Второй из двух

— Бесспорно, это человек. — хрипло подтвердила темноволосая женщина, стянув испачканную левую перчатку с изящных наманикюренных пальцев, бросив её рядом с лежащим телом, таким образом негласно завершая обследование. Сёко вытащила из кармана халата, который с недавних пор стал незаменимым атрибутом её обычного образа, черную пачку сигарет, зажимая белый фильтр между передними зубами. Гуляющий по зданию ветер, смахнул её темные волосы к лицу, вследствие чего несколько длинных волосков попали под заискрившийся огонёк. Женщина только раздражённо отмахнулась, долго чиркая колёсиком зажигалки, пока яркий язычок пламени не поджёг конец сигареты. — Ты прости, Йери, что так внезапно, — глубокий голос вместе с пронырливым сквозняком, разлетелся по пустым коридорам, Годжо оторвался от отдающей сыростью стены, подходя ближе к бывшей однокурснице, — Труп начал разлагаться с ненормальной скоростью, ты и без меня прекрасно знаешь, сколько времени уходит на транспортировку. — Знаю, — отозвалась Сёко, выдыхая сизый дым, — Нечего тут извиняться — это моя работа. — Действительно, — ухмыльнулся шаман, запуская длинные пальцы в копну белых волос на голове. И зачем только распинался? — Так что скажешь? Женщина жадно втянула дым, быстро выговаривая слова, словно от потраченных секунд зависит её жизнь. — Обычно проклятая энергия приводит клетки хозяина в постоянное движение, регенерирует и замедляет процесс старения, в этом же случае, — Йери выдохнула дым, щелчком пальца стряхнув пепел, — Поток проклятой энергии прекратил свою циркуляцию и разложение тела вновь возобновилось, — женщина с тлеющей сигаретой между зубами, продолжала копаться правой рукой в кишках химеры. — Проще говоря, этот образец отличается от остальных тем, что из него непосредственно высосали всю проклятую силу, — тяжело вздохнув, доктор выпрямилась, стаскивая почернелую от слизи перчатку, бросив её туда, куда и первую, — Скоро останутся лишь трухлявые кости, от них будет мало проку, — Сёко досадой дёрнула уголком губ: тяжело смотреть, как столь важный экземпляр, гниёт прямо на глазах. — Вот как. — Годжо задумчиво скрестил руки на груди, изредка дёргая светлыми бровями под тканью, — Какая досада, а ведь мой студент так старался. Женщина иронично вытянула губы в кривой ухмылке, в очередной раз смыкая их вокруг пожелтевшего фильтра. — Страшными людьми ты себя огородил, Сатору, — кивнув в сторону трупа, протянула Сёко. Мужчина заливисто рассмеялся. — Твоё отношение к детям ничуть не изменилось, Йери. А часики то тикают. Сёко на шутливые причитания товарища только вымученно закатила глаза, вдыхая въевшийся в волосы запах дыма. — Кто бы говорил, — фыркнула женщина, — Почему я ещё не вижу, как белобрысая малышня переворачивает колледж с ног на голову. Годжо возмущённо отмахнулся. Ему в этом деле нет равных. Да и какие дети в его неполные тридцать лет? Он со своими студентами едва концы с концами сводит. Их дружескую идиллию прервал поспешный стук полиуретановых каблуков. Невысокий светловолосый мужчина — один из скопища других сотрудников техникума, выйдя из недр соседней комнаты в которой, судя по тянувшийся кровавой полосе, началось все это побоище; вежливо поклонился Сатору и положил рядом с телом закутанную в белую хлопковую ткань подгнившую клешню. Юджи знатно позабавился, колотя беспомощное проклятье, накинув на головы его коллег дополнительную рутинную работу, а именно, собирать недостающие части по всему этажу. — Оказывается сосуд Сукуна довольно творческая личность, — заметила женщина, многозначительно кивнув на вывернутые, словно расправленные в полёте крылья ребра. Мрачные, отдающие синим отливом тени вокруг глаз, потускнели, когда Сёко в очередной раз вдохнула сигаретный дым. — Весьма утонченная работа, не думаешь? Годжо молча проигнорировал её высказывание, выискивая в словах значащий подтекст. — Как продвигается исследование других образцов? — выдержав короткую паузу, решил не отдаляться от более приоритетного вопроса мужчина. — Ни намёка на физическое воздействие, только духовное, — незамедлительно выдала уже готовый ответ Сёко, — Нынешним шаманам силёнок на подобное не хватит. Боюсь это дело рук проклятого духа. — Как и предполагалось с самого начала. — хмыкнул Годжо. — Такими высказываниями, ты обесцениваешь мой тяжёлый труд, — без капли обиды улыбнулась Йери. — Ни в коем случае. — хихикнул Сатору. — Чуть не забыла, — женщина закусила фильтр между зубами, тщательно выискивая что-то в кармане рабочего халата и бросила черную флешку прямо в руки Годжо. — На ней есть запись видеорегистратора моего почившего подчинённого, обязательно посмотри, — произнесла Сёко, кинув беглый взгляд на ручные часы. — Снова ты за своё, — устало выдохнул беловолосый. — Теперь у меня есть прямые доказательства, Сатору, ты просчитался. — Хватит. Женщина гневно цыкнула. Её невероятно раздражали попытки Годжо убежать от всплывающей правды. — Ничего не хочу видеть, ничего не хочу слышать, конечно, в этом весь ты, Сатору. — обычно бесстрастная ко всему Йери, вскинула руками. Мужчина недовольно поморщился. Удачно подобранные слова всегда особенно сильно задевали его непомерное самолюбие. — Ты же вроде как бросила курить? — разорвал непозволительно долго затянувшуюся паузу неуместным вопросом беловолосый. Йери ловким щелчком о фильтр, струхнула пепел. Светло-серые дымящие частички вяло опустились на ресницы проклятия, прилипая к открытым глазницам. — Уже пять лет как бросила, — недовольно буркнула темноволосая, выкинув тлеющий бычок к резиновым перчаткам, придавив его к пыльной земле. — Я здесь закончила. Хорошо поговорили Годжо, в общем, как и всегда, — женщина прошла мимо приунывшего беловолосого, еле заметно кивнув на прощание.

