The darkness is watching you

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽

      Лифт сообщил о прибытии на нужный этаж коротким зычным сигналом. Звон ключей, и тяжёлая чёрная дверь отворилась, являя за собой непроглядный мрак прихожей. Наверное, раньше Эрена бы насторожила подобная ситуация: незнакомый мужик тащит его в свою тёмную квартиру…. Но на то оно и было раньше. Сейчас же он находился в полуобморочном состоянии, не на шутку изранен, и ко всему прочему — морально и физически истощён, а за стенами дома ползали, лазали и бегали гадкие упыри. Поэтому он, окунаясь в темноту квартиры, испытывал лишь облегчение. Здесь она ни зыбкая или липкая, ни колючая и холодная, а это значит только то, что всё в порядке.       Я в безопасности. — Аккуратней, вот так, молодец, — помогая переступить невысокий порог, приговаривал Ривай.       Теперь, когда адреналин не тёк по венам и не бил в голову, даже такие простые вещи оказались почти непосильными. Пять минут назад бегали, а теперь ноги еле-еле переставляет. Досталось же тебе, пацан, и чего ты только на улице потерял? — Свет в прихожей и гостиной включать не будем, так дойдём, а в ванной уже можно будет. — Окна не заколочены? — с трудом повернув голову и пытаясь разглядеть лицо мужчины, поинтересовался юноша. — Нет. Навались на стену. Апокалипсис апокалипсисом, а в обуви дальше не пущу.       Нет в смысле: нет, не заколочены, или нет, заколочены? Блин, надо было нормально спросить.       Эрен ухмыльнулся. Припав спиной к стене, он заметил, как тень медленно опускалась к ногам и стягивала его ботинки. — Вот это сервис, десять из десяти, — вырвался у него смешок. — Получишь ведь, и не посмотрю, что на ногах едва стоишь, — пригрозили ему строгим тоном. Блефует.       Сейчас и вредничают чисто по привычке, чтобы совсем умом не тронуться, да не потерять в себе хоть что-то человеческое.       Зажигать люстры не понадобилось. Окна всё же не были заколочены, забиты железом или хотя бы просто зашторены, но благодаря этому Йегер увидел то, чего не наблюдал, казалось, целую вечность. Мягкий молочный лунный свет проникал в комнату, заливая поверхность стола и спинки нескольких стульев; тонко переливались лакированная барная стойка и низко висящие над ней лампочки, напоминающие лампады, а ворсистый ковёр отбрасывал причудливые хаотичные тени. Невероятное зрелище, это всегда было так красиво?

