The Greatest of Sinners

      Следующие три дня Гарри закрывается в себе, пытаясь понять, что ему делать с тем, что произошло в субботу. В конце концов, прогуляв два дня школы, вечером вторника он решает позвонить Найлу и Морган в групповом чате. Его сердце бешено колотится в груди, ладони потеют, и он думает, что лучше было бы просто стереть это из памяти, но Гарри всё ещё чувствует вкус Луи на языке, из-за чего его бросает в дрожь.       — Ты что? — переспрашивает Найл после нескольких секунд всеобщего молчания. Гарри просто лежит в своей кровати, укутавшись в одеяло, и с ужасом смотрит на лица своих друзей. Морган даже ничего не говорит.       Гарри прочищает горло и ковыряет пальцами чехол телефона, отводя взгляд в сторону.       — Поцеловал Луи, — повторяет он чуть громче, но его друзья продолжают молчать. Когда Гарри наконец смотрит на них, они выглядят так, словно их окатило ледяной водой.       — Прости? — в итоге отвечает Морган, и Гарри понимает, что следующий час его жизни превращён в Ад.       Тем не менее он рассказывает им всё с самого начала: от момента, как он собирался на вечеринку к Мэдисон, завершая тем, как оказался перед красным домом и вошёл внутрь. Он рассказывает им об официантках, об охраннике, о собственном отце и о том, как он очутился у той двери на втором этаже. На какую-то секунду он прерывается, чтобы отдышаться, и снова продолжает, пока не заканчивает тем, как выбежал из дома и запрыгнул в такси.       — Так, — Морган оживает первой, прочистив горло. Она смотрит куда-то вниз, вероятно, на свои ногти, как она часто это делает. — Ты хочешь сказать, что все эти субботы твой отец проводит в этом сумасшедшем месте с кучей незнакомых озабоченных людей?       — Это всё, что ты услышала? — Гарри раздражённо стонет, глядя на неё, и Морган пожимает плечами.       — Извини, но это не заботит тебя? — она хлопает глазами, и Гарри садится в кровати, потирая лицо ладонью.       — Я не знаю, — он вздыхает. — Мне всё равно, чем он там занимается, но если он узнает, что я был там, — мне конец.       — То есть никого здесь не беспокоит, что Гарри влез на колени к этому чуваку и облизал всё его лицо? — наконец подаёт голос Найл, и Гарри издаёт странный писк.       — Нет! Неправда, боже, я... — он вздыхает и просто прячет лицо. Они все молчат, пока он снова не поднимает на них взгляд и не вздыхает в тысячный раз за вечер. — Это место словно лишает рассудка, клянусь вам.       — Может, они распыляют наркотики в воздух? — Найл чешет подбородок, и Морган цокает языком, закатив глаза.       — Ты просто идиот, — говорит она, а затем устремляет свой самый серьёзный взгляд на Гарри. — Ты уверен, что он не видел тебя, не узнал твой голос? Ничего?       Гарри поджимает губы и мотает головой.       — Его глаза были завязаны, ты что, не слушала? — на этот раз Найл закатывает глаза, но Морган просто игнорирует его, кивая Гарри. Тот видит по её выражению, как она прокручивает, очевидно, тысячи сюжетов в голове.       — В таком случае тебе стоит сделать вид, что ничего не произошло.       — Что? — перебивает её Найл, и Гарри просто сидит там, скрестив ладони и нервно теребя свои пальцы. — Ты шутишь? Он сунул язык в глотку босса своего отца и должен забыть об этом?       — Да, если он не хочет проблем, — строго говорит Морган, и Гарри согласен с ней. Ему не нужны проблемы. Она смотрит прямо ему в глаза. — Слушай меня, Эйч. Неважно то, что мистер Фондовая биржа ходит по таким местам, ещё и вместе с твоим отцом, как неважно и то, что он позволяет другим парням делать... — она хмурит брови и жестикулирует руками, — что бы там они ни делали. Ты — это ты. И никому из них лучше не знать, что ты знаешь. Тебе придётся вести себя так, словно ты ничего не видел. Никогда не пытайся заговорить с ним об этом, клянусь, Гарри, если ты скажешь ему, что ты был там, — я приеду за тобой с лопатой в багажнике. Ты понял меня?       Гарри сглатывает, потому что ему на самом деле становится страшно от её тона, так что он часто кивает. Она кивает в ответ, выпуская облегчённый вздох. Гарри смотрит на Найла, когда тот хмыкает и закидывает мишку Haribo себе в рот.       — В любом случае есть тема посерьёзнее, — говорит он, и Гарри напрягается. Они с Морган внимательно всматриваются в свои телефоны, когда Найла добавляет: — Чувак, очевидно, любит клубнику, так что у Гарри проблемы.       Гарри и Морган синхронно закатывают глаза, и Стайлс вздыхает, бормоча ругательства, пока Найл смеётся.

× × ×

new boyz — fm$

      Дышать немного трудно, воздуха в комнате словно становится всё меньше. Гарри моргает, его веки тяжёлые, он едва ли может держать их открытыми. Он чувствует дополнительный вес на себе. Когда он немного приходит в сознание, то лениво опускает взгляд вниз, чтобы посмотреть на своё тело. Это Морган. Она лежит головой на его груди, что-то напевая с закрытыми глазами, её ноги вытянуты на диване и свисают с подлокотника. Найл сидит на полу возле них, упираясь затылком в бёдра Морган, и она чешет ему голову свободной рукой. Гарри замечает остаток косяка во второй её руке и тянется, чтобы забрать его.       Он не особо понимает, как они оказались здесь. Гарри помнит, что они собирались в гараж к Лиаму, но каким-то образом теперь они лежат в гостиной Найла, и маленький засранец, вероятно, до сих пор прячет марихуану на заднем дворе. Когда взгляд Гарри немного фокусируется, он видит все эти кружащие силуэты вокруг них. Музыка глухим стуком врывается в его сознание, и Гарри начинает приходить в себя.       — Вот дерьмо, — он стонет, когда силуэты постепенно становятся более чёткими, и он понимает, что гостиная Найла заполнена людьми, большая часть которых — незнакомцы. — Проснитесь, — он толкает Морган, но та даже не открывает глаза.       Закашлявшись, Гарри сталкивает её с себя и кое-как встаёт на ноги. Практически тут же его колени подкашиваются, и он падает на пол. Он слепо ползёт к Найлу, пока не хватает того за плечо и не начинает трясти.       — Найлер, очнись, Найлер, — бормочет Гарри, толкая друга, и Найл лениво открывает глаза. Его зрачки расширены, он выглядит ужасно.       — Детка, — тянет он, протягивая руки к Гарри, чтобы повиснуть на нём. Не удержав равновесие, Гарри падает ему в объятия, тут же пытаясь выбраться. — Так вкусно пахнешь, — Найл зарывается носом ему в шею, бормоча всякий бред, и Гарри стонет, цепляясь за плечи парня, пытаясь снова встать на колени.       — Заткнитесь, — хнычет Морган где-то сверху. — Мне холодно.       — Так вкусно, — слышит Гарри у своего уха, прежде чем Найл кусает его за шею.       Это приводит Гарри в чувства, он дёргается назад, со всей силы отталкивая Найла от себя, от чего тот ударяется спиной о диван и глухо стонет.       — Какого хера? — Гарри хватается за свою шею, отползая от Найла, пока тот бормочет с закрытыми глазами:       — Но ты пахнешь так вкусно, Шон.       Гарри вертит головой, а затем кто-то пролетает мимо, толкая его, и парень едва удерживается от того, чтобы не свалиться. Морган продолжает говорить, как ей холодно, а затем она зовёт по имени того парня из Штатов, и Гарри часто дышит. Все вокруг сошли с ума. Поднявшись наконец на ноги, он хватает ртом воздух, пытаясь сориентироваться. Он цепляется руками за стену, пока пытается по памяти добраться до кухни. Гостиная медленно превращается в хаос, и Гарри осознаёт, в какое дерьмо они вляпались. Он мотает головой и прибавляет шаг. Ворвавшись на кухню, он расталкивает людей, чтобы добраться до раковины. Открыв кран дрожащей рукой, он суёт голову под воду, морщась от холода.       — Боже мой, — он часто дышит и находится под краном, пока его макушка не начинает замерзать. Он наконец выпрямляется и мотает головой, стряхивая с себя воду. Набрав немного в ладони, он умывается, пытаясь словно втереть воду себе под кожу.       Оперевшись руками на раковину, он склоняется над ней часто дыша. Гарри бормочет всякую ерунду в попытках успокоить самого себя. Его сердце бешено стучит будто в голове, и его тошнит.       — Гарри?       Он резко оборачивается, словно его застали за чем-то ужасным. Его взгляду требуется несколько секунд, чтобы сфокусироваться на человеке напротив, а затем его сердце снова подскакивает.       — Калеб? — Гарри выпускает тихий вздох, замечая того самого парня из футбольной команды, который тайно флиртовал с ним прямо на поле. Это было ужасно, и не то чтобы Калеб был отвратительным, но именно таким он и казался, если опустить ту часть, что он на самом деле красавчик.       — Не удивлён увидеть тебя здесь, — он усмехается, подходя ближе, и Гарри вжимается в раковину. Калеб куда больше его самого, и Гарри совсем не хотел бы оказаться зажатым где-то рядом с этим парнем. Он криво улыбается, насколько это вообще возможно в его состоянии.       — Это дом Найла, очевидно, я здесь, — кое-как говорит он, и Калеб становится слишком близко, врываясь в личное пространство Гарри, и тот только надеется, что его не стошнит прямо на уродскую рубашку парня.       — Точно, — Калеб ухмыляется. — Кстати, я так и не видел его. Где вы прячетесь, ребята?       Он смеётся ему на ухо, и Гарри закрывает глаза. Он сглатывает, тяжело дыша. Ему становится ещё хуже, когда проклятый мозг воспроизводит образ Луи перед глазами, и Гарри практически может видеть, как мистер Томлинсон стоит здесь, прижимая его к раковине.       — Занимаетесь грязными делишками?       Голос Калеба уходит на второй план, и Гарри слышит голос Луи у своего уха. Он вспоминает то, как приятно пахла его кожа, как царапалась его щетина. Какими мягкими были его губы, как он касался его языка своим. Гарри выпускает вздох, жар поднимается в его теле от самых кончиков пальцев и выше. Он чувствует руку Луи на своей талии, чувствует его дыхание на своей шее. Гарри может поклясться, что может почувствовать вкус клубники на своём языке, и она не так уж плоха.       Но затем по его телу пробегают мурашки, и Гарри резко открывает глаза, вдруг понимая, что дыхание на его шее совсем не мистера Томлинсона. Гарри изо всех сил толкает от себя Калеба.       — Эй!       Он игнорирует всё, что говорит ему парень. Гарри хватает ближайший стакан и набирает в него воды. Он выбегает с кухни, даже не закрыв кран. Кое-как, пролив часть воды, он добирается обратно до дивана, на котором всё ещё лежит Морган. Найл что-то говорит, распластавшись на полу, и Гарри принимает очевидный выбор.       — Подъём! — кричит он, выплёскивая весь стакан воды на Морган, и та с визгом открывает глаза. Она громко матерится, и Гарри садится на диван, хватая её за лицо и заставляя посмотреть на себя. Он знает, что с Найлом бы это ни за что не сработало, когда наконец ловит взгляд подруги. — Давай, приди в себя!       — Что? — кое-как спрашивает она, оглядываясь, и Гарри вздыхает, вытирая пот со лба.       — Мы в дерьме, помоги мне!

× × ×

      После того, как гости разгромили дом Найла, тому знатно влетело от мистера Хорана. Он был наказан на целую неделю, и они могли видеть друг друга только по FaceTime. Не то чтобы Гарри чувствовал свою вину, но, если бы он тогда не устроил тираду о глазах Луи, когда Найл предложил им покурить, возможно, они всё-таки добрались бы до гаража Лиама. С того дня Гарри дал себе обещание больше не говорить о Луи. Он запрещает себе даже думать о нём, поэтому гонит прочь каждую навязчивую мысль, которая приходит к нему перед сном. Он больше не ищет информацию о Луи в Интернете, избегает разговоров о нём со своим отцом и друзьями и думает, что у него неплохо получается.       На выходных стоит отличная погода, так что они едут в Royal Blackheath. Гарри ноет почти семь часов, убеждая своего отца в том, что будет лучше сходить на футбольный матч, однако Эдвард остаётся непреклонен. Таким образом они приезжают в гольф клуб к полудню, и Гарри облегчённо выдыхает, потому что хотя бы смог убедить отца в том, что им не помешает компания. Найл и его отец уже ждут их в клубе, и Гарри широко улыбается, замечая друга.       — Приятель! — Найл обнимает Гарри, хлопая по плечу, и Стайлс фыркает ему в ухо.       — К твоему счастью, на моей шее не осталось следа от твоих кривых зубов, придурок, — он улыбается, и Найл разочарованно стонет.       — Поверить не могу, что представил тебя Шоном, как это вообще случилось, — он почти хнычет, и Гарри решает сжалиться над ним.       — Идём, — он толкает его вперёд. — Мистер Хоран, рад встрече, сэр, — Гарри пожимает руку отцу Найла, и тот приветливо улыбается.       Они оставляют вещи в доме, после чего отправляются на поле. Отец Гарри полностью увлекается разговором с мистером Хораном, и Гарри радуется, что ему не придётся целый день притворяться, что он в восторге от гольфа. В основном он занимается тем, что таскается за Найлом с клюшкой в руке, не переставая комментировать каждый удар парня. Он подшучивает над ним, иногда отвлекаясь на то, чтобы подставить лицо тёплому солнцу или отряхнуть невидимую пыль со своего розового поло.       — Ты можешь хотя бы попытаться сделать вид, что рад быть здесь? — вздыхает Найл, стоя возле лунки и изучая её пристальным взглядом. Гарри только пожимает плечами.       — Я рад, что ты здесь, и этого должно быть достаточно.       Позже они пьют лимонад, и отец Гарри не перестаёт твердить о бизнес-школах, не забывая подчеркнуть то, каким отличным бизнесменом станет Гарри. Это заставляет парня стиснуть зубы и молча улыбнуться, потому что мистер Хоран не кажется впечатлённым.       — О, наконец-то! — вдруг Эдвард подскакивает с места, откидывая салфетку, и Гарри выгибает бровь.       Его отец выходит из-за столика, и Гарри с Найлом синхронно поворачивают головы, чтобы увидеть, куда смотрит Эдвард. Где-то в эту секунду сердце Гарри подкатывает к горлу, и он думает о том, почему он просто не утопился под краном в доме Найла в тот вечер. Было бы не так плохо. Намного лучше, чем оказаться здесь сейчас.       — Я уж думал, вы не сможете приехать, — говорит его отец, расплываясь в улыбке.       — Возникли некоторые обстоятельства. Простите за задержку.       Гарри сглатывает. Луи Томлинсон шагает к ним по дорожке, проложенной от главного дома. На нём знакомые бежевые брюки, обтягивающие бёдра, и белое поло. Его лицо гладко выбрито, а волосы уложены гелем, он выглядит невероятно свежо. За плечом у него бэги, полная клюшек, и он улыбается так ярко, что сердце Гарри сжимается.       — Рад встрече, — он пожимает руку Эдварда, когда наконец равняется с ним, а затем подходит ближе к столу, когда отец Найла встаёт из-за него.       — Рад познакомиться, — говорит тот, и Луи пожимает его ладонь с вежливой улыбкой.       — Взаимно, — он кивает, а затем поворачивается к мальчикам, всё ещё в шоке сидящими за столом. — Джентльмены, — он кивает, поправляя сумку на плече.       — Сэр, — выдавливает наконец Найл, но Гарри ни слова и не говорит. К его счастью, Луи на это никак не реагирует, мгновенно теряя к ним интерес и возвращаясь к разговору с мужчинами.       — Я взял на себя смелость предложить мистеру Томлинсону присоединиться к нам в игре, — говорит мистер Стайлс, обращаясь к отцу Найла.       Гарри встаёт из-за стола, потянув за собой Найла, и они уходят так быстро, что, кажется, никто и не замечает, что они исчезают. В ужасе, Гарри врывается в уборную в доме клуба, затаскивая Найла за собой и запирая двери. Он склоняется над раковиной, чувствуя, как его тошнит, и Найл кладёт руку ему на плечо, пытаясь успокоить.       — Всё хорошо, Эйч, что, чёрт возьми, с тобой такое? — Найл и сам учащённо дышит, испуганно глядя на друга. Он открывает кран и, намочив руку, водит ею по лбу Гарри, пока тот глубоко дышит, раскрыв рот.       Гарри словно откидывает в прошлое, он оказывается в красном доме без возможности вдохнуть. Красные стены будто снова съезжаются вокруг, намереваясь раздавить его, и, будто в одном из своих кошмаров, Гарри видит Луи на троне перед собой. Он закидывает ногу на ногу, сжимая подлокотники руками, и его перстень сияет в тусклом свете, а затем его словно отбрасывает назад, и Гарри раскрывает глаза, хватая ртом воздух. Проходит несколько минут, прежде чем он приходит в себя и может снова нормально мыслить. Повернувшись, он испуганно смотрит на Найла.       — Что, если он поймёт, Найл? — шёпотом спрашивает он, вжимаясь в стену, и Найл просто стоит там, не зная, что сказать. Им обоим не помешала бы Морган. — Что, если я заговорю с ним, и он вспомнит мой голос? Что, если он узнает, что это был я?       Гарри не перестаёт бормотать, пока Найл не даёт ему по голове, заставляя заткнуться и поднять голову.       — Ауч, — он трёт ушибленное место, сурово глядя на друга.       — Так-то лучше, — Найл вздыхает. — Во-первых, он никогда даже не подумает о том, что это мог быть ты, а во-вторых, он никогда не догадается, если ты только не начнёшь стонать ему на ухо.       Что ж, это, очевидно, имеет смысл. Гарри кивает, поправляя свою одежду. В конце концов, он не должен опозориться перед тремя серьёзными мужчинами сегодня. Иначе это будет фиаско всей его жизни. Поэтому следующие пять минут он занимается тем, чтобы привести себя в порядок, а затем они возвращаются на поле.       Ничего особенного не происходит. Отец Найла занят тем, что отпускает анекдоты, заставляя остальных присутствующих посмеиваться. Отец Гарри то и дело отвлекается от игры, чтобы рассказать что-то из жизни, а сам Гарри только и делает, что прячется за Найлом и поглядывает на Луи, утопая в его улыбке. Этот день определённо возглавит список топ лучших и худших дней жизни Гарри Стайлса, если он надумает его составить.       — Да, это было бы чудесно! Моя жена устраивает приём в честь дня моего рождения в следующую пятницу, — слышит Гарри голос мистера Хорана, а затем с ужасом выглядывает из-за спины Найла. Он видит, как мужчина кладёт ладонь на плечо Луи, улыбаясь ему. — Будем рады видеть вас тоже, мистер Томлинсон.       Катастрофа.       — Твой отец только что пригласил его на свой день рождения? — переспрашивает Гарри, и Найл вздыхает. Они переглядываются, и этот вопрос не нуждается в ответе.       — Только не вздумай «заболеть» и пропустить его, я знаю каждую твою отмазку, — сурово говорит Найл, и Гарри стонет.       — Мне придётся умереть.       — Я выкопаю тебя из могилы, — Найл тычет в него клюшкой, прежде чем пойти и наконец поиграть.       Они держатся в стороне от мужчин, и Гарри даже немного увлекается игрой, пытаясь выбросить из головы то, что Луи ходит поблизости. Найл заставляет его расслабиться и даже смеяться, и Гарри на самом деле обожает его. Они делают несколько фотографий, часть из которых посылают Морган, а затем Гарри снимает Найла для его Instagram-истории.       — Неплохой удар, — Гарри вздрагивает, когда слышит голос за спиной, и они с Найлом оборачиваются, когда Луи становится рядом с ними. Гарри сглатывает, когда мистер Томлинсон чиркает зажигалкой, чтобы прикурить сигарету, которую держит во рту.       — Спасибо, — горделиво отвечает Найл, а затем кивает. — Боюсь, здесь нельзя курить, сэр.       — Правда? — Луи улыбается, делая затяжку, и выпускает дым в воздух. Он суёт руку с дорогими часами в узкие карманы брюк, оглядываясь. — Тогда никому не расскажем. Я не люблю нарушать правила, — он хмыкает, ещё какое-то время глядя на Найла, а затем поворачивается к Гарри. Взгляд того невольно обращается к пальцам мужчины, меж которых зажата сигарета. Он всё ещё может рассказать, какой у неё вкус. — Вы не особо увлечены игрой, мистер Стайлс, — вдруг говорит он, и Гарри смотрит ему в глаза, а затем Луи улыбается краем губ и говорит чуть тише: — Не нашли подходящую лунку?       Воцаряется неловкая тишина, и Гарри чувствует, как его ноги становятся одним целым с землей. Найл стоит рядом не дыша. А затем Луи подмигивает ему, прежде чем уйти. Гарри перестаёт дышать.       — Что это было, чёрт возьми? — наконец спрашивает Найл, переводя взгляд на Гарри, и тот просто стоит там, глупо моргая. Когда он вновь смотрит на Найла, тот начинает заливисто смеяться. — О боже, он только что флиртовал с тобой?

