Тень, во мгле

Воздух в пещере был густым от невысказанных слов и тяжёлых мыслей. Решение было принято, план — одобрен. Но между его формулировкой и исполнением лежала пропасть, заполненная страхом и сомнениями. Катара сидела с Соккой, который, казалось, впал в полный ступор, не реагируя ни на что. Тоф проверяла крепость скал вокруг, а Айро медитировал, собираясь с силами для предстоящего. Зуко не мог сидеть на месте. Его разрыв между долгом и эмоциями был слишком велик. Его взгляд упал на Азулу. Она стояла чуть поодаль, у входа в пещеру, и смотрела на долину с тем же холодным, оценкам взглядом, что и их отец перед сражением. Он сделал шаг в сторону нее. —Азула. Она не обернулась. —Что, братец? Пришёл прочитать нотацию о моей «нестабильности» перед решающей битвой? Сэкономишь время. — Нет, — его голос был спокоен. — Я пришёл спросить... о чём вы с дядей говорили? На мгновение её плечи напряглись. Затем она фыркнула. —О чём обычно говорят со стариками? О чае. О погоде. О былых временах. — Айро не до сих пор — твёрдо сказал Зуко. — И ты это знаешь. Он... он сказал, что видел тебя. Настоящую. Азула медленно обернулась. В её глазах плескалась опасная смесь насмешки и чего-то более уязвимого. —О, бедный, наивный Зуко. Он сказал тебе то, что ты хотел услышать. Чтобы ты лучше дрался. Чтобы ты не волновался, что твоя сумасшедшая сестрёнка воткнёт тебе нож в спину в самый ответственный момент. Старая тактика. Очень эффективная. — Он сказал, что ты восхищалась им, — не отступал Зуко, игнорируя её колкости. — Это правда? Её маска дрогнула. Она отвела взгляд, глядя куда-то в прошлое. —Он был... другим. Все вокруг — отец, мать, учителя, слуги — все хотели от меня чего-то. Быть быстрее, сильнее, идеальнее. А он... он просто был. Сидел в саду, пил свой дурацкий чай и рассказывал глупые истории. Он казался... свободным. — Она произнесла это слово с лёгким недоумением, как будто не понимая его значения. — Иногда я пряталась за кустами и слушала его. Это было... спокойно. Зуко смотрел на неё, и впервые за долгое время он не видел перед собой монстра или соперника. Он видел свою сестру. Ту самую девочку, которая когда-то, до того как всё пошло наперекосяк, могла быть жестокой, но также могла и смеяться вместе с ним. — Помнишь, как мы запускали бумажные драконы с северной башни? — неожиданно для себя спросил он. На её губах промелькнула едва заметная, почти неузнаваемая улыбка. —Ты всегда запускал свой слишком рано, и он загорался. А мой долетал до самого моря. — А потом мы ели эти сладкие булочки, которые повар готовил с дополнительного сахара... — ...и Мэй всё ворчала, что мы испачкаем свои официальные мантии, — продолжила она, и её голос на мгновение стал мягче. — А Тай Ли... Тай Ли пыталась жонглировать ими, и всегда уроняла. — Имя подруги повисло в воздухе, и её улыбка исчезла, заменен ледяной маской. Она резко оборвала себя. — Но это было давно. Они умерли. Я убила одну, а другая... другая была слабой. Сентименты — слабость, Зуко. Ты должен был это усвоить. Она посмотрела на него, и в её взгляде снова появился тот самый, нездоровый блеск, тот намек на одержимость, что пугал его ночью. —Мы остались только мы. Плоть и кровь. Всё, что действительно имеет значение. После всего этого... мы сможем перестроить. Вместе. Как и должно было быть. Зуко почувствовал холодок по спине. Её слова были полные подтекста, того самого, что заставляло его мурашки по коже. Она видела в нём не брата, а часть своей больной фантазии о власти и контроли. Он сделал шаг назад, его лицо стало строгим. —Единственное, что мы будем «перестраивать» после этого, — это