The Greatest of Sinners

      Гарри будит тихая классическая музыка, играющая где-то в уголках его сознания. Сначала он жмурится, не желая открывать глаза, но затем всё же переворачивается на спину и потягивается. На секунду он замирает, потому что его постель пахнет странно, она не пахнет им. Нахмурив брови, парень приоткрывает веки, протирая глаза. Он несколько раз моргает, вглядываясь в потолок, а затем поворачивает голову к окну. Сердце Гарри подпрыгивает в груди, а сонливость мгновенно исчезает. Привстав на локтях, он осматривается, пока к нему постепенно приходит осознание.       — Ох, — он выпускает тихий вздох, оглядывая комнату, которую вчера видел лишь мельком.       Он снова падает на постель, раскинув руки, и смотрит в потолок. На его лице появляется улыбка, но Гарри не уверен, какие чувства испытывает прямо сейчас. Его щёки заливает стыдливый румянец, когда он вспоминает, что произошло прошлым вечером. Со странным облегчением он думает, что счастлив тому, что Луи вовремя остановил его. Хоть алкоголь и прибавлял ему тонну смелости, Гарри уверен, что он вовсе не хотел бы помнить, как во время их первого секса с Луи был пьяным. Возможно, его правила имеют смысл. Что ж, Гарри стоит накопить достаточно смелости.       Так или иначе, он возвращается из своих мыслей в реальность. На этот раз он улыбается шире и встаёт, снова осматривая спальню. Он находит свой телефон на прикроватной тумбочке. Когда Гарри включает его, тот почти разряжен. Он видит несколько сообщений от Найла, Морган и парочку в их общем чате. (00:13) Найл: я надеюсь, ты жив, приятель… (01:24) Найл: ты что спишь?? (01:26) Найл: надеюсь, ты трахаешься с мистером биржей, иначе я не прощу тебе такое поведение       Гарри улыбается и заходит в чат. (02:13) Морган: вы просто не представляете, как сильно я люблю вас это лучший день в моей жизни честно!!! (02:16) Найл: да ты пьяна, подруга… как твой отец отпустил тебя куда-то в такое время? (02:24) Морган: он пьёт вместе со мной он познакомился с питером кстати боже, он ТАКОЙ красивый я буквально умерла, когда увидела его он ТАК ВКУСНО пахнет я хочу плакать (02:25) Найл: завтра есть планы? Морган? (02:34) Найл: ладно, я отправляюсь спать, Гарри тоже игнорирует меня (9:13) Морган: джетлаг дерьмо собачье (9:35) Морган: хочу умереть, ну где же вы (10:44) Найл: надеюсь, ты ложилась спать?       Морган больше ничего не отвечает ему, так что, очевидно, девушке наконец удалось заснуть. Затем Гарри всё-таки встаёт с кровати и прислушивается к музыке. Это действительно так: где-то в квартире играет Вивальди. Открыв одну из дверей, Гарри убеждается, что за ней ванная, так что он отправляется привести себя в порядок, прежде чем выйти и встретиться лицом к лицу с Луи.       — Я думал, что ты проспишь весь день.       Это первое, что говорит ему Луи с самой очаровательной и тёплой улыбкой, которую Гарри только видел в своей жизни. Он даже задерживает дыхание. Луи сидит на диване в гостиной, на нём джинсы и простая футболка, и это так странно. Гарри тратит несколько секунд своей жизни на то, чтобы осознать, что этот Луи — настоящий.       — Привет, — застенчиво отвечает он, а затем его голодный взгляд падает на обеденный стол позади Луи. На нём мирно покоится поднос с чем-то определённо аппетитным, судя по запаху в воздухе. — Кажется, я выспался впервые за очень долгое время, — он потирает шею, проходя вперёд.       — Это хорошо, — Луи кивает, улыбаясь, и закрывает книгу, которую читал ранее. Он откладывает её в сторону, когда Гарри усаживается рядом с ним на диван и вытягивает босые ноги. Он ложится на плечо Луи и закрывает глаза. — Голоден? — Луи поворачивает голову, выдыхая прямо в макушку парня, и тот мурчит что-то невнятное, кивая несколько раз. — Я попросил Ваню принести для нас завтрак из Dobar.       Живот Гарри урчит лишь при одном только упоминании ресторана. Он поднимает голову и заглядывает за плечо мужчины, прежде чем повернуться и хитро улыбнуться.       — Так чего мы ждём? — он вскакивает с дивана, шлёпая босыми ногами к столу. Он слышит, как Луи лениво поднимается вслед за ним.       Гарри не перестаёт глупо улыбаться, уплетая блинчики с какао и наблюдая за тем, как Луи равномерно размазывает нутеллу по своему блинчику.       — Итак, — мурлычет Гарри, словно кот, облизывая ложку от варенья, и Луи поднимает голову. — Есть ли у тебя планы на сегодня?       Гарри немного переживает, не зная, чего ожидать. Он боится услышать ответ. Он думает, что Луи может сказать ему, что вечером тот будет занят, и Гарри захлестнёт цунами ревности. Луи выжидающе смотрит на него несколько секунд. Затем мужчина ухмыляется и наклоняется вперёд, опираясь на стол и складывая руки в замок. Он наклоняет голову набок, глядя на Гарри, мотающего ногами и сидящего на столешнице. Они просто искали нутеллу, так что Гарри стало лень возвращаться обратно в гостиную.       — А у тебя есть предложения? — заговорщически спрашивает мужчина, и Гарри прикусывает губу, выпуская ложку изо рта. Тот немного красный от варенья, и парень облизывается.       — Кроме того, что мы должны по традиции поесть в каком-то невероятном месте, абсолютно никаких, — он пожимает плечами, продолжая мотать ногами.       Луи хмыкает и сдвигает брови, задумываясь. Он бросает ложку в раковину и, закрыв нутеллу, убирает её в шкаф. Гарри продолжает выжидающе смотреть на него, пока Луи наконец не поворачивается.       — Возможно, у меня есть идея, — он ухмыляется, и Гарри прикусывает щёку изнутри. Луи выглядит чертовски восхитительно, он хочет искусать всё его тело, а затем зацеловать того до потери сознания.       — Удивите меня, мистер Томлинсон, — Гарри спрыгивает на пол и проходит мимо Луи, хитро улыбаясь.