***

Юджи с силой продрал глаза, в которые безжалостно лупило утреннее солнце. Конечности гудели тягучей усталостью, хоть он и спал, как убитый всю ночь на пролёт. Обычно сон для парня явление редкое, точнее, он в этом не нуждался, как-никак, Итадори тоже был Королём проклятий и пусть его правление было не долгим, а от былой силы остались жалкие крупицы, Юджи все равно отдавал предпочтение опыту. Вполне вероятно, что первоначальная причина его поганого самочувствия, кроется в наличии тысячелетнего демона в ещё незрелом теле и большая часть энергии расходуется на его сдерживание, или же дело в неиспользовании проклятой энергии. Вариантов много, и честно сказать, Юджи было откровенно плевать. Светловолосый измученно спрятал лицо в раскрытые ладони, выпуская из груди сдавленный стон. В отрезвевшую после сна голову бесцеремонно лезли воспоминания о вчерашнем рандеву с тысячелетним проклятием, заставляя парня смущённо метаться на кровати. Давно позабытое чувство стыда, с особым садистским удовольствием, хлестало раскрасневшиеся щёки. Что двигало им вчера? Извращённое желание? Перенапряжение? Или подростковые гормоны? Любой вариант кажется подходящим и одновременно далёким от правды. В любом случае началось всё это точно не на ровном месте. Сукуна имеет на то свои мотивы. Один из таких — выработать в Юджи чувство привязанности, чтобы было легче перетягивать этот проклятущий канат контроля. Или же проверить в каких именно ситуациях Итадори, чаще всего, теряет вышеупомянутый контроль. И даже полностью осознавая это, парень все равно был податлив словно кубик воска. Всего одна мысль об этом, приводит мальчишку в глубочайший ужас, а к горлу подступает щекотливая тошнота. Вздохнув, светловолосый лег на спину, задумчиво всматриваясь в серый потолок. Воспоминания были затянуты расплывчатой пеленой. Даже напрягая мозговые извилины Юджи не мог вспомнить, как он всё-таки добрался до постели, парень был вполне себе уверен, что первым делом обнаружит себя в ванной. Да и когда он только успел убраться? Разбросанных вещей на полу также не обнаружилось. Убито простонав напоследок, мальчишка поднялся с нагретого места и потянулся к стоящей рядом тумбочке за телефоном. Время семь утра, а он без понятия, что делать и куда идти. В горле неимоверно першило, а как назло, воды в комнате не оказалось. Колледж находится в горах, а к ближайшему магазину дорога не близкая, если вспомнить с каким трудом Юджи сюда добирался. Должна быть другая альтернатива. Светловолосый стянул с себя тонкое одеяло и дёрнулся от лизнувшего плечи прохладного воздуха. Итадори, сверкая голой задницей, прошмыгнул в ванную комнату, где на полу он обнаружил скомканную грязную форму. Вонь стояла нестерпимая: нечто гниющие и металлическое витало в воздухе, нахально забиваясь в носоглотку. Мальчишка поднял ещё влажный от крови пиджак и сразу же бросил обратно. На руках остались зеленоватые подсыхающие разводы, которые он вытер в белое полотенце. «И я вчера таскал на себе эту дрянь?» Непроизвольно задержав дыхание, Итадори выбежал из комнаты. Если он пробудет там ещё хоть секунду, его точно вырвет. Юджи закрыл за собой дверь, мысленно беря на заметку позже хорошенько прибраться. В спальне носился свежий утренний воздух, пробравшийся через открытое окно, которые, к слову, светловолосый вроде как не открывал. С упоением вдохнув, парень поплелся к невысокому шкафу. Натянув на себя бельё, светло-серые штаны и свободную пусть и мятую черную футболку, юноша, шлёпая тапочками, выскользнул в пустой коридор. Вчера Годжо бегло упомянул что-то про общую кухню, которую Юджи нашёл только через несколько минут скитаний на первом этаже. Фушигуро и Кугисаки одетые ранние птицы, нехотя жевали сухие бутерброды, запивая пресные куски остывшим чаем, изредка перебрасываясь парой слов. Светловолосый приветливо махнул рукой, открывая двери тихо гудящего холодильника. Нижняя полка была полностью забита запечатанными маленькими бутылками с водой. Парень бесцеремонно вытащил