Тень, во мгле

Солнце едва пробивалось сквозь плотный полог листьев, отбрасывая на землю зелёные, подвижные пятна. Лагерь команды Аватара был окутан неестественно напряжённой тишиной. После тревожных предостережений Айро и того жуткого шороха, все были на взводе. Аанг сидел, поджав ноги, и нервно перебирал свой посох. Его обычная беззаботность куда-то испарилась. —Может, это был просто дикий кабан? — предположил он, стараясь звучать убедительно. — Очень большой, сердитый кабан с... склизкой кожей. — Кабаны не заставляют замолкать весь лес, Аанг, — тихо, но твёрдо сказала Катара. Она не выпускала из рук свой сосуд с водой, готовясь в любой момент к бою. — И Тоф права. Лес напуган. Тоф сидела на земле, уткнув босые ступни в почву. Её брови были гневно сдвинуты. —Это не просто страх. Это... паника. Что-то нарушило баланс. Что-то чужое. И оно не одно. Их несколько. И они... двигаются. Быстро. Сокка, вооружившись своим бумерангом и пространным выражением лица стратега, чертил палкой на земле непонятные схемы. —Хорошо, проанализируем факты. У нас есть: а) странные звуки, б) пропавшие животные, в) ощущение всеобщего ужаса у Тоф. Вывод: мы имеем дело либо с очень голодным духом, либо... — он драматически понизил голос, — с чем-то совершенно новым и ужасным, о чём ещё не слагали легенд! — Спасибо, Сокка, это очень сужает круг поисков, — съязвила Тоф, не открывая глаз. Зуко стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву. Его руки были скрещены на груди, а взгляд был пристальным и мрачным. Он молчал, но каждый мускул в его теле был напряжён, как тетива. —Айро прав, — наконец проговорил он, заставляя всех вздрогнуть. Его голос был низким и серьёзным. — Нам нужно укрытие. Или высокое расстояние. Что-то защищённое. — Может, нам просто улететь на Аппе? — предложил Аанг. — Прямо сейчас? — Аппа всё ещё отдыхает, — напомнила Катара. — И мы не знаем, что это. Если это что-то летающее... — она не договорила, но все поняли. В этот момент Айро, который сидел в медитативной позе с закрытыми глазами, медленно их открыл. —Тишина закончилась, — произнёс он. Все замерли, прислушиваясь. Сначала до них донёсся отдалённый, приглушённый крик. Человеческий крик. Полный боли и ужаса. Он был недолгим и оборвался так же внезапно, как и начался. За ним последовали другие звуки. Приглушённые взрывы, короткие вспышки пламени, которые на секунду озарили зелень джунглей в отдалении, и... что-то ещё. Металлический, скрежещущий звук, который заставлял сжиматься сердца. — Это огненные маги, — прошептал Зуко, и его лицо побелело. — Они атакуют кого-то. — Или что-то атакует их, — мрачно добавил Айро, медленно поднимаясь. Ещё один звук, куда более близкий, заставил их всех вскочить. Это был тяжёлый, влажный шлепок, будто что-то большое и мягкое упало с дерева прямо в кусты в паре десятков метров от них. Все застыли в боевых стойках. Аанг сжал посох, Катара подняла водяные хлысты, Зуко зажёг пламя на кулаках, а Сокка дрожащей рукой нацелил бумеранг. Тоф встала, уткнув ступни в землю. — Ну же, покажись, кабан, — прошептал Сокка. — Я готов к тебе. Из кустов, хромая и тяжело дыша, выползла фигура. Это была не тварь. Это была девушка в потрёпанной, грязной одежде земли Царства Земли. Её лицо было исцарапано ветками, в глазах стоял дикий, неосознанный ужас. Это была Суюки. Она сделала несколько шагов в сторону лагеря, её взгляд был пустым и невидящим. Она что-то беззвучно шептала, повторяя одно и то же слово. — Суюки?! — ахнула Катара, делая шаг вперёд. Услышав голос, Суюки словно очнулась. Её глаза сфокусировались на них. В них не было облегчения. Был лишь чистый, первобытный страх. — Бегите... — её голос был хриплым шёпотом, сорвавшимся от ужаса. — Бегите... Пока не поздно... Они... они повсюду... И прежде чем кто-либо успел что-то сказать или спросить, её глаза закатились, и она без сил рухнула на землю перед ошеломлённой командой Аватара. *** Азула и Мэй бежали, не разбирая дороги. Ветки хлестали их по лицам, цеплялись за разорванные одежды, но они почти не чувствовали боли. Единственным топливом, гнавшим их вперёд, был животный страх, заглушавший всё остальное — и