The Greatest of Sinners

      — Ты не слушаешь меня!       Морган шлёпает его по руке, заставляя Гарри встрепенуться и резко поднять голову. Он блокирует телефон и смотрит ей прямо в глаза, от испуга задержав дыхание.       — Я слушаю, честно! — отзывается он, но по лицу Морган Гарри понимает, что этот ответ не удовлетворил её.       — Если ты ещё хоть раз возьмёшь его в руки, я больше никогда не заговорю с тобой снова, — она вырывает телефон у Гарри и кладёт его на край стола возле салфетницы. Парень бросает на гаджет разочарованный взгляд, но вздыхает и согласно кивает.       Он смотрит, как лицо Морган постепенно превращается из сердитого в довольное, а затем начинает разглядывать планер в её руках. Эта пятница оказывается тяжелее, чем он ожидал.       — Не хочу звучать грубо, но до твоего дня рождения ещё несколько месяцев, Эм, — он подпирает одной рукой щёку, а второй обхватывает ещё горячую чашку кофе. — Почему ты так переживаешь? Ещё куча времени.       — Я знаю, — она разочарованно стонет и откидывается на спинку своего стула. — Я ненавижу это всё. Почему так сложно распланировать идеальный день? — девушка выпячивает губу и распиливает взглядом свою пустую тарелку.       — Ты же знаешь, что всё, что ты планируешь, всегда идеально, — он тепло улыбается, пытаясь её подбодрить, и это и впрямь работает, потому что Морган тут же поднимает голову, буквально сияя.       — Да, и это я тоже знаю, — фыркает она, и Гарри облегчённо вздыхает, когда снова узнаёт в ней свою самодовольную подругу. — Я всё ещё не уверена насчёт тематики, но самая главная проблема — торт. Никогда не думала, что это так сложно.       — Последний раз я видел торт на твоём дне рождения, когда тебе исполнялось десять, — он усмехается, и Морган прищуривает глаза, зная, что он хочет сказать. — Там был тот чувак в трико.       — Человек-паук, — она захлопывает свой планер, смиряя Гарри взглядом, и закатывает глаза. — Ознакомься уже с поп-культурой, придурок.       — Не моя вина, что вы с Найлом всё детство дрались из-за супергероев, — он пожимает плечами и наконец пьёт свой кофе.       — Не моя вина, что ты всё детство смотрел «Утиные истории», — передразнивает его Морган, и Гарри мгновенно защищается, чувствуя себя оскорблённым.       — Эй! Они были действительно интересными.       — Ага, — она фыркает и, наклонившись, ухмыляется, играя бровями. — Или, может, это дядюшка Скрудж воспитал в тебе твои самые страшные фетиши?       Гарри сминает салфетку и швыряет в неё. Это отвратительно, как она только смеет портить его воспоминания о чудесно проведённом детстве с пачкой печенья и «Утиными историями». Хотя, возможно, в чём-то она и права, ведь Скрудж МакДак — настоящая икона.       — Тем не менее, просто чтобы ты знал, я собираюсь снять The Cuckoo на свой день рождения, — она складывает руки на груди, и Гарри мгновенно забывает об утках.       — Что? — его глаза становятся огромными, и он не верит своим ушам. — Ты не шутишь? — в ответ Морган лишь качает головой, и Гарри восторженно вздыхает. — Ты можешь больше ничего не планировать. Это уже будет лучшей вечеринкой!       — Я знаю, подлиза, — она хмыкает, опуская ладонь на планер. Девушка собирается сказать что-то ещё, но взгляд устремляется куда-то за спину Гарри, и на секунду она замирает, а затем хмурится и отворачивается. — Эй, Гарри, — она прочищает горло, и парень вопросительно смотрит на неё.       — В чём дело?       — Думаю, твой друг не угостит тебя комплиментом от шеф-повара сегодня, — она кривится, и это выглядит как смесь разочарования, отвращения и сожаления, и Гарри не понимает, о чём она. — Только не поворачивайся слишком быстро.       Именно это он и делает. Резко повернувшись боком, парень ищет взглядом то, о чём может говорить Морган. Он находит это в дальнем углу ресторана, в уютном местечке, где за одним из столиков Джулиан Бонетти расположился с миленьким худощавым парнем, приобняв его за талию. Гарри тошнит. У этого парня тёмные волосы, кривой нос и отвратительная рубашка. Он никогда не сможет сравниться с ним. Что этот мужчина в нём нашёл? Не то чтобы Гарри ревнует, ему наплевать на Джулиана. Но ему нравилось его внимание, и тот факт, что этот придурок привёл своего нового фаворита именно в то время, когда обычно здесь бывает Гарри, говорит о том, что он сделал это намеренно.       — Забей на него, — Морган пожимает плечами, когда Гарри наконец отворачивается от них. На его лице теперь красуется такая же смесь из эмоций, что была у его подруги чуть раньше. — Он хотел, чтобы ты это увидел, очевидно же. Какой же придурок.       — Он просто знает, что слишком мерзкий, чтобы я когда-либо повёлся на него, — он отодвигает от себя кофе и ёрзает на стуле. Его любовь к этому ресторану испарилась в эту секунду. Однако он пытается сделать абсолютно непринуждённый вид.       — Или ты просто завидуешь, что даже у какого-то смазливого придурка теперь появился богатенький папочка, а у тебя нет, — хихикает Морган, и Гарри бросает на неё злобный взгляд. — Ладно, прости, — теперь она смеётся, закрыв рот ладонью, но затем берёт себя в руки. — Давай просто попросим счёт.

