Тень, во мгле

Тем временем, в нескольких милях от лагеря Аватара, на оплавленной просеке, кипела деятельность, резко контрастирующая с тишиной и ужасом, царившими в горах. К месту падения «метеорита» прибыл отряд Огненной Нации. Не горстка измученных беглецов, а полноценное военное подразделение: двадцать пять человек в полной амуниции, с факелами, оборудованием для взятия проб и решительным видом. Во главе них стоял старший офицер Джохо, человек с жёстким, оспинами покрытым лицом и стрижкой «в скобку», который смотрел на всё происходящее с выражением глубочайшего скепсиса. — И это тот самый «небесный дворец» или «новое оружие изменников», ради которого нас отозвали с передовой? — проворчал он, пнул сапогом обугленный обломок непонятного сплава. — Похоже на куски мусора. — Сэр, — к нему подбежал молодой лейтенант с планшетом в руках. — Мы осмотрели периметр. Обнаружены многочисленные следы борьбы. Обугленные останки... чего-то. И несколько тел наших солдат. Со следами... странных ранений. Джохо нахмурился. —Странных? Каких именно? — Лейтенант не смог подобрать слов, его лицо слегка позеленело. — Лучше посмотрите сами, сэр. Офицер фыркнул и последовал за подчинённым. Тела солдат, оставшиеся после первой стычки Азулы и Ксеноморфов, лежали там же, где и пали. Джохо склонился над одним из них, и его скептицизм мгновенно испарился, сменившись холодной профессиональной собранностью. — Что за чёрт... — прошептал он. Тела были не просто убиты. Они были изувечены. У одного грудная клетка была распорота изнутри. У другого... не хватало кожи. И всё вокруг было забрызгано тёмными, едкими пятнами, которые дымились и прожгли доспехи и землю. — Никакое известное оружие Земного Царства не оставляет таких повреждений, — констатировал Джохо, поднимаясь. Его глаза сузились. — И никакое известное животное. Отобрать пробы этой жидкости! Осторожно! Он обернулся и увидел то, что пропустил сначала — зияющий вход в странный металлический Левиафан. —И это...? — Похоже на обломок корабля, сэр. Но... не нашего производства. Конструкция неизвестна. — Неизвестна? — Джохо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это уже пахло не просто стычкой с земляками. Это пахло чем-то совершенно новым. Возможно, именно тем, о чём кричали в своих панических донесениях те трусливые дезертиры, которых он допрашивал. — Отряд! — скомандовал он, и двадцать пять солдат выстроились в чёткую линию. — Готовьтесь к зачистке объекта. Оружие наготове. Осторожность — превыше всего. Внутри может быть что угодно. Солдаты, дисциплинированные и уверенные в своей силе, взяли на прицел чёрный провал. Джохо сделал первый шаг внутрь, освещая путь факелом. Внутри царил мрак и мёртвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием факелов и скрипом их сапог по непонятному металлу. Воздух был спёртым и пах смертью. — Великий Огонь... — прошептал один из солдат, увидев первого мёртвого инопланетянина в странном костюме. — Молчать в строю! — шикнул Джохо, но и его собственное сердце билось чаще. Он никогда не видел ничего подобного. Они продвигались глубже, их отряды отраженны в глянцевых стенах. И тут лейтенант, шедший сбоку, вскрикнул и отпрыгнул. —Сэр! Смотрите! Он светил факелом в боковой отсек. Стены там были покрыты странной, похожей на смолу субстанцией, а из неё, словно жуткие плоды, свисали несколько полупрозрачных коконов. Внутри одного из них угадывалось... лицо. Искажённое ужасом, но узнаваемое — лицо солдата Огненной Нации, пропавшего несколько дней назад. — Что они с ним сделали? — в ужасе прошептал другой солдат. Джохо не успел ответить. Из вентиляционной шахты прямо над их головами, бесшумно, как тень, сползла высокая, глянцево-чёрная фигура. Её пустые глаза окинули группу, а длинный хвост с смертоносным наконечником медленно покачивался в воздухе. На секунду воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием солдат. — ЧТО ЭТ... — начал один из них. Он не успел договорить. Хвост взметнулся с молниеносной скоростью и пронзил его горло, намертво пригвоздив к стене. Кровь брызнула на лица остальных. — ВАЛЯЙ ИХ! — заорал Джохо, выхватывая меч. Залп пламени ударил в тварь. Она отшатнулась, зашипела, и её кислотная кровь, брызнув из ран, попала на двух ближайших солдат. Их доспехи и кожа начали дымиться и растворяться с ужасающим шипением. Их крики