Torment

Азула не открыла глаз, когда услышала, как Зуко вошел в их комнату и переоделся в спальный халат. Она не двигалась, даже когда почувствовала, что ее брат, лег рядом и обнял ее. — Я знаю, что ты не спишь, — сказал он, неоднократно целуя ее в шею. Азула не пошевелилась и продолжала хранить молчание. — Тебе ни за что на меня злиться. — Я не злюсь на тебя, — наконец заговорила она. — Тогда посмотри на меня. Она вздохнула и повернулась к нему лицом. — Счастлив? Почему он не мог просто оставить ее в покое? Ей не хотелось думать об этом дурацком письме или о том, сколько богатых и знатных мужчин будут отчаянно пытаться разлучить их, чтобы получить немного власти для себя, выдав своих дочерей замуж за Зуко. Она не хотела по-настоящему сердиться — ведь всякий раз ей становилось все труднее контролировать свои импульсы, а голоса в ее голове создавали просто чудовищною какофонию. Азула не чувствовала такого сильного давлению с того дня, как наконец снова увидела свою мать после стольких лет. Она не хотела снова терять контроль. И ей не хотелось даже задумываться о том, что она действительно может потерять своего любимого. Но так и будет. Это только вопрос времени. Ты потеряешь его. Потеряешь все что тебе дорого. — Просто скажи мне, что я должен сделать, чтобы это исправить. — Зуко, я действительно не хочу об этом говорить. Он притянул ее к себе, обнял, переплетая их ноги. — Я не хочу быть с Мей или какой-либо другой девушкой, Азула. Я хочу только тебя. Укано — идиот, пытающийся добиться благосклонности Лорда Огня. Подобные вещь никогда не беспокоили тебя раньше, так должно оставаться. — Это совсем другое, Зуко, — сказала она, отстраняясь, освобождая себя от его объятий. — Когда-то ты любил ее. Ее и ту крестьянку из Царства Земли. А теперь ты самый могущественный мужчина в нашей стране, и буквально самый желанный. Откуда мне знать, что ты не решишь, что проще всего выбрать себе в жены одну из них? — Я не стану этого делать, — пообещал он. — Ты будешь дураком, если не сделаешь этого, — выпалила Азула в то же время, когда один из голосов в ее голове произнес это, сожалея о словах, которые вышли из ее рта. Брат потрясенно посмотрел на нее. Она отчаянно хотела найти способ притвориться, что она не имела в виду этого, но все рациональные мысли ускользали от нее. Все что она чувствовала, как всепоглощающий страх овладевает ею. Тебе здесь не место. Он бросит тебя. Они всегда так поступают. Ты не заслуживаешь быть с ним. Как только она начала плакать, парень притянул ее к себе, крепко прижал, нежно поглаживая шелковистые волосы и успокаивая. Тогда она склонила голову прямо над его сердцем. — Она защищала тебя, выступила против коронованной принцессы ради твоей безопасности. А я лгала тебе, причинила много боли, чуть не убила тебя и твоих друзей. Зачем переживаешь все эти неприятности из-за меня? Почему ты не с кем-то другим? Кем-нибудь еще? — голос принцессы дрожал когда она говорила, а ее руки крепко сжимали мужскую одежду. — Я люблю тебя, Азула. Несмотря на любые ошибки, которые мы оба совершили, все трудности, через которые мы прошли, и всю боль, которую мы пережили… — он сделал паузу, подыскивая правильные слова, чтобы сказать, — я люблю тебя, несмотря на это все и даже из-за этого. Она отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза, моргая, пытаясь понять, что он только что сказал. Зуко вытер ее слезы, нежно поглаживая ее щеки. — Знаю, что ты этого не видишь, но ты поправляешься с каждым днем. Ты пошла против всего, чему тебя учили, и ты действительно пытаешься быть хорошим человеком. Я знаю, как это сложно, и так горжусь