× × ×

      Гарри ненавидит понедельники. В особенности ненавидит, когда ему приходится делать вещи, с которыми прекрасно справился бы кто-то другой. Тем не менее его утро начинается с ужасного диалога. (10:23) Папа: Забыл кейс дома! Стоит в моём кабинете на тумбе, привези, когда проснёшься. (10:24) Папа: Джонатан взял больничный, кстати, вызови такси. (11:19) Папа: Тебе лучше проснуться!       К сообщениям прилагаются несколько пропущенных звонков, и Гарри просто громко стонет в подушку. Он перезванивает отцу только после того, как добирается до апельсинового сока. Правда после пятиминутного спора о том, почему помощники его отца не могут просто приехать за кейсом, Гарри всё равно проигрывает. (13:20) Гарри: почему, когда нам выпал шанс отдохнуть в понедельник, я должен тащиться на работу к отцу на такси!! (13:23) Найлер: потому что ты лузер? (13:23) Морган: потому что ты хочешь поглазеть на горячего мистера фондовая биржа?       И, ого, Гарри даже не подумал об этом. Он действительно не был на работе своего отца, кажется, тысячу лет. Обычно мужчина говорит, что Гарри там не место, и не то чтобы он и сам туда рвался, но да… Сегодня он хочет прогуляться, хотя вероятность встретить мистера Томлинсона в огромном здании фондовой биржи равна примерно одному проценту. Гарри мог бы высчитать по формуле то, как низки его шансы, но ему не следует портить себе настроение.       Откинувшись на сиденье, он вздыхает, бросая взгляд на кейс, лежащий рядом. Что ж, раз уж теперь его отец так дружен с генеральным директором, может, у него будет хотя бы маленькая возможность взглянуть на мужчину снова. В конце концов, он не хочет выглядеть таким жалким.       Когда он ступает на асфальтированной тротуар, водитель Mercedes улыбается ему своей, вероятно, самой лучшей улыбкой, благодаря за поездку. Сжав кейс в руке, Гарри проверяет время на часах и вскидывает голову вверх. Здание Лондонской фондовой биржи встречает его своим угрюмым серым величием, и парень вздыхает.       Он находит отца в его кабинете, как и всегда прикованного к телефону, окружённого несколькими людьми и кучами бумаг, разбросанных по столу.       — Привет, — протягивает он, размахивая кейсом и вставая перед стеклянными дверьми, когда его отец обращает на него своё внимание. Он показывает ему палец, поднятый вверх, прося подождать немного, и Гарри закатывает глаза.       Усевшись на диван, Гарри смотрит на пустующее место за столом секретаря его отца и думает, как же выглядит секретарь мистера Томлинсона. Вероятно, это длинноногая блондинка в красном. Или брюнетка? Ему нравятся тёмненькие? Что он думает о кудрявых?       — Хэй, — его отец прерывает этот поток бесполезных мыслей. Гарри даже не заметил, как тот оказался напротив. — Спасибо! Ты очень выручил.       Мистер Стайлс забирает кейс, и Гарри встаёт, пожимая плечами.       — Что-то важное? — парень криво улыбается и указывает на копошащихся в кабинете отца людей, бурно спорящих о чём-то, и тот кивает.       — Точно, — он устало вздыхает. — Сумасшедший денёк. Эй, разве ты не должен быть на занятиях сегодня? — его отец вдруг хмурится.       — Неа, — Гарри суёт руки в задние карманы джинсов и качается на пятках. — Часть класса уехала на турнир по этим дурацким викторинам.       — Понял, — мужчина кивает, проверяя время на своих Rolex, и кто-то зовёт его.       — Эдвард, вы нам нужны, — говорит женщина с телефоном у уха, и отец Гарри хлопает того по плечу.       — Прости, должен бежать, — быстро говорит он, на что подросток успевает только кивнуть.       Гарри лениво бредёт по застеклённому коридору третьего этажа, листая Instagram в поисках хоть чего-то интересного. Он даже не знает, чем заняться сегодня, раз уж ему всё равно пришлось вылезти из кровати. Он останавливается, чтобы сделать фото, потому что из панорамных окон открывается неплохой вид на Лондон, и думает подписать что-то отвратительно скучное к фотографии, когда замечает, что кто-то идёт впереди. Он убирает телефон, не желая показаться глупым, а затем с ужасом узнаёт этого человека. Спрятавшись за угол, Гарри втягивает живот, задерживая дыхание. Его мозг судорожно пытается придумать хоть что-то дельное, но он не находит ничего лучше, чем воспользоваться самыми клишированными моментами кинематографа.       — Я хочу, чтобы ты проверил их фьючерсные и опционные контракты, прежде чем…       Гарри выворачивает из-за поворота, когда голос звучит совсем близко. Он идеально рассчитывает время, потому что он сталкивается с мужчиной, со всей силы врезаясь в него, так что тот роняет телефон из рук. Это всё мимолётно, но Гарри успевает заметить, как обрывается голос Луи на полуслове, как он выпускает телефон и тот с грохотом падает на ламинированный пол, и как самым настоящим чудом мужчина удерживает стакан кофе в руке, не позволяя тому пролиться. Гарри на самом деле благодарен за это, потому что он не хотел бы оказаться с ног до головы облитым горячим напитком.       — Чёрт, простите! — Гарри мгновенно опускается на корточки, чтобы быстро поднять телефон, и он благословит небеса, что тот не разбит, прежде чем поднимает голову и включает свою лучшую актёрскую игру. — Ох, мистер Томлинсон?       Он видит, как раздражение на лице мужчины тут же сменяется на удивление, и, помедлив, тот принимает свой телефон обратно. Даже не проверив состояние, он блокирует его и опускает руку, позабыв о разговоре.       — Гарри? — он хмурится, словно не уверен в правильности имени, ну, по крайней мере, Гарри так кажется, но затем Луи добавляет: — Что ты тут делаешь? — он не выглядит рассерженными или типа того, его выражение лица становится довольно мягким, как его волосы, и Гарри хочет потрогать их. Он вспоминает о вопросе, мотая головой.       — Я, эм, да, простите, — он глупо улыбается. — Принёс отцу кое-какие вещи, — он показывает за спину, тут же складывая руки на груди, а затем снова опуская по швам, потому что не знает, куда их деть. — Но он безумно занят, так что не получится вытащить его на ланч, — он поджимает губы, и мужчина кивает.       — Да, понедельники ужасны, — он улыбается, и у Гарри скручивает живот. Он думает, что не видел улыбки прекраснее, он может поклясться всей своей коллекцией фигурок Funko. Телефон предательски начинает звонить в руке мужчины, и Гарри жалеет, что тот не разбился. — Я же говорю, а? — Луи вздыхает, поднимая телефон. — Я должен ответить, — вежливо говорит он, и Гарри сожалеюще кивает, наконец, взяв себя в руки. Он прочищает горло и отступает в сторону.       Он смотрит, как Луи мизинцем одной руки поправляет пуговицу на своём пиджаке, и это вообще законно? Кто-то в мире делает так? Гарри хочет задохнуться. В любом случае он сохраняет непринуждённое выражение лица и медленно обходит Луи.       — Хорошего дня, мистер Томлинсон, — говорит он, обойдя мужчину и медленно ступая задом наперёд.       — Тебе тоже, Гарри, — отвечает тот, уже двигаясь дальше по коридору. Его телефон всё ещё звонит, и сердце Гарри бешено колотится, когда он добавляет:       — Заглядывайте к нам на ужин снова!       Луи оборачивается, тихо посмеиваясь.       — Непременно, — он улыбается, а затем отворачивается и наконец отвечает на звонок, прибавляя шаг и оставляя Гарри позади.

