Ричард Окделл - сын мятежника

Военная школа Лаик… О ней говорили в приюте святого Стефана с каким-то благоговейным придыханием – как о Садах Рассветных. Туда попасть мечтали все отпрыски дворянских семей, но это было не так просто. Особенно для таких, как Ричард Окделл. Поэтому они с Арно последние два года готовились к вступительным экзаменам. И дело в том, что комиссия на этих экзаменах могла задать любой вопрос. От самых легких до весьма каверзных. И отвечать надо тут же, без времени на подготовку. Некоторым выпадал второй шанс – в будущем году. Но «второгодников» брали неохотно – мол, если с первого раза не смог пройти, то со второго тоже не сумеешь. Кроме базовых знаний в Лаик проверяли фехтование. Тут уж ни Арно, ни его друг не беспокоились особо. Сам Лионель, будучи в вечных разъездах между Талигом и Гаунау, нашел толкового учителя. И по приезду домой обязательно занимался с мальчишками сам. Эмиль тоже старался поддерживать в них «боевой дух». Сам задавал вопросы, и подбадривал, если кто-то из них затруднялся с ответом. - И помните, - говорил он в сто шестнадцатый раз, - этот дурацкий Лаик – не вся жизнь. Да, там будет неплохо отучиться и поймать шанс попасть в оруженосцы. На три года. Но свою жизнь каждый из вас будет строить сам. И не вздумайте творить глупости, если комиссии покажется, что вам в Лаик не место. Про «глупости» Эмиль знал не понаслышке. В пошлом году один из юношей, провалившись на экзамене, не придумал ничего лучше, чем утопиться в Данаре. Благо, Эмиль возвращался откуда-то ночью и выловил несчастного. И привел в чувство парой хлестких оплеух. - Вот ещё, - буркнул Арно, - топиться мы уж точно не будем. И добавил: - Раз в огне не сгорели, то и в воде не утонем.

***

      Прошло шесть лет с того дня, как Лионель привез испуганных, наглотавшихся дыма детей в особняк на площади Оленя. Пожар в приюте святого Стефана обсуждали долго. Здание и постройки выгорели дотла. Даже разбирать было нечего – угли и пепел. На том месте поставили часовенку в память о погибших, этим все и закончилось. Мало кому нужны были те дети – а кое-кто даже вздохнул с облегчением. - Ну, что бы этому Окделлу не сгореть тоже, - в сердцах заявил граф Эммануилсберг, - так нет, выбрался из пламени. Дело в том, что Манрики активно претендовали на Надор. А дела в землях Окделлов, как ни странно, наладились со временем. Так что и король и Дорак не собирались передавать владения кому-либо. Тем более, Лионель был послом Талига в Гаунау, и Эмиль по-прежнему служил в Южной Армии. Тессорий же сам наведывался в Надор и активно занимался извлечением прибыли. И поэтому Дорак на просьбу графа Савиньяка ответил отказом. - Только меня им не отдавайте, эр Лионель, - буквально со слезами взмолился Ричард. - Не говори глупостей, - ответил Ли, - к ним я не подпущу тебя на пистолетный выстрел.       Леонард Манрик стал капитаном Королевской Гвардии. Теперь он жил в Олларии и порой встречался с Ричардом. Но всегда виновато прятал взгляд, и отлынивал от разговоров. Ричард чувствовал эту неловкость и старался видеться с дядей Лео как можно реже.       Когда Ричарду исполнилось шестнадцать, юноша попросил позволения навестить родные края. Эмиль сам вызвался сопровождать его в поездке. Хотел отправиться и Арно, но накануне упал с лошади и подвернул ногу, так что о поездке не могло быть и речи. С восторгом и некоторым опасением Ричард проезжал мимо холмов и лугов, которые помнил еще ребенком. И многое осталось неизменным за те десять лет, что его не было тут. Тот же старый дуб, под которым так приятно было отдохнуть от палящего солнца в летние дни. Тот же колодец у мельницы, про который старая Нэн говорила, что к нему нельзя подходить- мол, утащат на дно Изначальные Твари. «Порой Твари принимают облик людей, весьма приличных с виду», - подумал Ричард. А вот уже и тот поворот дороги, от которого виднеются башни замка.       Если сам Надор, по словам графа Манрика, был в порядке, то замок являл собой сплошное запустение. Кое-где камни обвалились, в стенах сквозь булыжники росли молодые деревца. Двор зарос травой так, что камней просто не было видно. Подъемный мост, державшийся в порядке во времена отца или деда, которого Ричард не помнил, сейчас был опущен и не поднимался – сломался механизм. Крыша конюшни тоже провалилась внутрь. Слуг нигде не было. Лишь старый привратник, из домика неподалеку принес ключи от дверей. Так что Ричард открыл их и беспрепятственно вошел внутрь. Сразу было видно, что с дней мятежа, уже десять лет никто не жил. «Я вернусь сюда, обещаю», - подумал он, проходя длинными холодными коридорами. Напрасно он искал то, что задумал. Бумаги были или сожжены, или превратились в труху. Внезапно он споткнулся обо что-то мягкое и отпрянул, думая, что под ноги попалось тельце крысы. Но это была всего лишь кукла. Обычная кукла, сшитая из тряпок. Сейчас она тоже покрылась пятнами плесени, будто истлевшее тело. Ричард зажмурился, по щекам покатились слезы. Вспомнил, как маленькая Айрис не выпускала ее из рук. И тогда, когда его забирали, она тоже прижимала любимицу к себе. Видимо, когда солдаты выгоняли их из замка, девочка умудрилась-таки её потерять. Или же куклу забрали ради потехи? С олларовской солдатни станется. Раз уж они сожгли все книги. «Где же матушка, сестры? За все это время я так и не вспомнил о них». - Эй, Ричард, с тобой все хорошо? - Д-да, эр Эмиль. Просто… я вспомнил о матушке и сестрах. Вы знаете о них хоть что-нибудь? - Прости, я не хотел тебе пока говорить. Матушка умерла в монастыре, она долго болела после тех событий. Айрис, Эдит и Дейдре живут там же, в «Светлой обители». Но вряд ли их можно забрать сюда, ты же видишь… И они привыкли к монашеской жизни, они выросли там. - Да, спасибо. Эмиль обнял мальчика за плечи. Пора было возвращаться.       На высоком утёсе, что возвышался над всем Надором, юный тан Окделл не мог пройти так называемый ритуал Завещания, как делали все поколения, начиная со святого Алана, а то и раньше. Пока был жив отец, его сын был слишком мал, чтобы узнать шестнадцать вопросов и ответов.. А сейчас свиток, который и искал Ричард, оказался безвозвратно потерян. Неужели все зря? Но юноша приложил ладони к Камню и прошептал: - Я клянусь быть достойным своих предков, клянусь не подвести тех, кто доверит мне в будущем, клянусь слушать Голос Камня и стать настоящим Повелителем Скал. Да будет так! Мэратон! Камни ответили ему - только слышать это мог лишь он сам. Долго стоял на утесе Окделл. Ветер трепал русые волосы, высушивал слезы на щеках...