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽

      Дверь в ванную закрылась, и в просторном для ванной комнаты помещении зажёгся яркий белоснежный свет, от которого обоим пришлось невольно зажмурить глаза, а после часто-часто моргать, в попытке вернуть зрение. — Садись и снимай верхнюю одежду, — перетаскивая табурет от стены к центру комнаты, прямо под лампы, распорядился мужчина.       Эрен послушно сел и стал стягивать с себя куртку, а затем и свитер, стараясь заглушить стоны, вызванные тупой болью от отдирания прилипшей к ранам ткани. — Со спиной в целом порядок, не дотянулась, только куртку разодрала, гадина. Ну и на левой лопатке синяк. Скорее всего, приложился, когда в дом ввалились. Но это спина, навалилось оно спереди, а тут сам видишь, не всё так радужно.       Аккерман развернулся и подошёл к навесному ящичку над раковиной. Открыв, он вытянул оттуда пластиковую коробку, наполненную всяческими баночками, упаковками разноцветных таблеток и бинтами. Положил её на комод, рядом с той же раковиной, снял с крючка синее полотенце и, открыв кран, смочил ткань водой. Тёплой, даже немного горячей. Эрен понял это по едва различимым облачкам пара и запотевшему настенному зеркалу. Казалось, что его взгляд покрывается примерно такой же плёнкой. — Будет сильно больно? — наблюдая за руками Леви, слегка жалостливо спросил он.       Прошерстив пальцами ряд таблеток в аптечке и, вероятно, не найдя необходимые, мужчина недовольно свёл брови к переносице. — Не то чтобы сильно, но потерпеть придётся. Обезболивающего у меня, как оказалось, нет, ты уж извини.       Ривай стянул с себя пиджак и небрежно кинул его в стоящую неподалёку корзину с бельём. Закатав рукава рубашки, он взял в руки какую-то склянку и откупорил её с глухим хлопком. Ноздри сразу неприятно зачесались. — Теперь терпи давай. Сначала вытру спёкшуюся кровь, потом залью перекисью небольшие порезы, ещё вокруг остальных ран зелёнкой пройтись нужно, — монотонно перечислил Ривай, надеясь, что так парню будет спокойней.       А оно и стало. Не так тревожно сидится, когда знаешь, что с тобой творится. Врачи в поликлиниках так же делали. Психологический приём какой, что ли, чёрт его знает.       Ривай дул на раны, когда Эрен в очередной раз чуть ли не прокусывал себе губу от щиплющей перекиси. Старался не сильно давить ватной палочкой, пропитанной раствором, ведь тот и так постоянно вздрагивал даже от гулявшего по комнате ветерка, прорвавшегося из щели под дверью. Порезы: мелкие, крупные, глубокие и не очень; в основном располагались в области грудной клетки и тянулись аж до самой шеи. Парень выжил лишь чудом. Если бы Ривай не оказался на том перекрёстке, или если эта падаль оказалась проворней и впивала когти глубже — сейчас бы он так и остался валяться на асфальте под фонарём в перепачканном собственной кровью снегу. — Эй, Леви… Спасибо, — все слова этим вечером будут произнесены шёпотом, будто те существа с улицы всё ещё могут их услышать. — Да брось ты. Кем бы я был, если на моих глазах разодрали человека, а я бы даже не попытался помочь? — Последней сволочью, — сдавленный смешок оборвал несильный подзатыльник. Но это только ещё больше раззадорило Йегера.       Веселеет, засранец. Значит, уже лучше.