× × ×

      Гарри поправляет манжеты своей рубашки и оглядывается. В последний раз он видел друзей, когда Морган в роскошном чёрном платье от Versace уводила Найла под руку в сторону бара. Он бродит из комнаты в комнату, стараясь не пересекаться со своим отцом. Праздник мистера Хорана проходит действительно грандиозно, и у Гарри начинает кружиться голова ото всех этих людей внутри. Он всё ещё нервничает, ожидая увидеть, как мистер Томлинсон появится в гостиной, но время неумолимо движется вперёд, а его всё нет. В конце концов, Гарри решает, что мужчина попросту не придёт, так что эта мысль позволяет парню расслабиться и вернуться к своим друзьям.       Морган протягивает ему бокал шампанского, и Найл хлопает его по плечу, после чего Гарри действительно становится легче. В течение следующего часа все эти напыщенные гости, один за другим, толкают свои преисполненные метафорами речи, от которых начинает тошнить. К счастью, Гарри вырос в местах, где лесть питает людей. Он знает всех их слабости.       — Вот ты где, — говорит Гарри, когда находит Морган чуть позже. Она прячется наверху, в комнате Найла, пока тот где-то внизу раздаривает улыбки друзьям своего отца.       — Хэй, — она поднимает на него глаза, улыбаясь краешком губ.       — Ты прячешься? Это не похоже на Морган, которую я знаю, — он садится рядом с ней, и девушка блокирует телефон. Она поправляет прядь волос, пряча её за ухо, и, скинув туфли, задирает ноги на кровать, чтобы прижать колени к груди.       — Просто там очень шумно, я переписываюсь, — она пожимает плечами, и Гарри прищуривается.       — Ты вздумала лгать мне? — он хватается за сердце, притворно задыхаясь, что заставляет её улыбнуться.       — Не разыгрывай драму, — она закатывает глаза, толкая его плечом.       — Твой игрок в лакросс? — Гарри кривится, пока Морган бросает на него убийственный взгляд, и это даёт ему понять, что он на верном пути. — Выкладывай.       — Ничего такого, он просто спрашивает, собираюсь ли я приехать в Штаты в ближайшее время, — она отворачивается, играя со своими серебряными колечками на пальцах. Гарри хмурится. — Не уверена, что родители одобрят это. Экзамены уже близко и всё такое, — она вздыхает и наконец смотрит на Гарри. — Но я правда скучаю по Америке. Конечно, я жила там очень давно, но я люблю Нью-Йорк, ты же знаешь.       Она грустно улыбается, и Гарри дарит ей мягкую улыбку в ответ.       — Ты хочешь увидеться с ним, да? — Морган пожимает плечами снова, и он фыркает, потому что кого она пытается обмануть. — Он тебе правда нравится? — Гарри улыбается шире, и, цокнув языком, Морган закатывает глаза.       — Может быть.       Гарри лишь отводит взгляд, и они сидят в тишине некоторое время.       — Тогда почему бы тебе не слетать на выходных? Я уверен, твоя мама поймёт, если ты поговоришь с ней, — он смотрит на девушку, и Морган медленно вздыхает.       — Наверное, — тихо говорит она, и её телефон звенит, оповещая о новом сообщении, и имя Питера загорается на экране.       — Но, если ты станешь грустить, я украду твой телефон, когда ты заснёшь, и начну умолять его приехать в Лондон, — говорит он своим самым серьёзным тоном, и это заставляет Морган громко засмеяться.       Она пытается взъерошить Гарри волосы, но тот хватает её за плечи, пытаясь обнять.       — Я чувствую себя преданным, — голос Найла звучит прямо рядом с ними, и Гарри резко оборачивается. Они видят Найла, стоящего в дверях, с рукой у сердца.       — Где ты был? — спрашивает Морган, и Найл бросает на неё обиженный взгляд.       — Подожди, я вытащу ваши ножи из своей спины, прежде чем ответить тебе.       Гарри швыряет в него подушкой.

the phantoms — get what i came for

      Они сидят в гостиной на огромном диване, слушая истории одного из джентльменов в смокинге, и не то чтобы им до ужаса скучно, но это не одна из их дешевых вечеринок, где они могу просто напиться и уснуть, закрывшись в туалете. В любом случае они выпили больше шампанского, чем кто-либо в этом доме, так что Гарри чувствует себя лучше остальных. Он так думает, по крайней мере.       — Куда пропали официанты? — хнычет Найл, глядя на свой пустой фужер, и Гарри вздыхает. Он самый лучший друг на свете, поэтому он встаёт первым.       — Так и быть, я принесу нам ещё, — он снова тяжело вздыхает, так громко, что его друзья слышат, но Морган показывает что-то Найлу в телефоне, так что никто особо не обращает внимание на рыцарство Гарри. Он закатывает глаза.       Поправив полы пиджака, Гарри прочищает горло и, сфокусировав взгляд на баре в противоположном конце огромной гостиной, шагает вперёд. Качая головой, он напевает текст песни «Snap Out of It» про себя, стараясь никого не задеть. Наконец Гарри отыскивает официанта и спрашивает, может ли очаровашка-паренёк достать ему и его друзьями что-то покрепче шампанского, и, пока тот уходит, пообещав что-то придумать, Стайлс облокачивается на барную стойку. Он облизывается, закрывая глаза и играя на воображаемых барабанах. Он ждёт несколько минут и уже собирается возмутиться, когда замечает какое-то оживление в арке, ведущей в холл. Прищурившись, он выпрямляется и задерживает дыхание. Не сразу, но его сердце начинает биться чуть чаще, словно предвещая беду, и шестое чувство ещё никогда не обманывало Гарри. Всё его тело напрягается, и он втягивает носом воздух, прежде чем моргнуть.       Луи Томлинсон действительно здесь. Своей лёгкой походкой он входит внутрь, непринуждённо улыбаясь незнакомцам и вежливо беря фужер шампанского с подноса официанта на входе. Конечно, вот они все где. Гарри мотает головой. Он тянет свой галстук, чувствуя, что тот превращается в удавку на его шее. Если кто-то найдёт его повешенным на нём же — это не станет удивлением. Гарри бросает в жар и в холод одновременно, а мозг услужливо подкидывает ему размытые картинки из чёртового красного дома. Он мотает головой. Мистер Томлинсон проходит дальше, где отец Найла приветствует его лично, пожимая руку, и Гарри выпускает тихий вздох. В его горле пересыхает. На Луи светло-синий костюм-тройка в клетку «Принц Уэльский», с жилетом, сочетающимся с его пиджаком, белой рубашкой и светло-коричневым галстуком в мелкий горошек в тон к платку-паше в его нагрудном кармане. Гарри хочет расплакаться. Морган поставила бы ему десять баллов из десяти.       — Эй, нашёл это для тебя, приятель, — кто-то тянет его за руку, и Гарри вздрагивает.       