× × ×

      Вечером после занятий в школе Гарри лежит на диване в гостиной, борясь с сонливостью. Он еле раскрыл глаза этим утром, и даже стаканчик кофе из «Старбакс», любезно предложенный ему Найлом, ничем не смог помочь. У Найла была тренировка сегодня, а Морган и её мама отправились на шоппинг. Она всё ещё выносила мозг всем вокруг по поводу подготовки к своему дню рождения, так что Гарри предпочёл оставаться в стороне от этого.       Он смотрит несколько своих любимых интервью с Алексом Тёрном, а затем досматривает серию «Друзей», потому что больше не может делать ничего достойного. Гарри размышляет о том, что бы почитать, когда кто-то отвлекает его.       — Мистер Стайлс? — Гарри поднимает ленивый взгляд на горничную. Та уже стоит полностью собранная, держа свои вещи в руках и мило улыбаясь. — Ужин на столе, я не смогла дозвониться до вашего отца, но я напоминала ему утром, что сегодня ухожу раньше.       — Хорошо, — Гарри кивает, не зная, что ещё добавить, и та кивает ему в ответ. — Спасибо. До завтра.       — Хорошего вечера, сэр, — она уходит, стуча своими каблуками по паркету, и Гарри зевает.       Он проверяет ужин, который действительно дожидается их на столе, и пишет отцу, во сколько тот вернётся домой. Обычно Эдвард редко задерживается допоздна, и, как правило, он быстро отвечает на сообщения, но, вероятно, сегодня у него много дел. Не придавая этому особого значения, Гарри берёт шоколадный батончик из холодильника и поднимается к себе в комнату. Сообщение от Морган приходит как раз, когда Гарри заваливается на кровать. (18:43) Морган: видел это? я даже посмотрела, было интересно, хоть я и не особо разбираюсь в бизнесе       К сообщению прилагается ссылка на TED.com, перейдя по которой, Гарри открывает видео с конференции TED Talks, посвящённой теме бизнеса. Его сердце — без преувеличения — пропускает удар, когда он видит лицо Луи на заставке.       Луи Томлинсон: Почему будущее бизнеса должно измениться сегодня.       Это шестнадцатиминутное видео, выложенное полтора года назад, на котором почти четыре с половиной миллиона просмотров, и это заставляет Гарри задохнуться. Тем не менее он берёт себя в руки. (18:46) Гарри: разве ты не должна быть на шоппинге? (18:47) Морган: это не мешает мне продолжать развиваться (18:47) Гарри: тебе должно быть стыдно, что ты не разбираешься в бизнесе. твоя мама буквально бизнес-леди (18:49) Морган: твой отец невероятно горячий и умный бизнесмен, но это не мешает тебе быть тупицей. иди образовывайся       Он отправляет селфи с закатанными глазами, на что девушка присылает ему эмоджи с высунутым языком и фотографию, где она пьёт коктейль в ресторане, пока её мама на фоне говорит по телефону. Гарри любит их семью.       В конце концов он возвращается к сайту. За свою жизнь он смотрел лишь несколько TED-конференций, и темы были самыми разнообразными. Когда он наконец включает видео, Луи выглядит невероятным. Камера снимает его довольно крупно, по пояс, и Гарри может разглядеть его невероятный пиджак и рубашку под ним, воротник которой немного расстёгнут, открывая вид на шею. Гарри сглатывает ком в горле и вздыхает. Волосы мужчины необычно убраны наверх, и это заставляет его выглядеть старше, чем он есть, и Гарри пялится на линию его челюсти, отмечая, что ни у кого никогда не видел таких скул. Он смотрит на то, как мужчина держит микрофон в руках, то обхватывая его обеими ладонями, то держа одной рукой. Гарри видит его тонкие пальцы и перстень на одном из них. Он ёрзает в постели, чувствуя, как становится жарко. В какой-то момент он понимает, что даже не слушает, и пытается вникнуть, вырывая из выступления обрывки.       — В одна тысяча пятьсот шестьдесят пятом Томас Гершем основал первую биржу на собственные деньги, чтобы сейчас мы могли стоять с вами здесь и говорить о будущем, — его голос уверенный и мягкий, и Гарри часто моргает, чувствуя, как его веки тяжелеют.       Он чувствует, как буквально становится твёрдым, и отчасти немного ненавидит себя. Он думает, что не так страшно — дрочить на фотографии или видео знаменитостей, но он буквально говорил с этим человеком и пожимал ему руку. Его щёки краснеют, и, в конце концов, он всё равно расстёгивает молнию на своих джинсах. Он смутно слышит, как Луи говорит что-то об альтернативных инвестициях, венчурных секторах и капитализации, и Гарри не понимает и половины всего, но ему достаточно того, как сексуально это всё звучит. Он двигает рукой так быстро, как может, потому что это первый раз в жизни, когда ему действительно стыдно. Мысленно он молится, чтобы никто никогда не узнал об этом. Его глаза закрываются, и он стонет, прикусив губу. Он больше даже не смотрит видео, он слышит мужчину ещё несколько минут, а затем выступление заканчивается, но голос Луи всё ещё звучит у Гарри в голове. Он представляет его лицо перед собой, так близко, словно он может прикоснуться, и это всё заставляет его простонать громче. Он сжимает руку сильнее и кончает как раз в тот момент, когда внизу хлопает входная дверь. Растекшись по кровати, Гарри часто дышит и, раскрыв тяжёлые веки, смотрит в пустоту перед собой. Его отец кричит о том, что он дома, и Гарри никогда ещё не чувствовал себя так хорошо и ужасно одновременно. Заблокировав телефон, он бросается в ванную.       Когда он наконец спускается, то находит своего отца на заднем дворике у гриля с бутылкой шампанского в руке. Он пьёт прямо из горла, зажимая в другой ладони телефон и о чём-то радостно болтая. Гарри хмурится. Он накидывает джинсовую куртку и выходит на улицу.       — Пап? — негромко зовёт он, не желая мешать разговору, но пытаясь привлечь внимание отца. Мужчина тут же поворачивается. Он расплывается в улыбке, его лицо красное, лоб немного потный. На нём серая рубашка и бежевые шорты, и Гарри просто стоит там и удивлённо смотрит на него.       — Да, отлично, поговорим завтра, — его отец прощается с кем-то, прежде чем сбросить звонок и повернуться с распростёртыми руками. — Вот ты где!       Гарри прочищает горло, вспоминая свой стыдливый поступок, и надеется, что его отец не может прочитать это в его глазах. Он обнимает себя руками и кивает на гриль.       — Не поздновато для барбекю? — хмыкает он, и его отец отмахивается. Он передаёт Гарри бутылку и продолжает широко улыбаться.       — Это наш маленький праздничный ужин! — торжественно говорит Эдвард, и Гарри поднимает голову.       — Ты получил должность? — с волнением спрашивает он, и его отец кивает. — Ох, пап! — Гарри тянется к нему для объятий, и мистер Стайлс хлопает парня по плечу. — Поздравляю!       — Вот так! Теперь я официально новый заместитель генерального директора, поверить не могу!       Наконец, когда Гарри отступает, его отец возвращается к сосискам.       — Так, — Гарри прочищает горло, прижимая бутылку к груди. — Мистер Томлинсон сказал тебе это лично? Значит, он остался доволен ужином?       — Дело не в ужине, — его отец шутливо закатывает глаза. — Мы провернули отличную сделку на днях, всё прошло просто идеально. Это был успех, и я думаю, он уже тогда всё решил, но хотел помучить меня за выходные.       — В любом случае это очень круто. Я правда счастлив за тебя, — Гарри падает в плетёное кресло и выдыхает.       — Я хочу устроить праздничный вечер в честь этого, — его отец поворачивается, и Гарри может поклясться, что никогда не видел столько счастья на его лице. — Проведём его в пятницу. Будут близкие знакомые, друзья, коллеги и несколько влиятельных персон. Отпразднуем дома, но с размахом.       — И что, — Гарри опускает взгляд вниз, стараясь сделать своё лицо непринуждённым, — мистер Томлинсон тоже будет?       — Конечно! — его отец кивает, словно Гарри спросил полную чушь. — Он отличный парень, разве нет? — вдруг спрашивает тот, и Гарри знает, что это риторический вопрос, но ему хочется ответить на него. — Скорее бы подписать все бумаги.       Гарри молчит какое-то время, нервно дёргая ногой. Он закусывает кончик пальца, наслаждаясь ароматом барбекю, а затем вздыхает и наконец спрашивает:       — Я знаю, что Морган не пойдёт, но могу я пригласить Найла на твой праздник? — в его голосе столько надежды, и Гарри просто хочет, чтобы рядом с ним был друг, когда ему придётся пережить ещё один вечер в одном помещении с мистером Томлинсоном.       — Да, конечно, — его отец согласно кивает, облегчая Гарри жизнь. — Отличный парень, я всегда рад ему в нашем доме.       — Спасибо, — Гарри улыбается и достаёт телефон, чтобы написать в общий чат.