горе, и ярость, и унижение. Они споткнулись о корни, падали, поднимались и снова бежали, задыхаясь, их лёгкие горели. Каждый шорох, каждый скрип дерева заставлял их замирать, заливаясь холодным потом. Эхо тех металлических щелчков и шипения, казалось, преследовало их, настигая даже в тишине их собственного разума. Спустя время, показавшееся вечностью, они вывалились на небольшую поляну, где у старого валуна сидела, привязанная к дереву, одна из пленниц-землянок. Та самая, что осталась снаружи, когда они вошли в корабль. Увидев их, женщина широко раскрыла глаза — не от страха перед принцессой Огня, а от их вида: окровавленных, грязных, с дикими глазами, в которых читался нечеловеческий ужас. Азула остановилась, опершись руками о колени, её тело тряслось от напряжения. Мэй, отставая, прислонилась к дереву, её грудь судорожно вздымалась. — Что... что случилось? — робко спросила пленница. — Где остальные? Где Тай Ли? Имя стало спусковым крючком. Азула резко выпрямилась. Весь её подавленный страх, всё унижение и ярость нашли внезапный, мгновенный выход. Её глаза, полные безумия, уставились на беззащитную женщину. — Замолчи, — прошипела она, и её голос звучал хрипло и неестественно. — Но... — Я СКАЗАЛА ЗАМОЛЧИ! — взрыв ярости был внезапным и страшным. Азула, не раздумывая, резким движением руки швырнула в пленницу сгусток голубого пламени. Удар был точен и смертелен. Женщина даже не вскрикнула. Её обугленное тело дёрнулось и замерло, привязанное к дереву. Воцарилась мёртвая тишина. Даже джунгли, казалось, затаили дыхание. Мэй оторвалась от дерева, смотря на происшедшее с ужасом и омерзением. —Азула... — её голос дрожал. — Что ты наделала? Она же была безоружна! Она... — ОНА ЗАДАВАЛА ВОПРОСЫ! — закричала Азула, оборачиваясь к ней. Её лицо было искажено гримасой ярости и боли. — Ты не поняла?! Они повсюду! Они слышат всё! Любой звук может их привлечь! Она могла нас выдать! — Это было бессмысленно! — крикнула в ответ Мэй, и в её голосе впервые зазвучал не страх, а гнев. Гнев на эту жестокость, на этот безумный поступок, на всё, что с ними случилось. — Ты просто убила её! Как ты убила бы любого! Ты всегда так! Ты всегда всё разрушаешь! Из-за тебя... из-за тебя погибла Тай Ли! Это было сказано. То, о чём обе думали, но что было слишком страшно произнести вслух. Азула замерла. Казалось, эти слова ударили её сильнее, чем любая физическая атака. —Что? — её шёпот был едва слышен. — Это правда! — рыдая, продолжала Мэй, её сдержанность и надменность рухнули, освобождая годы подавленных обид и страха. — Ты повела нас туда! Ты настояла! Ты всегда всё контролируешь, всегда командуешь! И посмотри, к чему это привело! Тай Ли нет! Она мертва из-за твоего любопытства и твоего эго! — Ты смеешь обвинять меня? — голос Азулы стал тихим, опасным, ледяным. Она сделала шаг вперёд. — Я пыталась нас защитить! Я сражалась! А ты? Что сделала ты? Кидала свои игрушечные ножики? Расплакалась? — Я пыталась помочь! Я пыталась быть другом! А ты... ты просто монстр! — выкрикнула Мэй, не думая о последствиях. В этот миг что-то щёлкнуло в Азуле. Последние нити её самообладания порвались. С искажённым от ярости лицом она подняла руку, и на её ладони вспыхнуло ослепительное, готовое к убийству пламя. —НИКТО не называет меня монстром! Она была готова бросить его. Готова стереть с лица земли последнюю из своих подруг, последнее напоминание о её прежней жизни. Но она не успела. Из кустов прямо над ними, бесшумно, как тень, спрыгнуло то, за чем они бежали. Ксеноморф. Возможно, тот самый, что преследовал их, привлечённый криками и вспышкой эмоций. Его длинный, биолюминесцентный хвост взметнулся в воздух с молниеносной скоростью. Но его цель была не Азула. Остриё, острое как бритва, пронзило грудь Мэй сзади, выйдя наружу чуть ниже ключицы. Её глаза широко распахнулись от шока и невыразимой боли. Она посмотдела на Азула, её губы беззвучно сложились в последнее, недоумённое «О». Азула застыла с поднятой рукой, её ярость мгновенно сменилась леденящим ужасом. Она смотрела, как жизнь уходит из глаз её последней подруги, как её тело обмякает, прежде чем тварь с отвратительным шипением втянула