Ричард Окделл - сын мятежника

К счастью, мэтр Вершон напомнил, что оставлять малыша "Уголька" на ночь в подвале – дело опасное. Ибо бывали случаи… Директор, нехотя согласился и отправил самого тьютора забирать мальчика. Но и тех часов, что Ричард провел в неотапливаемом и сыром «каменном мешке», хватило с лихвой. Всю ночь бедняга не мог заснуть - кашлял и чихал беспрерывно. К утру стала болеть голова, а глаза слезились словно в них насыпали песку. Разумеется, в приюте святого Стефана был свой лазарет. Если бы унары заболели все разом, и многие – тяжело, неприятностей было б не избежать. Так что заболевших сразу отселяли в лазарет, где их лечили. Лекарь, молодой и довольно бездарный, тем не менее, умел сделать согревающий компресс, смазать рану, промыть в случае необходимости желудок или же заварить лечебные травы. Если же больной умирал, то капеллан, вздыхая, говорил: «На то воля Создателя». Но, впрочем, унары умирали крайне редко. Эти мальчишки, зная, что никому не нужны, зубами цеплялись за жизнь. И выздоравливали даже после приступов «алой лихорадки». Впрочем, у Ричарда была лишь сильная простуда. Неделю он кашлял, задыхаясь ночами. Повезло, что в лазарете неплохо топили, да и на улице было уже тепло. И отвары трав помогали, и растирания на гусином жиру. И то, что Ричард был эти дни единственным пациентом. Пару раз лекарь вправлял вывихи, да мазал ссадины, один раз останавливал кровотечение из носа у кого-то из «Гуськов», вот и все. И, казалось, все печали и тревоги позади, но… Всегда случается какое-то «но».       Одна ночь выдалась тревожной, к лекарю постучали в темноте, чей-то голос что-то сбивчиво говорил… Сквозь сон Ричард никак не мог понять, что случилось. Лекарь оделся и чуть ли не бегом покинул свою обитель. Потом вернулся, мыл руки… И снова все, как не наяву. Потом все стихло. А когда через пару дней лекарь сказал, что унар здоров и может возвращаться к себе, и Ричард пришел в спальню, там были переставлены кровати и шкафчики. Одной не хватало. И одного шкафчика – тоже. Унары смотрели на мальчика сочувственно, перешептывались за спиной. Теперь Арно устроили спать чуть ли не на противоположном конце спальни. А вот Эжен… Его просто нигде не было. Едва закончились уроки, Ричард подошел к мэтру Вершону: - Скажите, пожалуйста, а где унар Эжен? В голове была спасительная мысль, что его заперли в том же «карцере», где недавно сидел сам Ричард. Но у тьютора глаза забегали, и он нарочито бодрым голосом ответил: - Его забрали родители… Да-да, приехали и забрали. Кажется, в Кэналлоа. Эжен больше не будет учиться у нас. - Но у него же нет родителей. - Ну… может, опекуны или родственники нашлись. Такое бывает. Редко, но бывает. Идите на обед, унар. Вы уже здоровы? Вот и славно. Ешьте получше, это поможет быстрее восстановиться после простуды. И улыбнулся ободряюще, слегка подталкивая мальчика в сторону трапезной. Эта неестественная заботливость настораживала. Никогда мэтр Вершон не «сюсюкал» с воспитанниками. А сейчас говорил, как новая няня, желающая непременно понравиться матери малышей. Арно сам ничего не мог рассказать. - Мы легли спать. А утром увидели, что Эжена нет. Его кровать была разобранной, одежда лежала на стуле, как обычно. Губы Олененка задрожали. - Если бы приехали, то не ночью же. Но мэтр Вершон сказал, что они очень торопились, и пришлось не будить Эжена, а вынести в одеяле, и его положили в карету. Но само одеяло…оно же осталось на кровати. Ричард мрачно вздохнул. Он понимал, что их тьютор врет, как дышит.       А на прогулке к нему подошел один из «Гальтарцев» и поманил за собой. И там, вдали ото всех, тихо сказал: - Если вашего паренька и увезли, то на тот свет. Я ночью шел...неважно, откуда, вдруг слышу – удар такой, будто с высоты шмякнули на пол что-то тяжелое. А, еще до этого слуга сказал… Да, он сказал: «Унар, что вы бродите по ночам?»