мир. Без тирании. Без страха. И мы сделаем это все вместе. Все, кто выживет. Её глаза сузились. Намек был отвергнут. Хорошо. —Как благородно, — её голос снова стал язвительным. — Тогда перестань тратить время на ностальгию, болтовню и готовься. Мы идём в ад, братец. И я планирую вернуться обратно. С телом их королевой на мой трон. Она развернулась к нему спиной, заканчивая разговор. Зуко смотрел на её спину, чувствуя смесь жалости, отвращения и мрачная решимость. Она была сломана. Возможно, не подлежит ремонту. Но сейчас её безумие была их оружием. И он будет использовать это. Чтобы спасти тех, кого ещё можно спасти. Он отвернулся и пошёл готовиться к бою, отгоняя тени прошлого и нездоровый намёки сестры. Впереди была одна битва. Тяжёлая атмосфера в пещере не рассеивалась. Решение было принято, но вес его давил на всех. Аанг, закончив проверять своё снаряжение, подошёл к центру импровизированного лагеря. Его лицо было серьёзным, но в глазах горела решимость — та самая, что вела его через всю войну. — Хорошо, — его голос, тихий, но чёткий, заставил всех, кроме Сокки, поднять на него взгляд. — Мы идём обратно. Наша цель — ядро корабля. Реактор, двигатели, всё, что может дать большой взрыв. Азула, стоявшая чуть поодаль, скрестила руки на груди. —Проникновение будет основной проблемой. Они теперь настороже. Наши предыдущие входы, скорее всего, заблокированы или усилены. — Тогда мы сделаем новый вход, — твёрдо сказала Тоф, ударив кулаком по ладони. — Дай мне точку опоры, и я проделаю дыру в его брюхе. Прямо в самый низ, около где должны быть эти... энергетические штуки. — Это рискованно, — покачал головой Зуко. — Шум привлечёт их всех. — Шум — это именно то, что нам нужно, — парировала Азула, и на её лице появилась знакомая уверенная ухмылка. — Это будет отличным отвлекающим манёвром. Пока землекопша и я привлекаем внимание на одном конце, вы с Аватаром проникаете с другого. Быстро и тихо. — А как же...? — Катара начала было, бросив взгляд на Сокку, но замолчала. — Он не идёт, — тихо, но твёрдо сказал Аанг, следуя её взгляду. — Он остаётся здесь. С Айро. Старый генерал, услышав своё имя, открыл глаза и кивнул. —Мы составим им компанию, — он посмотрел на окаменевшего Сокку, и в его взгляде читалась глубокая печаль. — И подготовим путь для отступления. На случай, если... если вам придётся очень быстро уходить. План обретал форму. Две группы. Группа «Шума»: Азула и Тоф. Их задача — создать максимальный хаос на одном фланге, оттянув на себя основные силы Ксеноморфов. Группа «Тишины»: Аанг, Зуко и Катара. Их задача — использовать суматоху, чтобы проникнуть в сердцевину корабля и найти способ его уничтожить. — Катара, — обратился Аанг к подруге. — Твоя вода... ты сможешь определить, где находятся большие скопления жидкости? Охлаждающие системы, топливо? Катара, всё ещё бледная, но собранная, кивнула. —Думаю, да. Я почувствую течение. — Хорошо. Зуко, огонь должен быть... сфокусированным. Точечным. Мы не можем позволить себе ещё один пожар. — Я понял, — кивнул Зуко. Его взгляд был тяжёлым. Он понимал, что их шансы ничтожны. — Азула, Тоф, — обернулся к ним Аанг. — Как только вы почувствуете, что их становится слишком много... отступайте. Не геройствуйте. — Не учи меня воевать, Аватар, — огрызнулась Азула, но кивнула. Даже она понимала ценность своей жизни в этой затее. — Тоф? — позвал её Аанг. — Я чувствую вибрации всего корабля, — ответила она, не открывая глаз. — Я найду самое слабое место. И самое громкое. Казалось, всё было решено. Но в плане зияла огромная дыра — отсутствие их стратега, их изобретателя, их морального компаса. Все взгляды снова непроизвольно скользнули в угол, где сидел Сокка. Он не реагировал. Казалось, он не слышал ни слова. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел в пустоту. Его мир сузился до размера его горя. Никакие планы, никакие миссии больше не имели для него значения. Аанг с болью в сердце отвернулся. Он должен был вести их без него. Он должен был принять на себя эту роль. — Тогда... пошли, — сказал он, и его голос прозвучал неестественно громко в тихой пещере. — За Суюки. За всех. Он не сказал «за мир». Это было бы слишком абстрактно. Это было личное. Очень личное. Они начали готовиться к выходу. Никто не смотрел в сторону Сокки. Было слишком больно видеть тень того, кем он был, и осознавать, что они идут на смерть без его ума и его веры. Мрачное молчание сопровождало их выход из пещеры. Воздух, напоенный запахом хвои и влажной земли, казался обманчиво спокойным. Аанг шёл первым, его посох сжимался в белых костяшках. За ним — Зуко и Катара, готовые в любой момент вступить в бой. Азула и Тоф замыкали шествие, их лица были маски концентрации. Они двигались быстро и тихо, используя укрытия, стараясь не оставлять следов. Цель была ясна: обойти корабль с тыла, где, по их предположениям, защита должна быть слабее. — Осторожнее, — прошептала Тоф, внезапно останавливаясь и прикладывая ладонь к земле. — Впереди... движение. Небольшое. Но близко. Все замерли, вглядываясь в чащу. —Сколько? — тихо спросил Зуко. —Один-два, не больше, — ответила Тоф. — Ползут. Медленно. Может, раненые. Азула сжала кулаки, на которых вспыхнуло голубое пламя. —Легкая цель. Уберём их быстро и тихо. — Нет, — остановил её Аанг. — Обойдём. Любой звук может их привлечь. Они изменили направление, сделав широкую дугу. Тоф снова нахмурилась. —Странно... Они... сместились. Как будто... следуют за нами. Но не прямо, а параллельно. — Может, почуяли? — предположила Катара. — Или загоняют нас, — мрачно произнёс Зуко. Ещё один манёвр. Ещё одна дуга. Каждый раз, когда они пытались приблизиться к кораблю, Тоф чувствовала присутствие впереди, вынуждая их отклоняться. — Они ведут нас, — наконец заявила Азула, её голос звенел от ярости. — Это не патруль. Это перегон скота. Они загоняют нас в угол. — Куда? — спросил Аанг, озираясь. Они были в узкой каменной расщелине. Тоф снова ударила ладонью о землю, и её лицо внезапно побелело. —Вперёд... — прошептала она. — Они... они не там, где я их чувствовала. Они... глубже. И их... много. Очень много. Прямо под нами! Это ловушка! Её крик прозвучал слишком поздно. Земля под их ногами вздыбилась и провалилась. Каменные глыбы с грохотом обрушились вниз, увлекая их за собой в кромешную тьму. Они падали недолго, но сокрушительно, больно приземляясь на груду щебня и битого металла. Аанг успел смягчить падение себе и Катаре порывом ветра. Зуко кувыркнулся, приземлившись в боевую стойку. Азула отрикошетила от стены, приглушив удар пламенем. Тоф приземлилась на ноги, как кошка, её «зрение» не зависело от света. Они были внутри. Но не там, где планировали. Тоф с ужасом подняла голову. —Мы... мы в самом центре. Прямо под главным ульем. Они... они знали. Они чувствовали моё прощупывание и... и подстроили свои вибрации. Они обманули меня. Она впервые звучала по-настоящему испуганно. Её главное чувство, её уверенность — её предали. Вокруг них, из многочисленных туннелей и отверстий в стенах, послышался знакомый, нарастающий скрежет. Десятки, сотни точек света — пустых белых глаз — зажглись в темноте. Их заманили. Не в слабое место. В самое сердце логова. Их план рухнул, едва успев начаться. Теперь оставался только один вариант — сражаться.