три штуки и одну из них осушил прямо на месте, кожей чувствуя взгляды однокурсников. Закрыв дверь холодильной камеры, внимание юноши привлёк небольшой лист бумаги, на котором были расписаны имена дежурных курсов и их обязанности на этой неделе. Итадори вопросительно вскинул брови, переведя взгляд на прекративших жевать ребят. — Юджи, тебе вчера сильно досталось? У тебя губа разбитая. — первым не выдержал Фушигуро, указывая пальцем на левый уголок собственных губ. Мальчишка рефлекторно мазнул языком, почувствовав подсохшую корку. Где успел? Получил он её точно не на миссии: напавшее на него существо было совсем слабым, да и Нобара не настолько сильно его лупила. Остаётся только… В голову полезли непрошенные мысли о длинном языке проклятия, который едва ли в глотку ему не сунулся. Уши стыдливо запылали. Кажется его сейчас точно стошнит. Парень сделал последние несколько глотков из уже пустой бутылки и буркнул нечёткое — Угу. Сама Кугисаки больше удивилась бурдовым отпечаткам пальцев на не прикрытой шее светловолосого. Фушигуро подошёл ближе, с взглядом полным безнадёги, рассматривая эти самые участки. — И синяков стало больше, — Мегуми потянулся кончиками пальцев к коже, но встретившись взглядом с непонимающими янтарными радужками, отдернул себя, прочистив горло. Юджи совсем забыл про это, сонно натянув на себя первую попавшуюся вещь. Парень привык, что на нем всё заживает, как на бродячей собаке, а сейчас же дело обстоит слегка по другому. — Сегодня мы должны встретиться со старшими, ты же ещё с ними не знаком? — спросил черноволосый, отвлёкшись на мытьё посуды. Юджи отрицательно покрутил головой, утаскивая из-под носа Кугисаки последний бутерброд, сев напротив девушки. Встретившись с бросающим убийственные искры взглядом, парень только насмешливо поиграл бровями. «Не смей кусать!», — кричали карие глаза Нобары. «Да что ты мне сделаешь?», — Юджи показательно медленно подтягивал куски хлеба ко рту. — Через час у нас с ними будет совместная тренировка. — между тем продолжал Мегуми, вытирая мокрые руки в жёлтое полотенце, — Деталей я не знаю, думаю Маки-сэмпай введёт нас в курс дела. Итадори видел это имя в списке дежурных. Зенин Маки — второй год обучения. Кроме " Техники Десяти Теней», клану Зенин нечем больше красоваться. Так что нечто выдающееся он вряд-ли увидит. В основном это наработанная непосильным трудом сила. Но редко когда она даёт фору врождённому таланту. Так было раньше, как дело обстоит сейчас — Юджи неизвестно. — Почему я узнаю об этом только сейчас? — хлопает глазами светловолосый, откусывая бутерброд. — Потому что ты идиот, — фыркнула Кугисаки, допивая свой остывший чай. — Я заходил к тебе вчера… но ты уже спал. — задумчиво ответил черноволосый, уши которого мгновенно заалели. — Вот как, — Юджи отвёл глаза в сторону. Двери он на ночь не запирал, да и ванную тоже. Перед глазами вспыхнула смазанная картина, как бледный от стыда Фушигуро тащит на себе с ног до головы мокрого Юджи, бросая того на кровать в чём мать родила. Итадори приложил к набитым бутербродом щекам холодные бутылки, чтобы унять внезапно налившуюся красноту. — Спасибо, — пробубнил парень. Фушигуро только смущённо почесал слегка пунцовую щёку. — Тогда пойду собираться, — кивнул светловолосый, запихивая по бутылке подмышки, на ходу дожевывая бутерброд и подмигивая Кугисаки. Нобара выхватила со стола оставленную Юджи пустую бутылку и бросила её прямо в спину убегающего парня, но того уже след простыл. — Он что твой бойфренд? — внезапно отозвалась Нобара, подбирая пластик с пола и выбрасывая в мусорный бак. Фушигуро удрученно нахмурил брови. — С чего ты взяла? — спросил черноволосый. — Носишься с ним постоянно, как курица с яйцом, — девушка пихнула свою грязную чашку и миску в руки парня, — И нечего на меня так смотреть, я просто предположила, забей. — Нобара ловко развернулась на каблуках и, с громким стуком, ускакала из кухни следом за Итадори. Мегуми только раздражённо цыкнул ей в след, заново включая воду.