Мгновения грядущего

      Ангел не успела ответить на вопрос Аббадона про ужин.       Всего лишь десять секунд.       Никто из присутствующих в кабинете не успел пошевелиться, все произошло слишком быстро. Стекло за спиной Айи разбивается и разлетается на острую крошку по площади кабинета, переливаясь от светящего солнца как капли воды. Судья падает на пол. Она не успевает смягчить падение крыльями, женщина выставляет руки вперед, чтобы не упасть на живот, руки немного удерживают ее, но удар неизбежен. Она стояла к окну спиной — осколки не задели кожу лица. Айа ударяется виском об угол шкафа, который так и не закрыла, вытаскивая из него вещи для девушек. Кровь тоненькой струйкой стекает по виску, немного задерживается в густых светлых бровях и спускается ниже, очерчивая веко и теряясь в светлых волосах.       Маленький Ади прижимает к груди ручки, сжимая их в кулачки, и зажмуривает глаза. Брови смещаются к переносице, образуя даже на детском личике морщинку. Его крылья с красноватым отливом начинают подрагивать от страха. Никто сейчас этого не видит, но вокруг ребенка скапливается черная энергия с алыми вкраплениями. Шум, вызванный взрывом, заглушает звуки вокруг, и в ушах появляется звенящий гул.       Габриэль будто уже делала это движение ранее: она выставляет руку в бок перед мальчиком и раскрывает крыло, заслоняя ребенка собой. Ее броня не до конца застегнута. Она отвлеклась на свиток, который писала у себя на колене, и так и не застегнула броню до конца.       Ошибка, которая стоила ей жизни.       Мелкие осколки стекла на такие важные секунды ослепляют Непризнанную, которая стояла слишком близко к окну, ее рука все еще сжимает рукоять клинка, но без возможности видеть она не может ничего. Сейчас она самая незаметная в этой комнате. Наемник не увидел ее, влетая в окно. Виктория упала на колени, пытаясь освободить глаза от мелкой крошки стекла, слезы перемешиваются с кровью и хочется взвыть от беспомощности. Боль заставляет выронить оружие, а по щекам стекают кровавые дорожки, впитываясь в белоснежную ткань мантии, пачкая ее бордовыми разводами.       Светлые волосы наемника растрепаны, лицо в мелких порезах — взрывная волна задела и ее инициатора, но раны быстро затягиваются.       Быстро даже для бессмертного.       Крылья с золотистым отливом выдают наемника. Он — личное создание Аббадона, к созданию этого существа Демон Войны лично приложил руку. Карие глаза, что быстро смотрят по сторонам, выискивают цель своего визита.       Ему все равно на существ, сегодня у него один приказ: он должен убить мальчишку. Подробности ему неизвестны, да ему и не важно. Он привык слушать приказы своего правителя.       Но уже как шесть лет не создателя.       Аббадон узнает его. Как можно не узнать существо, созданное с частью твоей сущности?       Один из сильнейших в его армии наемников. Микаэль. И сейчас создание, которое должно подчиняться ему, пришло убить его сына. Аббадон знал, что этот день настанет. Он знал, что ему не дадут уйти и оставить свою вотчину добровольно и решат избавиться от единственного, что делает его живым — его сына.       Он пробовал лишить Владыку этого воспоминания, но Аббадон служил ему с самого создания. Невозможно стереть столь давнее воспоминание.       Аббадон не понимал желание Сатаны к обладанию и к жажде власти, но он точно знал, что если он не вернется на службу к Сатане, его настигнет участь других Начальных.       Десять секунд. Не нужно иметь встроенных часов, чтобы понять, что прошло всего ничего. Столько времени потребовалось Виктории, чтобы открыть глаза, превозмогая боль. Или сейчас она сделает это, или она больше не вернется «домой». Не обнимет Мими, не посмотрит, как солнце играет в рыжей макушке волос Ади, не посмотрит в синие глаза ее Демона. Мысли о нем — единственное, что помогло сейчас переступить через себя, через режущую боль в глазах, не обращать внимания на лицо, залитое собственной кровью. Очень хотелось вернуться к нему, хотелось обнять его, вдохнуть аромат его энергии, прижаться к его груди, извиниться, что убежала утром.       