Тень, во мгле

Тишина в пещере была оглушительной. Айро сидел напротив Сокки, его спокойное присутствие было единственным anchor в море горя, что поглотило юношу. — Смерть... — тихо начал Айро, его голос был тёплым и глухим, как далёкий гром, — это всегда трудно. Особенно когда она забирает тех, кто только начал жить. Кто оставил в твоей жизни незаконченную мелодию. Сокка не реагировал. Он смотрел в пустоту, словно вырезанный из дерева. — Я тоже потерял того, кого любил, — продолжал Айро, глядя не на Сокку, а куда-то в прошлое. — Мою жену. Мать Лу Тена. Она была... подобна солнечному свету. Делала мир ярче просто своим присутствием. А потом её не стало. И казалось, что свет ушёл навсегда. Он замолчал, давая словам просочиться сквозь стену отчаяния Сокки. —А потом... я потерял и сына. Не физически. Его сердце. Его душу. Я видел, как боль и жажда мести губят его, превращают в орудие. И я не мог ничего поделать. Это... это была другая потеря. Возможно, более горькая. Сокка медленно поднял голову. Его глаза были пусты, но он слушал. — Боль не уходит, Сокка, — сказал Айро мягко. — Она становится частью тебя. Как шрам. Но ты можешь выбрать... позволить ли этому шраму определить тебя, сломать тебя... или сделать сильнее. Твоя боль... это доказательство, что ты способен любить. А это великий дар. Даже если сейчас он чувствует как проклятие. Слёзы, казалось, закончились у Сокки. Вместо них в его глазах загорелся новый огонь — не яркий и жизнерадостный, как раньше, а тлеющий, мрачный, полный решимости. —Они... они должны заплатить, — его голос был хриплым шёпотом, но твёрдым. — Все они. — Месть — это холодное блюдо, — предупредил Айро. — Оно не насыщает душу. — Мне всё равно, — отрезал Сокка. — Я просто... я не могу сидеть здесь и ничего не делать. В этот момент Айро почувствовал не ладное. Айро и Сокка мгновенно вскочили. Айро принял свою корявую боевую стойку. Сокка схватил свой пространный меч. Его лицо было искажено не страхом, а холодной, безжалостной яростью. Из туннеля в скале выскочили два Ксеноморфа. Их шипение огласило пещеру. Айро двинулся навстречу первому. Его движения были не быстрыми, но невероятно точными. Он уклонялся от ударов хвоста, используя моментами твари против неё самой, отводя смертоносные удары в стороны. Но второй был быстрее. Он рванул к видимому более слабой цели — к Сокке. Сокка не отступил ни на шаг. С рычанием, полным ненависти, он бросился вперёд. Его атаки были грубыми, неотёсанными, лишёнными привычной стратегии. Это была чистая ярость. Он не уворачивался, он парировал удары своим мечом с такой силой, что искры летели от клинка, встречающего хитин. Он не старался убить изящно. Он рубил, кромсал, стараясь причинить как можно больше боли. Один из ударов хвоста прошёл по его руке, оставив кровавую полосу. Сокка даже не вздрогнул. Он просто зарычал громче и вонзил меч в ногу твари. Кислотная кровь брызнула, обжигая ему кожу, но он, казалось, не чувствовал и этого. Айро, тем временем, смог заманить своего противника в ловушку, используя неровности пещеры, и оглушил его мощным ударом в голову. Он обернулся, чтобы помочь Сокке, но остановился, увидев картину перед ним. Сокка, истекающий кровью, с лицом, искажённым болью и ненавистью, добивал второго Ксеноморфа. Он не просто нанёс контрольный удар. Он рубил снова и снова, долго после тварь перестала двигаться, его рыдания смешивались с рёвом ярости. Когда он остановился, он тяжело дышал, весь в крови — и своей, и чужой, едкой. Он стоял над обезображенным трупом, его плечи тяжело вздымались. Айро медленно подошёл к нему. —Сокка... — Не надо, — прервал его Сокка, его голос