× × ×

      Гостиная наполнена незнакомцами, и Гарри нервничает. Он стоит в углу, замерев с фужером шампанского в руке, и почти не дышит. Он ждёт, когда Найл наболтается с каким-то парнем в смокинге и вернётся к нему.       — Ты выглядишь, — он оценивает его взглядом, — напряжённо. Расслабься, это же просто званый вечер, ты пережил кучу таких.       Гарри вздыхает и отпивает шампанского, только чтобы промочить пересохшие губы. Он переводит взгляд на Найла и вздыхает ещё тяжелее. Кажется, Найл читает всё на его лице.       — Да ты просто натянутая струна, приятель, — он посмеивается и опускает руку на плечо Гарри, мягко сжимая его, чтобы поддержать. — Всё в порядке, твой отец получил должность и невероятно счастлив. Все счастливы, разве нет?       — Ага, — Гарри кивает. Вообще-то его друг прав, как всегда, и он хочет поблагодарить его, но думает, что скоро лимит его слов на сегодня будет исчерпан. И дыхания, кажется. В любом случае Найл отвлекается на сообщение. Гарри видит, как тот улыбается. — Что там? — он сдвигает брови и толкает друга в плечо. Найл улыбается ещё шире и показывает Гарри экран телефона, озираясь, словно кому-то здесь вообще есть до них дело. madisonbeer: выглядишь супергорячо! жду тебя в таком же прикиде на вечеринку в следующую субботу       Её сообщение отправлено в ответ на последнюю историю в Instagram Найла, где тот позирует в зеркале в своём элегантном чёрном костюме, наряженный для сегодняшнего вечера. Ко всему прочему она добавляет к тексту эмоджи огонька, что заставляет Найла ещё больше растаять. Гарри закатывает глаза и отворачивается.       — Надеюсь, у тебя нет никаких планов, потому что я жду, что ты пойдёшь со мной! — он играет бровями, и Гарри хочет послать его, когда случайно его взгляд вылавливает знакомый силуэт из толпы.       Мгновенно позабыв о том, что было в его голове секунду назад, Гарри врастает в пол и задерживает дыхание, замечая, как Луи Томлинсон проходит в гостиную. Найл занят своим ответом Мэди, так что он даже не замечает оцепенения Гарри. Луи выглядит роскошно, как и всегда. На нём определённо чертовски дорогой серый костюм, под пиджаком которого виднеется бордовая водолазка с высоким горлом, и это так подчёркивает острые скулы мужчины, что Гарри готов заплакать. Он наслаждается им всего несколько секунд, прежде чем его отец появляется на горизонте, с широченной улыбкой пожимая Луи руку и вручая ему наполненный фужер.       Гарри съедает около четырёх канапе с креветкой и оливкой, пока Найл наслаждается вечером, обкрадывая официантов и доставая для них с Гарри шампанское. Гарри ловит на себе взгляд Луи лишь однажды, но они никак не реагируют друг на друга. Мистер Томлинсон смотрит на него несколько секунд, но продолжает разговаривать с кем-то и, в конце концов, отворачивается. Гарри даже не додумывается хотя бы кивнуть ему.       — Ты начинаешь раздражать меня, — вдруг говорит Найл, и это заставляет Гарри напряжённо повернуться. — Иди уже туда и заговори с ним. Скажи что-нибудь умное, как ты умеешь, может, это впечатлит его, — Найл делает большой глоток шампанского и пожимает плечами. — Ему, очевидно, нравятся умные люди.       Он бросает взгляд на Луи, и Гарри находит его в толпе тоже. Из уст Найла это звучит так легко, но это не самый лучший их план. Гарри отчаянно стонет.       — Я не могу придумать ничего умного, Найл! — он запускает пальцы в свои волосы и вздыхает. — Всё, что я хочу сказать ему, — это: «Трахните меня, пожалуйста».       Найл выпускает тихий смешок и прочищает горло.       — Ну, — он делает паузу и приподнимает бровь. — Может, он хотя бы оценит твою вежливость.       — О, закрой рот! — рычит Гарри и отворачивается, чтобы пойти и взять себе ещё закусок.       Словно акула, Гарри виляет меж людей, выслеживая взглядом мужчину. Он прокручивает в голове сотни мыслей за раз, пытаясь найти хоть одну единственную тему для разговора, с которой он мог бы подойти к Луи. И на самом деле он понимает: это может быть что угодно, но он просто находит отговорки не делать этого. Гарри понятия не имеет, какого хрена с ним происходит. А затем его отец вдруг ловит его под руку, и следующие двадцать минут он ходит за ним, словно хвостик, пока Эдвард представляет сына своим влиятельным друзьям. Гарри остаётся только улыбаться, стерев тревогу со своего лица. Иногда он может быть мастерским актёром, если постарается. Когда Гарри наконец возвращается к Найлу, тот стоит недалеко от камина, листая что-то в своём телефоне.       — Итак, ты уже перезнакомился со всеми здесь, не так ли? — Гарри вздыхает. Почему он не может быть Найлом.       — Ты знаешь, кто такой Джастин Роуз? — Найл поднимает голову, выглядя достаточно вдохновлённым, и Гарри прищуривается, давая понять, что не знает, кто это. — Он гольфист, — просто отвечает парень. — Победил на Олимпийских играх в две тысячи шестнадцатом. Я встретил его десять минут назад, представляешь?       — Ага, — Гарри закатывает глаза. — Когда-нибудь тебе придётся признать, что, несмотря на то, что ты отличный футболист, твоё сердце отдано гольфу.       — И тогда мой тренер похоронит меня заживо, — Найл криво усмехается и, спрятав телефон, допивает содержимое фужера до дна.       — Любовь к любому виду спорта уже достойна уважения, — говорит кто-то за спиной Гарри, и он видит, как Найл поднимает голову, прежде чем сам оборачивается. — Спасибо, — он видит, как Луи кивает, забирая с подноса фужер. Сердце Гарри уходит в пятки, а к горлу подкатывает тошнота. Вероятно, мужчина уловил обрывки их фраз, когда подходил ближе. — Простите, не хотел подслушивать ваш разговор, — говорит он, и Гарри знает, что должен ответить, но Найл опережает его.       — Всё в порядке, — он отмахивается, и, видя, что Гарри снова оцепенел, он прочищает горло достаточно громко, чтобы заставить Стайлса вздрогнуть.       — Ох, эм, — он выпрямляет спину и вздёргивает подбородок. — Найл, это мистер Томлинсон, мистер Томлинсон, позвольте вам представить моего друга, мистера Найла Хорана, — Гарри раскрывает ладонь, представляя Найла, и Луи вежливо улыбается, пожимая руку парня. Гарри завидует ему.       — Я невольно подслушал, что вы увлекаетесь гольфом? — вежливо спрашивает Луи, и Найл отмахивается, пожимая плечами.       — Ерунда, я играю очень редко, когда выпадает случай, но я большой поклонник, — Найл улыбается своей лучшей улыбкой, и Гарри просто стоит там, вцепившись в свой фужер обеими руками. — Вы играете?       — Иногда, по выходным, — отвечает мужчина, на его лице лёгкая улыбка, он выглядит так непринуждённо, и Гарри хочет просто потрогать его. — А ты, Гарри? — он вдруг поворачивается к нему, и парень резко поднимает взгляд. Он только что сделал глоток шампанского, и уже собирается проглотить алкоголь и ответить, когда Найл вдруг говорит:       — Неа, обычно он просто ищет себе уютную лунку.       Гарри выплёвывает шампанское обратно в фужер, давясь воздухом и чувствуя, как в носу появляются пузырьки, а Луи просто стоит там с неловким выражением лица. Гарри кашляет, закрывая рот ладонью, прежде чем повернуться и направить на Найла свой самый гневный взгляд. Эта неловкая пауза кажется Гарри самой долгой в его жизни. Но Луи наконец прочищает горло и отводит взгляд в сторону.       — Что ж, в любом случае просто хотел поздороваться, — говорит он, снова натягивая свою вежливую улыбку.       — Рад, что вы пришли, сэр, — выдавливает Гарри, прежде чем мужчина кивает и удаляется, и парень разворачивается и пихает Найла в бок локтем так сильно, что тот сгибается пополам, выпуская воздух от неожиданности.       — Какого хуя, Найл?! — рычит он.       — Прости, просто вырвалось по привычке, — Найл стонет, но Гарри видит, что друг едва ли может спрятать улыбку. Ему смешно, чёрт подери.       — Иисусе, я смирился с тем, что Морган была послана на эту Землю, чтобы унижать меня при любом удобном случае, но ты! — Гарри артистично вздыхает, потирая лоб. — Как ты мог, Найл?       — Хорошо, чувак, теперь я буду твоим должником, мне правда жаль, — он улыбается, кладя ладони на плечи Гарри, и тот поднимает на него взгляд. Но Найл снова расплывается в улыбке, и Гарри хочет врезать ему. — Но я могу поклясться, что он оценил мою шутку.       — Иди нахуй! — Гарри скидывает его руки с себя и шагает на кухню, чтобы вылить всё из своего фужера.