тобой. И я благодарен за все, что ты для меня сделала. За то, что ты не пыталась разлучить меня с моими друзьями, за то, что дала Кии шанс, за работу с твоими врачами, за разговоры с нашей матерью, за попытку научить меня вести себя так, как должен Лорд Огня… И я, возможно, не захочу снова отправлять тебя в битву, но я благодарен за твою готовность защитить меня и сражаться за нацию, которую мы строим, и которой будем править вместе. Он заставил ее лечь и залез на нее, целовал ей лоб, нос, щеки, подбородок, шею… Глядя на нее любящими глазами, лаская ее щеки и гладя по волосам. — Я мог бы желать, чтобы мы не страдали так сильно, или чтобы наша семья не была такой безумной, но это не значит, что я хочу, чтобы рядом со мной была какая-то другая девушка. Ты моя сестра. Та девушка, в которую я был влюблен всю свою жизнь, и ты единственная, кто понимает, каково было расти в такой семьей, как наша, — он быстро поцеловал ее в губы, — я бы низа что не променял то, что у нас есть сейчас. Азула поднесла руки к его лицу, обхватив щеки, в то время как ее брат наклонился для еще одного поцелуя. Ее губы приоткрылись, позволяя его языку поиграть с ней. Девушка чувствовала, как все ее тело становится теплее, когда он повсюду прикасался к ней, медленно расстегивая ее халат, чтобы обнажить ее, пока они целовались — включая ее шею, нащупывая грудь, хватая ее бедра и раздвигая их. Она застонала в его губы, когда пальцы Зуко скользили по ее половым губам и дразнили ее клитор. Зуко прервал поцелуй, чтобы посмотреть на нее, уделяя пристальное внимание ее реакции, когда он проник в нее тремя своими пальцами, зацепив их внутри, заставляя девушку закрыть глаза и громко стонать. — О, Зузу… Она снова застонала, когда он приложил свои губы к одной из ее грудей, облизывая и посасывая сосок, затем медленно вбирая ее грудь в свой нетерпеливый рот, пока его правая рука продолжала дразнить ее. Парню потребовалось всего несколько минут, чтобы заставить ее кончить, но он продолжал покрывать бледную кожу ее шеи, ключицы и груди засосами и следами укусов. — Это идеальный вид для тебя, дорогая сестренка, — сказал он, ухмыляясь, когда начал раздеваться. Азула сделала то же самое, отбросив халат в сторону. Она позволила своим глазам блуждать, вглядываясь в его мускулистое тело и восхищаясь им, как будто она видела это впервые. Затем зациклилась на шраме, который она оставила прямо над его сердцем два года назад. На этот раз она была счастлива, видеть его. Постоянное физическое напоминание о том, что он принадлежит ей. Азула притянула его к себе, и Зуко встал между ее ног, застонав ей в ухо, когда вошел в нее. Она обвила его ногами, желая погрузить член как можно глубже. — Трахни меня, Зузу. Как можно сильнее. Ее брат застонал, двигаясь уверенно и быстро. Азула укусила его за плечо, чтобы не закричать. Крик удовольствия и боли Зуко заставил ее сделать это снова. Она жестоко вонзила ногти ему в спину и продолжала кусать его за плечи, отметины, которые она оставляла на нем, так же невозможно пропустить, как те, которые он оставил на ней, и как шрам на его груди. Ее тело начало биться в конвульсии, и она кричала до невозможности громко, когда ее брат снова и снова входил в нее, доводя ее до интенсивного оргазма. Всего через несколько мгновений она почувствовала, как Зуко вылился внутрь нее, услышав его тихую попытку контролировать свое дыхание. Ни один из них не сдвинулся с места, просто наслаждаясь теплом друг друга и ощущая его, когда их сердца начали биться в унисон. Добрый голос Зуко был последним, что Азула услышала перед тем, как заснуть. — Я только твой, Азула.