Ричард Окделл - сын мятежника

- Корнет Придд. Красивый юноша с каштановыми волосами поднял голову от учебника. - Да, корнет Окделл, я вас слушаю. - Могу ли я поговорить с вами по одному очень важному делу? Они вышли в коридор. Беседовать в библиотеке строго запрещалось. - Говорить скорее, у меня мало времени. Вместо ответа Ричард показал книгу, найденную в архиве. - Это старогальтарский, я его немного знаю. Я постараюсь перевести вам часть написанного… не всё, конечно. Экзамены требуют определенного времени. - Не всё, мне нужно только то, что говорится о Лите, о Роде Скал. - Понимаю. Давайте вместо прогулки, если вы не против. Разумеется, Ричард был согласен. И вот под диктовку Валентина Придда он записал следующее: Лит – Владыка Скал, Зимы, Полуночи и Севера. Его представляли в виде могучего зрелого мужчины с суровым лицом «Как отец» - подумал Ричард, быстро записывая в тетрадку. Волосы и борода его были русыми, а глаза – светло –серыми. Повелитель скал носил черные с золотом доспехи, его любимым оружием была палица и праща, а постоянными спутниками – огромный молчаливый пес способный превращаться в быка, медведя и вепря. Лит редко участвовал в забавах своих братьев, а еще реже являлся смертным, предпочитая одиночество и размышления… «Жаль, что я не смог уговорить полковника Дюваля отдать мне книгу. Она все равно в архиве лежит, никому не нужная». Но взять без спросу он не мог бы себе позволить. Это же все равно, что украсть. Даже ненужное. Нет, пускай этим промышляют Манрики. Кстати, к экзаменам Эстебан и его приятели перестали задевать Ричарда. То ли все повзрослели, то ли просто не хватало времени.       И вот позади месяц напряженного времени, подготовки и бессонных ночей. - Когда меня назовут в Фабианов день, я знаешь, что сделаю? – сказал как-то Арно. - Ну, и что же? Напьешься от души? - Не-ет. Я лягу спать, и буду спа-а-а-ать целую неделю. - Тебе хорошо. А вот меня вряд ли назовут.       Ричарда собирался назвать Эмиль. Но буквально пару дней назад он сообщил, что не сумеет приехать в столицу к Фабианову дню. Из-за обвала в горах он вынужден оставаться в лагере, отрезанном от мира, и помогать людям пережить вынужденное заточение. Как гонцу удалось выбраться с письмами, ведомо одному Литу, которого Ричард не забыл мысленно поблагодарить. - Ты же понимаешь мы с братьями все равно не оставим тебя, - успокаивал друга Арно. Окделл кивнул, но на душе было неспокойно. Редко такое бывало, чтобы в Фабианов День кто-то оставался без сеньора. Но, видимо. Никому не придет в голову назвать имя сына мятежного Эгмонта.

***

      Ветер, казалось, в этот день разгулялся от души. Трепетали флаги с Победителем дракона. Трепетали украшения на Галерее, где сидели король и королева, а также другие придворные. Развевались знамена и плащи унаров. Но было не холодно – южный ветер не холодил, а наоборот, дарил надежду, что весна вступила в свои права. А значит, все будет хорошо. У Ричарда всегда было хорошее зрение и отменная память. Он вгляделся в лицо человека с черными длинными волосами. И сразу вспомнил их первую встречу. Тогда ему было семь, и он решил сбежать от Манриков, и в результате едва не попал под лошадь. Но не это привлекло внимание. А очень знакомые черты лица. «Разрубленный Змей, это же… Нет, этого не может быть…» Те же красиво очерченные скулы, только у Алвы лишенные детской припухлости, тот же изгиб губ, та же линия подбородка. И даже волосы – только у Эжена были более вьющиеся. Сердце стукнуло невпопад. Он перевел взгляд чуть правее, туда, где сидели Их Величества. Королеву он помнил тоже с детства, хотя видел ее лишь однажды. И тоже узнал… От матери Эжен унаследовал плавные движения, улыбку и ямочки на щеках. И точно так же щурился от ветра, зажмуриваясь. «Не может быть. Неужели те сплетни, о связи королевы и Первого маршала – правда? И тогда получается, Эжен - плод их любви?» На душе стало так тоскливо, хоть волком вой. Вспомнился неунывающий мальчишка, который и после смерти спас их с Арно. «Если бы они не бросили его на произвол судьбы. Если бы не сдали в приют, как ненужную вещь отдают старьевщику, Эжен был бы жив». Сзади толкнули в спину. Ричард вынырнул из пучины воспоминаний и услышал: - Ричард, герцог Окделл. Я, Рокэ, герцог Алва, Первый маршал Талига, принимаю вашу службу. Он поднялся на Галерею. Что же, ему стыдиться нечего. И он сумеет честно отслужить три года, не нарушив клятву. - Я, Ричард, из дома Окделлов, благодарю Первого маршала за оказанную мне честь. Я клянусь исполнять его волю и служить ему и в его лице служить Талигу. Отныне бой герцога Алвы – мой бой, его честь – моя честь, его жизнь – моя жизнь. Да покарает меня Создатель, если я нарушу клятву. Да будет моя шпага сломана, а имя предано позору, если я предам своего господина. Обещаю следовать за ним и служить ему, пока он не отпустит меня. - Первый маршал слышал твою клятву и принял ее, - провозгласил герольд.