смешались с общим хаосом. Из других вентиляционных валов, из-за углов, появились ещё двое Ксеноморфов. Они двигались стремительно, используя потолок и стены как опору. Солдаты, несмотря на численное преимущество, оказались в ловушке в узких коридорах. Их огонь был почти бесполезен — они боялись попасть друг в друга, а кислотная кровь делала любой ближний бой самоубийственным. Это была не битва. Это был разгром. Джохо, отчаянно отмахиваясь мечом от хвоста одного из чудовищ, видел, как его людей режут, как растворяют, как утаскивают в темноту. Он видел, как один из коконов на стене вдруг лопнул, и из него выпало что-то маленькое и быстрое, тут же скрывшееся в тени. — Отступать! — закричал он, поняв всю безнадёжность положения. — ОТСТУПАТЬ К ВЫХОДУ! Но было уже поздно. Выход был отрезан. Чёрные, скользкие тени уже блокировали путь к спасению. Старший офицер Джохо, прибывший для расследования, стал не следователем, а очередной жертвой. И его отряд из двадцати пяти человек стал не источником информации, а просто... питательной средой. Топливом для роста улья, который теперь расползался из металлической утробы корабля, угрожая поглотить всё вокруг. Команда «Отступать!» утонула в хаосе воплей, шипения кислоты и треска пламени. Коридоры корабля превратились в адскую мясорубку. Дисциплинированные солдаты Огненной Нации, привыкшие к строю и чётким заказом, оказались абсолютно беспомощны против стремительных, молчаливых убийц, использующих тесноту и трёхмерное пространство против них. Джохо видел, как один из его лучших бойцов, пытаясь прикрыть товарища, был сбит с ног длинным хвостом. Солдат упал на спину, и в тот же миг из темноты на его грудь с тихим щелчком приземлилось нечто маленькое, похожее на паука с длинным хвостом. Прежде чем солдат успел вскрикнуть, эта тварь обхватила его лицо своими лапками, а хвост обвился вокруг его шеи. Тело солдата затрепетало в судорожных конвульсиях, а затем замерло. — НЕТ! — закричал Джохо, метнув в существо шар пламени, но оно уже скрылось в вентиляции, оставив своего жертву лежать в неестественной позе. Это был конец. Он это понимал. Его отряд был уничтожен. Их огонь лишь привлекал больше тварей, а их кровь и крики были музыкой для этих ужасных созданий. Единственная мысль, которая теплилась в его сознании — долг. Он должен был предупредить командование. Он должен был уничтожить этот корабль, чтобы эта чума не расползлась дальше. — Ко мне! Прикрыть! — скомандовал он горстке оставшихся в живых солдат, указывая на центральный проход, ведущий, как он предполагал, к ядру корабля. Горстка верных ему людей, обречённых, но не сломленных, сомкнула строй, создавая стену из огня. Джохо рванул вглубь, к массивной, странной двери, от которой исходило лёгкое гудение. Он был почти у цели. Его рука уже тянулась к какому-то подобию панели управления, когда из-за угла метнулась тень. Острый, как бритва, наконечник хвоста пронзил его ногу, прошив плоть и мышечную ткань. Джохо с криком боли рухнул на колено. Он обернулся, готовясь к последней атаке, и увидел её. Высокую, чёрную, неумолимую. Тварь медленно приближалась к нему, её внутренняя челюсть щёлкала в ожидании. За её спиной он видел, как последние его солдаты падали под натиском других монстров. Их крики стихли. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь его тяжёлым дыханием и мягким шипением твари. Он попытался поднять руку, чтобы швырнуть в неё последнюю горсть пламени, но внезапно что-то тяжёлое и липкое с силой ударило его в грудь и прижало к стене. Это была не атака. Это была... паутина. Густая, вязкая органическая смола, которую он видел на стенах. Он был обездвижен. Его руки, нога, туловище — всё было спелёнано этой живой, пульсирующей массой. Он не мог пошевелиться. Тварь подошла вплотную. Её безликая голова склонилась над ним. Он чувствовал её кислое, чуждое дыхание. Она не убивала его. Она... изучала. И тогда Джохо увидел, как из темноты выползли другие. Меньшие. Они подбежали к телу того солдата, в которого вцепилась «паучья» тварь. Они начали... покрывать его той же смолой, быстро и эффективно, словная мумифицируя его, готовя к чему-то. Потом один из них отделился и направился к нему. К Джохо. Обездвиженному, беспомощному. Последнее, что увидел старший офицер Джохо перед тем, как тварь приблизила свою открытую, сосущую пасть