Комната не кажется больше белой и четкой. Она с бордовым оттенком, размытая — резкость не прибавляется. В углу лежит Айа, и по ней нельзя сказать жива она или нет.       Через красную пелену практически ничего не видно.       Виктория быстро встает — насколько это возможно в ее состоянии — и вытягивает руки, пытаясь их разглядеть. Еле заметные очертания пальцев пробиваются через красный туман. Оружие остается лежать на полу, все сейчас происходит слишком быстро, будто она ничего не может изменить, будто она тут присутствует зрителем без права голоса. Она пытается что-то выкрикнуть, чтобы остановить наемника, видя только его очертание. Но на ее крик никто не реагирует, его никто не слышит. Взрывная волна оглушила всех существ. Взрыв оглушил каждого в этой комнате. Девушка совершенно не замечает, что оружие так и лежит на полу, сейчас она смотрит, как мужчина приближается к Аббадону и Габриэль, что раскрыла крыло, пряча Ади.       Девушка понимает, что десять секунд промедления, когда она пыталась очистить глаза от стекла, лишили ее возможности предотвратить все плохое. Сейчас складывается история, которую ей рассказал Аббадон: они погибают. Все, кто был в этой комнате, не выживут.       Айа не родит девочку и не назовет ее именем, которое выбрала уже давно. Аббадон не сходит на свидание с Ангелом, потому что ее не станет. Даже броня не спасет Габриэль от смерти. Возможно ли изменить прошлое, которое происходит на глазах? Возможно ли сделать другой выбор, чтобы спасти все?       Она не знает.       Никто в этой комнате не готов к происходящему. Наемнику сообщили, что в кабинете будет только ребенок и девушка. Он не ожидал встретить тут судью, встретить своего создателя. Но у него нет выбора. Он должен выполнить задание.       Он быстро двигается по комнате, за скоростью его перемещения не может уследить даже Аббадон. Он единственный знал, на что способен светловолосый мужчина. С какой скоростью он может наносить удары и приближаться. И он не успевает среагировать, наемник вытаскивает меч и быстро наносит удар в сторону мальчика. Единственное, что его останавливает сейчас — это Ангел, стоящий перед ним. Но и она не проблема. Острый металл быстро пронзает грудь Ангела, но не достает до ребенка буквально сантиметр. Габриэль не успевает понять произошедшее, все еще цепляясь за мысль, что нужно спасти ребенка. Аббадон, насколько позволяет скорость, быстро отшвыривает блондина, и тот ударяется о шкаф с книгами, ломая полки. Это выводит наемника из равновесия на драгоценные секунды, которые разделяли его от выполнения задания. Демон Войны помогает не упасть Престолу, ловя ее под руки и одновременно проверяя, что сын цел и невредим. Но это не спасет девушку, она выполнила свою роль в этой большой игре, которая ведется слишком давно. Аромат лилий наполняет комнату в последний раз и угасает навсегда. Виктория видит очертания, но совершенно не понимает, что происходит. Фигуры двигаются слишком быстро, в нос ударяет аромат энергии Престола, перемешиваясь с привкусом крови во рту.       Наемник приходит в себя, поднимаясь с пола и скидывая с себя обломки шкафа и книги. Он быстро оценивает происходящее: ребенка защищает отец, сейчас задание не выполнить. Он и так прождал слишком много. Сегодня последний день, когда можно было убить мальчика без последствий. Завтра его силы раскроются окончательно. Но Микаэль понимает, что шанс упущен и сейчас единственным разумным решением будет отступить и попытаться позже. Он быстро поднимается и натыкается взглядом на девушку, чье лицо залито кровью, а глаза пытаются всмотреться в пустоту вокруг, замечая лишь очертания. И он будто знает ее, будто они встречались.       