Мгновения грядущего

      На дрожащих ногах Виктория сделала шаг от книги. Перед глазами все еще стояла картина, где она с дырой в груди лежит на полу в объятиях Геральда. Все эти годы она росла как свинья на убой, чтобы в нужный момент пожертвовать собой, но спасти всех. Спасти историю, настоящее и дать миру будущее. Тыльной стороной ладони она в очередной раз вытерла слезы, стекающие по ее щекам, и начала двигаться к двери, желая поскорее покинуть старую библиотеку. Желая закрыть эту дверь и забыть все, что она узнала. Но Виктория не могла, на кону стояло слишком много жизней. И одна ее была песчинкой в огромной пустыне. Незаметное существо, которое родилось, чтобы погибнуть. Тихо прикрыв дверь, девушка остановилась, смотря на Люцифера, стоящего у темного пятна, которое они не заметили при перемещении в библиотеку.       — Чья это кровь?       Нехорошее предчувствие поселилось в сердце Виктории, она еще не знала ответа, но знала, что он ей точно не понравится. Люцифер стоял, засунув руки в карманы брюк и немного наклонив голову в бок.       — Кажется, школьный учитель перешел кому-то дорогу, то-то я думаю, куда он пропал, — голос его был серьезный, на лице не было видно ни одной эмоции. — Идем, я планирую до ужина вырвать сердце своему отцу.       Но Виктория не могла и пошевелиться, тот рисунок из книги, где она увидела раненого Геральда — она не знала, прошлое это или настоящее, но сейчас она поняла, что нужно спешить. Она будто очнулась от гипноза, перестав прокручивать в голове всю информацию, которая ей открылась. Геральд ранен, но он точно выживет.       Нужно найти клинок.       — Перенеси нас в суд.       Виктория протянула руку к Люциферу и прикрыла глаза, готовясь к его прикосновению, которого не произошло.       — Мы спустимся в Ад. В суд пойдешь потом.       Виктория быстро открыла глаза, и когда рука Демона уже тянулась к ее руке, она быстро одернула свою.       — Ты не понимаешь, Люцифер, нам нужно в суд. Нужно взять оттуда меч у судьи.       Демон вскинул брови вверх и с ехидством посмотрел на Непризнанную, которая доказывала ему необходимость перемещения туда, куда он не пошел бы под угрозой пыток. В место правды.       — Это ты не понимаешь, Уокер, — Демон сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. — Я и так по доброте душевной беру тебя с собой, считай, что мне просто скучно, — он сделал шаг еще ближе. — А теперь будь паинькой: либо оставайся тут, либо будет по-моему, — он приподнял руку, намереваясь ухватиться за плечо девушки, но Виктория его опередила и, пересилив себя, схватила его за локоть. Единственное, чего она хотела в тот момент, это сделать все возможное, чтобы спасти Геральда, который сейчас был в смертельной опасности. Виктория с силой сжала пальцы на локте Демона, время вокруг нее снова замедлилось, Люцифер так и застыл, медленно приближая руку к ее плечу, она закрыла глаза, стараясь не думать, как руку обжигает горячая кожа Демона даже через черную рубашку.       Суд. Я смогу. Я же ребенок бессмертных. Я должна.       Виктория открыла глаза, когда прохладный ветер растрепал ее волосы, откидывая их назад. Люцифер резко отстранился от девушки, делая пару шагов назад.       — Ты чертов ребенок Начальных!       Он больше ничего не сказал, поднимая лицо к небу и засовывая руки в карманы.       — У тебя десять минут, Уокер. Я всегда знал, что с тобой что-то не так.       Демон развернулся и по поляне пошел в сторону ближайшего дерева. Девушка не стала смотреть ему вслед. Они переместились ровно в то место, куда она попала в первый раз — на задний двор суда. Виктория быстро побежала по уже знакомому маршруту. Вновь проходя через массивные двери, она опять ощутила эту завесу, которая обдала ее холодом.       