был ледяным. — Просто... не надо. Он вытер лицо, размазав кровь и грязь, и повернулся к выходу, его глаза горели мрачным огнем. Боль не ушла. Она превратилась во что-то иное. В топливо. *** Тем временем, в самом сердце улья, их друзья сражались за свои жизни. Ад. Именно так это и выглядело. Они оказались в огромном зале, стены которого были полностью покрыты пульсирующей органической смолой. И из каждого отверстия, из каждой щели выливались Ксеноморфы. — СПИНА К СПИНЕ! — скомандовал Зуко, и они с Азулой инстинктивно заняли позицию, прикрывая друг друга. И это сработало. Пламя Зуко выжигало приближающей тварей, в то время как молнии Азулы с поразительной точности поражали тех, кто пытался атаковать с потолка или стен. Они не говорили друг с другом. Не было помощи. Они сражались как единый организм, их движения дополняли друг друга с пугающей синергии. Впервые их сила была направлена не против друг друга, а против общего врага. — СЛЕВА! — крикнула Азула, и Зуко, не раздумывая, развернулся и выпустил сгусток пламени, сжигая Неоморфа, который готовился прыгнуть на неё сбоку. — СВЕРХУ! — парировал Зуко, и Азула, не глядя, метнула разряд в потолог, сбивая очередную тварь. Аанг и Катара сражались рядом. Аанг использовал воздух, чтобы сбивать с ног группу противников, создавая краткие передышки, в то время как Катара, используя ограниченные источники влаги (конденсат на стенах, собственную воду из меха), создавала ледяные барьеры и острые как бритва хлысты. — Тоф! — крикнул Аанг, увидев, как землекопша отбивается от двух Ксеноморфов сразу. Тоф, полагаясь на своё чувство земли, была смертельно эффективна, но против числа и скорости ей было тяжело. Один из хвостов проскользнул через её защиту и впился ей в бок, разрывая кожу и мышцы. Она вскрикнула от боли и отшатнулась, но не упала. —Чёрт! — выругалась она, зажимая рану рукой. — Это... всего лишь царапина! — Катара! — позвал Аанг. Катара была уже рядом, её руки уже светились исцеляющая энергия. Она быстро приложила их к ране Тоф, останавливая кровотечение и снимая острую боль. —Я не могу полностью исцелить это сейчас! Держись! — Не ной! — огрызнулась Тоф, но кивнула с благодарностью. Её лицо было бледным, но определённый. Они были в окружении. Волны противников казались бесконечны. Но они держались. Каждый момент был борьбой. Каждый дыханием мог быть последним. И они не знали, что глубоко в улье, что-то ещё новое и ужасное уже родилось. И его голод был направленный на них. Тишина, наступившая после боя с двумя Ксеноморфами, была зловещей. Айро перевязывал свою руку, полученную в схватке, его лицо было серьёзным. Сокка стоял, опираясь на окровавленный меч, его дыхание выравнивалось, но глаза по-прежнему пылали холодным огнем мести. Внезапно Айро замер, его взгляд стал отрешенным. Он положил руку на грудь, словно прислушиваясь к чему-то. —Духи... — прошептал он. — Что-то... не так. Очень не так. Сокка нахмурился. —Что? Что такое? — Я не знаю... — признался Айро, и в его голосе впервые зазвучала тревога. — Но сердце подсказывает мне, что беда пришла к нашим друзьям. Сейчас. Сию секунду. Они обменялись взглядами. Никаких доказательств. Никаких логических обоснований. Только зов крови, интуиция старого воина и щемящее чувство надвигающейся катастрофы. Этого было достаточно. Сокка больше не думал. Не планировал. Инстинкт взял верх. С громким криком, в котором смешались ярость, отчаяние и новая, всепоглощающая решимость, он рванул к выходу из пещеры. —СОККА, СТОЙ! — крикнул ему вслед Айро, но было поздно. Сокка уже мчался вниз по склону, не разбирая дороги, его рана кровоточила, но он не чувствовал