Или встретятся.       Странное ощущение поселяется в груди наемника, будто тянущее его к ней. Он быстро мотает головой, прогоняя неясное возбуждение от вида крови на лице черноволосой девушки, и делает шаг в сторону окна, чтобы раскрыть крылья и вылететь из здания суда. И ему это удается. Он делает пару взмахов, надеясь быстрее оказаться у водоворота суда, чтобы выбраться отсюда и доложить о провале нападения. Но не успевает долететь всего немного — пара взмахов отделяла его от долгожданного спасения — его собственный создатель резко хватает наемника за крылья, и боль пронзает спину мужчинки со светлыми волосами. Последнее, что он помнит — это лицо незнакомки, залитое кровью. И ему нравится эта картина.       И пустота.       Аббадон оборачивается на шум, доносящийся со стороны суда, сегодня время им неподвластно, он не успевает подлететь — здание разрушается, высокие серые колонны покрываются трещинами и обваливаются на зеленую траву, покрывая зелень слоем грязи и пыли. Демон Войны спешит. Жаль, что на территории суда нельзя перемещаться. Еще десять метров до цели.       Но он не успеет спасти сына, не вытащит из-под обломков беременную женщину, не сходит на свидание с девушкой, которая так сладко пахла лилиями. Он проиграл. Он видит белые крылья, которые стремительно покидали здание суда. Он узнал их владельца.       — Вот же дрянь.       Мужчина его обманул: он сказал, что спасая Наследника Ада, можно будет спасти Ади, и что их жизни связаны. Лишь нужно открыть дверь камеры, нужно забрать кулоны и передать их девушке, пришедшей из неоткуда. И ей нельзя знать всей правды, иначе она изменит ход истории, лишая единственной возможности к дальнейшему существованию целого мира. И она только что изменила ход истории…

***

Однажды в начале.

      Сатана сидел в черном кожаном кресле, его рука свободно свисала с подлокотника, небрежно удерживая сигару. На пальце был надет перстень с красным камнем, что в свете факелов казался почти черным. Пепел сыпался на темный каменный пол, но он совсем не обращал на это внимания. В его веке почти не было радостей для существования, если бы Хронос не служил ему.       В его кабинете были сигары, которые еще не появились на земле, и лучший виски. Мужчина медленно поднес сигару к губам и заполнил рот ядовитым дымом. Наслаждаясь привкусом, он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.       Сегодня Гестия отвергла его предложение спуститься за ним в Ад. Сегодня единственная женщина, которая привлекла самое могущественное существо во Вселенной, выбрала другого мужчину — слабого и никчемного учителя. Сатана сделал еще одну затяжку, задерживая дым, а затем выпуская его в пустоту помещения. Сегодня женщина, которую хотел Владыка, подписала себе приговор. Себе и всему своему роду.       Сегодняшний день был пропитан плохими новостями. С самого утра. И у мужчины уже был план, как это исправить. Как исправить его падение в будущем. Как спасти самого себя. Он уже знал, что его дар пригодится ему в этом. Чтобы победить, нужно нарушить законы мира и равновесия.       Законы создателя.       Нужно подчинить Хаос, который сотворил мир.       Сегодня его верный пес Аббадон начал искать Начальных. Первыми под удар попадут Фемида и Птах. Сатана знал, что Птах не просто так ушел в отставку, но он не мог его тогда убить. Это бы нарушило баланс сил, но сегодня только это нарушение спасет его в будущем.       