Torment

— Итак, твои друзья будут нянчиться со мной? — спросила его сестра гораздо менее обиженным тоном, чем он ожидал. — Они просто будут рядом, чтобы поддержать тебя, когда это будет нужно. — О, и ты уж точно не проинструктировал их, когда они должны начать беспокоиться, верно? — сказала Азула, закатывая глаза. — Я могу решать, когда со мной будут нянчится? Что-то в ее тоне было не так. Парень ожидал, что она будет недовольна его решением, но он мог видеть, что за холодным и саркастическим образом в данный момент скрывалась абсолютная ярость. — Если бы я позволил это тебе, ты бы никогда не попросила чьей-либо помощи, кроме моей. — Это плохо? — Они не будут относиться к тебе как к ребенку, — он проигнорировал ее прерывание. — Они будут там, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. И даже врачи согласны с тем, что было бы безопаснее, если бы рядом с тобой находились люди, на которых ты можешь рассчитывать. — А я могу рассчитывать на твоих друзей? — она приподняла бровь. — Тех же друзей, которые все еще не воспринимают всерьёз наши отношениях? — она больше не могла сохранять прежний спокойный тон. — Но они не пытаются разлучить нас, — парень защищал их несмотря на то, что прекрасно знал, что Азуле не хотелось бы, чтобы он встал на их сторону, — и это сейчас не актуально. То, что они не поддерживают наши отношения, еще не значит, что они тебе не помогут. Почему она поднимает именно этот вопрос? Может она перестала видеть в них угрозу? — Но они бы не стали этого делать, если бы ты их не умолял. — Я никого не умолял. И перестань менять тему разговора и находить оправдания, чтобы злиться. Я просто хочу убедиться, что ты будешь в безопасности. Азула вздохнула. — Ладно. — Ладно? — это застало парня врасплох. — Хочешь, чтобы я продолжала спорить? Конечно, он этого не хотел, но ожидал. С тех пор, как они узнали о восставших магах огня, почти каждый разговор, даже отдаленно связанный с этой темой, превращался в долгий спор, что очень утомляло. Но он очень хорошо знал, что сестра не отступит так легко, если только не было чего-то еще, что она хотела бы сделать именно сама. Он предполагал, что она захочет полностью контролировать всю операцию, поскольку это была ее идея, но она, очевидно, нашла нечто более важное. Словно по команде, она взяла письмо, лежавшее у него на столе, и протянула ему. -Оно пришло, когда ты был со своими друзьями. Зуко сразу узнал почерк и понял, о чем письмо. Дворяне снова клялись ему в верности во время этого испытания, но очень немногие действительно помогали ему поддерживать порядок. И за это всегда приходилось платить: личной защитой от Лорда Огня. Некоторые из его самых важных союзников теперь жили во дворце, в самом сложном месте для вторжения, не говоря уже о том, чтобы захватить власть. Именно об этом сейчас и просил Укано, что в принципе было ожидаемо. Но Лорд Огня не ожидал, что большую часть письма он потратит на обещание, убедить Мей прийти, если Зуко захочет увидеть ее снова. Отец Мей знал, что, несмотря на то, как внезапно закончились ее отношения с Зуко, она все еще беспокоилась о нем. Было довольно ясно, что Укано не просто пытался защитить свою семью, но и активно проверял почву, чтобы понять, есть ли еще хоть какой-то шанс, что его дочь когда-нибудь станет Огненной Леди. Конечно же не было. Хотя это не означало, что Зуко не чувствовал себя жутко, представляя, как сестра читает это. В письме об этом не упоминалось, но до мужчины, вероятно, уже дошли слухи об отношениях брата и сестры. Независимо от того, верил он им или нет, он все же сделал смелый шаг. Смелый, глупый и губительный ход. — Я не позволю им остаться во дворце, — пообещал он Азуле. Здесь действительно нечего было обсуждать. Случайно или нет — Укано оскорбил будущую жену Повелителя Огня и принцессу. Кроме того, он совершил ошибку не только разозлив Азулу, но даже не понимая, этого. Теперь дворец был самым опасным местом во всем мире для этого бедолаги. — А что насчет Мей? — спросила девушка, ее тон напомнил, что нужно очень тщательно подбирать слова. — Однажды ты сказал мне, что хочешь увидеть ее снова. — Я хотел закончить наши отношениям правильно. Перед тем как мы окончательно расстались, мы очень много сорились, гораздо больше, чем стоило бы. И есть кое-что, за что я хочу извиниться. Вот и все. У меня нет желания видеть ее каждый день. И я сомневаюсь, что она позволила бы своим родителям не только указывать ей, что делать, и относиться к ней, как к беспомощной, но и пытаться свести ее с бывшим парнем. Азула шагнула вперед, взяла письмо у него из рук и сожгла. — Как только мы объявляем всем, о женитьбе, я хочу, чтобы этот человек стоял на коленях и клялся нам в верности. Чтобы клялся мне лично. Она вышла из комнаты, оставив его одного.