Под небом Алвасете

Алвасете-Гальтара.

Этот день наступил как и один из многих. День, когда решалась судьба Кэртианы. Выезжая из ворот чуть позади своего герцога Ричард невольно вспоминал ту сцену прощания, невольным свидетелем которой ему довелось стать. - Ждите меня, соберана. - Рокэ обнимает ее одновременно сильно и нежно. - Но запомните, о вас всегда будет кому позаботиться. Диего не оставит вас. - Я в вашей воле, соберано. - синие глаза блестят от так и непролившихся слез. - Но не заставляйте меня сделать невозможное. Не заставляйте жить без вас. А садясь в седло Рокэ всего на одно мгновение замешкался и почти незаметно оперся на плечо своего оруженосца. Скверна мало-помалу вытягивала его силы, теперь Ричард знал об этом и не переставал злиться и на эра и на самого себя. На эра, что тот продолжал держаться как будто ничего не происходило и на себя, что так поздно об этом узнал. ...... Они встретились у границ Гальтары. Так непривычно было видеть старых знакомых уже в герцогских регалиях. Валентин выглядел как обычно невозмутимым, а Робер, теперь уже герцог Эпине, все же не мог скрывать явного волнения. Алве они поклонились довольно почтительно, без слов признавая старшинство и главенство. - Что же, господа, сегодня действительно знаменательный день. - с легкой улыбкой произносит Рокэ. - Дальше нам придется идти вчетвером. - Но, соберано...- начинает было рэй Эчеверрия. - Вы будете ждать нас здесь. И надеюсь, что мне не придется напоминать вам как я поступаю с ослушниками. - таким же спокойным тоном Алва обещал в свое время расстрел Оскару Феншо. Ричард невольно передернул плечами от подобных воспоминаний. Похоже, что Эчеверрия тоже вспомнил нечто похожее, потому что спорить с герцогом уже не осмелился. - Позаботьтесь о Моро. - бросает через плечо герцог и в последний раз коснувшись гривы коня, вступает на узкую тропинку, ведущую к показавшимся в отдалении развалинам. И лишь заметно вздрагивает, когда Моро, которого удерживают несколько человек, пытается вырваться и не ржет, а практически кричит, пытаясь последовать за своим хозяином. Тревожным и жалобным ржанием откликнулась Сона и Ричард едва не оглянулся. Нет, нельзя проявлять слабость. - Она тоже к тебе привязалась. - меланхолично замечает его эр. .... Полуразрушенный зал и посреди него каменный стол с вырезанными знаками. Им удалось дойти, обойти ловушки, разбросанные в многочисленном количестве на их пути. Абвении берегли свои тайны, но их потомкам нужно было пройти туда, за эту грань миров. - Я пойду первым. - Рокэ легким движением стирает со лба проявившиеся бисеринки пота. Святая Октавия, он ведь явно изможден, но старается держаться из последних сил. - Возможно, этого будет достаточно, если же нет, то вы знаете, что делать. Приложив окровавленное запястье к вырезанному знаку на каменной столешнице Ворон опустился на колени и застыл. Казалось, что он впал в транс или потерял сознание. Прошло достаточно времени чтобы понять, что одному ему не справиться. Оставшиеся трое Повелителей чувствовали как словно перед грозой воздух вокруг них сгущается и тяжелеет. Ричард и Робер почти одновременно надрезали свои запястья и приложили к каменной столешнице. Валентин чуть помедлил и ответил на возмущенный взгляд Дика вслух. - Я пойду последним...должен же кто-то нас всех оттуда вытаскивать. Ричард невольно фыркнул...вот же Спрут, но уже почувствовал как его затягивает словно невидимая воронка, унося прочь от этого зала.