свой хвост обратно, и тело Мэй безжизненно рухнуло на землю. Время остановилось. Азула стояла, парализованная, глядя на труп Мэй, на ещё тлеющее тело пленницы, на чудовище, которое теперь повернуло к ней свою гладкую, безликую голову. В её разуме что-то надломилось. Окончательно и бесповоротно. Она не закричала. Не бросилась в атаку. Она просто развернулась и побежала. Бежала без оглядки, без мысли, без цели, действовала лишь одним инстинктом — бежать от этого места, от этих тел, от самой себя. А сзади, над телами двух девушек, Ксеноморф издал свой леденящий душу триумфальный скрип, возвещая лес о новой победе. Охота продолжалась. *** Пока внизу, среди стенаний и вспышек пламени, разворачивалась кровавая драма, высоко в кронах гигантских деревьев царила почти полная тишина. Лишь изредка ветер шелестел листьями, да вдали отдавалось эхо чужих криков. На массивной ветке, невидимый благодаря оптическому камуфляжу, неподвижно, как статуя, сидел Хищник. Его мандибулы были слегка приоткрыты, а жёлтые глаза, лишённые век, внимательно следили за происходящим внизу. Он наблюдал уже некоторое время. Он видел, как две самки двуногих в странных красных одеждах вбежали на поляну. Видел, как одна из них, та, что излучала силу и ярость, подобную плазме, убила свою же связанную сородича без всякой чести и причины. Видел, как между ними вспыхнул конфликт — шипение и крики, полные слабости и неконтролируемых эмоций. И он видел момент охоты. Момент, когда из засады велезнула другая тварь — та, что расплодилась из лицевых присосок, что он и его сородичи иногда использовали для зачистки планет от нежелательной жизни. Эффективное, но грязное оружие, достойное лишь низших существ. Его внимание привлекла первая самка. Та, что убила свою. В её движениях, в её агрессии была сила. Потенциально достойный трофей. Но её поступок... убийство беззащитной... был бесчестен. Это вызывало у него глухое презрение. Она была сильна, но в ней не было кодекса. Не было духа истинного воина. Его взгляд скользнул по поляне, оценивая добычу. Две мёртвые самки. Одна — убитая своей же вождём, другая — павшая от когтей Чужого. Ни та, ни другая не представляли трофейной ценности. Одна была добыта бесчестно, другая — украдена у него другим охотником. Он издал тихое, похожее на скрежет, ворчание. Ситуация была... беспорядочной. Его датчики продолжали сканировать окружающую среду, собирая данные. Атмосфера пригодна для дыхания. Флора и фауна... интересные, агрессивные. Но самое любопытное — сами двуногие. Они напоминали людей с третьей планеты системы Солнца. Та же двуногость, та же общая физиология. Но отличия были фундаментальными. Они... манипулировали стихиями. Он видел, как одна из них метала сгустки чистой плазмы без всяких видимых устройств. Другая — управляла водой, третья — поднимала камни силой мысли. Это было не технологично. Это было... иначе. Как будто сама планета давала им силу. Его сородичи бывали на Земле. Охотились на людей. Но те были примитивны. Они прятались за своими дымящимися машинами и громкими палками. Эти же... эти сражались голыми руками, превращая мир вокруг себя в оружие. Планета, похожая на Землю, но в разы более дикая, более опасная и населённая существами, обладающими необъяснимой силой. Это меняло правила игры. Это делало охоту... уникальной. Он видел, как первая самка, та, что с плазмой, в панике убежала с поляны. Чужой, насытившись, скрылся в тенях, утаскивая свою добычу для коконирования. Хищник медленно поднялся во весь свой гигантский рост. Его камуфляж на мгновение дрогнул, обнажив хитиновую броню и устрашающий шлем-маску, прежде чем снова сделать его невидимым. Он не будет атаковать сейчас. Охота только начиналась. Появилось слишком много новых игроков. Слишком много переменных. Ему нужно было изучить их. Узнать их сильные и слабые стороны. Понять их иерархию. Выявить самого сильного среди них — того, чей череп станет достойным украшением его трофейной комнаты. Он повернул голову, его датчик уловили другую группу двуногих неподалёку. Там был молодой самец с знаками на голове и лице, излучавший необычайно мощную энергию. И с ним были другие — воительница воды, землекоп и... даже один из огненных, но с иной, более чистой энергетикой, чем та безумная самка. Интересно. Бесшумно, как призрак, Хищник двинулся по ветвям, начиная свою новую охоту. Не для убийства. Пока что. Для изучения. Планета, которую он считал примитивным заповедником, оказалась куда более многообещающей, чем он мог предположить. *** ...