× × ×

(9:45) Найлер: кто-нибудь пойдёт в Старбакс? (9:46) Гарри: я ненавижу тебя как удалить его из чата? (9:48) Морган: он так опозорил тебя, эйч не могу поверить, что он сказал это прямо в лицо мистеру фондовая биржа (9:49) Гарри: вот именно! он чудовищен (9:51) Морган: да нет же это было прекрасно даже я не смогла бы лучше люблю тебя, найл! (9:53) Гарри: ты шутишь??? как удалить этот чат (9:56) Найлер: так… кто-нибудь будет кофе?

× × ×

dua lipa — new rules

      Гарри не вспоминает о Луи целых четыре дня. Он уезжает с отцом на выходные на рыбалку, не разговаривая с Найлом и Морган всё это время. Конечно, они вспоминают эту отвратительную ситуацию утром понедельника, когда Найл пишет в чат перед школой. Потому что, ну конечно, он обязан был рассказать обо всём Морган, и Гарри устаёт себе напоминать, что он ненавидит их. Он мог бы дружить с Лиамом. Да, Лиам — отличный парень. Или он мог бы подружиться с Шоном, чтобы отомстить Найлу. Или написать тому парню из Нью-Йорка, чтобы вывести из себя Морган. Ему следует повесить объявление в школе о том, что он ищет новых друзей. Ему следует собрать себе новое золотое трио. Да, точно, он найдёт себе друзей, которые будут уважать его. Отличный план.       — А сейчас вы можете увидеть лицо самого неудовлетворённого человека в мире, — говорит Морган, когда Гарри отвечает на её FaceTime-звонок.       — Я сбрасываю, — он закатывает глаза, держа телефон перед собой, пока поднимается к себе в комнату.       — Давай, попробуй, — она смеётся, и Гарри может только трагично вздохнуть. — Пап! Пожалуйста, потише! — вдруг она поворачивается и кричит куда-то в сторону, когда в её доме громко начинает играть музыка. Гарри думает, что, судя по комнате, она лежит на диване в их читальном зале.       — Как ты разговариваешь с отцом, — Гарри морщит нос, пытаясь спародировать отца Морган, когда тот шутливо злится на неё, и это заставляет девушку засмеяться. Она ставит телефон на столик и открывает пачку орешков.       — Я слушаю AC/DC всё своё детство, ему пора дать мне немного пространства, — улыбаясь, говорит она, и музыка действительно становится тише. Гарри качает головой. — В любом случае если ты перестал заниматься саморазрушением из-за неудачного разговора о гольфе, то мы можем позаниматься химией.       Гарри стонет. Он ненавидит то, что химия — его слабое место, и он правда пытается выучить всё самостоятельно, но, в конце концов, кто может помочь ему лучше, чем мисс Точные науки.       — Да, давай уделаем её, — он заваливается в свою комнату и включает Mac.       Они почти не разговаривают с отцом, потому что мистер Стайлс приезжает поздно почти всю неделю, и они ужинают вместе только в четверг, и, к удивлению или даже к счастью, Эдвард ни разу не упоминает мистера Томлинсона. В пятницу после школы водитель Морган отвозит их в Harrods, и они тратят почти четыре часа на то, чтобы выбрать что-то к её дню рождения, но девушка отвергает любой наряд. В конце концов, они заедают своё горе в Kama By Vineet, прежде чем отправиться домой.       Гарри находит своего отца, сидящим за столом в его кабинете, и это заставляет парня нахмуриться.       — Уже поздно, — говорит он, опираясь на дверной косяк, постучав. Его отец поднимает голову и снимает очки, потирая глаза.       — Да, точно, — он зевает. — Вся эта куча бумаг выводит меня из себя, — он тяжело вздыхает, и Гарри грустно улыбается.       — Хочешь, закажем пиццу в субботу и посмотрим кино, как раньше? — Гарри складывает руки на груди, наклонив голову, и на лице его отца вдруг появляется сожаление.       — Ох, я… — он чешет затылок, а затем закрывает все свои папки на столе и снова вздыхает. — Прости, Эйч, я уезжаю в субботу.       Это начинает выводить Гарри из себя. Он закатывает глаза и щиплет себя за руку, чтобы не ляпнуть лишнего. Вместо этого он пожимает плечами и спрашивает:       — Дай угадаю, важные дела?       Его отец ничего не говорит. Пауза длится не так долго, но Гарри уже собирается пойти спать, когда мужчина окликает его.       — Мы можем посмотреть что-нибудь днём, что скажешь?       — Знаешь, я вспомнил, что Найл позвал меня на вечеринку, так что забудь, — отвечает он сквозь зубы. Он действительно злится, потому что его отец определённо что-то скрывает.       — Тогда в другой раз, — отвечает Эдвард, и Гарри кивает.       Он возвращается к себе в комнату, намереваясь составить план, по которому он сможет проследить за своим отцом.

