Тень, во мгле

Глубокий космос. Корабль Хищников, больше похожий на астероид, испещрённый шпилями и непонятными выступами, беззвучно скользил среди звёзд. Внутри, в помещении, напоминавшем одновременно храм и арсенал, царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей и скрежетом точильных камней о металл. Сигнал был получен и расшифрован. Код красного уровня. Координаты. И короткое, ёмкое сообщение: «Ксеноморфная инфeкция уровня 4. Зачистка. Охота отменена». Пятеро существ замерли, слушая повторяющуюся запись. Их мандибулы непроизвольно сдвигались, издавая тихое, угрожающее стрекотание. Во главе стояла она — Ветера́нка. Её шрамáтая броня была испещрена отметинами бесчисленных охот, а плащ, сшитый из шкуры неведомого зверя, говорил о её статусе. Она была стара, но её поза была прямой, а глаза, скрытые позади маской, глазами холодным, оценивающим светом. Она первая нарушила молчание, обратившись к самому опытному из самцов. — Этот сектор... это был охотничьим угодьем Младшего Клинка, — её голос, пропущенный через фильтр маски, звучал низко и вибрирующе. — Он был опытен. Осторожен. Для него позвать на помощь... Должно быть ситуация критическая. Тот, к кому она обратилась, Ки́ллбоун, кивнул. Он был массивнее других, на его наплечник был выгравирован символ, означавший «Брат по Крови». Он знал Младшего Клинка. Охотился с ним. —Его сигнал... он был сильным. Решительным. Он не звал помощь просто так. Он видел угрозу масштаба. Он выбрал долг над честью. Его слова повисли в воздух. Выбор между личной славой и долгом перед кланом был самым сложным для воина. Два других опытных охотника, молчаливые и сфокусированные, лишь переглянулись. Они уже точили свои Лопатки запястья , их движения были отточенными и экономичными. Для них приказ был приказом. Охота была охотой. Неважно, на что. А потом были двое молодых. Один, по имени Ска́р, уже имел одну успешную охоту под его поясом. Он старался выглядеть спокойным, но его хвост нервно подрагивал. Второй, Зёрн, для которого это должна была быть первая охота, едва сдерживал возбуждение и нервную энергию. Он смотрел на старших с смесь страха и восхищения. — Заражение уровня 4, — произнесла Ветера́нка, и в её голосе прозвучало редкое уважение. — Это не охота. Это война. Мы идём не за трофеями. Мы идём стерилизовать планету. Понимаете? Все, включая молодых, ответили низкие, гортанным рыком. Они понимали. Это был не обряд инициации. Это была карательная экспедиция. — Киллбоун, ты ведёшь авангард, — скомандовала Ветера́нка. — Разведка, оценка угрозы. Мы дропнемся на противоположную сторону от сигнала Младшего Клинка. Двое, — она кивнула на опытных охотников, — с вами. Держите молодых в поводох. Никаких героических поступков. Я буду координировать с орбиты. Если угроза слишком велика... я приложений «Космический Клинок сам. Она имела в виду орбитальный удар. Последнее средство. Киллбоун склонил голову в сигнал согласия. —Мы найдём его. Или то, что от него осталось. И мы очистим это место. Он развернулся к другой, его взгляд остановился на молодых. —Вы слушаете мою команду. Без вопросов. Ваша задача — учиться и смотреть, и остаться в живых. Ваше время для славы придёт позже. Но не сегодня. Скар кивнул, стараясь выглядеть достойно. Зёрн поёжился, но тоже кивнул, его легкое волнение потухло. Корабль начал менять курс, читаясь к входу в атмосферу. Пятеро Хищников направились к десантным капсулам, которые доставят их на поверхность. Они не знали, что их товарищ уже мертв. Что его сигнал был отправлен автоматически после его смерти. Что на планете их ждёт не просто заражение, а нечто новое, ужасное, что уже включило DNA их брата в себя. Они шли на зов, готовый к войне. Но война уже изменила правила. И их первая встреча с врагом будет не охотой. Это будет шок и ужас. Молодой Зёрн, не в силах сдержать дрожь азарта, обернулся к Киллибоуну, пока они занимали места в дроп-подах. —Старейшина... а после... после зачистки... — его голос, искажённый маской, звучал юношески-нетерпеливо. — Когда угроза будет устранена... можно будет остаться? Для трофеев? Хотя бы ненадолго! Местная фауна... она должна быть сильной, раз нашёл здесь свою гибель! Идея, пусть и безрассудная, нашла отклик. Один из опытных охотников, тот, что