к его лицу, — это десятки таких же коконов, свисающих с потолка соседнего отсека. В них угадывались смутные, искажённые фигуры. Его людей. Его отряд. Он хотел закричать, но густая смола уже заполняла его рот. Он хотел бороться, но его тело больше не слушалось. Он понял. Его не убьют. Его будут есть заживо. Медленно. Использовать. Как инкубатор. Сознание старшего офицера Джохо поглотил абсолютный, невыразимый ужас. И тьма. *** В пещере воцарилась неестественная, напряжённая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием небольшого костра и тяжёлым дыханием её обитателей. Прошло уже несколько часов с момента той короткой, яростной схватки, а леденящий душу хор щелчков и шипения так и не возобновился. — Они... ушли? — осторожно, почти шёпотом, спросил Сокка, не выпуская из рук бумеранга. Тоф, сидевшая у входа с закрытыми глазами, медленно покачала головой. —Нет. Они всё ещё там. Но... они затихли. Движутся мало. Как будто... ждут. Или заняты чем-то другим. — Может, они на кого-то другого вышли? — предположила Катара, не отрывая рук от Суюки, продолжая её исцелять. — На того... Невидимого? Или на солдат Огненной Нации? Зуко, сидевший спиной к стене и наблюдавший за связанной Азулой, мрачно хмыкнул. —Если это так, то я почти могу их пожалеть. Почти. Аанг не участвовал в разговоре. Он сидел на корточках перед обугленными останками Ксеноморфа, его лицо было серьёзным и сосредоточенным. Первый шок и отвращение прошли, уступив место любопытству Аватара, стремящегося понять любую угрозу своему миру. — Смотрите, — позвал он остальных, не отрывая взгляда от трупа. Все, кроме Айро, который продолжал медитировать, и Азулы, которая смотрела в стену, обернулись. — Что там такое? — подошёл Сокка, стараясь не смотреть на оплавленные внутренности. — Он... не похож ни на одно животное, которое я видел, — сказал Аанг, указывая посохом на хитиновый панцирь. — Нет глаз. Нет рта... вернее, он есть, но какой-то неправильный. И эта кровь... — он осторожно ткнул посохом в лужу засохшей, но всё ещё едкой слизи, и дерево на кончике слегка задымилось. — Фу, Аанг, не делай так! — поморщилась Катара. — Нам нужно понять, с чем мы имеем дело, — возразил Аанг. — Смотрите. Его кожа... панцирь... он очень твёрдый. Обычный удар его не пробьёт. Но он плавится от сильного жара. И изнутри он уязвим. — Спасибо, капитан Очевидность, — пробормотал Сокка. — Мы это уже выяснили. Ценой моего почти идеального бумеранга. — Нет, я не об этом, — Аанг поднял взгляд. — Я о том, что они... искусственные. Слишком уж они... идеальные. Слишком одинаковые. Как будто их создали для чего-то одного. — Для убийства, — мрачно констатировал Зуко. — Для чего же ещё? — Возможно, — согласился Аанг. — Но посмотрите на эту штуку, — он указал на длинный, костяной хвост с острым как бритва наконечником. — Это оружие. Идеальное оружие. И эта вторая челюсть... Всё в них создано только для смерти. Он замолчал, и в тишине пещеры его слова прозвучали особенно зловеще. — Кто-то... или что-то... создало этих тварей, — тихо прошептала Катара, и по её коже побежали мурашки. — И привезло их сюда. — На том корабле, — кивнул Аанг. — Суюки была права. Это тёмное металлическое место — их источник. Их гнездо. Все посмотрели на вход в пещеру, за которым лежала тьма и, возможно, десятки таких же тварей. — Значит, чтобы остановить их, нужно уничтожить гнездо, — заключил Зуко. Его глаза встретились с взглядом Аанга, и между ними пробежало молчаливое понимание. — Легко сказать, — вздохнул Сокка. — Туда ещё нужно как-то добраться. Мимо всей этой армии ужасов. — У нас может быть преимущество, — неожиданно сказала Тоф, открыв глаза. — Пока мы тут сидим, они стали активны в другом месте. Далеко отсюда. Я чувствую вибрации... взрывы... много движения. Как будто там идёт большая драка. Все переглянулись. Слова Катары оказались пророческими. Монстры действительно на кого-то переключились. — Солдаты Огненной Нации, — с уверенностью в голосе сказал Зуко. — Джохо... или кто бы ни был послан на расследование. Они наткнулись на них. Наступило короткое молчание. Никто не испытывал радости при мысли о гибели людей, даже врагов. — Это наш шанс, — твёрдо сказал Аанг, поднимаясь. — Пока они отвлечены, мы можем попытаться подобраться к тому кораблю. Узнать о них больше. Найти способ остановить их. — Это