× × ×

      Гарри немного разочарован тем, что, несмотря на то что Луи дал ему сменное бельё, ему приходится идти на второе свидание в той же одежде, в которой он был вчера. Ужасно. Тем не менее он крутится перед зеркалом несколько минут, отчаянно поправляя каждую мелочь, а затем всё-таки выходит из гостевой спальни. Луи ждёт его возле лифта. На нём тёмная водолазка, твидовый пиджак, бежевые брюки и мокасины из кордовской кожи.       — Всё хорошо? — спрашивает он, поднимая взгляд от телефона, и Гарри кивает, подходя ближе к нему. Луи прячет телефон в задний карман и заглядывает Гарри в глаза. — Уверен?       — Просто немного беспокоюсь, что кто-то может, ну, — он делает паузу, прикусывая губу, и поднимает свои зелёные глаза на мужчину перед ним, — заметить нас.       — Малыш, в Лондоне живёт более восьми миллионов человек, — он ласково улыбается и прикасается пальцем к подбородку парня. — Даже если кто-то будет намеренно искать нас, им не удастся нас найти.       Гарри кивает ещё раз, теперь выглядя куда более убеждённым. В конце концов, Луи прав. Гарри с друзьями столько раз прогуливал школу, и за все эти годы они ни разу не были замечены. Люди в Лондоне слишком заняты собой.       Они спускаются вниз, и, когда Луи кладёт руку на талию Гарри, это придаёт ему некоторую уверенность и даже заставляет его слегка гордиться собой. Они выходят в фойе, и Гарри замечает вчерашнего швейцара, зевающего возле диванов.       — Доброе утро, — говорит он, заметив их, выходящих из лифта, и Луи мягко улыбается ему, кивая в знак приветствия.       — Доброе утро, — отвечает он, но вдруг останавливается, и Гарри встаёт рядом с ним. Рука Луи поднимется чуть выше, увереннее прижимаясь к спине Гарри, когда мужчина добавляет: — Ваня, позволь представить тебе Гарри, — швейцар расплывается в улыбке и протягивает Гарри руку. Немного опешивший, тот пожимает её в ответ.       — Рад знакомству, сэр, — говорит Ваня со своим забавным акцентом, и Гарри вежливо улыбается.       — Взаимно.       — Я хочу, чтобы у Гарри не возникало проблем с тем, чтобы посетить пентхаус, если он того захочет, хорошо? — говорит мужчина, и его мягкий тон на самом деле содержит в себе приказ, от чего у Гарри в животе снова разливается тепло.       Он может приехать к Луи, когда пожелает.       — Конечно, сэр, — Ваня убирает руки за спину и почтенно кивает. — Я позабочусь об этом. Машина уже подана.       Луи дарит ему последнюю улыбку и, чуть подтолкнув Гарри вперёд, выходит вместе с ним из здания.       — И всё же, — Гарри хитро улыбается, когда они садятся в машину, после того как Джонатан передал им два стаканчика кофе. — Куда мы едем?       Он выжидающе смотрит на мужчину, и тот некоторое время молчит, дожидаясь, пока Джонатан не вольётся в поток машин на дороге, а затем поворачивается к парню.       — Ты ужасно любопытный, не так ли? — он по-доброму закатывает глаза.       — Не хочу больше сюрпризов, — отвечает Гарри и тут же сожалеет об этом, потому что лицо Луи мгновенно меняется. На нём появляются оттенки сожаления и вины, и Гарри матерится про себя. Он идиот. — Но, если честно, мне просто не терпится услышать, что ты придумал.       Луи медлит ещё секунду, прежде чем вздыхает и всё же даёт ответ:       — Мы едем в The Shard.