Наемники Демона Войны должны были вычислить местонахождение этих двух уже давно, но так и не смогли найти всего лишь двух существ. Поэтому он приложил руку к их поиску и нашел слабое звено. Ангела, который один растил дочь и не мог подняться по службе из-за своего уникального дара, который так и не смог раскрыть перед другими.       Умение лгать даже там, где это невозможно. Он будет следить. Всего лишь пришлось лично встретиться с судьей Лилит и попросить об одолжении — взять на службу слабое существо.       Они будут первыми, чьей энергией насытится Сатана. Первыми из всех. Ему нужно впитать энергию всех, чтобы насытить сердце Ада мощью. И тогда он сможет развеять по ветру женщину, которая принесет в этот мир его погибель. Главное, успеть до появления ребенка.       Хронос сказал слишком мало. Он увидел будущее: неизвестное существо убьет Сатану, пронзив его сердце закалённым клинком одного из Начальных. Но он этого не допустит. Бог времени предупредил его вовремя. У него еще есть время, чтобы набраться сил, найти и убить мать ребенка. Но он должен спешить.       Сейчас его сил недостаточно. Сейчас он обычное создание Хаоса, но чтобы стать сильнее, нужно превзойти своего создателя.       Мужчина бросил недокуренную сигару на каменный пол. Мелкие оранжевые искры разлетелись в разные стороны от удара.       Гладко выбритый мужчина с чёрными волосами, завязанными в хвост, появился слишком неожиданно даже для Сатаны.       — Эфир, — мужчина склонил голову, приветствуя своего господина. Сегодня Бог Времени был одет непривычно даже для его образа. Темно-оранжевый свитер и черные штаны из плотной ткани с порезом на колене. Сатана редко обращал внимание на одежду своего слуги. Главное, что он получал от него информацию будущего. Путешествуя по времени, он приносил много полезных сведений.       — Что ты узнал? — не меняя положения, спросил мужчина в кресле, рука все еще свисала с подлокотника. Уже без сигары.       — Господин, я не видел будущего, — голос Хроноса был встревожен. Ведь ему не удалось переместиться. Это указывало только на одно: перемещаться некуда. И то, что он сообщил Сатане о его будущем, в корне изменило историю мира. Уничтожая его, погружая мир в пустоту. Из которой даже сильнейшие души не смогут выбраться. Выбираться будет некуда.       — Ты должен был узнать, кто эта девка, — Сатана медленно поднялся и подошел к Хроносу. Несмотря на то, что Бог Времени выше, Сатана чувствовал свое превосходство. Он может прямо сейчас забрать его энергию, что волнами сочиться из Демона из-за его волнения. Оранжевая, яркая, одна из самых сильных. Но пока он полезен, пока его нельзя убивать.       Позже.       Еще совсем молодой Бог Времени склонил голову, понимая, что провинился и не выполнил приказ.       — Эфир, — пытается оправдаться он, — я искал, но будущего нет. Господин, что Вы задумали? — оранжевые глаза Демона поднимаются, пытаясь понять замысел Сатаны.       Идея, возникшая после разговора утром, изменила все. Лишила всех будущего.       — Это тебя не касается, — Сатана намеренно перестает удерживать энергию, могильный холод с запахом гнили и плесени окутывает Бога Времени, заставляя задыхаться. Он начинает кашлять и опускается на колени перед своим хозяином. — Знай свое место и держи язык за зубами.       Сатана возвращает печать, позволяя Демону, стоящему на коленях, сделать вдох.       — Узнай мне все об этой девке. И узнай, кто будет ее отцом, — Сатана разворачивается, уже не смотря на Хроноса. Берет со стола рядом с креслом еще одну сигару. — У тебя месяц по меркам смертных. Если ты не вернешься с информацией, ты станешь первым в моем списке, — мужчина разворачивается, а в его глазах мерцает огонь факелов. На красивом лице появляется ядовитая ухмылка, оголяя ровный ряд белых зубов. — Пошел вон, — Эфир почти выплевывает приказ, смотря, как слуга испаряется из его кабинета, оставляя после себя легкую дымку оранжевой энергии.

