Избранный

В четырнадцать лет Наи не понимал, почему в каждый день рождения мама плачет. Почему каждый день, когда он становится ближе к Богам, был для нее днем траура. Когда в двенадцать он прибежал домой, весь сияя, она сразу села на стул, едва сдерживая слезы. Наи видел, что она уже обо всем догадалась, но не понимал ее чувств, ведь ему выпала такая честь, достающаяся не каждому. А точнее — всего одному в сто лет. Всего один избранный, и им оказался Наи. Как можно не радоваться подобной удаче? Их же с рождения учили тому, что избранные — это почти Боги. Им рассказывали о них с таким благоговением, что Наи в эти моменты даже задерживал дыхание, воскрешая в памяти образы эльфов с портретов. Он мечтал стать одним из них. Все мечтали. — Мама, я — Избранный. Мам, слышишь, мы теперь будем жить, как Боги. Мам, мам. — Наи тряс ее за плечи, а она словно не слышала, лишь слезы беззвучно текли по щекам. — Ты — Избранный! — с завистью говорили соплеменники. На его новый дом, на одежды смотрели с восхищением. Ему поклонялись, исполняли прихоти, а мать, единственная по-настоящему близкая для Наи душа, тускнела на глазах. В ее волосах появлялось все больше седины, а в глазах — отчаяния. Но ведь он делал это и ради нее, точнее — ради нее в первую очередь. — Мам, я же Избранный. Мам, почему ты не рада? Мам, отец гордился бы мной. Он пытался донести эту мысль, но мама лишь закусывала губу, а слезы снова начинали течь из ее глаз. Наи прижимал ее ладони к губам, пытаясь хоть как-то убрать из глаз тоску и боль. Он не понимал, почему она не радуется. Почему не счастлива, что именно ее сыну выпала честь приблизиться к Богам, стать проводником из мира Теней в мир Света. Именно он, неказистый, вечно путающий все, станет тем, кем будет гордиться весь эльфийский народ. Тот самый Наи, не успевающий практически ничего на уроках. Наи, вечно витающий в облаках или просиживающий в храме среди портретов Избранных и читающий о них одну легенду за другой. Наи, которому не пророчили места охотника или врачевателя, так желаемого другими эльфами. Наи всегда хотел одного: быть в храме, среди Избранных, даже если ему доверят просто подметать и мыть полы. Над его мечтой посмеивались, а теперь он, именно он — Избранный. Именно о нем сложат самые красивые легенды, его воспоют в балладах менестрели. Именно его именем следующие сто лет будут называть праздник Спасения и Света. Именно его портрет повесят в священном храме рядом с последним Избранным — прекрасным и статным Каэлем. Каэлем, заставляющим сердце Наи биться чаще от одного взгляда на его изображения. Его, Наи, прировняли к такому прекрасному и невероятному эльфу, как Каэль. Наи выбрали. Старейшины говорили, что выбрали сами Боги, что это они послали Видящему его образ. — Мам, никто не отказывает Богам. Мам, это такая честь. Наи было четырнадцать. Он не понимал, почему мама плачет в каждый его день рождения. Ведь Наи действительно считал, что это великая честь. — Меня выбрали Боги. Это было то, чем действительно можно гордиться. Да и нечем больше Наи гордиться, если смотреть истине в глаза.

***

Сейчас Наи шестнадцать, а мать совсем седая. Последние полгода она не разговаривает, только плачет ночами и смотрит на него с такой тоской, что хочется выть от беспомощности. Но все-таки он — Избранный, а им не положено отчаяние. Его любят, почитают, но из настоящих друзей у него только Ни. Для остальных он из мешающегося под ногами Наи превратился в Избранного, которого принято восхвалять. Но почитать — не значит любить, понимать и принимать. Этого эльфийское племя ему не должно. Только Ни готова всегда его выслушать. Только Ни знает о его сомнениях, а еще всегда улыбается искренне, но как-то слишком печально. Наи кажется, что в ее глазах появляется та же тоска, что свела мать с ума. А еще он практически уверен, что эта тоска уже пробирается и в его сердце. Сердце, отданное Богам. Он может принадлежать только им, но почему-то эта мысль больше не приносит радости и счастья. А еще портрет Каэля уже не кажется таким прекрасным, ведь теперь Наи и в его глазах видит беспомощность. А раньше не замечал… Наи все чаще испытывает страх. Наи хочется убрать его, а еще смыть с лица Ни печальную улыбку, но он понимает, что не может этого сделать. Наи — избранный. Наи должен спасти эльфийский народ, но помочь тем, кто дорог, он не в состоянии. Наи снова перечитывает легенды о Каэле. Опять приходит в храм, чтобы вглядеться в черты его лица. Наи узнает куда больше, чем дозволено. Например, что сестра Каэля сбросилась с утеса в море, а мать сошла с ума от горя. У Каэля не было возлюбленного, а еще не было близких друзей. Об этом молчат, но если излазить библиотеку храма вдоль и поперек, то в ней можно найти и не такое. Наи всегда восхищался Избранными. Наи завидовал им. Наи шестнадцать. Наи избранный, но он начинает сомневаться, что это действительно честь.

***

— Как думаешь, Избранные встречаются за гранью? — спрашивает Наи и поворачивается к Ни. Они сидят под раскидистым дубом, сердцем прошлого Избранного, сердцем Каэля, и смотрят на звезды. — Не знаю, а ты хотел бы встретить его там? Ни знает, насколько Наи одержим Каэлем, он всегда рассказывал ей все. Если честно, мысли о Каэле — это единственное, что помогло ему не сойти с ума за последний год. Мысли о Каэле и разговоры с Ни. — Я не хотел бы быть один, — честно признается Ниа. Завтра ему исполнится семнадцать. Завтра Избранный шагнет в круг, чтобы отдать себя всего Богам. Уже завтра он подарит эльфам нового Бога. Новая огненная птица взмоет в небо ровно через полгода после того, как Наи исполнит долг. Огненная птица, дарующая свет, тепло и жизнь эльфийскому народу. Птица, которая будет оберегать эльфов ровно сто лет, пока не появится новый Избранный. — Я буду приходить. К твоему дубу, твоему сердцу. — Ни поворачивается к нему, а по ее щекам текут слезы. Слезы соленые на вкус, Наи узнает это, когда губы Ни касаются его. Она целует его отчаянно, словно пытается удержать, хотя знает, что это невозможно. Наи никогда не принадлежал ей, да и себе он не принадлежал. Он лишь Избранный, его сердце отдано Богам. Завтра Наи станет камнем, а его сердце позволит вырасти дубу, чьи ветви скроют гнездо, которое принесет новую огненную птицу. Уже завтра. Наи прижимает Ни крепче к себе и отвечает на поцелуй. Наи страшно, ему так не хочется чувствовать себя одиноким, а еще не хочется умирать. Совсем не хочется, ведь это нечестно. Ведь он так молод, у него вся жизнь впереди. Наи целует Ни. Наи понимает, почему плакала мать. Наи понимает, что быть избранным — это совсем не честь. Быть избранным — это больно. Именно этот шепот Наи всегда слышал среди шелеста листьев дуба. Наи думал, что ему кажется. Но что, если Каэль просто предупреждал его?