× × ×

      Самый высокий небоскрёб Лондона, откуда открывается вид на город с высоты птичьего полета, оказывается крайне заманчивой идеей. Гарри так и хочется взять Луи за руку, но он не уверен, что уже наступил подходящий момент, поэтому он смиренно ждёт. Так или иначе, Луи не оставляет его без внимания, время от времени даря ему маленькие прикосновения. Больше всего ему, очевидно, нравится класть руку на поясницу парня.       Когда они поднимаются на смотровую площадку, Гарри немного нервничает. Он прижимается к мужчине, потому что никогда не был фанатом высоты. Словно чувствуя его тревогу, Луи прижимает его к себе.       — Вау, — это всё, что может произнести Гарри, когда перед ним открывается невероятный вид на Лондон.       Луи придерживает его всё время, пока они находятся на площадке, и Гарри не знает, от чего именно так сильно стучит его сердце: от переизбытка адреналина на такой высоте или же от касаний мистера Томлинсона. Позже им предлагают спуститься этажами ниже, чтобы они могли побаловать себя гастрономическими изысками и уникальными коктейлями. Гарри неуверенно мнётся, но, когда звучит фраза «романтический ужин с прекрасным видом», он слышит, как Луи многократно соглашается.       — Никогда бы не подумал, что ужин на «Осколке» может быть таким необычным, — говорит Гарри, размахивая вилкой и глядя в окно на город.       — Да, вид действительно потрясающий, — Луи кивает, отпивая немного мохито. На этот раз он взял для них обоих безалкогольные коктейли, хотя Гарри предпочёл бы пина коладу.       — Что-то похожее я испытывал, когда мы завтракали на Эйфелевой башне, — Гарри прищуривает глаза, вспоминая их поездку.       — Тебе понравилось в Париже? — спрашивает Луи, и Гарри невольно хихикает.       — Ну, если не брать в расчёт то, что половину поездки мы валялись пьяные в отеле, то, наверное, да, — он смеётся, и Луи с улыбкой закатывает глаза.       — У тебя действительно та самая жизнь богатого избалованного подростка, не так ли? — он откладывает вилку и смотрит на него.       Гарри прикусывает губу, выглядя немного виноватым. Он хочет пошутить, но ему не нравится идея дразниться ещё больше, учитывая тот факт, что Луи провёл всё детство в приюте.       — О, не смотри на меня так, — вдруг говорит мужчина, и Гарри хмурится. Луи словно отвечает на его немой вопрос. — Не нужно жалеть меня. Поверь, у меня тоже было отличное детство, — он накалывает оливку и отправляет её в рот. — Я был тот ещё бунтарь.       — Хотел бы я на это посмотреть, — игриво говорит Гарри, но мужчина только улыбается и отводит глаза, возвращая внимание к еде. Гарри наблюдает за тем, как его длинные ресницы опускаются вниз, а его мягкая чёлка чуть спадает, когда он наклоняет голову.       — Если честно, — неуверенно начинает Гарри, сжав ладонь в кулак, будто это может придать ему больше уверенности. — Я так и не поблагодарил тебя, — он делает паузу, дожидаясь, когда Луи полностью подарит ему своё внимание.       — За что?       — Ну, во-первых, — Гарри немного мнётся, пряча руки под бёдра и покачиваясь. — За то, что, несмотря на всё, вчерашний вечер был чудесным. И ещё, ну, за то, что твои правила довольно справедливые.       Луи на мгновение замирает, внимательно разглядывает лицо парня. Он смотрит Гарри в глаза, будто выискивая в них подвох.       — Правда, — добавляет Гарри, чтобы придать своим словам убедительности. — Я помню, что был довольно расстроен вчера вечером, но утром я мысленно благодарил тебя, что ты отправил меня спать.       Гарри чувствует, как его щёки немного горят, и он думает, стоило ли вообще рассказывать всё это, но, так или иначе, он считает, что говорить правду никогда не должно быть стыдно.       — Спасибо, — с тёплой улыбкой отвечает мужчина. — Я рад, что ты счёл это правильным.       Гарри чувствует некое облегчение, так что это позволяет ему расслабленно продолжить трапезу. Правда мысли о том, что впереди их ждёт вечер, никак не дают ему расслабиться. В конце концов, он решает пойти напролом.       — Расскажи мне о нём, — говорит он, поднимая голову, и Луи сначала не понимает, о чём идёт речь.       — О ком? — спрашивает он, отпивая свой коктейль. Гарри складывает руки на столе, глядя ему прямо в глаза.       — О «Красном доме», — уверенно говорит он, и мужчина мгновенно меняется в лице.       Он молчит довольно долго, опуская свой бокал на стол и медленно поднимая взгляд.       — Не думаю, что это хорошая идея, — наконец отвечает он. — Тебе не нужно об этом знать.       — Почему нет? — настырно продолжает Гарри.       — Это место совсем не для тебя, и то, что ты там оказался, — ужасная ошибка, — голос Луи звучит немного иначе. Он снова серьёзный и строгий, и Гарри немного злится.       — Но я уже был там, что тебе скрывать?       — Мне скрывать нечего, но об этом месте я ничего не стану рассказывать, — Луи качает головой, и Гарри хмурится ещё больше.       — Ты бы отвёл меня туда? — он наклоняет голову, настойчиво глядя на мужчину.       — Абсолютно нет.       — Тогда с чего мне знать, что ты не пойдёшь туда один?       Воцаряется неловкая тишина, напряжение снова повисает в воздухе. Гарри часто дышит, его ладони потеют. Он думает, что это определённо не тот разговор, который советовала ему Морган. Луи продолжает смотреть на него своим строгим взглядом несколько секунд, а затем Гарри замечает странное изменение. Словно его черты смягчаются. Мужчина вздыхает.       — Если ты не хочешь, чтобы я посещал это место, тебе не о чем беспокоиться, я не стану этого делать, — его голос снова становится мягким и спокойным, но Гарри фыркает.       — Я вовсе не беспокоюсь, — недовольно бормочет он, хотя на самом деле с его души словно падает тяжёлый камень.       — Хорошо, — уголки губ мужчины приподнимаются, словно он знает правду, но Гарри всё равно. Он не собирается комментировать это. Луи молчит ещё секунду. — И, к слову, оно действительно имеет название, но «Красный дом» звучит забавно, — он снова отправляет в рот оливку, а Гарри бросает на него свой хмурый взгляд.       Он отворачивается к окну, чтобы наблюдать за копошащимся внизу Лондоном, и это немного успокаивает. Гарри думает, что, так или иначе, он получил ответ, который хотел услышать. Луи не станет посещать этот проклятый дом. Теперь у него есть Гарри.       Парень поднимает голову, чтобы снова посмотреть на то, как спокойно и размеренно ест мужчина. Он выглядит так красиво, и Гарри задерживает дыхание. Ему ни к чему злиться, потому что он теперь принадлежит ему. Будет принадлежать полностью, сегодня.