был позади, коротко рыкнул в знак одобрения, точа коготь о свою броню. —Молодой прав. Стерилизовать планету — долг. Но честь требует достойного трофея. Чтобы помнить эту победу. Второй опытный охотник, молчаливый и всегда сосредоточенный, лишь покачал головой, но ничего не сказал. Он точил свой клинок, его взгляд был устремлён внутрь себя. Киллибоун обернулся, его маска была обращена к молодому охотнику. В его позе читалась вся тяжесть принятого решения. —Трофеи? — его голос прозвучал глухо, но в нём слышалось нечто, заставившее Зёрна поёжиться. — Ты думаешь о трофеях, щенок? Ты не понимаешь, что такое угроза уровня 4. Это не стадо животных. Это угроза. Это чума. Она не оставляет позади ничего, что можно взять с честью. Только пепел и кислоту. Он сделал шаг вперёд, его мощная тень накрыла молодого охотника. —Наш брат не звал нас на охоту. Он призвал к очищению огню. Его честь — в том, что он признанная угроза и ставить долг выше личной славы. И наша честь — в том, чтобы отвечать его вызов и закончить работу. — Он посмотрел на того, кто поддержал идею. — И если ты, ветеран, забыл запах этой чумы, то может быть тебе стоит остаться на корабле. Опытный охотник, упомянутый им, отвёл взгляд и низко рыкнул — не в повиновение, а благодарность. Он желание охоты, желал достойного противника, но он знал, что Киллибоун прав. Иногда охота — это не про славу. Это про необходимость. — Мы идём разрушать, — заключил Киллибоун, его голос стал стальным. — нет охоте. Если мы найдём живой что-то, что можно убийство с охотой... мы учитывать это подарок. Но не более Понятно? Зёрн опустил голову, его энтузиазм полностью потух, заменил холодный душ реальность. —Понятно, старейшина. Молчаливый охотник наконец поднял взгляд и коротко кивнул Киллибоуну. В его молчании было больше понимания и соглашения, чем в слова других. Он точил свой клинок не для трофеев. Он точил его для работы. Для долга. Люки дроп-подов с шипением закрылись. Корабль вошёл в атмосферу. Охота была отменена. Начиналась война. И лишь один из них, глубоко внутри, ещё лелеял слабую надежду, что может быть, просто может быть, он найдёт в этом аду достойного противника. Но он держал это при себе. Молодой Зёрн, всё ещё под впечатлением от строгого выговора, попытался перевести тему на что-то более практичное, чтобы скрыть смущение. —Старейшина... а... сколько до... планеты? — его голос, всё ещё подаваемый через маску, звучал уже без прежней дерзости, с оттенком подобострастия. Киллибоун, уже разворачиваясь к своему дроп-поду, остановился. Он не посмотрел на молодого охотника, его внимание было приковано к данным, проецируемым на внутреннюю поверхность его шлема. —До атмосферного входа —меньше цикла , — прорычал он, его голос был лишён эмоций, словно он диктовал отчёт. — Уронить займет момент. Прорыв сквозь атмосферу... К кратковременный дискомфорт для молодых. Затем влияние. И затем... Работа начинается немедленно. Нет времени для сцены восхищения. Его слова были обезличенны, как инструкция по эксплуатации. Он не сказал «мы приземлимся» или «мы высадимся». Он сказал «влияние». Удар. Столкновение. Это был точный и безрассудно честный выбор слова, который идеально описывал, что их ждало. Опытный охотник, поддержавший ранее идею с трофеями, мрачно хмыкнул, проверяя крепления своего плазменного кастера. —Цикл... Хватит времени, чтобы последний раз точить лезвие, — пробурчал он, но уже без прежнего энтузиазма. Теперь это звучало как констатация факта, а не предвкушение. Молчаливый охотник лишь провёл рукой по кромке своего уже идеально острого лезвия, подтверждая слова товарища беззвучным кивком. Зёрн сглотнул, смотря на задраивающиеся люки. Цикл. Не так уж и много. Совсем скоро он окажется в самом эпицентре кошмара, который заставил опытного охотника послать сигнал бедствия. Его возбуждение окончательно сменился холодным, тяжелым чувством в желудке. Он посмотрел на Скара, который старался выглядеть стоик но его хвост всё так же нервно подрагивал. Люки с громким металлическим скрежетом замкнулись, погрузив их в тесную, освещённую лишь аварийными огнями тишину дроп-подов. Остался только гул двигателя корабля и тяжёлое дыхание каждого из них. Охота была отменена. До начала войны оставался меньше цикла.