Глава 3. Мост жизни
13 марта 2021 г., 16:39
Движения причиняли боль, голос охрип от криков, разум был, как в тумане — это обычное моё состояние по возвращению домой из школы.
В тихую пробираясь на кухню за аптечкой, я всегда старался быть менее заметным или хотя бы подозрительным, пока моя мать сидела в гостиной за просмотром телевизора или чтением книги, но я всё чаще задумываюсь, что даже если бы я был пойман, то она всё равно бы не поняла что к чему.
‘Почему ты никогда не спрашиваешь откуда кровь на моей рубашке, мама?…’, — думал я, пока стирал ту самую рубашку.
Обработав раны, я плюхнулся на кровать и по моему телу как разряд пробежалась боль, от которой я безмолвно заскулил. Каждый вечер я проводил либо в раздумьях, за что мне это всё, либо за играми.
2 сентября, 08:14, школа №17
Сегодня мой день рождения. Все в классе знают об этом, но никто не осмелится подойти ко мне и, тем более, заговорить со мной и в такую толпу записался и Саша.. Он уже не смотрел на меня, не говорил со мной и не подходил ко мне, Саша полностью отдалился от меня. И парта, до которой раньше было рукой подать, стала недоступной мне, будто невидимая глазу стена преграждала мне путь. Можно ли сказать, что Саша меня бросил вчера? Можно ли его в этом обвинить? Всё, что мне оставалось — украдкой смотреть на него. Я корил себя за мысли, что считал его своим спасителем. Снова перемена, снова унижения и снова удары. Хоть это и продолжается целых полгода, но я не уверен, что к такому вообще можно привыкнуть, сколько времени бы не прошло. Очередной день, наполненный болью даже в день моего совершеннолетия. По возвращению я тайно надеялся, что моя мама в пороге встретит меня с объятиями и поцелуем, проводит на кухню есть вкусный торт и пить чай, после чего подарит какой-нибудь подарок или хотя бы просто поздравит, но даже моя родная мать забыла о моём дне рождении. И казалось такой день должен быть особенным, выделяться среди серых будней, быть запоминающимся и долгожданным, но для меня сегодня просто очередное второе сентября.***
В школе и за её границами Саша не выходил у меня из головы. Во время уроков я смотрел не на учителя, а на Сашку, вслушивался в каждое произнесённое им слово и во время избиения его образ всплывал в моей голове. Хоть Александр контактировал со мной и был добр всего один день. Видимо, этого дня было достаточно. Я, вроде как, влюбился? ‘Что меня в нём зацепило? Он ведь даже не разговаривает со мной! Он мне нравится? Лицо, что-ли? Или его личность, которую я успел увидеть? Но, а смысл, ведь такой как я точно ему ни во что не сдался..’, — мои же мысли душили меня. Новенький быстро сдружился с ребятами из класса, хотя я был даже не удивлён, ведь он такой хороший, добрый, заботливый и интересный человек. Хотел бы я оказаться среди этих ребят, но моё место, как и всегда, было и остаётся за самой последней и одинокой партой класса. Раньше была отрада, что я хотя бы мог любоваться им издалека, а теперь соседнее пустующее место рядом с Сашей заняла та самая активная одноклассница, предлагающая провести экскурсию по школе и которая полностью преградила мне весь обзор, да ещё время от времени зыркает на меня из-под лба. Может она уже догадалась о моих чувствах или ей просто подсказывает её женская интуиция, но факт остаётся фактом — я влюблён. Во время каждой перемены и после школы я всё время следовал глазами за Сашей, даже когда меня силком тащили из класса, чтобы помокать головой в унитаз, я не отрывал от него глаз. Такие чувства были для меня в новинку и по началу я даже разобраться в них не мог, но гугл мне помог. Я загуглил симптомы и болезнь стала ясна — любовь. Отвратное название. И снова я на заднем дворе валяюсь у ног Яся, и снова я наблюдаю за Сашей, идущим домой рядом с той самой одноклассницей. От этого зрелища мне было больнее, чем от ударов. На этот раз мне порвали униформу и тягали за волосы, как шлюху. ‘Да уж.. Когда их фантазия закончится..’, — думал я, пока плёлся домой. Открыв дверь, я увидел маму, что стояла прямо в пороге, видимо, куда-то собиралась идти. Она увидела меня: в крови, в грязи, в синяках и в порванной форме–но ничего не сказала. Моя мать просто молча прошла мимо меня и умчалась по своим делам. ‘Опаздывает, наверное..’. Даже я сам не знаю, была ли эта мысль для меня утешающей. У меня не было сил разуться, поэтому я просто лёг на ковёр в прихожей, поднял руку вверх и, будто обращаясь к самому Господу, заговорил: ‘За что? За какие грехи? Почему даже моя мать такая, как они? Вот она — достойная меня жизнь?’