× × ×

      — Он невероятный, — мечтательно говорит Морган, и Гарри с Найлом одновременно закатывают глаза.       — Иисусе, давно не видел тебя такой отвратительной, — Найл кривится, и Гарри хочет дать ему подзатыльник.       — Заткнись, Найл, — говорит он, но Морган, кажется, вообще плевать на них обоих.       — Мы были в музее современного искусства, и в музее естественной истории, и даже в национальной библиотеке! — её голос полон восхищения, и Гарри даже немного завидует. — Мы кормили лебедей в Центральном парке и ели капкейки, и это лучший день в моей жизни, я клянусь вам! У него ещё есть планы на вечер, но он не хочет рассказывать.       Глаза Морган сияют, когда она рассказывает обо всём, что приготовил для неё Питер, и Гарри думает, что они действительно не ошиблись, доверив ему свою подругу. Гарри рад, что у Морган есть возможность провести чудесные выходные, перед тем как она покинет Америку ещё на долгие месяцы.       — Это действительно здорово, Эм, — с искренней улыбкой говорит Гарри, и она мечтательно вздыхает. Найл на экране чешет нос.       — Что насчёт тебя, герой-любовник? — она играет бровями, и Гарри убавляет звук на телефоне.       — Всё нормально, — он пожимает плечами, чувствуя, что не очень хочет рассказывать о своём побеге с «Лебединого озера».       — Нормально? — фыркает Найл, выгнув брови, определённо настаивая на том, чтобы тот рассказал больше, но Гарри мнётся. К счастью для него, Морган оказывается очень внимательной.       — Что за обои? — она прищуривается, поднося телефон ближе к лицу. — Где это ты?       Гарри садится на кровати, вздыхая.       — Я, э, у Луи, — негромко говорит он и тут же жалеет, потому что Морган кричит громкое «о» так, что ему приходится закрыть динамик. Он злится, что его проклятые наушники сели. — Боже, перестань орать, — шикает он.       — Если ты скажешь, что переспал с ним, я убью тебя, — говорит девушка, но Найл перебивает её.       — Если ты скажешь, что не переспал с ним, то тогда тебя убью я!       Гарри закатывает глаза.       — Я не спал с ним, — тихо отвечает он, и у его друзей явно различная реакция. — Мы просто, — он пожимает плечами, стеснительно глядя в камеру, — просто целовались.       Он определённо не станет рассказывать о том, что позорно накинулся на Луи, будучи пьяным.       — Горжусь тобой, — отвечает Морган, и Гарри хочет посмеяться, но держит себя в руках.       — Ага, — он вздыхает. — Кстати, если хочешь знать, я вообще не спал с ним. Он расстелил мне в гостевой спальне.       — Он почти завоевал моё сердце, что за мужчина, — она вздыхает, и Найл закатывает глаза.       — И теперь ты собрался похоронить себя там? Ты вообще выходил из комнаты?       — Да, — Гарри показывает ему средний палец. — Я проспал почти до обеда, а потом мы ездили на «Осколок», были на смотровой площадке, и после у нас был романтический ужин, — он видит, как счастливо на него смотрит Морган, так что горделиво продолжает, чуть сбавив голос. — И, если хотите знать, он сказал мне, что не станет посещать «Красный дом».       — Ты сделал это названием или что? — кряхтит Найл, подбирая с пола упавшую ручку.       — Это всё, что ты можешь сказать? — Гарри снова закатывает глаза.       — Ты не собираешься домой? — перебивает их Морган.       — Не знаю, — Гарри пожимает плечами. — Мы как раз садились в машину, когда Луи позвонили, так что мы вернулись в пентхаус, и он сейчас в кабинете, говорит с кем-то важным по видео-связи. Что-то по работе.       — Ты говорил с отцом? — спрашивает Найл, и Гарри кивает.       — Да, как только мы вернулись. Он занят сборами, думаю, он скоро поедет в это адское место, — Гарри хмыкает.       — Хэй, Морган, — говорит кто-то, и девушка поднимает голову. — Я купил билеты, можем ехать.       — Эй, ребята, смотрите, кто здесь! — пищит Морган, поворачивая камеру, чтобы показать парням удивлённого Питера. Тот неловко улыбается и машет им. Найл и Гарри машут в ответ. — Ладно, нам уже пора. Я напишу вам позже!       — Не забудьте предохраняться! — кричит Найл, и она закатывает глаза.       Морган целует телефон, прежде чем сбросить, и Гарри вздыхает. Он болтает с Найлом ещё немного, обсуждая школу, экзамены и вечеринку, которую они пропустят сегодня.       — Кхм.       Гарри поднимает голову, когда Луи откашливается. Он стоит возле открытой двери, и Гарри быстро смотрит на Найла.       — Я напишу позже, — говорит он, сбрасывая и вставая с кровати. — Всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает он, глядя на мужчину, но тот только кивает.       — Да, — он кладёт ладонь на щёку Гарри, когда тот становится перед ним, и его касание такое нежное, что Гарри хочет раствориться в нём. Его рука сползает вниз, и он оборачивает ладонь Гарри своей, а затем тянет его за собой из комнаты. — Пойдём, покажу кое-что.