× × ×

2wei — hit the road jack

      Гарри никогда ещё так не нервничал. Он сидит в такси, теребя рукава своей чёрной рубашки. Он действительно был собран на вечеринку Мэдисон, куда она велела всем прийти в красивых нарядах после той истории Найла. Так что Гарри надел свои чёрные брюки и простую чёрную рубашку, он даже уложил свои волосы, но так и не попал на вечеринку. Вместо этого он теперь едет в такси, которое держится на расстоянии от машины, где находится его отец. (21:44) Найлер: где ты есть?? возьми трубку!       Гарри вздыхает и снова блокирует экран. Он думает, что если его отец и вправду едет по делам, то Гарри успеет вернуться на вечеринку и просто скажет Найлу, что его телефон разрядился или типа того. Но в какой-то момент Гарри понимает, что машина едет не в город. Вместо этого через минут пятнадцать они сворачивают в сторону аэропорта. Гарри немного расслабляется, думая, что его отец действительно летит по делам. Он думает о том, чтобы повернуть такси, но маленький дьявол на плече напоминает ему, что отец не взял рабочий портфель.       Через целых двадцать минут пути по ночной дороге Гарри замечает, что Audi его отца сворачивает с магистрали. Он велит таксисту следовать за ним, увеличив расстояние, и примерно через десять минут они останавливаются на обочине дороги, откуда Гарри может увидеть огромный особняк, стоящий посреди леса. Они подъезжают ближе, когда автомобиль мистера Стайлса скрывается за оградой дома. Выйдя из машины, Гарри отдаёт водителю наличку и велит ему ждать здесь, пока он не вернётся. Подняв голову, он оглядывает громадный дом из красного, почти багрового кирпича, стены которого в некоторых местах покрыты плющом. Особняк обнесён оградой, но ворота остаются открытыми, а в окнах на всех четырёх этажах горит свет. Гарри сглатывает ком в горле и оглядывается, прежде чем пройти через ворота. Его сердце бешено колотится в груди, его ладони потеют, но он не оборачивается. В конце концов, он уже здесь. Медленно направляясь к дверям, он оглядывает десятки припаркованных вокруг дорогих машин и думает, что это больше походит на какую-то светскую вечеринку, нежели на важное совещание. Намереваясь узнать, что же здесь происходит на самом деле, Гарри поднимается по лестнице, призывая своего внутреннего актёра выйти наружу. Двери открыты, так что он без проблем попадает в дом.       Он не понимает, что происходит. Его словно окутывает странным дурманом. Он просто идёт за остальными людьми, одетыми в роскошные костюмы и дорогие платья, не понимая, что должен делать. Гарри оглядывается, когда кто-то предлагает ему выпить, и он слепо хватает бокал красного вина с подноса, благодаря кого-то заплетающимся языком. Он следует за какой-то парочкой из одного зала в другой, когда его вдруг ловят под локоть.       — Простите, сэр, — говорит высокий мужчина в строгом чёрном смокинге. Гарри видит у него наушник, и его сердце пропускает удар. — Могу я узнать ваше имя?       — Генри, — выпаливает Гарри, судорожно пытаясь придумать ответ. Он бегает глазами по толпе, и не сложно догадаться, что охранник не удовлетворен его ответом, так что Гарри делает своё самое серьёзное лицо, выдергивая руку из хватки мужчины. — Я «плюс один» мистера Стайлса, мы разминулись на входе. Я задержался покурить, не знаете, где он?       Вероятно, его талант делает своё дело, потому что, кажется, услышав знакомую фамилию, охранник отступает, вежливо кивая.       — Прошу прощения, сэр, но я видел мистера Стайлса, лишь когда тот шёл в главный зал.       Гарри кивает, больше ничего не говоря. Задыхаясь от нехватки кислорода, он спешит слиться с толпой. Гарри не уверен, что происходит и сколько проходит времени, но что-то здесь словно душит его. Он теряется, следуя из одной комнаты в другую, пока не понимает, как кардинально меняется обстановка.       Кто-то громко стонет прямо за его спиной, и Гарри вздрагивает. Он оборачивается, снова и снова, пытаясь успокоить своё сердце. Он натыкается на кого-то в тусклом свете, резко поднимая голову. Гарри раскрывает рот, чтобы извиниться, но не может собрать звуки в слова. Полуголая девушка-официантка перед ним поднимает поднос с красным вином чуть выше, предлагая ему бокал. Гарри лишь вскидывает руки вверх, мотая головой, и, бормоча извинения, быстро убегает от неё. Он даже не помнит, где оставил свой предыдущий напиток. Его взгляд мечется из стороны в сторону, образы всех этих людей вокруг смешиваются в одну размытую картину в его голове, и Гарри снова начинает задыхаться. Он не помнит, откуда пришёл, и слепо шагает по коридорам, пытаясь отыскать выход. Красные стены путают его, они давят, заставляя Гарри чувствовать себя крохотным созданием, не способным на то, чтобы просто дышать. В его глазах мелькают огоньки, все эти красные, белые и чёрные смазанные пятна мешают ему видеть. Гарри понимает, что его охватывает паника, и он прислоняется к стене, делая глубокие вдохи и хватая ртом воздух. А затем его взгляд выхватывает из толпы знакомый силуэт.       Его отец стоит недалеко впереди, окружённый двумя красивыми девушками в масках. Они что-то говорят ему, заставляя улыбаться. Гарри моргает и не может пошевелиться, словно прилипший к месту. Вдруг мужчина поворачивает голову, и Гарри не знает, каким чудом, он успевает ринуться в сторону, не успев попасться ему на глаза. Это могло бы позабавить его, если бы он не находился в ужасе. Он собирался раскрыть ложь своего отца и швырнуть правду ему в лицо. Но правда оказывается такой пугающей, что Гарри молится, как бы его отец не узнал, что он здесь. Он бросается вверх по лестнице, понятия не имея, что делает. Он ненавидит себя за то, что вообще пришёл сюда. Этот красный дом определённо проклял его.       Наверху намного тише. Коридоры пусты, и здесь почти нет всех этих странно одетых людей. Гарри всё ещё не понимает, почему они выряжены так, словно собирались на светский вечер, потому что все эти вещи, которыми они здесь занимаются, вообще не требуют одежды. Гарри передёргивает плечами. Возможно, он бы и задержался подглядеть за кем-нибудь из них внизу, если бы не был так сильно напуган. Ему не следовало быть таким наивным и думать, что он может просто взять и проследить за своим отцом без каких-либо последствий. Ему нужно было просто поверить, что тот поехал на совещание. Как и всегда. Он мог бы быть на вечеринке со своими друзьями и просто наслаждаться своей глупой жизнью, а теперь он потерялся в доме с кучей полуголых людей. Гарри никогда не смотрел «С широко закрытыми глазами», но он видел картинки, и это позволяет ему судить, что он оказался на одном из таких диких мероприятий, включающем в себя в основном секс и алкоголь. И, может, ещё Бог знает что.