. Я замолчал на секунду и тишина, звенящая в ушах, сорвала мне планку. Я начал во весь голос орать, размахивая рукой: ’Просто, за что?! Я ненавижу свою жизнь!! Ты меня за что-то наказываешь?! Что это за свершение такое, искупая которое я должен так страдать?!!’. Естественно я не получил ответа ни на один заданный вопрос. ‘Может нахер это всё?.. Если я даже своей матери не нужен, то кому буду?.. Найдется ли такой человек вообще? Ради чего мне стоит продолжать жить..’, — я разговаривал сам с собой, ведь может сказав всё в слух я смогу понять хоть что-то, но ответ не был найден даже так. Исчерпав все свои силы к борьбе, я приоделся, зачесался и пошёл к самому высокому мосту в нашем городе. Я не хотел делать этого дома, ведь даже если мать меня не любит, но ей придётся жить в квартире, где её сын покончил с собой. Кому такое надо. По пути моя голова была чиста, ни одна мысль не осмелилась меня побеспокоить. Всю дорогу я набирался храбрости на совершение задуманного, ведь не забывайте, я та ещё тряпка. Идти к мосту нужно было примерно час, но я добрался быстрее, будто бежал в объятия смерти. Время близилось к позднему вечеру, народу было много и единственное, чего я боялся, что меня остановят, когда я только решился.Впервые в жизни я надеялся на безразличие людей.
И вот, я на мосту. ‘Я и правда здесь..’. Я не верил, что вправду смогу. Решив действовать до конца и поправляя костюм, в моей голове в очередной раз всплыл образ Саши, я будто видел его перед глазами — это заставило меня замешкаться. Я не знал, как лучше умереть: видя его перед собой и это будет последним моим воспоминанием в этой жизни или лучше выкинуть его из головы, чтобы точно не передумать. Эта секунда раздумий стала ответом на все мои вопросы. Я услышал имя, которое не покидало мои мысли уже долгое время: «Саша Второв». В эту же секунду я обернулся, крепко держась за перила моста и увидел двух парней, что проходили мимо: — Да ладно? Так он просто перевёлся в другую школу на другой конец города? Я конечно знал, что наш город самый длинный в стране, но не думал, что такой переезд считается переездом в другой город. — смеялся парень. — Да-да. Я сам был в шоке, когда узнал. Боялся моя игрушка навсегда ускользнула из моих рук. — сказал другой парень, заливаясь ехидным смехом. — Всего два часа езды или сколько там и Тор снова будет ползать на коленях и скулить о прощении. ‘Они говорят о Саше? Переезд в другой конец города? Но Саша сказал, что он с семьей переехал из другого города.. Стоп. Переезд? Так он просто перевёлся, но родом отсюда? Так, он ещё сказал «Игрушка», да? Они точно говорили о том же Саше Второве? Но если верить их словам, то получается.. Саша тоже был изгоем?!’. Может это был отчаянный шаг самозащиты моего разума, что пытался остановить меня, зацепившись за это имя, но этот шаг сработал. Я оторвался от ограждения и кинулся за этими парнями. Я никогда прежде не был так смел, видимо, решимость мне придавало даже его имя. Окликнув их, я подбежал и спросил: — Можете описать внешность Саши Второва? О котором вы только что говорили! — Чё? — парни были удивлены. — Вы только что говорили о нём! Саша Второв! Как он выглядит? Скажите, пожалуйста! — я почти кричал охрипшим голосом. — Ты нарываешься? — они не были довольны моим расспросом. — Пожалуйста! Можете ударить меня взамен на информацию!! Я был в отчаянии. Двое парней переглянулись и один ответил: «Окей», после чего сразу же ударил меня в челюсть. Я упал на колени, сдерживая мычание от боли и тут ещё один удар с ноги прямо в с солнечное сплетение. Я задыхался и, раскрыв рот, пытался сделать хоть один вдох, пока мои слюни капали на асфальт, а слёзы стекали по щекам. По теням парней я заметил, что те разворачиваются и собираются уйти и, посчитав это своим последним шансом, я отчаянно схватился за ногу одного из них и еле выдавил из себя: — Т-теперь… инфо..информация.. Они были в замешательстве и тот, что бил меня — посмеялся, отдёрнул ногу и уходя кинул: — Блондинистый высокий засранец. Услышав это, я упал на руки, всё так же стоя на коленях, разрыдался как ребёнок и повторял себе: ‘Он такой же! Он такой же!!’. Прохожим моя сцена не радовала глаз и один из них, пригрозившись полицией, заставил меня встать и рвануть домой. А в голове, с улыбкой на лице, я всё так же кричал себе: ‘Он такой же!!’