dua lipa & angèle — fever

      Если Гарри думал, что Луи отправит его домой этим вечером, где ему придётся мучаться в своих мыслях долгую ночь в одиночестве, то он был придурком. Нет, он уверен, что был полным придурком, когда подумал так о Луи, потому что вместо этого мужчина ведёт его на второй этаж. В какой-то момент колени Гарри начали предательски трястись, но, когда он увидел бурлящее джакузи с корзиной фруктов и графином сока, его глаза чуть ли не прослезились.       Так что теперь, когда он сидит здесь, в горячей воде, в плавках Луи, которые тот, кажется, даже и не надевал, закидывая в рот голубику, Гарри думает, что ещё никогда не чувствовал себя лучше. Луи сидит напротив него, лениво болтая ногами в воде, раскинув руки и отбросив голову назад. Он выглядит таким невероятно умиротворённым и красивым, и Гарри просто хочет подплыть к нему и поцеловать, но он держит себя в руках.       — Твоей подруге понравился сюрприз? — расслабленно спрашивает Луи, отпивая немного сока. Гарри смотрит, как капли конденсата стекают по стеклу. Он сглатывает.       — Да, — отвечает Гарри, водя кончиками пальцев по поверхности воды, ловя пузырьки. — Она до последнего не понимала, что происходит, пока они с отцом не сели в самолёт.       На лице мужчины появляется мягкая улыбка, он приоткрывает веки. Гарри разглядывает его обнажённую грудь. Момент, когда Луи заходил в джакузи, навсегда отпечатался в его памяти.       Не то чтобы Луи был очень худым, но его фигура всегда казалась стройной во всех этих строгих костюмах, и Гарри был немного шокирован, когда мужчина сбросил мягкий халат и открыл вид на свои плечи. Гарри, кажется, даже не моргал в тот момент, когда Луи спускался по лестнице и мышцы его рук были напряжены, пока он держался за поручни.       — Она впервые встретилась с парнем, с которым давно общалась лишь в Интернете и всё такое. Думаю, она счастлива, — подытоживает Гарри, а затем задумывается на секунду и добавляет, пожимая плечами. — Конечно, кто бы не был рад улететь из душной Англии на уикенд.       Гарри делает вид, что не замечает, как Луи бросает на него взгляд. Мужчина всматривается в его лицо ещё секунду, прежде чем отвернуться.       — Твоему отцу предстоят довольно частые командировки в ближайшее время, — говорит Луи, и Гарри поднимает голову. — Ты мог бы слетать в одну из них вместе с ним.       У мужчины довольно равнодушный вид, и Гарри вздыхает, изображая равнодушие в ответ. Он думает, не спроста ли у его отца вдруг возникнут частые командировки?       — Я трачу много свободного времени на то, чтобы подготовиться к экзаменам, вряд ли я смогу полететь куда-то, — он закидывает в рот ещё одну ягоду, и вдруг взгляд Луи становится более заинтересованным.       — Расскажи мне о своей учёбе, — он ставит стакан на поднос и раскидывает руки по бокам. — Твой отец часто упоминал Америку.       Учёба — последнее, о чём Гарри хочет говорить сейчас, тем не менее он не против узнать мнение Луи о его выборе.       — Мой отец грезит мечтой о том, чтобы я поступил в Стэнфордскую высшую школу бизнеса, — он закатывает глаза. — Я подал документы и туда, но я в любом случае хочу поступить в школу бизнеса Леонарда Н. Штерна.       — Ту, что в Нью-Йорке? — замечает мужчина, и Гарри кивает. — Дай угадаю, твои друзья будут учиться поблизости?       На этот раз Гарри не сдерживает лёгкую улыбку, снова поражаясь интуиции мужчины.       — Вы, как всегда, правы, сэр, — он вынимает одну руку на поверхность, чтобы плеснуть в мужчину немного воды. Тот жмурится и мотает головой.       — Эй, — он улыбается, выставляя одну руку вперёд. Гарри замечает, что он немного намочил мужчине волосы и одна прядка его чёлки свисает у лица, чуть закрывая глаз. Его кожа слегка красная, вероятно, горячая, и Гарри изнывает от желания прикоснуться к нему. — Веди себя прилично, задира.       — Правда? — у Гарри в груди словно загорается знакомый ему игривый огонёк, который, как он знает, довольно сложно потушить. Он замирает, глядя мужчине в глаза, а затем резко черпает воды и плещет ею в Луи. Тот едва успевает выставить руки, чтобы закрыть лицо.       — Не вздумай! — говорит мужчина, но, кажется, против его воли улыбка на его лице становится только шире. Гарри задумывается, когда в последний раз мужчина дурачился в воде.       — Попробуй остановить меня, — дразнится он, прежде чем зачерпнуть воду обеими руками и начать плескаться, покрывая всю грудь и голову мужчины водой.       — Перестань!       Луи продолжает закрываться ладонями, даже когда Гарри приподнимается с места, чтобы подобраться к нему поближе. Его сердце так колотится, и он весело смеётся. Но вдруг мужчина поворачивается, и Гарри заряжает водой ему прямо в лицо.       — Упс, — пищит он, когда Луи поднимает голову. Вода льётся по его волосам, и он устремляет на Гарри взгляд, который говорит, что тому конец. — Мне жаль, — смеётся Гарри, совсем не имея это в виду на самом деле, но уже поздно. — Нет!       