royal deluxe — born for this

      Замедлившись, Гарри вытаскивает себя из своих запутанных мыслей. Его внимание привлекает одна из дверей, оказавшаяся приоткрой. Наклонив голову, Гарри задумывается. Он слышит приглушённую музыку, доносящуюся из комнаты. Гарри никогда не умел унимать своё любопытство, поэтому нет ничего удивительного в том, что он делает несколько шагов вперёд. Его пальцы мягко касаются дерева, и он легонько толкает дверь, заставляя её сильнее приоткрыться. Парень заглядывает внутрь, даже не подозревая, как может измениться его жизнь прямо сейчас.       Гарри не уверен, что он ощущает в это мгновение. Странные вспышки света то ли внутри комнаты, то ли в его собственной голове ослепляют его. Он понимает, что комната наполнена людьми. Их не так много, но то, что Гарри видит, вызывает у него прилив странных чувств, которые он не может объяснить. В его животе завязывается тугой узел смятения, может, возбуждения — он сомневается. Гарри видит несколько женщин, на которых одежды больше, чем на тех, кого он встретил внизу. Их три или, кажется, четыре: одна из них стоит в стороне, пока вторая находится рядом с молодым парнем в чёрных узких брюках и заправленной в них чёрной рубашкой, почти как у самого Гарри. Ещё одна женщина стоит возле огромного кресла, напоминающего трон. Гарри не может понять, кто именно в нём сидит, потому что большей частью кресло повернуто к нему спинкой, но это определённо мужчина. Гарри видит его макушку и плечо.       Девушка держит в руках поднос с тарелочкой клубники. Красной, большой и сочной клубники. Гарри раскрывает рот, вдыхая. Он прослеживает взглядом за движением её руки, когда она берёт ягоду кончиками своих длинных пальцев и опускает её вниз. Где-то в эту самую секунду сердце Гарри перестает биться. Вцепившись одной рукой в дверной косяк, он жадно наблюдает за тем, как девушка опускает клубнику в рот мужчины, чуть повернувшего голову к ней. Гарри буквально может представить, как ягода касается его губ и сок стекает по его подбородку. Он тянется вперёд, чтобы лучше разглядеть силуэт в темноте. А затем Гарри вдруг понимает, что глаза мужчины завязаны. Чёрной, возможно, шёлковой лентой, так что тот не может ничего видеть. Он опускает взгляд ниже, наблюдая, как мужчина чуть двигается в кресле. Отсюда Гарри видит его вполоборота: на нём чёрная одежда, хотя не исключено, что так кажется из-за плохого освещения. Мужчина опирается на кресло, чтобы приподняться и сесть удобнее. Гарри замечает, как тот расслабляет ладони на подлокотниках. Его бледные пальцы слегка сжимают обивку, и…       Гарри давится воздухом. Он не может вдохнуть, не может пошевелиться. Его взгляд впивается в перстень на руке мужчины. Он молниеносно поднимает глаза, всматриваясь в лицо, и теперь, даже в приглушённом свете и с повязкой на глазах, он узнаёт его.       — О боже, — выдыхает Гарри и сжимает кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу.       Его колени подкашиваются, тошнота вновь подкатывает к горлу, а голова начинает кружиться. Ничто больше не кажется ему настоящим, эта тонкая граница реальности теперь оказывается размытой. Он не может поверить собственным глазам.       А затем он видит, как из тени выходит другой парень, довольно тощий и бледный, насколько Гарри может судить. Он тоже одет во всё чёрное, и Гарри вдруг понимает, что всё его тело дрожит. Он лихорадочно пробегается взглядом по комнате, понимая, что почти вся она погружена во мрак, и единственное освещение направлено на стоящее в центре комнаты кресло. Гарри видит лишь несколько красных штор и небольшой столик в углу. Он понятия не имеет, что на нём лежит. Его взгляд тут же возвращается к появившемуся парню. Странное ревностное пламя поднимается от самых кончиков его пальцев на ногах всё выше к голове, когда Гарри видит, как незнакомец ставит колено между ног мужчины, перенося свой вес на кресло. Он кладёт одну руку на подлокотник, а второй осторожно прикасается к плечу мужчины, обхватив его пальцами. Гарри стискивает зубы. Он знает, что не должен быть здесь, что это не предназначено для его глаз. Ему следует захлопнуть дверь и быстро убраться отсюда. Из это проклятого красного дома. Но он продолжает смотреть.       В нём закипает злость, когда он видит, как мужчина медленно поворачивает голову к парню. Гарри буквально чувствует, как он смотрит на незнакомца сквозь ткань на своих глазах, и думает, каково это. Но потом этот парень опускает голову ниже, пока его губы не прикасаются к шее мужчины, и Гарри хочет задушить его. Он видит, как мужчина закидывает голову, позволяя тому прикасаться к своей шее. Он не препятствует, когда парень опускает руку и дотрагивается до его бедра. Гарри дышит так часто, он думает, что сейчас потеряет сознание. Он просто стоит там, чувствуя непонятную ярость и возбуждение, и больше не понимает, что должен делать.       Он не знает, почему кто-то смеет вот так прикасаться к Луи Томлинсону.       Гарри зажмуривает глаза, и его мозг подбрасывает ему воспоминания о том дне на кухне, когда он впервые пожал Луи руку. Когда Гарри открывает глаза, мотая головой, перед его глазами всё ещё размытые белые пятна. Он чувствует, что до сих пор задыхается, его колени слабеют в прямом смысле слова. Он поднимает взгляд снова, теперь этот парень ведёт носом по щеке мужчины, пока тот кусает ещё одну клубнику. Гарри ненавидит клубнику. Он понятия не имеет, какого чёрта здесь происходит.       Всё, о чём он может думать, — последние недели, когда он умирал в своих запретных мечтах о Луи Томлинсоне, но даже в самой своей откровенной фантазии не представляя себе того, что он видит перед собой. А теперь он стоит здесь, понимая, что мистер Томлинсон не просто предпочитает какого-то парня всем этим роскошным женщинам вокруг, он позволяет тому прикасаться к себе, целовать себя. Какого чёрта? Гарри хочет выброситься из окна.       Теперь к его смятению, страху и возбуждению добавляется ужасная тупая боль где-то в груди, сдавливая его сердце и лёгкие ребрами, не позволяя дышать. Ослабив руку на двери, Гарри поджимает губы и думает о том, чтобы просто сбежать отсюда и ненавидеть себя до конца своей жизни.       — Нравится?       Гарри вздрагивает, выпрямляясь, когда понимает, что рядом с ним по ту сторону двери стоит женщина. Она улыбается ему, чуть наклонив голову, и всё лицо Гарри покрывается красными пятнами. Он раскрывает рот, собираясь выдать хренову тучу бессмысленных оправданий, но не успевает даже заговорить.       — Хочешь присоединиться?       Он думает, что ослышался. Да, ослышался. Потому что это не может быть правдой. Эта женщина только предложила ему войти и присоединиться. Чем бы они тут ни занимались, он может войти?       — Что? — выдавливает он наконец, глядя ей в глаза. Она хитро улыбается шире.       — Хочешь присоединиться к нам, малыш? — она кусает щёку изнутри, играя с ним в свои глупые игры.       Хочет ли он присоединиться? Гарри переводит взгляд туда, где Луи Томлинсон продолжает сидеть на троне с завязанными глазами, слизывая клубничный сок со своих губ и позволяя другим людям трогать себя. Луи Томлинсон, который кажется для Гарри самой недостижимой мечтой всей его жизни.       Когда Гарри снова смотрит на женщину, та выглядит так, словно не нуждается в ответе. Она приоткрывает дверь шире, приглашая его. Гарри медлит несколько секунд. Его тошнит, и он думает, что страх сейчас убьёт его изнутри. Подошлёт ему сердечный приступ или что-то такое. А затем он делает шаг.       Он входит внутрь, слыша, как дверь за его спиной тихо закрывается. Его ноги дрожат, руки ледяные, а спина мокрая. Он чувствует жар и холод одновременно. Ощущая, как женщина подталкивает его вперёд, Гарри пытается передвигать ногами. Никто особо не обращает на него внимания, они лишь кидают несколько взглядов, но Гарри смотрит только на мужчину. Глаза того всё ещё завязаны, и Гарри пока не понимает, в чём смысл их игры, но он думает, что мистер Томлинсон останется в повязке. Это может быть его шансом. С этой секунды это единственное, что беспокоит Гарри.       