***

      Запах лилий исчезает так же быстро, как и появился. Нос забивает совершенно незнакомая энергия: она была ей незнакома. Горький шоколад перемешивается с другими вкусами, девушка не может уловить их, их слишком много — больше четырех точно. За красной пеленой больше нет движущихся фигур, будто они покинули комнату. Виктория наощупь пытается найти клинок на полу. Но там только осколки, которые хрустят под подошвой чёрных ботинок. Меча больше нет.       Но кто мог его забрать?       Постепенно пелена спадает, давая возможность рассмотреть происходящее: Габриэль лежит на диване рядом с Ади, ее белая мантия пропитана кровью, бордовая жидкость стекает по дивану, медленно капая на белый пол.       Ручки Ади все еще прижаты к груди, но глаза открыты. Они с ужасом смотрят на девушку, лежащую рядом. Которая приняла удар на себя, защищая ребенка. Сына одного из сильнейших Демонов.       Виктория еще нечетко видит картину происходящего, она медленно передвигает ногами к дивану, боясь испугать Ади еще сильнее.       Через красную пелену, что становится светлее, она видит черную энергию ребенка, клубящуюся вокруг него. В его энергии мерцают красные вспышки, будто молнии в обидели его отца.       Черное облако разрастается, поглощая тело ребенка целиком.       Виктория знает, что будет дальше. Они погибнут здесь все. Она не справилась, она не выполнила обещание, данное Аббадону, она не передала ему кулон с воспоминанием, она не спасла Ади, она не предотвратила смерть Габриэль. Дино лишился матери на глазах девушки.       Виктория медленно двигается к дивану, пытаясь не смотреть на стекающую кровь Престола. Все ее внимание сконцентрировано на мальчике, который с каждой секундой все сильнее испускает такую незнакомую энергию.       Нет и намека на базилик, к которому привыкла девушка. Терпкий и насыщенный шоколад отдает горечью во рту, перебивая вкус крови.       — Ади, — девушка тихо произносит его имя, но мальчик все еще ничего не слышит, кроме гула в ушах. Он не обращает внимания на девушку, приближающуюся к нему. Мальчик смотрит только на Престола. Ручки, прижатые к груди, дрожат. Он медленно отрывает одну от черной ткани своей кофты и протягивает ее к лицу Габриэль.       Мертвый шоколад глаз больше не блестит, лилии не дурманят сладостью. В этом теле больше нет энергии, больше нет ее души. Осталось пустая оболочка.       Пальчики Ади аккуратно, будто боясь, что Ангел дернется, приближаются к открытым глазам девушки. Закрывая их навсегда.       Он не может смотреть в пустые глаза. А если их закрыть, будет ощущение, что она спит.       Пальчики касаются одного века, закрывая, потом до второго.       Черная энергия уже распространяется по кабинету, скрывая за тьмой Ангела и Ади.       Виктория закрывает глаза.       Она готова к проигрышу. Она видит только одно развитие в этой ситуации, даже если бы она могла управлять своими силами, ей бы не хватило энергии, чтобы переместиться и все исправить. Последний шанс — она чувствовала это, как только очнулась в лазарете. Это был последний шанс спасти всех.       Она не смогла.       С закрытыми глазами она слышит грохот и понимает, что это рушится здание. Еще пара мгновений — и грядущего будет не изменить. Девушка сжимает руки в кулаки, как тогда у статуи. Но там у нее был блокнот с рисунком, сейчас у нее лишь воспоминание.       Ногти оставляют глубокие кровавые лунки на ладонях. Соленые слезы разъедают слизистую глаза, которая так и не восстановилась полностью. Но сил нет. Она не ощущает ничего. Лишь грохот, лишь страх.       И еле ощутимый запах кокоса, который кажется таким знакомым. Она уже чувствовала этот аромат. Перед пробуждением в лазарете.       На плечо девушки ложится чья-то рука и сжимает его.       Виктория чувствует, как в нее словно закачивают энергию, она хочет открыть глаза и развернуться. Она должна знать, кто этот спаситель. Но рука сжимает плечо сильнее, не давая развернуться.       Девушка открывает глаза, смотря на черноту, которая не дает видеть ничего вокруг. Рука исчезает, как и аромат кокоса. Девушка резко разворачивается, пытаясь схватить существо, которое стояло позади нее. Но рука хватает лишь черноту.       Десять секунд, которые не дали ей спасти никого.       Десять секунд, которые лишили жизни всех.       Десять секунд, которые изменили прошлое, настоящее и будущее.       Десять секунд, которые переписали историю.       Десять секунд, которые могут изменить все.