безумие, — прошептала Суюки. — Это необходимость, — возразил Аанг. Его голос не дрогнул. — Мы — Авангар. И мы защищаем этот мир. От любой угрозы. Он посмотрел на своих друзей, видя в их глазах страх, но также и решимость. Даже Азула, казалось, прислушивалась, её безумие на мгновение отступило перед холодной логикой плана. Они не знали, что отряд Джохо уже перестал существовать. Они не знали, что «чем-то другим», что отвлекло ксеноморфов, было не сражение, а... заготовка провизии. И уборка. Но их решение было принято. Затишье подходило к концу. Решение Аанга повисло в воздухе, тяжёлое и неумолимое, как скала над их головами. Идея воспользоваться передышкой и попытаться добраться до корабля казалась логичной. Но сталкивалась с одной непреложной реальностью — они были на грани полного истощения. Первым это озвучил Сокка. Он буквально осел на камень, его плечи поникли. —Идти? Сейчас? — его голос звучал хрипло от усталости. — Аанг, я чуть ли не спать на ходу падаю. Мы все на нервах, мы только что с монстром сражались, Катара чуть ли не всю свою энергию на исцеление потратила... Мы просто не сможем. Мы заблудимся в темноте и либо свалимся в пропасть, либо сами на них напорошемся. — Сокка прав, — неожиданно поддержала его Катара, её лицо было бледным, под глазами залегли тёмные тени. — Мои силы на исходе. Если мы сейчас пойдём и попадём в засаду, я даже водяной шарик не смогу создать, не то что защиту. Нам нужно отдохнуть. Хотя бы несколько часов. — Несколько часов — и они могут вернуться! — возразил Зуко, но и в его голосе слышалась усталость. Он не спал всю ночь, стоя на страже, и напряжение последних часов давало о себе знать. — Сейчас у нас есть шанс! Мы должны его использовать! — Использовать для чего? Чтобы умереть от истощения? — парировал Сокка. — Великий план! Мне нравится! Особенно часть, где меня съедают во сне, потому что я не могу держать глаза открытыми. — Может, они и правда на кого-то другого переключились надолго? — робко предложила Суюки. — Если мы будем тихо... — «Если» и «может» — не лучшие слова для планирования, когда на кону жизнь, — мрачно заметил Айро, наконец открыв глаза. Он наблюдал за спором, его мудрое лицо было серьёзным. — Принц Зуко прав в своём стремлении действовать. Сокка и Катара правы в своей оценке наших сил. Истина, как всегда, посередине. Все посмотрели на него. —Мы не пойдём к кораблю ночью, — заключил старый генерал. — Это самоубийство. Но мы и не будем просто сидеть и ждать. Мы усилим нашу позицию. Тоф, ты можешь почувствовать, если кто-то крупный приблизится к пещере? — За километр услышу, — уверенно кивнула слепая девочка. — Отлично. Значит, мы можем позволить себе дежурство. Мы разделимся. Половина спит, половина — на страже. А на рассвете, с свежими силами, — он посмотрел на Аанга, — мы действуем по твоему плану. Осторожно и с умом. Предложение было разумным, и напряжённость немного спала. Даже Зуко, скрепя сердце, кивнул. — Ладно, — вздохнул Аанг, понимая правоту слов Айро. Его собственные веки тоже казались свинцовыми. — На рассвете. Решение было принято. Оно не было идеальным, но оно было единственно верным. Они были всего лишь людьми (и одним воздушным кочевником), измученными и напуганными. Сокка почти моментально повалился на свой рулон, укрылся плащом и через пару минут уже посапывал. Катара, убедившись, что Суюки стабильна, прилегла рядом, закрыв глаза с облегчением. Аанг и Зуко вызвались нести первую вахту. Они сели у входа в пещеру, спиной к спине, глядя в наступающую темноту. Тоф устроилась у их ног, уперев босые ступни в камень, её «взор» был обращён вглубь земли. Азула, всё ещё связанная, наблюдала за ними. В её глазах, отражавших блики костра, бушевала внутренняя борьба между остатками её гордости, всепоглощающим страхом и странным, новым чувством — почти что признательностью за то, что её не бросили, и уважением к их выдержке. Ночь опустилась на горы, густая и непроглядная. Тишина outside была обманчивой. Где-то там, в тёмных долинах, ползали твари. Где-то на скалах затаился другой охотник. А в маленькой пещере теплилась хрупкая искра надежды — надежды на то, что рассвет принесёт не новую угрозу, а возможность к спасению. Но надежда была тонкой, как паутина. И все они, даже те, кто спал, чувствовали тяжёлое, недремлющее око той тьмы, что ждала их за пределами их укрытия.