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽

      Единственными источниками освещения было лунное сияние и слабое свечение варочной панели, где грелся стальной чайник. После того, как Леви перебинтовал Йегера и одолжил ему свою футболку, они переползли за стол, где невесомо оседал лунный свет.       Сейчас, на фоне бурлящего в чайнике кипятка, каждый думал о чём-то своём. Пролетали в головах и новые мысли, но чаще трепыхались старые, прочно засевшие в голове, которые вряд ли уже из неё выйдут.       Не бывало у людей, к которым он уже не торопился, действительно важных дел. И быть не могло. Их компания уже как около полумесяца на грани банкротства, а эти ненасытные ублюдки пировали, воображая, что всё по-прежнему. Идиоты, что не могли смириться с реальным положением дел. Даже Ханджи туда же. Нам ведь в любом случае ничего не светит, это конец, кто бы что не говорил.       Неужели я умер? Вот так вот просто, глупо и неожиданно? А как же Микаса, Армин, Жан-чёрт-тебя-дери, его милый пёсик, которой, уверен, любит меня больше, чем этого самодовольного придурка, дурацкая монополия по пятницам с мухлюющим Кирштайном, споры о великом с Армином после какой-нибудь левой документалки, пинки от Микасы, что опять заметила, как атмосфера накалилась? Как я без всего этого? Как всё это без меня? В каком же ужасе они будут, когда узнают…. Боже, как же я рад, что всё обошлось.       Нарастающий свист заставил обоих вернуться в реальность. Эрен пристально и как-то скептически посмотрел на чайник. В квартире у Леви всё обставлено по новейшему слову техники, а чайник обычный, простой, даже не электрический. Ривай, будто прочитав мысли, а на самом деле взгляд, спокойно ответил, будто это само собой разумеющееся: — Из него чай вкуснее.       Через пару минут на столе стояли две чашки ароматного напитка с клюквой, из которых поднимался витиеватый пар. Ноздри щекотал запах и Эрен, поторопившись отпить, обжог кончики пальцев и язык, что вызвало у него виноватую улыбку, а у Аккермана недовольное цоканье. — Ты чего всё-таки по улице шарахался, в такое-то время? — первым решил нарушить тишину Ривай.       Йегер, сделав ещё один глоток и тяжело выдохнув, рассказал: — Я был у друзей, должен был у них и остаться до утра, но так получилось… в общем, поссорились мы. Я решил уйти. Думал, что без проблем дойду до дома, да и по времени успеть должен был. Потом завернул за угол в переулок, где обычно хожу, — сделав ещё один маленький глоток из чашки, продолжил: — Вроде всё мирно, спокойно, шёл себе, фонариком светил. А сзади что-то неожиданно хрустнуло. Я развернулся и мне показалось, что видел, как метнулось за стенку что-то. Ну, время сам знаешь какое, я стоять и сопли на кулак наматывать не стал, а просто побежал. Испугался, да. Сразу же как помчался, за мной опять что-то хрустнуло, ещё и щёлкнуло. И снова, и снова. Нечаянно выронил фонарик и стал просто бежать, до тех пор, пока на тебя не наткнулся. Вот, — юноша спрятал лицо за кружкой, прикрывая проступивший стыдливый румянец. Только сейчас он осознал, насколько же это было глупо.       Ривай долго смотрел на парня, лишь иногда немного отпивая из своей кружки, будто только вспомнив, что она у него есть. — То, что поступил как идиот, ты, похоже, и без меня знаешь. Значит, когда что-то испугало, так сразу вспомнил в каком мире живёшь, а как на улицу прямо под полночь выходить — то ничего, да? Все люди уже как по несколько часов замурованные сидят, от греха подальше, а он, — мужчина замолчал, немного усмиряя гнев, понимая, что может наговорить лишнего. Парень уже получил урок за свой необдуманный поступок. Затем продолжил, но уже намного спокойней: — Ладно, ну поссорились вы, ушёл бы спать в другую комнату, а не выходить на верную смерть. Боже, Эрен. Напиши друзьям тогда, что ли. Волнуются же люди.       Йегеру такая мысль в голову почему-то не пришла, и он, встрепенувшись, достал из кармана телефон, на котором появились несколько новых трещин, позабыв спросить, а что же сам Аккерман тогда дома не сидел. Тут же дисплей загорелся, оповещая владельца о паре дюжин пропущенных вызовов от разных контактов и куче сообщений. Виновато поджав губы, Эрен, медленно поднявшись со стула, бросил взгляд на Леви, получая в ответ небольшой кивок. Когда парень скрылся в прихожей, Аккерман, наконец, и про свой мобильный соизволил вспомнить. Прощупав карманы брюк и осознав, что гаджета в них нет, он собрал и помыл кружки, и только после этого взял курс в сторону ванной, попутно хватая с журнального столика зарядный шнур.        Пару гневных СМС от четырёхглазой и привычное предупреждение от службы спасения. Абсолютно бесполезное, но создававшее иллюзию заботы о людях. Подруге перезванивать не стал: отправил сообщение, что всё с ним нормально. Вместо этого, он быстро набрал номер одного старого знакомого, которого очень хотелось бы кое о чём расспросить. Через пару гудков на звонок ответили. — Слушаю, — раздался из динамика низкий мужской голос. — Моблит, здравствуй. Надеюсь, не разбудил? — О-хо-хо, Ривай, для тебя свободен и бодр двадцать пять часов в сутки, — искренне порадовался собеседник. — По какому делу звонишь? — Вопрос один есть. А есть ли вероятность того, что эти ночные твари могут выползать из своих нор раньше полночи? — монотонно поинтересовался Аккерман, будто спрашивал, какую обещают погоду на завтра.       Моблит Бернер — учёный, который попал в ассоциацию профессоров, экстренно созванных со всего мира для изучения и исследования человекоподобных существ-людоедов, появившихся по всему миру. Эксперты по нечисти, а-ля некроманты современного мира. Если у кого и узнавать такие вещи, то только у него. — Тоже довелось заметить, да? — К сожалению.       Молчание на том конце провода затянулось на пару секунд. Собравшись с мыслями, Моблит сказал: — Не телефонный разговор, Ривай, — голос его стал строгим и серьёзным. — Приезжай днём к больнице по NN проспекту. Часа в три освобожусь на пару минут, тогда и поговорим. Идёт? — Идёт. В три, договорились. — Тогда до встречи.       И сбросил вызов.