Он делает ещё один шаг вперёд, на этот раз более уверенный и смелый. Он знает, чего он хочет, в конце концов. Это то, о чём он мечтал, и он просто надеется, что Луи никогда не узнает, что Гарри был здесь, что он видел его. Что он к нему прикасался. Да, Гарри может прикоснуться к нему.       Не уверенный в том, что происходит, Гарри просто наблюдает, как девушка касается плеча парня, и тот послушно отступает от кресла, глядя на Гарри. Всё его лицо горит, он думает, что даже кончики его ушей сейчас красные, и ему так жарко, что хочется скинуть дурацкий пиджак, но парень не может пошевелиться. А затем Луи вдруг поворачивает голову к Гарри, словно чувствуя, что все вокруг уставились на кого-то ещё. Гарри думает, что в эту секунду всё будет разрушено, потому что окажется, что ткань просвечивает и мужчина за всем наблюдает, но тот просто ждёт, и Гарри снова задыхается. Луи не видит его. Он не знает, что Гарри здесь.       Это всё, в чём он нуждался, и это придаёт ему сил. Он выдыхает и обходит кресло, чтобы оказаться напротив мужчины. Тот ещё какое-то время смотрит в сторону, где Гарри был секунду назад, а затем Луи поворачивает голову и вскидывает подбородок вверх. Словно по команде женщина берёт одну из ягод и опускает её ему в рот. Гарри знает: либо сейчас, либо никогда.       Его сердце останавливается, все звуки пропадают, он словно слышит пищание аппарата жизнеобеспечения, оповещающего о его смерти. А затем сердце снова бьётся, удар за ударом, и звуки возвращаются. Он понимает, что все ещё смотрят на него, все ждут. Он ждёт.       Гарри делает шаг, а затем ещё один. Он повторяет то, что делал тот парень, — упирается коленом в кресло и чувствует, как упирается его нога в бедро мужчины. Только это подавляет в нём желание убежать. Он ставит обе руки на кресло, придерживая себя, и наклоняется к самому лицу мужчины. Луи поворачивает голову, их лица так близко друг к другу. Он мог бы увидеть его прямо сейчас, но повязка прячет Гарри от его глаз, и это делает всё таким тайным, что парень сходит с ума. Он может сделать всё что угодно, и Луи никогда не узнаёт. Это заставляет его внутренности скрутиться ещё сильнее, и он делает это.       Наклоняется непозволительно близко, касаясь кончиком своего носа переносицы мужчины, и ведёт вниз. Он просто задыхается, не в силах контролировать своё дыхание, и водит носом и губами по всему лицу мужчины. Он думает, что это выглядит так, словно он дразнит его, но Гарри просто наслаждается. Он зажмуривает глаза и представляет все те разы, когда видел Луи раньше. Их короткие разговоры, мягкие улыбки мужчины, то, как они столкнулись в здании биржи, как Луи подошёл к нему в его доме, чтобы поздороваться.       Гарри сносит крышу. Он втягивает носом воздух, надеясь, что запах Луи впитается в его ДНК. Это не одеколон, это что-то другое, и Гарри мечтает узнать, что это за запах. На мгновение Гарри отстраняется, чтобы снова взглянуть на лицо мужчины, и тогда он снова припадает к его губам, на этот раз целуя. Его сердце будто бы останавливается, и он не может ни о чём думать, ему страшно, но затем Луи приоткрывает рот, и этого достаточно для Гарри, чтобы поцеловать его так жадно, как он только мечтал.       Он касается его языка, и мистер Томлинсон на вкус как спелая клубника и «Marlboro Gold». Его кожа намного нежнее, чем Гарри себе представлял, а его лёгкая щетина на скулах приятно царапает кожу, и он думает, будет ли она ощущаться так же приятно на его бёдрах. Гарри забывает о том, что здесь есть и другие люди, он задирает вторую ногу выше, прижимаясь всем телом к мужчине. Отстранившись от его губ, он жадно впивается в его щёку и затем — в шею, оставляя поцелуи на каждом миллиметре его кожи. Он слышит, как Луи вздыхает, чувствует, как мужчина вжимается в кресло. Гарри обхватывает его одной рукой за плечо, а вторую кладёт на грудь, чувствуя, как бьётся сердце мужчины под его ладонью. Это уничтожает остатки его разума. Он целует Луи снова, и на этот раз тот отвечает куда охотнее. Но Гарри вынужден отпустить его, чтобы снова сделать вдох, и парень стискивает рубашку на груди мужчины в кулак. Он думает о том, что руки Луи по-прежнему лежат на подлокотниках, почему он не прикоснется к нему? Гарри хочет, чтобы он прикоснулся к нему, хочет, чтобы он сделал с ним все эти вещи, которые Гарри представлял в своей голове. Он зажмуривает глаза так сильно, и его член начинает болеть. Ткань его собственных брюк сильно давит. А затем Гарри вдруг добирается до уха Луи. Он втягивает запах его волос, легонько кусает мочку уха и задерживает дыхание, прежде чем слова слетают с его языка. Гарри почти не контролирует свой мозг прямо сейчас.       — Папочка, — едва слышно говорит он, и мужчина замирает, напрягаясь.       Приоткрыв глаза, Гарри размыто видит, как резко мужчина поворачивает к нему голову. Его брови хмурятся, и он выглядит удивлённым даже с чёрной повязкой на глазах. Гарри думает, что Луи вот-вот снимет её, и ему конец. Но Гарри наплевать на самом деле. Он проводит пальцами по шее мужчины, прижавшись губами к самому его уху, и шепчет громче.       — Пожалуйста, папочка.       Мурашки, бегущие по коже мужчины под ладонью Гарри, — последнее, что тот помнит, когда кто-то хватает его за руку. Он видит всё словно в тумане, даже не может собрать звуки в слова, чтобы спросить, какого чёрта происходит. Кто-то стягивает его с Луи и уводит в сторону, и Гарри приходит в себя, только когда понимает, что его приволокли обратно к двери. Та женщина снова возникает перед ним, но теперь вместо улыбки у неё гневное выражение лица. Она недовольно раскрывает дверь, и Гарри смотрит на неё огромным глазами.       — Нет, пожалуйста, почему? — неразборчиво бормочет он, и та отвечает ему тихо, но строго:       — Ты нарушил правило. Никаких разговоров.       Гарри почти не слышит её, всё ещё находясь в своей дымке удовольствия. Но затем он переводит взгляд за её спину, чтобы увидеть Луи. Он видит, что голова мужчины повернута в сторону и опущена, словно тот не уверен, что происходит. Гарри думает, что он вот-вот попросит женщину остановиться. Но затем пелена пропадает с глаз Гарри, потому что тот, другой парень, снова усаживается на колени Луи и девушка снова кормит его клубникой, словно ничего не произошло. Они просто заменили его, будто Гарри там и не было.       — Прости, дорогуша. Правила для всех.       Он выпускает выдох, когда женщина толкает его в грудь и грубо закрывает дверь прямо перед его носом. Гарри отшатывается, словно эта комната — самая настоящая преисподняя. Он прижимается к стене и часто дышит, хватая себя за голову. Он пытается прийти в себя, потому что, сколько бы он не выпивал за свою жизнь, ещё никогда он не чувствовал себя таким опьянённым и потерянным. Всё это кажется ему каким-то бредом. Гарри снова оглядывается. Красные стены снова съезжаются на него, пытаясь раздавить. Мотая головой, Гарри пытается привести себя в чувства. Он вспоминает, где находится. И вспоминает, что ему нужно проваливать. Его ноги ещё подкашиваются, когда он хватается за перила и бежит вниз по лестнице. Он расталкивает всех на своем пути, ища выход. Он даже не думает о том, что его отец где-то здесь и они могут столкнуться. Гарри просто хочет выбраться отсюда, ему нужен кислород.       Лишь когда он падает на заднее сиденье такси и красный дом остаётся далеко позади, мгновение Гарри думает, что его воображение всего лишь сыграло с ним злую шутку. Но, прежде чем попросить водителя отвезти его домой и закрыть глаза, Гарри чувствует вкус клубники и сигарет на своём языке.