Torment

Зуко чувствовал, как паника и облегчение захлестнули его, когда он увидел Аанга и Катару, ожидающих прямо у его спальни. Он пытался быть храбрым, но мысль об их потере — или кого-нибудь из своих друзей — пугала его. — Мы можем поговорить? — спросил Аанг. — Конечно. Все трое пошли в комнату Зуко и провели несколько мгновений, просто глядя друг на друга, пытаясь подобрать нужные слова. Найти способ притвориться, что все это не было для них болезненно неловким. Пытаясь сделать обстановку немного более терпимой, Зуко решил попытаться помириться с Катарой. — Мне очень жаль, что я вчера чуть не набросился на тебя. — Не то чтобы я тоже не была готова к драке. Просто забудь об этом, — она неловко заерзала. — Слушай, я знаю, что ты неплохой человек, и я уверена, что в Азуле также должно быть что-то хорошее… Но я не думаю, что смогу притвориться, что поддерживаю это, даже если бы захотела. Это неправильно, Зуко. Я имею в виду, не мог бы ты серьезно сказать мне, что не испугался, если бы я внезапно решила, что хочу выйти замуж за Сокку? Аанг скривил лицо, а Зуко почувствовал, как желудок скрутило. Пытаясь не обращать внимания на голос в своей голове, называющий его лицемером, он защищался. — Это совсем другое, Катара. Ничто в моей семье никогда не было нормальным, особенно когда дело касалось моих отношений с моей сестрой, — он глубоко вздохнул, пытаясь набраться храбрости, чтобы быть с ними честным, — я даже не знаю, когда я начал так к ней относиться. Я не понимал, что чувствую к ней, в течение многих лет, но эта любовь была, сколько я себя помню. И я никогда не переставал любить ее, даже в то время, как встречался с Мей и Джин. — Даже после того, как она пыталась убить тебя? — недоверчиво спросил Аанг. -Да, — сказал Зуко, увидев широко раскрытые глаза и ошеломленное молчание. Он вздохнул и продолжил. — Я пойму, если вы, ребята, не можете принять это или хотя бы поверить, но нам с Азулой хорошо друг с другом. И она искренне любит меня, я уверен. Катара выглядела так, будто хотела что-то сказать, и Зуко был рад, что она отказалась от этой идеи. Он чувствовал себя плохо и смущался за свое поведение ранее, хотя и не был уверен, что не сделает этого снова, если кто-то из них хотя бы намекнет на то, что его отношения ненастоящее. — А если Азула снова станет угрозой для нас? — спросил Аанг. — Она не станет. — Если она что-то сделает, — настаивал он. Лорду Огня не пришлось долго думать о своем ответе. Он знал, что это не то, что они хотели услышать, но это была правда. — Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить ее. Я не забыл все, что она сделала, и я никогда не дам ей шанс навредить кому-либо из людей. Но что бы она ни делала или не пыталась сделать, я бы ее никогда не бросил. Я просто не смогу. — Даже если она решит, что ты ей больше не нужен? — Зуко слышал жалость в голосе Катары, — ты бы остался с ней рядом, даже если бы она хотела, чтобы ты ушел? — Да. Его друзья смотрели на него с печалью в глазах, явно полагая, что они наблюдают за тем, как он добровольно выбрасывает все хорошее, что у него было в жизни, ради того, кто наверняка его уничтожит. Тебе лучше привыкнуть к такому взгляду, Зузу. Ты будешь видеть его снова и снова, до конца своих дней, — он почти слышал, как Азула это говорит. — Мы поможем вам сохранить вашу нацию в безопасности, и мы всегда будем рядом, чтобы помочь вам со всем, что вам нужно. Даже если мы не сможем полностью понять, через что ты проходишь, — пообещал Аанг, в то время как Катара хранила молчание. — Я знаю, что ты беспокоишься обо мне, — сказал Зуко, — но это не та трагедия, о которой ты думаешь. Азула не причинит мне вреда. — Надеюсь, ты прав, Зуко. Я действительно надеюсь. Его друзья обняли его, а затем оставили парня одного в своей комнате, полностью поглощенного своими мыслями, они были неспособными по-настоящему их понять. Он просто надел халат и лежал в постели, ожидая, пока его сестра присоединится к нему и заставит его поверить, что в конце концов все это того стоит или, по крайней мере, даст ему достаточно спокойствия, чтобы уснуть. Возможно, этот разговор сделал его дураком, но это не имело значения. Ничто не имело значение, пока у него была Азула.