2

Одного Один не ждал. Строчки древней песни приходят на ум, когда пройдя тропами Лабиринта встречаешься лицом к лицу с тем кого в свое время счел видением от слишком большой кровопотери. - Итак, ты все еще прикрываешь грудью тех, кто бьет тебя в спину? - смеется золотоволосый красавец. - Как видишь. Воистину это мой путь. - Который ты выбрал сам. - И который прошел в том числе и благодаря тебе...Ринальди Ракан. Одного один назвал. - Имя. Это всего лишь имя. Оно давно забыто. - пожимает плечами Хранитель Этерны. - Кэртиана для меня всего лишь один из миров. Крысы грызут нить и скоро он рухнет. - Но тот, кто стоит перед тобой четырежды прошел твой путь, четырежды был предан. - она сходит прямо со стены. Синеглазая сестра смерти. Та, что зовется Оставленной. В воздухе разносится аромат лилий и остается лишь удивляться как она похожа на Мерседес и на тебя самого. - Четырежды. Первый раз, когда тебя заманила в ловушку возлюбленная. - Я ее простил. - пусть шрамы на спине вспыхнули как огнем. - Второй раз - твой оруженосец бросил яд в твой бокал. - Я его простил. - Ричард слишком запутался, я не мог его винить. - Твой король позволил бросить тебя в тюрьму по ложному обвинению. - Я его простил. - Женщина, которую ты защищал, оклеветала тебя и хотела твоей смерти. - Я и ее простил. - Катарина заслужила монастырь, но не смерть. - "И простит он то что не прощают и будут его очи исполнены цвета небесного". Ты никогда не задумывался, что это пророчество о тебе? - с грустной улыбкой Оставленная подходит ближе. Прохладная ладонь касается спины и даже через одежду он чувствует как уходит боль, как исцеляются давние шрамы. - Благодарю, эреа. - все же у него хватает сил на изящный поклон. - Но я пришел сюда не за этим. - Верно, покажи ему, Рино. Словно облако накрыло всю Кэртиану, и эта тьма сгущается, становится все сильнее. Разогнать эту тьму подвластно ветру, но хватит ли сил? Ветер... Ярость молний, стойкость скал Ветер… Крики чаек, пенный вал Ветер… Четверых Один призвал. Ветер. Когда появляются они, все трое, несколько ошеломленные происходящим, хочется улыбнуться. Ричард наверное впервые молча становится возле своего эра, понимая как ему нужна сейчас его помощь. Скалы… Лед и Пепел, с гор обвал, Скалы… Миг и Вечность, штиль и шквал Скалы… Четверых Один призвал Скалы… Робер встряхивает головой как Иноходец со своего герба и становится рядом. Молния… Сквозь расколотый кристалл Молния… Эшафот и тронный зал Молния… Четверых Один призвал Молния. Валентин занимает свое место в этом круге четверых и впервые на его лице мелькает нечто похожее на улыбку. Волны… Правда стали, ложь зеркал Волны… Одиночества оскал Волны... Четверых Один призвал Волны… Магия Четверых бьет наотмашь по клубящейся скверне разрывая ее на куски. Но та сопротивляется и вновь отражает атаки. Четыре и Один. Им нужен пятый. Нужно Сердце Мира. Сердце… Древней кровью вечер ал, Сердце… Век богов ничтожно мал, Сердце… Четверым Один отдал Сердце… Из ран всех четверых уже льется кровь, запечатывая скверну. Но этого недостаточно. Полночь! Сотней скорпионьих жал – Полночь! В грудь отравленный кинжал – Полночь! Одного Один не ждал. Полночь. Словно в тумане взглянуть на свой кинжал. Хватит ли крови чтобы запечатать этот портал? Должно хватить...Мерседес поймет... Но ...если...? Полустон-полувздох срывается с пересохших губ. - Рино, помоги. В глазах Одинокого на мгновение мелькает удивление, но почти сразу же сменяется усмешкой. - Будешь должен. - лукаво усмехается он и встает рядом. Четыре Повелителя и Ракан. Четверо и Один. Четверым один отдал сердце. Тьма рассеивается без остатка. Измученные все четверо опускаются на пол, чувствуя как силы окончательно оставляют их. - Сможешь им помочь? - тихо шепчу уже ни на что не надеясь. - Помогу. Хорошие у тебя...вассалы. - но задорная улыбка напоминает другое слово. - "Мальчишки".