Он кричит, когда Луи бросается на него, расплёскивая повсюду воду, и Гарри пытается добраться в другой конец джакузи, когда Луи вдруг хватает его за руку. Гарри барахтается в воде, и, благодаря тому, что он скользкий, ему удаётся вырваться. Он смеётся, с бешено колотящимся сердцем, пытаясь удрать от мужчины. У него получается схватиться за край, когда вдруг Луи тянет его за ногу, и Гарри срывается, уходя под воду. На долю секунды он не понимает, что происходит, в его голове эхом отдаётся шум джакузи и его бурлящих пузырей, но затем вдруг его голова снова оказывается на поверхности. Распахнув глаза, он кашляет, фыркая водой, и смеётся, видя мужчину, нависшего над ним. Гарри прижат к стенке джакузи, и руки Луи на его талии говорят о том, что тот только что вытащил его из воды, хотя сам чуть не утопил. В животе Гарри теплеет.       — Упс, — повторяет он, когда Луи смотрит на него сверху вниз, весь мокрый, с капельками воды по всему лицу. Тот выглядел обеспокоенным всего секунду назад, но, увидев улыбку Гарри, расслабляется. — Прости?       Он весело улыбается, глядя мужчине в глаза, и тот смотрит на него в ответ, но на его лице нет той знакомой мягкой улыбки. Гарри пытается отгадать эти эмоции, когда Луи вдруг целует его. Он прижимается к нему ближе, и кожа их обоих горячая и распаренная, и Гарри хочет просто раствориться в нём. Луи мягкий и тёплый, его поцелуй ласковый и одновременно настойчивый, словно голодный и жаждущий. Гарри чувствует, как кончики его ушей краснеют ещё больше, когда он выпускает тихий стон. Подняв руки, он пропускает пальцы сквозь мокрые волосы мужчины, пытаясь прижаться к нему ещё ближе. Его тело напрягается от возбуждения и удовольствия, и этот поцелуй отличается от тех, что Луи дарил ему раньше. Этот становится жадным.       Гарри никогда прежде так не целовали — так, словно чувства могли поглотить его целиком, когда он осознаёт, что тело Луи касается каждого сантиметра его собственного, лишая рассудка. Его руки двигаются вверх и вниз, оглаживая бока и поясницу парня, и Гарри чувствует, как твердеет его член под мокрой тканью боксеров. Он пытается дышать носом, но воздуха очень мало, и он жадно целует Луи в ответ, вылизывая его язык своим, что заставляет его живот скручиваться от нетерпения. В конце концов, потребность в кислороде всё же берёт верх, и Гарри отстраняется, громко хватая ртом воздух. Его глаза всё ещё закрыты, он по-прежнему крепко держит волосы мужчины и водит носом по его лицу, пытаясь насытиться кислородом. Губы Луи словно повсюду, он целует его щёки, его скулы, переходя на челюсть и чувствительное местечко под подбородком, и Гарри откидывает голову, приоткрывая рот. Руки Луи сжимаются крепче на его теле, и Гарри закидывает ногу в воде, чтобы обернуть ею тело мужчины. Луи обнимает его одной рукой за талию, а второй крепко держит за спину, плотно прижав к себе, посасывая его шею. Гарри задыхается от этой близости, и он едва ли не теряет сознание в тот момент, когда случайно упирается своим пахом между ног мужчины, чувствуя, что член того не менее твёрдый, чем его собственный. Гарри громко стонет, его тело дрожит, и он думает, что может кончить прямо здесь, если Луи прикоснётся своим языком к его шее снова.       Словно чувствуя его, мужчина медленно отстраняется, оставив последний поцелуй в уголке его рта, и Гарри медленно открывает тяжёлые веки, глядя на Луи остекленевшими глазами. По его телу пробегает холодок, когда он видит, насколько тёмные глаза самого Луи, насколько расширенные от возбуждения его зрачки. Гарри тешет мысль о том, что это он производит такой эффект на мужчину.       — Я думаю, — у Гарри не хватает сил или, может, смелости, чтобы говорить в полный голос, поэтому он едва ли может шептать. Он храбро смотрит в глаза мужчины, когда они всё ещё плотно прижаты друг к другу. — Мы могли бы, — он вдыхает, и Луи будто ловит ртом его вздох, опуская голову, чтобы прислониться своим мокрым носом к его. Гарри чувствует это странное состояние от страха и возбуждения, будто он без шуток может потерять сознание прямо сейчас. — Ты мог бы сделать со мной все эти вещи, о которых говорил?       Пути обратно уже нет, Гарри словно сам только что вырыл себе могилу. Когда Луи поднимает голову, глядя ему прямо в глаза, Гарри пытается изо всех сил выглядеть уверенным, хотя знает, что ему не обмануть мужчину, как бы он ни старался. Страх написан на его лице. Но, очевидно, почерк желания рассматривается чётче, потому что Луи говорит:       — Ты правда хочет сделать это?       Гарри готов закричать о том, как сильно он хочет сделать эти вещи. О том, как сильно он хочет заняться сексом с Луи, потому что этот мужчина — воплощение всего, о чём он когда-либо мечтал, и Гарри просто хочет принадлежать ему. Он думает, что у него кружится голова, когда находит в себе силы, чтобы ответить.       — Я хочу, чтобы ты сделал всё, что пожелаешь, потому что я желаю этого ещё сильнее.       Гарри думает, что ему не нужен никакой алкоголь, потому что он ещё никогда не был пьянее, чем сейчас.

