Ричард Окделл - сын мятежника

      Ночью снилось, что кто-то бродит по комнате и дергает дверную ручку, но Ричард слишком устал, чтобы окончательно проснуться и выяснить, наяву это или во сне. Снилось что-то непонятное. То ли Манрики, то ли Надорские камни с их лицами. А утром тьютор разбудил обоих. - Вставайте! С завтрашнего дня начинаются занятия, привыкайте вставать вовремя. Ричард проснулся сам, а вот Эжен долго брыкался, натягивал одеяло на голову и вообще не желал вставать. Нехотя слез с кровати, когда мэтр Вершон пообещал облить его водой прямо в постели. И тут оба услышали такое, что сон мигом слетел. По коридору, этажом ниже, явно тащили кого-то. Это «кто-то», судя по звукам, упирался, падал на пол и истошно кричал. - Не пойду! Не буду! Не хочу! Я все равно убегу отсюда-а-а-а! - Квальдето цера, - высказался Эжен. Раздраженный женский голос отвечал ревущему ребенку: - Арно, прекрати. Ты ведешь себя, как неразумный младенец. Все уже давно обговорили и тебе разъяснили еще месяц назад. Летом я заберу тебя в Сэ. - Не хочу-у-у-! Лучше к Эмилю. А-а-а-а! Слышимость была не слишком хорошей, так что, судя по всему, неведомый Арно кричал что было сил. Мэтр тоже прислушался, а затем сделал вид, что это его не касается. - Идите умываться. И переоденьтесь. Ричард, твоя форма для гимнастики в твоем шкафчике. Через десять минут я заберу вас. Из первого класса их было лишь двое. Но приехали унары второго и третьего классов, и «угольки» все вместе в большом зале делали упражнения. - Когда станем «гуськами», с нами будут заниматься фехтованием, - сказал кто-то. - У, долго еще ждать. - Тихо! – крикнул ментор, занимающийся гимнастикой, и добавил: - Второй класс, приседаем двадцать раз! Остальные занимаются. И все унары второго класса прилежно стали приседать. А ментор следил то за ними, то за остальными. После гимнастики всех отправили снова умываться и переодеваться уже в форму. - Просуши костюм на дверце шкафчика, - посоветовал Эжен. А после завтрака, на котором была тарелка овсянки на воде, тонкий ломтик хлеба без масла и сыра и нечто вроде шадди с молоком, велели идти в комнаты и ждать ментора, который заберет новичков.       И там, в спальне они увидели зареванного белокурого мальчишку, который был на полголовы ниже Эжена и почти на голову ниже Ричарда. Он сидел на кровати и все еще всхлипывал, прижимая к себе мешок с вещами, выданный после купальни. - Привет. Я – Ричард Окделл. А это - Эжен Аррохадо. - Арно Сав-виньяк, - от слез мальчик начал заикаться. - Тебе уже показали твой шкафчик? - Н-не зн-наю. Эжен сел рядом, взял Арно за руку. - Ты не плачь. Будем вместе. Ты привыкнешь потом. - Нет, не хочу. Лучше меня отправили домой… К Милле. Только он служит далеко, сейчас в Варасте, а зимой отправится в Фельп… Арно снова залился слезами. Из сбивчивого рассказа Савиньяка ребята поняли одно. Он родился уже после гибели отца, а у матушки был не то супруг, не то любовник, которому очень мешал младший сын. Двое старших давно служили – один на Юге, другой на Севере. И поэтому забрать к себе младшего брата никак не могли. Арно отчаянно скучал по Эмилю, графу Лэкдеми, и надеялся удрать из приюта при первой возможности. Но тут пришел ментор и забрал всех троих. Вопреки ожиданиям, мальчиков отвели в отдельный небольшой кабинет и, усадив на стулья, велели сидеть тихо. А затем кто-то из «гальтарцев» стал вслух читать им «Поучения святого Клавдия». Книга была отменно скучная. Некий святой объяснял, каким послушным и вежливым надо расти, чтобы двери Садов Рассветных были всегда открыты. «Гальтарцу» самому явно было тоскливо, и он украдкой позёвывал в кулак. Эжен и Ричард переглядывались и перемигивались между собой, а Арно, утомившись от бессонной ночи в дороге и от горьких слёз, подремывал на стуле.

***

      Весь это день прибытия остальных унаров был наполнен суетой. Ученики все прибывали и прибывали. И новые, и те, кто уезжал на лето домой. После обеда первый класс был набран полностью. Двенадцать человек. Принесли две дополнительные кровати и еле втиснули шкафчики, так, что ходить по спальне стало совершенно невозможно. Постепенно все знакомились между собой. Из новеньких на себя внимание обратил капризный Сэмюэль, который заявил, что кровать слишком жесткая, форма неудобная и вообще все плохо. Вертлявый мальчишка шепнул на ухо Ричарду: - Этого купали, сам не умеет, представляешь, какой позор. Но тот отрешенно пожал плечами. Мол, не умеет – научится со временем. А затем заметил, что он самый рослый и высокий среди новичков - унаров первого класса. И это очень обрадовало. Вспомнился отец, высокий и широкоплечий. И в первый раз эти воспоминания не вызвали ничего, кроме легкой грусти. «Я буду справедливым, отец», - мысленно пообещал он. А еще Ричард понял, что у него появились два друга. Целых два! А что может быть лучше настоящих друзей?