Torment

Последние четыре дня были первыми в списке худших дней в жизни Зуко. Ему очень повезло, что его мать и его дядя продолжали править дворцом, потому что он был абсолютно бесполезен. Его накрыла паранойя, напряжение, и его вспыльчивость с каждым разом брала верх над ним, до такой степени, что он решил остаться в своих покоях и не выходить до тех пор, пока не придет время уйти и готовиться к борьбе с повстанцами. Урса и Айро были очень чуткими, но также довольно обеспокоенными как за него, так и за себя — ведь Зуко пригрозил вычеркнуть их из своей жизни, если они не поддержат его брак с Азулой. Если бы все было иначе, возможно, он чувствовал бы себя виноватым. Но в данный момент все, что он мог сделать, это думать о каждой мелочи, которая могла (и не могла) пойти не так в этом плане. Сокка пытался поговорить с ним, рассказывал ему о том, как Аанг сходил с ума перед затмением, и предложил свою помощь. Айро рассказывал ему истории о страхе, который испытывали он и другие воины, в преддверии важных сражений. Чизе и Маю выслушивали парня, давали советы и даже предложили некоторые из лекарств, которые они иногда давали Азуле, когда она проводила несколько ночей подряд без сна. Но ничего не помогало, и к тому моменту он стал понимать, что уже ничего не поможет. У него не будет ни секунды покоя, пока он снова не увидит свою сестру, и это пугало всех вокруг. Тем не менее, каким-то образом, когда пришло время готовиться к бою, он нашел способ собраться. Мало того, что Азула рассчитывала на него, он также должен был защищать свою нацию и делать все, что в его силах, дабы не позволить усилиям всех тех, кто поддерживал его в тот момент, пропасть даром. Это был его долг, поступать правильно, и именно это он и собирался сделать. Поэтому, он сразу начал готовится, и первым, был готов к отъезду. Когда молодой Лорд с войском добрались до форта, куда они должны были вернуться после битвы, Зуко сразу же начал проверять каждую мелочь. Снова просматривал план, проверял, все ли воины полностью готовы и нет ли каких-либо проблем с доспехами и оружием, которые они будут использовать. Особое внимание он уделял Юанским лучникам — и яду, который они наносили на свои стрелы. Вероятно, этого было недостаточно для смерти человека, но это приводило к почти мгновенному заражению, которое должно дезориентировать и ослабить врагов. У некоторых людей реакция на яд была настолько сильной, что они не могли пользоваться магией. Зуко знал, Сокка никогда не перестанет хвастаться тем, как смог найти нечто подобное. И хотя это немного раздражало, он должен был признать, что это было более чем справедливо. Несмотря на то, что ее там не было, Зуко также вспоминал сестру. Она поклялась, что согласилась позволить Воинам Киоши сопроводить ее в безопасное место, но Зуко знал ее очень хорошо. Он ни на секунду не поверил, что Азула действительно согласилась держаться подальше от поля битвы. Он уже предупредил Суюки, Тай Ли и двух агентов Дай Ли под его командованием сдержать Азулу и насильно заставить ее покинуть поле битвы. Он также очень ясно дал понять, что они должны быть очень осторожны с ней, и он не примет того факта, если она получит хотя бы малейшую царапину, когда ее отправят в форт, где он встретится с ней позже. Не имело значения, что она утверждала, будто все в порядке. Ведь что-то случилось, из-за чего она чувствовала себя небезопасно, оставаясь среди повстанцев слишком долго, и он не собирался рисковать. Он сходил с ума, пытаясь угадать, что же произошло. Потеряла ли она свою магию, как и он, когда присоединился к Аватару? Она была беременна? Больна? Кто-нибудь из повстанцев угрожал ее жизни? Было ли что-то очевидное, чего он не видел? Какая-то возможность, которую он не рассматривал? Все эти вопросы и беспокойства только усиливали чувство вины Зуко. Азула вынудила его позволить ей реализовать этот безумный план, который она придумала, но он все еще корил себя за то, что не остановил ее. Он должен был приковать ее к кровати, запереть дверь спальни и сказать всем стражникам и воинам во дворце, не позволять ей уйти. Никто даже не смог бы увидеть девушку без его разрешения. Если с ней что-то случится, это будет его вина. Азула буквально восстанавливалась после срыва. А он должен был быть здравомыслящим. Ведь именно он настоял, вопреки всеобщему желанию, на том, чтобы быть человеком, полностью ответственным за ее выздоровление и обещал, что убережет ее от опасности. Он должен был просчитать все. И он сделает это. Как только Зуко вернет ее домой, он больше никогда не выпустит сестру из виду. Он скорее умрет, чем позволит ей пострадать. Но сначала ему предстояло выиграть битву.