И прежде чем кто-либо успел что-то сказать или спросить, её глаза закатились, и она без сил рухнула на землю перед ошеломлённой командой Аватара. На секунду воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием испуганных друзей и далёким, зловещим эхом джунглей. Первой опомнилась Катара. —Суюки! — она бросилась к бездыханному телу, опускаясь на колени и уже доставая свой сосуд с водой. Её пальцы дрожали, когда она проверяла пульс. — Она жива! Но едва... Она в ужасном состоянии. Аанг стоял, заворожённо глядя на лежащую девушку. Слова, которые она прошептала, эхом отдавались в его голове. «Бегите... Они повсюду...» Кто «они»? Что могло так напугать сильную воительницу Киёси? — Что... что с ней случилось? — прошептал он, его голос дрогнул. — То же, что напугало весь лес, — мрачно произнёс Зуко. Он не тушил пламя на своей руке, его глаза метались по окружающей чаще, выискивая малейшее движение. — Она что-то видела. Что-то, от чего бежала без оглядки. — Мы не можем оставаться здесь, — твёрдо заявил Айро, подходя. Его лицо было суровым. — Если то, от чего она бежала, всё ещё преследует её, оно может быть уже рядом. — Но мы не можем и бросить её! — возразила Катара, уже окружая Суюки мерцающим шаром целебной воды. — Я не это имел в виду, — покачал головой Айро. — Мы должны двигаться. Немедленно. Искать укрытие. Она права — нам нужно бежать из этого места. Сокка, наконец опустив свой бумеранг, нервно облизнул губы. —Хорошо, отличный план! Бежать — это то, что я поддерживаю! В какую сторону бежим? Только, пожалуйста, не туда, откуда она прибежала. — Она пришла с юго-востока, — не открывая глаз, прошептала Тоф. Её босые ноги плотно упирались в землю. — Оттуда же доносятся... вибрации. Много ног. Или... лап. И что-то большое, тяжёлое ползёт... — она поморщилась. — Мне не нравится это. Совсем. — Значит, на северо-запад, — быстро решил Зуко. — В горы. Там мы сможем найти пещеру или хоть какую-то высоту. Все кивнули, охваченные единым порывом — нужно уходить. Сейчас же. Аанг посмотрел на Суюки, на её бледное, испуганное лицо, и по его спине пробежал холодок. Это был не страх за себя. Это был страх Аватара. Страх за весь мир, который только-только начал залечивать раны войны. И теперь на него надвигалась новая, неизвестная и, судя по всему, невероятно жестокая угроза. Он сжал свой посох так, что костяшки пальцев побелели. —Хорошо, — сказал он, и в его голосе впервые зазвучала не детская неуверенность, а твёрдость Повелителя Стихий. — Идём. Я помогу Катаре нести её. Он сделал шаг вперёд, чтобы помочь, но в этот момент с верхушки ближайшего дерева с тихим шуршанием сорвался большой спелый фрукт и с глухим стуком упал прямо перед ним. Все вздрогнули, снова замирая в боевых стойках. Аанг посмотрел на фрукт, потом на крону дерева. Ничего. Никакого движения. Ни единого звука. Но он почувствовал... что-то. Мимолётное ощущение, будто за ним наблюдают. Не злобно, не голодно. С холодным, безразличным, оценивающим интересом. Как хищник, высматривающий в стаде самое сильное животное. Он медленно поднял голову, вглядываясь в зелёную мглу над головой. Там ничего не было. Лишь шевелящиеся на ветру листья. — Аанг? — позвала Катара, уже поддерживая Суюки. — Ты идёшь? Аанг оторвал взгляд от пустоты и кивнул, отгоняя странное чувство. —Иду. Команда, теперь обременным безсознательным телом, быстро двинулась вглубь джунглей, на северо-запад, подальше от ужаса, пришедшего с юго-востока. А высоко в ветвях того самого дерева воздух задрожал, и на мгновение проступил контур могучей фигуры с дредами и плазменной кастером на плече. Невидимые глаза проводили группу, особо выделив мальчика со стрелой на голове. Затем фигура бесшумно исчезла, продолжив своё наблюдение. Оценка потенциальной добычи только начиналась.