боли. Единственное, что имело значение — добраться до них. Айро, не раздумывая, бросился за ним. Он был стар, но его дух был крепок. Он не мог позволить мальчику умереть в одиночку. Их безумный спуск занял считанные минуты. Они ворвались в зону падения корабля с той стороны, откуда не ждали. Картина, открывшаяся им, была адской. Их друзья, спиной к спине, были прижаты к стене в огромном зале. Волны Ксеноморфов накатывали на них без конца. Зуко и Азула, покрытые кровью и ожогами, отбивались из последних сил. Аанг, с глазами, полными слез и ярости, создавал воздушные вихри, но его силы таяли. Катара, бледная как полотно, пыталась прикрыть Тоф, которая, истекая кровью из раны на боку, всё ещё пыталась поднимать каменные щиты, но её движения были замедленными, лицо искажено болью. — КАТАРА! ААНГ! ТОФ! — заревел Сокка, врезаясь в боковую группу Ксеноморфов с яростью раненого быка. Его меч рубил без разбора, отвлекая внимание на себя. — СОККА! НЕТ! ОТХОДИ! — закричала Катара, увидев его, но её предупреждение прозвучало слишком поздно. Его яростная атака внесла сумятицу в ряды тварей, дав остальным передышку. Аанг смог сдуть нескольких в сторону, Зуко и Азула подожгли ещё двоих. —Идиот! — крикнула Азула, но в её голосе слышалось облегчение. Айро, подбежав, занял позицию рядом с группой, используя свои навыки для отражения атак и помогая Катаре прикрывать раненую Тоф. На мгновение показалось, что они смогут отбиться. Они сгруппировались, их силы объединились. Сокка, рыча, встал плечом к плечу с Зуко. И в этот момент из самого большого туннеля в глубине зала раздался новый звук. Не щелкающий визг, а низкий, гортанный, полный абсолютной ненависти рык. И появилось Оно. Чужехищник. Наполовину Ксеноморф, наполовину Хищник. Больше, быстрее, страшнее любого из них. Его глаза светились желтым светом, и в них читался не просто голод, а холодный, расчёт интеллекта. Оно двинулось вперед с невероятной скоростью, игнорируя всех остальных. Его цель была — самый яростный. Самый полный боли. Самый опасный в своей ярости. Сокка. — СОККА! ОТКЛОНИСЬ! — закричали хором Аанг и Зуко. Сокка увидел его. Увидел воплощение всего своего горя и ярости. С рыком он бросился навстречу, занося меч. И это было его последней ошибкой. Чужехищник двинулся с скоростью молнии. Его длинный, мощный хвост, увенчанный не просто острием, а подобием клинка Хищника, взметнулся. Он не целился в грудь. Он целился в шею. Удар был точен и смертелен. Острый наконечник пронзил горло Сокки с такой силой, что почти отсек голову. Время для Катары остановилось. Она увидела, как её брат замер на месте. Как его глаза, полные ярости, вдруг стали пустыми и удивлёнными. Как его меч выпал из ослабевших пальцев. Как его тело, ещё мгновение назад полное жизни, безвольно рухнуло на пол. — Н... НЕТ... — её шёпот был едва слышен. Потом её голос сорвался на пронзительный, разрывающий душу крик, в котором была вся боль мира: «СОООККААА!» Она рванулась вперёд, не думая ни о чём, но Аанг схватил её, удерживая с силой, которой она не могла противостоять. Раненая Тоф, услышав крик Катары и почувствовав внезапное исчезновение привычной вибраций Сокки, издала тихий, потерянный стон. Чужехищник издал победный рык, задирая голову. Оно добилось своего. Оно устранило угрозу. И в этот миг ярость, охватившая оставшихся, была страшнее любой атаки Ксеноморфов. Даже Азула смотрела на тело Сокки с чем-то, похожим на шок и уважение. Зуко выругался, и пламя на его кулаках вспыхнуло ярче, чем когда-либо. Айро закрыл глаза, его лицо стало маской скорби. Битва была проиграна. Но теперь она превратилась во что-то иное. В клятву мести.