Когда Стайлс поворачивается, тот самый очаровашка-официант тайком протягивает ему бутылку виски, и, схватив её, Гарри спешит скрыться в толпе, даже не поблагодарив парня. Он должен отыскать своих друзей. Срочно.       Гарри наблюдает за мистером Томлинсоном весь вечер. Он ищет его в толпе, но их взгляды так ни разу и не встречаются. Морган велела Гарри держаться от него подальше, и он пытался найти поддержку в глазах Найла, но тот только пожал плечами после строгого взгляда подруги, устремлённого на них обоих. Гарри ненавидит, когда она включает режим «мамочки», веля им чего-то не делать, но он также знает, что она, очевидно, всегда права. Парни постоянно вляпываются в дерьмо, когда не слушают её доводы. Они скрытно распивают бутылку виски, прячась то на кухне, то в ванной. В конце концов, когда они располагаются на диване в уже, по большей степени, опустевшей гостиной, за окном темно. Найл уходит, когда мать зовёт его во двор, и Гарри просто сидит там, стеклянными глазами оглядывая оставшихся в доме гостей.       — Они хотят запускать фейерверк, — лениво говорит Морган, тыча пальцем в окно, и Гарри замечает на улице столпившихся людей.       — Хочешь посмотреть? — спрашивает он, и Морган кивает.       Они одновременно встают со своих мест, и Гарри придерживает руку Морган, пока та застёгивает туфлю. Когда они идут к выходу, девушка чуть опережает его, и Гарри отстаёт, заглядевшись на бар, а затем снова оборачивается, чтобы осмотреть комнату. Тогда он замечает его снова. Луи поправляет пуговицу своего пиджака, и, осторожно обходя людей, двигается к лестнице. Гарри хмурит брови, останавливаясь, и цепляется взглядом за силуэт мужчины, чтобы снова не потерять его из виду. Мистер Томлинсон даже не оборачивается, он уверенно достигает лестницы и поднимается вверх, приглаживая по пути волосы. Он выглядит странно: то ли уставшим, то ли обеспокоенным, а затем Гарри замечает светящийся экран телефона в его руке.       Гарри хмурится, потом поворачивается, чтобы окликнуть Морган и указать ей на мужчину, но девушки уже не видно. Гарри вертится вокруг себя несколько секунд, думая, как поступить, но его ноги словно уже не принадлежат ему. Гарри отказывается слушать разумную часть себя, поэтому он делает глубокий вдох и шагает вперёд. Вернувшись в гостиную, он проходит через всю комнату и направляется к лестнице, убедившись, что никто не обращает на него внимания. Его сердце бешено стучит, а пальцы немного дрожат, когда он невесомо касается перил. Гарри ведёт по ним ладонью, и прохладная поверхность заставляет его тело мелко задрожать. В любом случае виски — его лучший друг прямо сейчас, потому что алкоголь как никто другой придаёт Гарри уверенности, так что он слепо поднимается вверх. Он не думает о последствиях, никогда не думает, если честно. Поэтому сейчас его не волнует, как он будет оправдывать то, что пошёл за Луи или что он скажет мужчине.       Ему холодно изнутри, спина покрывается холодным потом, но парень мотает головой, напоминая себе, кто он такой. «Гарри Стайлс никогда не боится», — твердит он себе под нос, оглядывая коридор. Он замирает, надеясь услышать телефонный разговор, но этого не происходит. Гарри мягко ступает по ковру, практически не дыша. По памяти он добирается до небольшого читального зала, в который ведёт арка прямо из общего коридора. В конце концов, его интуиция не подводит его, и, как он и думал, он находит мужчину стоящим посреди комнаты с телефоном в руке. Замерев в проходе, Гарри задерживает дыхание. Голова мистера Томлинсона опущена, и тот что-то печатает на своём смартфоне, прежде чем тихо вздохнуть и убрать его в карман. Последняя капля разума Гарри кричит ему о том, что он должен развернуться и убраться отсюда, пока Луи не заметил его. Само собой, он поступает иначе.       — Здесь открывается балкон, если хотите освежить голову, — говорит он, сунув руки в задние карманы брюк, и ступает внутрь.       Мужчина мгновенно оборачивается, сначала вглядываясь, а затем заметно расслабляется, различив образ Гарри, чей силуэт обрамляет неяркий свет из коридора. Парень морщит нос, останавливаясь недалеко от Луи, и мужчина поворачивается к нему лицом. В читальном зале темно. Весь свет, что здесь есть, — свет уличных фонарей, льющийся сквозь широкие балконные стёкла. Тем не менее этого хватает, чтобы Гарри смог прочесть эмоции на лице мужчины.       — Разве все не вышли во двор смотреть на фейерверки? — спрашивает Луи, улыбнувшись лишь уголком губ, но Гарри замечает, как эта улыбка мгновенно исчезает.       — Не люблю фейерверки, — он пожимает плечами. — К тому же я наблюдаю их каждый год с этого самого места, — Гарри мимолётно улыбается в ответ, потому что находит эту правду забавной, ведь практически на каждое мероприятие в доме Хоранов он прячется здесь, когда устаёт от шумной толпы.       Вздёрнув подбородок вверх, Гарри медленно шагает вперёд и мысленно молится, чтобы дрожь в его коленях осталась незамеченной. Он ненавидит, как, несмотря на то, что алкоголь придаёт смелости его языку, его тело предательски боится. Он становится сбоку от Луи, возле небольшого читального столика, на котором раскиданы Vogue и Marie Claire миссис Хоран, что та разглядывает каждое утро. Гарри прочищает горло, но так ничего и не сказав, просто устремляет свой взгляд в окно. В его голове крутится, кажется, тысяча мыслей в секунду, и он не может отделить адекватные от сумасшедших, тех, которым он не должен следовать. Гарри умоляет себя не слушать свой опьянённый мозг, но, в конце концов, он переводит пристальный взгляд на Луи и осматривает его с ног до головы.       — Что ж, могу согласиться, — тихо отвечает он и мельком глядит на Гарри, после чего снова отворачивается. — Слишком громко для меня.       «Я могу быть громким», — хочет ответить Гарри, и он в буквальном смысле до боли прикусывает свой язык, заставляя себя промолчать. Но тишина затягивается, и Луи вздыхает. Страх охватывает Гарри с ног до головы, его сердце, кажется, пропускает удар, и он понимает, что мужчина сейчас уйдёт. Он скажет что-то вежливое, а затем покинет зал и спустится вниз, после чего сядет в машину и уедет. И это конец. И так и должно случиться, но Гарри уже достаточно сошёл с ума, чтобы позволить этому произойти.       — Нет ничего постыдного в том, чтобы признаться, что вы не любите приёмы, — Гарри натягивает понимающую улыбку, и Луи пристально смотрит на него, прищурившись.       Гарри улыбается. Он закусывает кончик языка, на котором вертится отчаянное желание сказать, что он знает, какие приёмы на самом деле по душе мистеру Томлинсону. Но ему удаётся промолчать. Снова. Вероятно, это его личный успех.       — Я люблю приёмы, — наконец отвечает мужчина, делая шаг в сторону. Он оглядывает зал, изучая всё глазами, и Гарри делает глубокий вдох. — Но иногда их бывает слишком много.       — Всегда можно отказаться, — Гарри пожимает плечами, тоже делая шаг вперёд.       — Нет, потому что в обществе, в котором мы живём, ценится вежливость, — он говорит так мягко и спокойно, и его голос словно впитывается под кожу Гарри, проникает в его вены.       «Я очень вежливый», — отвечает он про себя, и Гарри правда не знает, какое чудо заставляет его молчать. Он зажмуривает глаза и мотает головой, пытаясь прийти в себя. Он чувствует, как вспотела спина и его рубашка прилипла к коже. Он был бы не против снять её. Гарри снова делает глубокий вдох, когда мужчина разминает шею, прикрыв веки. А затем он останавливается возле одного из двух кресел, стоящих посреди комнаты, и, развернувшись, медленно опускается в одно из них. Его ладони скользят по подлокотникам, когда он опускается на сиденье, и Гарри чувствует образовавшийся в его горле ком. Его охватывает жажда, и он ощущает, как загораются кончики его ушей. Вспышки воспоминаний подкидывают ему картинки того, как он уже видел нечто подобное. Гарри становится тяжело дышать.       — К сожалению, я не так часто могу отказаться от того или иного приглашения. В особенности, когда это новый знакомый. Каждый знакомый однажды приносит пользу, — он поворачивает голову, чтобы взглянуть Гарри в глаза. — Уверен, ты знаешь, о чём я говорю.       Первое, о чём думает Гарри: «Я могу принести пользу». Вторая мысль, куда более трезвая, заставляет его найти смысл в словах мужчины. Да, Гарри определённо знает, о чём идёт речь, потому что он умеет использовать людей. Вероятно, эта правда всегда будет звучать жестоко, но популярный мальчик вроде него не может опозориться, отказавшись от чьей-то дружбы, потому что однажды ему может понадобиться услуга. Но эта дружба никогда не станет настоящей. Именно поэтому он ценит тех, кто по-настоящему любит его.       — Да, — наконец отвечает он, и его голос звучит тише, чем Гарри планировал, почти как шёпот. Луи кивает и отворачивается.

the phantoms — world gone mad

      Гарри приоткрывает губы, когда понимает, что они совсем пересохли, и медленно облизывает их. Он думает о том, что ещё сказать, но телефон Луи издаёт сигнал в кармане, оповещая о новом сообщении, и Гарри замирает. Нахмурив брови, Луи вынимает гаджет. Гарри пользуется этим мгновением, чтобы запечатлеть каждый миллиметр его лица у себя в памяти. Он думает о том, как хочет пройтись языком по его скулам и узнать, такие ли они острые, какими выглядят. Он хочет ударить себя по лицу за это. Но становится поздно, его мозг уже отдаёт приказ.       — В любом случае, — негромко заговаривает Гарри, проходя мимо кресла в сторону небольшого столика, уютно расположенного между двумя шкафами, забитыми книгами и фоторамками. На нём стоит стеклянный графин, в котором, как знает Гарри, мистер Хоран всегда хранит скотч. — Всегда найдётся укромное местечко, где можно передохнуть от суеты.       Луи ничего не отвечает, сосредоточённый на беседе в своём телефоне, но это не расстраивает Гарри. Он достигает стола, бесшумно откупоривая графин, и осторожно наливает немного скотча. Парень выдыхает, заворожённо глядя на затылок мужчины, а затем закрывает глаза и делает один большой глоток. Он сильно жмурится, когда напиток обжигает горло, и мотает головой.       — Вы часто прячетесь от толпы, мистер Томлинсон? — снова начинает Гарри, привлекая внимание мужчины. Он наливает ещё немного скотча, прежде чем закупорить графин и повернуться.       — Частенько, надо признаться, — он слышит, как Луи хмыкает, а после свет экрана его телефона гаснет, и сердце Гарри пропускает удар. Мужчина не поворачивается, вместо этого он закидывает ногу на ногу, пряча телефон и обхватывая подлокотники ладонями. Гарри впивается взглядом в его перстень. — Все эти беседы порой утомляют.       Гарри ухмыляется. Ему нравится, что ему удалось вытащить хоть немного откровения из мужчины. Сжав стакан сильнее, он делает первый шаг.       — Приятно иногда, — Гарри движется вперёд, приближаясь к креслу. Его взгляд сосредоточен на затылке мужчины, — побыть наедине.       — Да, — равнодушно отзывается Луи. Тот продолжает неотрывно смотреть в окно.       Достигнув кресла, Гарри замирает за спиной мистера Томлинсона. Его рука живёт собственной жизнью, когда он вплотную становится сзади и опускает её из-за плеча мужчины, протягивая ему стакан. Луи поворачивает голову, и Гарри может увидеть тень удивления на его лице. Мужчина чуть медлит, прежде чем молча взять стакан.       — Итак, вы любите приёмы, но вас раздражает частота, с которой вам приходится их посещать, — голос Гарри немного дрожит, но алкоголь в его венах делает его увереннее. Он ставит обе руки на спинку кресла, нависая прямо над головой мужчины. Гарри может поклясться, что чувствует запах его волос. — Вы любите новые знакомства, но не можете вынести долгое пребывание в толпе, — он наблюдает, как мужчина всё же подносит стакан ко рту и делает глоток. Руки Гарри ползут чуть ниже, его сердце стучит так сильно, что заглушает все остальные звуки, кроме его собственного голоса. Кончиками пальцев он невесомо касается ткани пиджака на плечах мужчины, но Луи, кажется, не замечает этого. Гарри чувствует, что начинает задыхаться. Грудная клетка постепенно сдавливает его лёгкие. — Вам нравится внимание, — его собственная голова опускается всё ниже, и на какую-то долю секунды он вспоминает о том, что Морган прикончит его, если узнает, что он делает. Но затем ему становится плевать. — Но вы предпочитаете оставаться в тени.       Его разум наконец сдаётся, отдавая власть желанию, и ладони Гарри осторожно ложатся на плечи мужчины, мягко сжимая их через плотную ткань пиджака. Луи медленно поворачивает голову, Гарри чувствует, как всё тело мужчины напрягается.       — Вы правите империей, но любите рукопожатия, — его голос становится всё тише, и он вдыхает носом запах волос мужчины, втягивая в себя всё без остатка. Его опьянённый мозг не может разобрать, на что похож этот аромат, но для Гарри он словно афродизиак.       — Гарри, — вдруг говорит Луи, его голос тихий, но строгий, звучащий как предупреждение, но Гарри не слушает. Какая-то часть его разума мечтает о том, чтобы кто-то вошёл сюда и заставил его отскочить назад, заставил его устыдиться того, что он делает. Может, он ещё успел бы сбежать.       — Вам нравится очаровывать людей, но на самом деле вы никогда не подпускаете никого к себе, — он поворачивает голову, утыкаясь носом куда-то в ухо мужчины, но тот даже не шевелится. Он будто врос в кресло, напряжённый, как окаменевшая статуя.       Это заставляет Гарри улыбнуться. Он чувствует своё маленькое превосходство. Словно он контролирует ситуацию, словно он смог поймать предмет своего обожания в ловушку. Он трётся носом о висок мужчины, его дыхание такое тяжёлое, он дышит прямо в кожу мужчины, чувствует, как лёгкая дрожь пробегает по телу того.       — Гарри, — снова предупреждает мистер Томлинсон, на этот раз пытаясь звучать более настойчиво, но это только распаляет опьянённый разум парня.       Его руки сильнее сжимаются на плечах мужчины, а после — опускаются ниже и бродят по его телу. Гарри видит, как тот невольно прикрывает глаза, когда одна ладонь Гарри ложится на его грудь, и парень выдыхает ему прямо в ухо. Его собственные глаза закатываются, он чувствует, как возбуждение проходит волной по всему его телу, и контролировать себя становится почти невозможно. Сомкнув веки, он вздыхает снова, а затем осторожно кусает мочку уха мужчины, заставляя того выдохнуть.       — Гарри, — повторяет Луи в третий раз, и он звучит так, словно разрывается между тем, чтобы встать и уйти или откинуть голову в сторону.       «Да, папочка?», — вертится на языке Гарри, вот только он больше не собирается останавливать себя.       — Папочка, — шепчет он, и, вероятно, слишком поздно понимает, что натворил.       Мужчина мгновенно распахивает глаза, стакан выпадает из его рук, и Луи подрывается с кресла так быстро, что Гарри отшатывается, едва ли не падая назад. Он рвано выдыхает, глядя на мистера Томлинсона затуманенным взглядом. Тот же смотрит на него дикими глазами, словно обдумывает тысячи мыслей в секунду, прежде чем выдыхает:       — Боже, ты ведь не... — он вытягивает руку перед собой, когда Гарри неосознанно делает шаг вперёд. — Нет! Стой там, где стоишь, — приказывает он, проводя ладонью по лицу, и отходит ещё на несколько шагов, останавливаясь возле балкона. Гарри слышит своё сердцебиение где-то в голове, и его охватывает самый настоящий ужас, он не знает, что сказать. — Ты не мог быть там, верно? — голос мужчины такой строгий и осуждающий, и Гарри на грани истерики, но его альтер-эго кричит ему о том, что никто не смеет запугивать его вот так.       — В кошмарном красном доме? — выпаливает он, и парень не знает, как и почему эта спасительная бесстрашная часть всегда активируется в нём, когда он чувствует себя загнанным в угол. Но так происходит всегда, когда Гарри боится: его разум заставляет его атаковать, пытаясь защититься. — О, да, я был там!       Он шагает вперёд, наблюдая, как мужчина вскидывает голову, вцепившись взглядом в лицо Гарри. Он не двигается с места, гордо вздёрнув подбородок вверх, и Гарри останавливается напротив него, не решаясь ворваться в личное пространство мужчины снова. Так или иначе он думает, что ему удалось застать мистера Томлинсона врасплох, и от этого всё его тело бросает в жар. Он пылает изнутри, чувствуя себя словно на краю пропасти: на самой вершине, но готовым в любую секунду упасть.       — Но будьте уверены, мне понравилось то, что я видел, сэр, — выдыхает он, делая ещё один крохотный шаг. Он сжимает ладони в кулаки, чувствуя, какие холодные и влажные от страха его пальцы.       — Тебя не должно было там быть, — Луи смеряет его взглядом, даже не думая отвести глаз. Гарри задумывается о том, напуган ли мистер Томлинсон тем, что Гарри знает его тайну? Что он думает теперь, когда знает, что это Гарри целовал его той ночью? — В любом случае всё это не имеет значения. Тебе следует забыть об этом, как и о том, что произошло сейчас.       Его голос сух и серьёзен, он звучит так, словно ему наплевать, словно он контролирует ситуацию и Гарри ему не помеха. Гарри ненавидит это, потому что его внутреннее «я» убеждает его, что Луи скрывает свои настоящие эмоции. Мужчина лжёт. Но ему нечего ответить, и он просто стоит там, когда Луи бросает на него последний суровый взгляд и обходит парня, поправляя свой пиджак. Он собирается уйти. Оставить Гарри одного стоять здесь, заставляя того чувствовать себя униженным и опозоренным. Но Гарри не хочет, чтобы история повторялась, не хочет переживать эти чувства снова. Он резко оборачивается.       — А что, если я расскажу?       Луи замирает почти у самой арки, и Гарри не дышит. Он уже зашёл слишком далеко, чтобы не попробовать рискнуть. Секунды кажутся вечностью, но мужчина наконец оборачивается. Он выглядит разозлённым и растерянным.       — Расскажешь? О чём именно ты расскажешь? — мужчина поправляет манжет своей рубашки, двигаясь к Гарри своей хищной походкой, и тот хочет отступить, но из последних сил удерживает себя на месте. Он пытается проглотить ком в горле, поднимая голову выше, чтобы не потерять свою гордость. — О том, что ты, чёрт знает как, проник в дом клуба, а затем забрался в одну из комнат? — он делает ещё шаг, и Гарри сжимает ладони сильнее, впиваясь ногтями в кожу. Он надеется, что боль отвлечёт его от страха. — Расскажешь о том, что сделал там? Тебе понравилось шоу, м? — он останавливается в нескольких шагах от Гарри, и его взгляд такой тёмный, что Гарри хочет просто провалиться под землю прямо сейчас. Голос мужчины становится тише с каждым словом, превращаясь в негромкое шипение, словно он тот самый змей-искуситель. Вот только яблок тут нет. — Или, может, расскажешь о том, что только что сделал? Какая из этих историй понравится твоему отцу больше всего?       Гарри не может пошевелиться, не может издать ни звука, он вдруг осознаёт, что вообще не дышит. Поджав губы, он продолжает смотреть в глаза мужчины, хоть это ужасно сложно. Он чувствует, как горят его уши от стыда, и в какую-то секунду он проклинает себя за то, что вообще сел в машину в ту ночь. Он хотел бы никогда не знать мистера Томлинсона, никогда не жать ему руку. Его голова кружится, в зале ужасно душно, и последний глоток скотча был определённо лишним. Гарри думает, что может потерять сознание прямо сейчас.       Он ничего не отвечает. Не знает, что ответить. Его бесстрашие сбежало, забрав с собой всю ту храбрость, что придавал ему алкоголь, оставив лишь головокружение и ужас, пробирающий его до самых кончиков пальцев. Но мужчина, очевидно, и не ждёт ответа. Он отводит взгляд первым, оставляя Гарри поверженным. Он собирается уйти, когда всё тело Гарри напрягается, как скрипичная струна, готовая вот-вот лопнуть. Его песенка уже спета, так что Гарри ничего не теряет, когда быстро говорит едва различимой смесью отчаянного шёпота и хрипа:       — Я хочу, чтобы ты стал моим папочкой.       