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽

      Дверь ванной негромко щёлкнула, и Аккерман направился к столу. Буквально через несколько секунд вернулся и Йегер. Вновь заняв свои места у стола, воцарилось молчание. Казалось бы, самое время подумать о жизни, бытие, мире, о чем-то великом или просто о прекрасной луне. Но, похоже, не суждено тишине надолго повиснуть в квартире этой ночью. На этот раз первым заговорил Эрен: — А почему из укреплений на окнах у тебя только железные рамы? — с большим недоумением спросил он. Оно и ясно: увидеть ничем не застланное окно — самая странная и неожиданная картина, которая может представиться сейчас. — Ну во-первых, оно бронированное, у него толщина около шести сантиметров, а во-вторых, думаю, этого достаточно. А ещё на нём плёнка, которая не позволяет видеть снаружи то, что происходит внутри, — затем печально вздохнув, он добавил: — Не могу я по-другому. Если заколачивать, ставить ставни, ощущение такое… — Словно птица в клетке, — так же тихо, одними губами, продолжил мысль парень, — Понимаю. Но только ты попугай, клетку которого на ночь занавешивают тряпкой, чтобы не орал. Теперь никаких ночных прогулок, долгих поездок, где за деревьями в окне мельтешит луна, ночных клубов и ресторанов, да и банально даже звёзды увидеть нельзя. Как будто часть жизни отобрали. — Забыл про выйти закурить на балкон, — напомнил Ривай. — О-о-о, ну это святое, — лёгкая улыбка легла на губы Йегера, в бледном свете придавая ему особой красоты, но всё бессовестно портили его уставшие глаза. Сейчас у всех такие. Откровенно любовавшись им, Ривай заметил сразу, как нахмурились брови и прищурились глаза. — Леви, что это? — указывая пальцем, пробубнил шатен.       Переведя взгляд на панорамное окно, на которое указал Йегер, дыхание начисто спёрло. Мгновенно. Причём сразу у обоих. Сердце вновь бешено заколотилось, грозясь вырваться из грудной клетки, а на лбах проступил пот — холодный, как уличный воздух.       Что-то длинное и острое вцепилось в отлив*, мерзко и медленно поскрёбывая и потирая его, как муха свои лапки.       Это была целая ладонь одного из нечто. Сначала одна, потом вторая. А затем, внезапно, третья с четвёртой.       Неужели их двое?       Ладони стали подтягивать тушу, что на них болталась, и совсем скоро за стеклом нависло оно, перекрывая собой сияние лунного света, из-за чего комната погрузилась почти в непроглядную тьму. Вот только очертания этой твари стали очень хорошо видны.        Глаза вдруг стали влажными, от подступивших неконтролируемых слёз. Тело задрожало от накрывшего разом страха. Эрен, по-видимому, находился в шаге от истерики.       Руку на столе накрыла и крепко сжала другая, горячая и бледная. Поглаживая костяшки большим пальцем, Леви успокоил: — Тише, всё нормально, ему сюда не пролезть. Но постарайся не шевелиться.       Повернув голову, Йегер заметил лишь затылок и часть лица, что позволял увидеть уличный свет. Леви не отрывал взгляда от чудовища. — Так ты же сказал, что им нас не видно.       Слегка повернувшись, обращаясь к Эрену, Аккерман улыбнулся и с толикой насмешки, сказал: — Знаешь, мало ли.       На пару секунд остановив взгляд на мужчине, в непонимании бегая по профилю глазами, он всё же вернулся к окну.       Боже, насколько же эта дрянь уродлива.       С улицы, через открытую маленькую форточку, доносились треск и щелчки. Окошко продолговатое и узкое. Как и сказал Леви, оно сюда вряд ли пролезет, так что за это бояться не стоило. Казалось бы, тогда можно и расслабиться, но жуткий страх наводило осознание того, как издавались эти звуки. Абсолютно те же, что Эрен слышал тогда в переулке. Но сейчас он видел. Видел, как неестественно, в обратную сторону выгибались локти и колени, ломая кости, что и вызывало характерный хруст, как щёлкали суставы в пальцах рук и ног, как вертелись шеи на сто восемьдесят градусов.       