Белоснежные стены совершенно не изменились, как и в прошлый раз в здании суда было мало народа, и если в прошлый раз ее внешний вид привлекал внимание, то сейчас она была одета как большинство существ. Черные джинсы уже никого не удивляли. В месте, где в прошлый раз она встретила Габриэль, сейчас никого не было, и девушка побежала в направлении кабинета судьи. По пути она заметила Йора — Ангела, который в прошлый раз сообщал о прибытии Аббадона. Но Виктория не обратила на это внимания, преследуя только одну цель. Айа.       Стук. Второй. Третий. Виктория опустила руку вниз, дожидаясь ответа.       — Входите, — послышалось с другой стороны двери, Непризнанная сразу узнала голос и поспешила открыть дверь.       Обстановка в кабинете почти не изменилась: исчез диван, на котором в прошлый раз сидела Габриэль, все также книжные полки заполняли кабинет. Айа сидела за своим столом, сейчас она внимательно смотрела на девушку, и по ее выражению лица было понятно, что она не узнает ее.       — Вы не записаны? — спросила Айа, откидываясь на спинку кресла, поправляя белую мантию, которая подчеркивала фигуру.       Девушка сделала шаг вперед, приближаясь к столу.       — Нет, не записана, Вы меня не узнаете? — Непризнанная подошла к столу вплотную и начала закусывать губу от волнения, сейчас главным было достать оружие, она была готова просто его выкрасть и бежать, не думая о том, что не успеет даже выбраться из здания суда, как ее непременно поймают.       Айа приподняла левую бровь в немом вопросе, но печать правды не дала ей промолчать.       — Нет, я Вас не узнаю. А должна? — Ангел положила ладони на крышку стола, переплетая пальцы между собой.       — Да, — Виктория немного натянула рукава водолазки на ладони, борясь с волнением. — Мы были в этом кабинете во время нападения на Ади. Много лет назад.       Ангел немного наклонила голову и сузила глаза, изучая взглядом Непризнанную, которая точно не могла быть с ними в тот день. Она вообще плохо помнила тот промежуток времени, все было будто в тумане, она старалась не вспоминать. Каждый раз при мысли о тех событиях ее одолевала тоска, казалось, что она забыла что-то очень личное, что-то сокровенное, и это чувство не покидало ее все эти годы. Отогнав от себя дурные мысли, она расправила плечи и приподняла подбородок.       — Вы не могли присутствовать тут. Я не знаю, как Вы могли обойти печать и солгать. Вам пора, если Вы не хотите, чтобы я вызвала архангелов, — Айа приподнялась в кресле и уперлась ладонями в стол. — У Вас тридцать секунд.       — Вы любите чай, — начала быстро говорить Виктория, — а Ангел Фенцио — нет, но Вы приучили его к этому напитку. У Вас с ним одинаковые белые кружки, Вы их приобрели специально. Я не вру, мне нужна Ваша помощь.       Айа обошла стол, становясь на расстоянии вытянутой руки от Непризнанной.       — Я чувствую твою боль, — Айа приподняла руку и, не касаясь девушки, провела рукой в воздухе. — Твоя рана еще не зажила, но я чувствую, что она нанесена давно. Не знаю, как это возможно, — она прикрыла глаза, продолжая считывать боль. — Ты полна боли, — Ангел открыла глаза, внимательно смотря на девушку, — твоя боль не физическая, она будто внутри, будто тебя ей наградили.       Виктория сделала шаг назад, испугавшись слов судьи и на мгновение забыв о цели своего визита.       — Ваша сила в исцелении? — Непризнанная вспомнила, как после взрыва Айа вылечила ее раненые глаза, лишь взмахнув рукой.       — Не только, я чувствую чужую боль, но твоя другая. Твоя иная, я такую не встречала, — Ангел немного дернула плечами, поправляя крылья, борясь с желанием изучить такую новую для нее боль, копнуть в ее источник и избавить от нее. — Мне почему-то кажется, что тебе можно доверять.       — Я не причиню Вам вреда, мне нужен клинок Начального судьи. Я знаю, что он у Вас. Раньше он лежал там, — Виктория показала рукой в сторону окна.       — Раньше лежал. Но после одного инцидента его забрали.       Виктория приложила пальцы рук к вискам, стараясь придумать, как найти нужное ей оружие.       — Куда? — быстро задала она вопрос, внимательно смотря в голубые глаза Ангела. Кажется, она уже встречала такие глаза у другого… Отогнав от себя эту мысль, она стала ждать ответа.       — Так как был убит представитель адской стороны и не удалось установить его мотивы, было принято решение, что он действовал самостоятельно, без чьего-либо приказа. Оружие было конфисковано у райской стороны и помещено в адские земли.       — Как же мне его найти? — Виктория задала вопрос скорее самой себе, а не для того, чтобы на него ответили, но к ее удивлению, ответ она все же получила.       — Аббадон может знать, — Ангел сжала губы, недовольная своей откровенностью. — Однажды я удалю эту печать. Тебе пора, пока я не сболтнула лишнего, — она сделала шаг назад и правой рукой указала на дверь.       — Ваши песочные часы, они еще у Вас? — Виктория не смотрела в сторону двери, она смотрела совершенно в противоположную сторону. В место, где однажды стояли те самые часы, наполненные пустотой.       Ангел опешила от такого вопроса. Сейчас она очень хотела соврать, а не признаваться, что не помнит, как пропали часы после той истории с нападением Микаэля в суде.       — Нет, их у меня нет, — коротко ответила Айя и еще раз указала на дверь. — Тебе, правда, пора.       Неприятное чувство будто прогрызло грудную клетку, не покидало ощущение, что она что-то забыла. Опять. После той истории в суде она долго приходила в себя, она отказалась от поста судьи на многие годы и пыталась совладать с собой. Айа впервые почувствовала свою внутреннюю боль, с которой не могла совладать, будто ее лишили части ее самой, забрав самое ценное и дорогое. После нападения в сердце была пустота, душа страдала, но никто не мог ей ответить почему.       Никто не мог знать то, что было стерто.       Виктория вышла из кабинета, она не получила ответов, а зря потратила время. Время, которое было бесконечно драгоценно сейчас. Она будто потерянная шла к месту, в котором они появились с Люцифером, но его нигде не было.       — Виктория?       Непризнанная услышала свое имя и остановилась, смотря вокруг. За ее спиной стоял лекарь, с которой она встретилась в лазарете. Она совершенно не изменилась внешне, волосы стали немного длиннее, и все еще были заплетены в тугую косу.       — Ты меня не забыла?       Виктория замерла, не веря своим глазам: как такое возможно, что ее забыла судья, но не медик? Или она вообще не должна была встречать ее на своем пути? И из-за этого ей не стерли воспоминания?       — А должна? — она скрестила руки на груди, улыбаясь хитрой улыбкой.       Почему стерли память всем, но забыли про тебя?       — Уже не знаю…       Демоница не заметила замешательства на лице девушки и подошла ближе.       — Что ты тут забыла, Непризнанная, и почему ты все еще никак не можешь выбрать сторону? Сколько столетий прошло с нашей последней встречи?       Пара недель.       — Сама не знаю, ты случайно не знаешь, где я могу найти Аббадона? Мы должны были встретиться на прошлой неделе, но он неожиданно пропал. Как и Геральд, — Виктория старалась скрыть волнение, но выражение лица, которое появилось на лице Катрин, заставило Непризнанную замереть.       Ты точно что-то знаешь.       Катрин натянуто улыбнулась и отшатнулась, делая шаг в сторону суда.       — Прости, Непризнанная, очень опаздываю. Поболтаем, когда примешь сторону, — Катрин развернулась.       — Что случилось с ребенком судьи? — Виктория не удержалась и задала вопрос. Если Катрин помнит ее, возможно она знает, что случилось с ребенком Айи?       Катрин замерла и немного развернулась в сторону Непризнанной.       — Я не видела никого после той истории, меня вызвали в Ад. Я приняла роды, сообщила счастливую весть отцу и потом две недели выхаживала тебя.       Демоница начала быстро удаляться в сторону суда, нервно подрагивая крыльями. А Виктория замерла, смотря, как та удаляется, как поднимается по ступенькам суда и скрывается за дверью, преодолевая невидимый барьер правды. И в голове Виктории появилась идея, которая заставила ее сорваться на бег второй раз за сегодня.