Ричард Окделл - сын мятежника

- Леворукий и все кошки его! Да вы, герцог Окделл, и впрямь из камня. Только камень не горит в огне. - Зато отлично тонет в воде. Хорошо, что в той богадельне не было наводнения. Ричард сжал кулаки. Они окружили его со всех сторон – те, кто издевался когда-то, в детстве. И вновь насмешничали. - Да не обижайтесь, мы же шутим, - примирительно сказал Северин Заль, - мы и вправду рады встретиться с вами вновь. Стоит ли помнить былое? Вы поступили, - и примите мои поздравления. Пройти вступительные экзамены было нелегко, верно? -О, да, - раздался голос Арно, - для тех, кто не привык думать своей головой, это было просто сложнейшее испытание. Удивительно, виконт Заль, как вы его прошли? Северин засмеялся вроде бы весело, но в глазах мелькнул нехороший огонек.       В Лаик, военной школе, пришлось снова встретить тех, кто когда-то дразнил и доводил до бешенства и злых слез. Дразнилки остались те же, но теперь следовало воспринимать их, как дружескую шутку. Ну, в самом деле, не злиться же теперь из-за ерунды! Выручало то, что у Арно тоже был язвительный нрав, и теперь настала очередь Манриков и Колиньяров злиться. Дуэли в Лаик были под запретом. Но в остальном это было весьма неплохое учебное заведение, и уж явно непохожее на приют святого Стефана. Комнаты были на одного человека, прекрасное питание, интересные лекции и главное – много занятий по военному делу. Хотя Лионель еще дома разъяснил, что военное дело проходить на бумаге – одно, а вот в полевых условиях – совсем другое. И с ним нельзя было не согласиться. Кроме военной теории, фехтования, стрельбы и верховой езды, корнетов учили танцам, пению, стихосложению и астрономии. Свободного времени почти не было. Но весь курс обучения занимал полгода. Весной мальчишек должны были выбрать себе те, кто мог бы взять на себя ответственность за их дальнейшее обучение на три года. Обычно отцы будущих корнетов договаривались с сеньорами еще в то время, когда их сыновья скакали на деревянных лошадках, а еще устраивали военные вылазки и таскали орехи и сладости из буфета.       Ричард не мог представить, кто бы взял его и очень надеялся на графа Лэкдеми. Но напрямую спросить не решался – получилось, что он навязывается. А ведь Савиньяки и так много сделали для него. Намного больше чем Манрики, которые по-прежнему занимались делами Надора. Для себя Окделл решил, что едва закончив Лаик, он поедет к тессорию и потребует все документы. По закону, после шестнадцати лет он считается совершеннолетним и может сам управлять своими землями. «Арно и его братья не оставят меня, - думал он, - и если никто не назовет мое имя в Фабианов день, я не пропаду».       Оставались еще в столице те, кто некогда был дружен с Эгмонтом Окделлом, но им явно не нужен оруженосец. Люди Чести после восстания были в опале, хоть их семьи и не тронули. Но те, кто остались в столице, вели себя, по выражению Лионеля, «как мыши под веником». Иногда Ричард, как бы ни устал за день, не мог уснуть. Думал о будущем, о том, сможет ли он стать настоящим хозяином своим землям, и обо всем на свете. Первые четыре месяца выходных не было совсем. В воскресенье корнеты шли в церковь, затем после исповеди и причастия обязаны были читать книги. И ментор словесности проводил обсуждения – надо было рассказать, что читал, и отвечать на вопросы по содержанию.       Мэтр Шабли устраивал целые словесные баталии. Делил аудиторию на два лагеря, и каждый обязан был доказать свою точку зрения. Можно было объединяться, записывать тезисы и приводить аргументы. Иногда, правда, приходилось утихомиривать не в меру разошедшихся корнетов. Ричард старался попасть в один лагерь с Арно. Но мэтр Шабли чаще ставил его с «врагами» - компанией Колиньяра. - Пора вам, корнет, не цепляться за прошлое и уметь ладить с людьми, - мягко говорил он, поглядывая на Окделла, и близоруко щурясь. Тем не менее, Ричард старался избегать компании «навозников». Он не называл их так в открытую, но про себя – никак иначе. Хотя понимал, что глупо презирать людей за их происхождение. Да и с тех пор, как их предки помогли Бездомному Королю завоевать трон, прошел целый Круг. Но они не переставали посмеиваться над Ричардом, чувствуя в душе его уязвимость. Для них он оставался тем же испуганным мальчиком, который вырос без родных.

***

- Корнет Савиньяк! Вы остаетесь без первого выходного! - Да, господин полковник! Так точно! Арно вытянулся, залихватски щелкнул каблуками: - Разрешите выполнять?! Полковник Дюваль, старый вояка, махнул рукой: - Выполняйте. И скройтесь с моих глаз. В двери постучали: - Господин полковник, я тоже прошу позволения остаться без выходного. - Корнет Окделл, я так и думал. Идите с вашим другом разбирать архив, хоть польза какая-то от вас будет. Директор военной школы потер виски. Каждый год мальчишки устраивают дуэли и называют это «внеплановыми тренировками». Да, рапиры не острые, но поединки-то настоящие и ничуть не тренировочные. В это раз едва не выбили глаз корнету Манрику. Благо, повезло, удар пришелся по касательной. Лекарь сказал, что опасности нет, и опухоль спадет за пару дней. Любое неосторожное слово, и вспыхивала ссора. Характер у каждого непростой, да и возраст – шестнадцать лет. Тем не менее, Манрика и Колиньяра отпустили по домам. Как пострадавших. А вот Арно и Ричард остались отрабатывать, как те, кто затеяли дуэль, точнее, послали вызов. Да они и не отпирались. И сейчас вовсю чихали от пыли, надеясь найти в старых бумагах нечто интересное.