Голов у этого нечто было две, столько же тел и столько же пар рук, вот только таз и ноги были одни на двоих. Одна из голов явно была дефективной, и часть «лица» была непропорционально маленькой, отчего напоминала сдувающийся мяч. Качаясь взад-вперёд, тельца хрустели скрюченным, искривлённым позвоночником. Оно не прекращало кряхтеть, шевелить руками, то царапая стекло, издавая противный скрежет, то хватаясь за карниз, пытаясь подтянуться ещё выше, постоянно переламываясь. А её пасть… это тихий ужас. Несколько рядов кривых, но при этом острых как бритва жёлтых зубов, что постоянно смыкались, звонко стукаясь, заставляя бегать мурашки по коже и мертвенно бледнеть.       Таких раньше не было. Даже тот, которого мы видели до этого, казался симпатичней.       Наконец зацепившись за что-то, туша стала себя немного приподнимать, как бы проверяя на надёжность место подъёма. Через несколько минут, сверкнув человекообразными пятками, оно скрылось из вида, шумя уже где-то на этаж выше.       Леви отмер и, нетвёрдо встав, медленно направился в сторону окна. Стекло было исполосованным сверху донизу. Будь оно обычным, точно разлетелось бы на ровные кусочки, будто стеклорезом прошлись. Он медленно закрыл форточку, стараясь максимально тише её захлопнуть и задвинуть защёлку. — Давай-ка лучше спать ляжем, — предложил Ривай, пытаясь заглянуть этажом выше. Очевидно, у него это не получилось, макушка лишь упиралась в холодное окно. Не став испытывать судьбу, он развернулся и поспешил отойти. — А сможем? — немного подрагивающим голосом спросил Йегер. — Постараемся. Я постелю тебе на диване.       В комнате резко потемнело, но всего лишь на секунду. Далее раздался глухой хлопок.       Всё-таки сорвалась, дрянь. — Видишь, теперь точно бояться нечего, — тихий смех с каждой секундой становился громче, пока Эрена снова не пронзила боль.       Открывая комод и выуживая оттуда тёплое шерстяное покрывало, мужчина услышал негромкое: — Я всё равно здесь один не засну, — явно не предназначенное для того, чтобы это кто-то услышал.       Пройдя в спальню и захватив одну из мягких перьевых подушек со своей кровати, он вернулся в гостиную. Увидев его в дверном проёме, парень слегка приподнялся, давая подложить подушку под голову. Сверху лёг тяжёлый плед, и Эрен оказался просто пригвождённым к дивану. — Я могу остаться с тобой, до тех пор, пока ты не заснёшь.       Риваю была предельно понятна тревожность Йегера. Столько всего за последние несколько часов произошло и какое количество проблем свалилось на юношеские плечи. Раз уж взялся помочь, то постарайся.       Мужская рука опустилась на голову, ободряюще ероша густую каштановую шевелюру. Резной перстень с камнем цеплялся и путался в волосах, поэтому был убран в карман почти сразу же. За этим последовала пара минут разговоров ни о чём, чтобы помочь забыть о переживаниях и окончательно разморить.       Поглаживая макушку и замечая, как парень начинает клевать носом, ему и самому стало легче. — Спасибо, — донеслось едва слышное.       Нехитрое действие заставило Эрена наконец по-настоящему расслабиться и погрузиться в спокойный безмятежный сон. И никаких кошмаров. Точно не сегодня.

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽

      Леви слушал дыхание парня, такое тихое и ровное, параллельно глядя в окно, да понимая, что уже и сам начинает засыпать.       Над высоченными многоэтажными зданиями загорались тусклые зимние лучи восходящего солнца, освещая холодным, но не менее приятным светом крыши домов, попутно прорываясь в квартиры последних этажей. Соседи начинали отпирать ставни, отдёргивать шторы, запуская новый день в своё жилище. Город вновь возвращался к жизни, а кошмары этой ночи ушли вместе с ней. Небесное светило быстро пробиралось ввысь, теперь освещая и квартиру Ривая Аккермана, который сидел на краю дивана и монотонно посапывал, проиграв усталости.

︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽ ︾︿ ﹀ ︽