Torment

— Нам нужно поговорить с тобой, — сказал Айро, войдя в комнату. За ним последовали Икем и Урса. — Что-то случилось с Азулой? — сразу спросил он. Его дядя уже объяснял, что видел Азулу и она выглядела прекрасно, с ней все в порядке, но в такой ситуации нельзя быть «слишком осторожным». — Нет, — Икем закрыл за собой дверь, — но мы слышали, что ты сделал с некоторыми охранниками и слугами, которые критиковали ее. Его ответ разозлил Зуко. — Они оскорбляли свою принцессу и распространяли о ней грязные слухи. Делали это в течение нескольких месяцев, хотя она никому не сделала ничего плохого. Ну, с тех пор как перестала поддерживать нашего отца, — поправил он, все еще не совсем веря, что они на самом деле обвиняли его в том, что он заступился за будущую жену, — просто наказал их соответственно их же деяниям. — Уволить их было бы для них соответствующим наказанием. Но ты вызывал каждого к себе лично, окружив вооруженной охраной, и грозился, что их посадят в тюрьму или вышлют из станы в следующий раз, когда они посмеют совершить измену, — голос его матери звучал искренне испуганно. — Это очень легко использовать против тебя. Люди могут исказить это настолько, что начнут ходить слухи, будто ты такой же, как Озай. — То, что они сделали, было изменой, — выделил он эту фразу, — с каких это пор королевская семья позволяет своим подданным ставить под сомнение их честь? Они сплетничают, будто Азула манипулирует мной, что убьет меня, когда ей больше не понадобится удерживаться у власти. Эти люди выдвигают серьезные обвинения в адрес своей принцессы — своей будущей Огненной Леди — и распространяют их без каких-либо доказательств просто потому, что не хотят нашей женитьбы. Терпеть такое было бы опасно. Сторонники Озая будут искажать буквально все, что соответствовало бы их легендам. Я не могу оставаться в бездействии и позволить своим сторонникам видеть во мне марионетку, в то время как мои враги все еще живы. — Зуко, это не поможет, — настаивала она. — Что тогда поможет? Мне и дальше позволять людям выставлять Азулу каким-то ужасным монстром и надеяться, что они все еще считают меня хорошим парнем, несмотря на то, насколько «злая» моя сестра? — Зуко, пожалуйста, — сказал Айро, бросив на него тот же раздраженный взгляд, которым одаривал его в годы, проведенные в изгнании. — Я знаю, ты хочешь защитить свою сестру, но тебе не кажется, будто ты зашел слишком далеко? — Нет. Во всяком случае, они должны быть рады, что я решил быть таким милосердным. Любой другой Лорд Огня поступил бы гораздо строже с теми, кто оскорбил их сестру и невесту, — Зуко позаботился о том, чтобы подчеркнуть последнее слово. Большинство людей постоянно избегали упоминание того факта, что Азула не просто его сестра (по крайней мере, в его присутствии), и ему это надоело. Скоро они расскажут всему миру о своих отношениях, так что люди должны привыкнуть к тому, как он обращается с ней. Именно так, особенно, по-семейному — нравится им это или нет, не имеет значения, пока они держат свое мнение при себе. Хотя в данный момент, они не шибко сдерживались. — Ты должен отличаться от них. Быть лучше, чем они. — Я знаю, дядя. И я стараюсь. Знаю, что имею долг править настолько мудро и справедливо, насколько могу, защищать свой народ. Но у меня также есть долг перед сестрой. И я никому не позволю принижать ее достоинство, проявлять неуважение или угрожать ей каким-либо образом. — Никто ей не угрожал, — перебил Икем. — Пока-что. Тем-неимении, она уже находится в уязвимом положении, будучи самым верным сторонником моего отца, и имея частые нервные срывы. Люди думают о ней как о вещи, которую невозможно починить, и как о монстре, который промывает мне мозги, заставляя выполнять приказы, но я не потерплю этого. Особенно, когда ее здесь нет для того, чтобы защитить себя, потому что она прикрывает мой тыл, помогает мне. Это меньшее, что я могу сделать для нее, то, что я должен был сделать еще давно. — Дорогой, пожалуйста, послушай, — начала его мать, но он не дал ей договорить. — Нет. Мне пришлось принять решительные меры в ту пору, когда мы узнали об этой повстанческой группе, и вы, поддерживали меня и верили, какой бы ход я не сделал. А сейчас вы изменили свое отношение только потому, что вам не нравится, мое решения жениться на Азуле. Но я никому не позволю переубедить меня. — Дело не в этом, — возразил дядя, но Зуко ни на секунду не поверил. Он знал всех троих очень хорошо. — Именно в этом. И это не сработает. Я люблю ее. Если вы, не можете смириться с этим, то, возможно, вам также не следует быть рядом с нами. Его слова изумили присутствующих в комнате, и Зуко повернулся к ним спиной, выходя из комнаты.