В комнате воцаряется гробовая тишина, и Гарри надеется, что упадёт в обморок. Но этого не случается, и спасения ждать неоткуда.       — Прости? — Луи вдруг поднимает голову, выглядя опешившим, и просто моргает. — Что ты сказал? — повторяет он, но Гарри молчит несколько долгих секунд. Он осмеливается взглянуть мужчине в глаза, а затем открывает рот, чтобы сделать маленький вдох.       — Я хочу, чтобы вы стали моим папочкой, мистер Томлинсон.       Луи вдруг снова делает шаг, и на этот раз Гарри инстинктивно отступает. Луи не выглядит рассерженным, Гарри вообще больше не может разобрать его эмоций, и это заставляет парня сжаться. Он делает ещё один маленький шаг назад, и это приводит к катастрофе. Мужчина продолжает идти на него, наклонив голову набок, и Гарри пятится назад, пока не упирается в стену. Гарри часто дышит, глотая воздух. Он думает, что лучше будет сбежать, чем провести ещё хоть секунду под изучающим взглядом мужчины. Гарри инстинктивно дёргается в сторону, когда Луи оказывается слишком близко, но одна рука мужчины ловит запястье Гарри, пригвождая того к стене, а второй рукой мужчина ловко обхватывает его подбородок. Не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы заставить парня взглянуть ему в глаза. Гарри думает, что так и заканчивается жизнь, и он закрывает глаза, когда мистер Томлинсон вдруг произносит:       — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, — его слова точно яд растекаются по телу Гарри, отравляя его разум.       — Имею, — глупо шепчет он в ответ, задыхаясь. Он заставляет себя осторожно приоткрыть глаза снова, но его взгляд становится расфокусированным, и у парня поджимаются колени. Он хочет просто упасть на пол и забыться. Он вспоминает всё то дерьмо, что он читал на сайтах для поиска богатеньких папочек, и его язык, как обычно, выдаёт эти глупости прежде, чем Гарри успевает подумать. — Ты будешь водить меня на свидания, будешь дарить мне дорогие подарки и будешь заботиться обо мне, потому что взамен я сделаю всё, что ты захочешь, — он продолжает бормотать, словно в бреду, захлёбываясь собственными словами, вспоминая всё, о чём он мечтал, когда впервые влюбился в мужчину старше себя. Его губы пересыхают, и Гарри чувствует этот аромат, то, как вкусно пахнет от Луи, он хочет знать, что это.       Когда он поднимает свои глаза, чтобы взглянуть на него, мужчина всё ещё смотрит в ответ. Это заставляет Гарри задержать дыхание.       — Свидания и дорогие подарки — это всё, чего ты хочешь? — он слышит пренебрежение в голосе мужчины, и это задевает его, заставляя задыхаться от стыда. Конечно нет, ему плевать на подарки.       — Я хочу тебя, — выдыхает Гарри, и кровь стучит у него в ушах.       — Нет, — мистер Томлинсон мотает головой, его пальцы наконец расслабляются, и он отпускает подбородок Гарри, что позволяет тому сделать глубокий вдох.       Парень тут же поднимает дрожащую свободную руку, чтобы коснуться лица мужчины, но Луи перехватывает её за запястье, резко задирая обе руки парня вверх. Он выставляет колено вперёд, протискивая его меж ног Гарри, и тот встаёт на цыпочки, задерживая дыхание. Гарри думает, что он спит или типа того, потому что он много раз когда был прижат подобным образом где-то в школьных коридорах или на вечеринках, но стоять здесь, чувствовать пальцы Луи на своей коже — Гарри отпечатывает этой в своей памяти на всю жизнь.       — Ты ни черта не знаешь, о чём говоришь, — голос мужчины становится похожим на рычание, и он прислоняется губами к самому уху Гарри, выдыхая. — Ты понятия не имеешь, о чём просишь, потому что после свиданий и подарков я приведу тебя в свою спальню. Я привяжу тебя к кровати, лишив возможности двигаться или прикасаться ко мне, я завяжу тебе рот, чтобы ты не смог сказать ни слова, я завяжу тебе глаза, оставив в полной темноте, и я лишу тебя слуха, оставив в тишине, и всё, что ты сможешь, — просто лежать там едва дыша, пока я буду медленно трахать тебя, разрушая на части, и ты ничего не сможешь сделать, ведь ты поклянёшься быть хорошим мальчиком для меня.       Гарри не может пошевелиться, не может ничего произнести, он не в силах даже восстановить дыхание. Его сердце, кажется, остановилось где-то между слов мужчины, и Гарри не знает, как вернуть себя к жизни. Отпустив его руки, Луи отстраняется, и когда он смотрит в глаза Гарри снова, то выглядит так дико, что Стайлс вжимается спиной в стену. Но затем Луи резко делает несколько шагов назад, возвращая Гарри его пространство, и парень думает, жалеет ли мужчина о том, что сказал, или он просто так же лишился рассудка, как и сам Гарри. Он не знает, что чувствует на самом деле прямо сейчас, не знает, что должен чувствовать.       — Ты действительно сделаешь это? — вместо всего шепчет он, и Луи просто поднимает на него голову, ничего не отвечая. Он стоит со стеклянными глазами, изучая лицо Гарри ещё несколько секунд. Что-то меняется в его выражении, и Гарри медленно моргает. — Потому что это всё, чего я хочу.       Его тело дрожит, он чувствует себя так, словно может кончить, если вообще шевельнётся с места. Тем не менее он хочет сделать шаг вперёд, хочет обхватить лицо мистера Томлинсона и поцеловать его так, как целовал в красном доме. Но он не успевает ничего сделать, потому что Луи смотрит ему в глаза ещё мгновение, а затем отходит назад, выставив перед собой ладонь.       — Мне жаль, — вдруг говорит он, и сердце Гарри падает куда-то в самый низ. — Забудь это всё, — а затем Луи поправляет свой пиджак, разворачивается и уходит так быстро, словно его здесь никогда не было.       Осторожно пошевелив пальцами на ногах, Гарри понимает, что с трудом, но всё ещё способен двигаться. Он не уверен, что чувствует, помимо ужаса и кошмарного возбуждения, но что-то, определённо напоминающее ноющую тяжёлую пустоту, с быстрой скоростью заполняет его изнутри. Согнув ноги, Гарри съезжает по стене. Он откидывает голову назад и смотрит на блики на потолке, а затем слышит глухой звук залпа снаружи. Он закрывает глаза, прежде чем взрывается первый салют, и гости весело кричат. Гарри вытягивает ноги и разбрасывает руки по сторонам, выпуская тихий вздох.       В комнате всё ещё витает запах пролитого скотча, но Гарри чувствует лишь аромат мистера Томлинсона, въевшийся ему под кожу.