× × ×

landon tewers — she thinks of me

      Спальня Луи вдруг кажется ему огромной. Гарри стоит там, укутанный в большой белый халат, и боится пошевелиться. Его опьянение возбуждением слегка спало, и теперь, когда он высох и немного замёрз, он не знает, что думать. Луи входит в комнату почти бесшумно, но Гарри всё равно оборачивается. Он обнимает себя руками, и мужчина поднимает голову. На нём такой же белый халат, небрежно завязанный, благодаря чему Гарри может увидеть его открытые ключицы. Волосы мужчины уже почти сухие.       Заметив его взгляд, Луи оставляет какие-то вещи на тумбе, прежде чем подойти к нему. Гарри поднимает свои огромные глаза на мужчину, и тот ласково касается прядки его волос, чтобы убрать её со лба. Гарри вздрагивает от его прикосновения.       — Просто чтобы ты знал, я не собираюсь делать всё это вместе, — тихо шепчет Луи, глядя ему прямиком в глаза, и Гарри приоткрывает рот, чтобы дышать бесшумно. Он думает, слышит ли мужчина его сердцебиение? Он вспоминает обо всех этих вещах, которые Луи упоминал в доме Найла. — Это может быть довольно опасно, когда ты не готов.       — Я готов, — нагло врёт Гарри, но Луи только нежно улыбается. Он опускает руку ему на шею и оставляет невесомый поцелуй на лбу.       — Вовсе нет, — он шепчет ему в кожу, и его голос посылает вибрации по телу парня. Гарри закрывает глаза и стоит там, продолжая обнимать себя руками, пока Луи стоит рядом с ним, прислонив губы к его лбу. — Если ты действительно хочешь сделать это, нам стоит разделить все эти вещи, чтобы ты мог понимать, как будешь чувствовать себя с каждой из них.       Его голос мягкий и приятный, словно укутывает Гарри в одеяло безопасности, и это помогает ему немного расслабиться. Он выравнивает своё дыхание и снова смотрит мужчине в глаза. На этот раз более уверенно.       — Мы можем поделить это на разные дни, — предлагает Луи, а затем берёт небольшую паузу. Он делает глубокий вдох, прежде чем снова заговорить. На этот раз его голос звучит твёрже, чтобы, очевидно, показать Гарри всю серьёзность. — Движение, голос, зрение, слух.       С каждым произнесённым словом Гарри словно чувствует удар молоточка в своей голове. Тем не менее он не отводит глаз.       — И тогда мы посмотрим, справишься ли ты с лишением чего-то одного, прежде чем будешь полностью принадлежать лишь мне, — Луи шепчет последние слова ему в кожу, закрывая глаза, и втягивает запах его волос. Гарри чувствует, как по его спине роем бегут мурашки. — Но мы можем не делать ничего из этого сегодня, чтобы просто…       — Нет, я хочу начать сразу, — выпаливает Гарри, вскинув голову. Он делает шаг назад, его тело горит, он чувствует, как потеет его спина под жаркой тканью халата. — Движение, верно? — переспрашивает он, развязывая узел на халате, прежде чем полы того расходятся в разные стороны, открывая вид на его обнажённое тело. Мужчина продолжает смотреть ему только в глаза.       Лишь когда Гарри неловко скидывает халат, взгляд Луи всё же опускается ниже по его телу. Гарри видит, как мужчина стискивает челюсти, его глаза темнеют, и он думает, что может стать зависимым от этого. Его опьяняет то, что Луи хочет его. Взгляд мужчины также медленно поднимается по его телу обратно, пока не достигает глаз. Луи высовывает кончик языка и прикусывает его, прежде чем выпустить тихий вздох.       — Движение.       Луи смотрит на него ещё секунду, прежде чем сделать шаг к нему и снова оказаться очень-очень близко. Мужчина осторожно берёт его за подбородок и приподнимает голову. Гарри успевает вдохнуть воздух, прежде чем Луи целует его. На этот раз неспешно, лениво водя языком по его нёбу, и Гарри сжимает ладони в кулаки. Но губы Луи исчезают так же быстро, и, когда Гарри открывает глаза, его взгляд расфокусирован. Луи берёт его за руку и ведёт в сторону кровати.       — Обездвиживание — это власть, — вдруг говорит он. Что-то в его голосе меняется, и Гарри даже задерживает дыхание. — Это абсолютная свобода делать со связанным человеком всё что угодно.       Подведя Гарри к кровати, он отпускает его руку, показывая жестом, чтобы тот сел. Гарри послушно садится на край, кажется, вообще не дыша. Луи разворачивается и идёт к оставленным на тумбе вещам.       — Это тотальный контроль над всем его существом, — он стоит спиной к Гарри, и тот немного дрожит. Он ожидает увидеть наручники или что-то такое, но, когда Луи поворачивается, глаза Гарри округляются и он перестаёт дышать. — Это вторжение в саму душу. Ты должен понимать, что это раскрытие, обнажение и разрушение.       Гарри не то чтобы не слушает, но всё его внимание сосредоточено на руках мужчины. На том, что в них находится.       — Поэтому я должен знать, что ты безоговорочно доверяешь мне.       Подняв свой остекленевший взгляд, Гарри смотрит на Луи, забыв, как дышать. Напуган ли он? Определённо. Хочет ли он уйти? Абсолютно нет. Вдохнув больше воздуха, Гарри снова смотрит на верёвки в руках мужчины, когда тот становится прямо напротив него. Сердце парня гулко стучит в груди, когда Луи опускается перед ним на колени, разворачивая чёрную льняную верёвку перед собой.       — Ты знаешь, что такое шибари? — Луи смотрит на него со всей серьёзностью, и Гарри не уверен, что должен делать. Он имеет представление о том, что это такое, но нет, он не знает.       — Вроде того, — наконец выдыхает он.       — Не пугайся, мы не будем обездвиживать всё твоё тело, — Луи мягко качает головой. — Это требует большой привязанности и практики, — протянув одну руку, он осторожно берёт ладонь Гарри в свою, поворачивая её тыльной стороной вверх. — Сегодня мне нужны твои руки.       Гарри сглатывает ком в горле, думая о том, как сложно ему дышать прямо сейчас. Его тело словно горит изнутри, уши немного заложило.       — Хорошо, — шепчет он в ответ, не зная, что ещё сказать. Взгляд Луи полон терпения.       — Я должен быть уверен на сто процентов, что это то, чего ты хочешь, — серьёзно говорит мужчина, и Гарри медлит одну секунду.       Он смотрит в глаза Луи, думая о том, следует ли ему солгать. Он выдерживает довольно долгую паузу, прежде чем набирает побольше воздуха и закрывает глаза. Когда он выдыхает и снова смотрит на мужчину, его взгляд полон решимости.       — Очевидно, мне ужасно страшно, потому что я не... — он делает более глубокий вдох и снова смотрит на мужчину. — Я никогда не делал такого раньше, но это на самом деле то, что я хотел бы сделать, — он замирает, их зрительный контакт довольно долгий. Он смотрит в глаза Луи, будто заглядывает ему прямо в душу. — И я доверяю тебе.       Возможно, его друзья сочли бы его обезумевшим, но Гарри никогда не отличался благоразумием. Так или иначе, Луи — человек самый высокой морали, вероятно, самый знающий, понимающий, разумный и интеллигентный из всех, что Гарри когда-либо встречал. Он не дал Гарри ни единого повода сомневаться в нём. В конце концов, Гарри хотел всего того, что Луи ему предложит.       — Хорошо, — Луи кивает, наконец, отводя взгляд первым. Гарри наблюдает за тем, как мужчина распускает верёвку. — Тогда я хочу, чтобы ты расслабился и забыл о страхе, потому что я позабочусь о тебе.       На мгновение Гарри закрывает глаза, и его тело окатывает приятной волной. У него определённо переизбыток адреналина от всех эмоций, что он испытывает, и эта смесь страха и возбуждения разрушает его по кусочкам. Гарри требуется несколько минут, чтобы успокоить себя, прежде чем Луи распускает первую верёвку. Он кладёт руку Гарри перед собой. Сначала он нежно проводит кончиками своих пальцев по каждому пальчику Гарри по-отдельности, а затем приподнимает его руку и, глядя ему в глаза, оставляет лёгкий поцелуй на его запястье.       — Не беспокойся, это не причиняет боль, если соблюдать технику, — мягко говорит мужчина.       Гарри закусывает губу, наблюдая. Мужчина начинает с того, что складывает верёвку пополам и накидывает петлю на большой палец Гарри. Он ведёт её через тыльную сторону ладони, а затем обводит вокруг запястья. Луи направляет верёвку к основанию мизинца Гарри, а затем, осторожно повернув его ладонь, обводит той по её внутренней стороне, прямо у основания всех пальцев, и снова поворачивает руку. Таким образом верёвка совпадает с первым оборотом, и мужчина повторяет все движения снова, а затем ещё раз, пока на тыльной стороне ладони Гарри не появляется красивое плетение, похожее на косу.       — Пошевели пальцами, — мягко просит мужчина, и Гарри делает, что ему велят. К его удивлению, верёвка совсем не стягивает его кисть, а пальцы легко двигаются.       — Хорошо.       Мужчина снимает петлю с большого пальца Гарри и ведёт её внутрь ладони, туда, где осталась часть непереплетённой верёвки. Он пропускает её через петлю и оборачивает вокруг всех пальцев, кроме указательного.       — Просто слегка придержи её для меня, — просит он, и у Гарри скручивается узел внизу живота.       Он делает, как говорит Луи, наблюдая за тем, как тот проталкивает верёвку под плетением на внутренней стороне его ладони, а затем снимает петельку с пальцев Гарри и просовывает верёвку сквозь неё тоже. Он резко тянет вверх, и Гарри даже вздрагивает, когда на его ладони затягивается тугой узел. Луи поднимает голову и легко улыбается. Гарри неловко улыбается ему в ответ и снова смотрит на свою ладонь. Он шевелит пальцами, чтобы убедиться, что всё ещё беспрепятственно может двигать ими.       — Так она не будет причинять боль твоей руке, — мужчина крепко держит оставшуюся длину верёвки, поднимая её вверх. Рука Гарри безвольно поднимается вслед движению. — Но ты всё ещё не можешь выбраться.       Гарри изумлённо выгибает брови и невольно улыбается, шевеля рукой, чтобы проверить. Он действительно не чувствует, чтобы верёвка перетягивала его кожу, но при этом узел крепко держит его ладонь. Луи засовывает два пальца под плетение на запястье, чтобы показать ему, что между кожей парня и верёвкой есть достаточно места.       — Видишь? — спрашивает мужчина, и Гарри кивает. — Это безопасно, если делать правильно.       Гарри послушно даёт ему вторую руку, и Луи не смотрит на него, но парень замечает, как мужчина слегка ухмыляется, когда повторяет всё то же самое со второй его рукой. Гарри ёрзает на кровати, думая о том, что, кажется, его рвение оценивается по достоинству.       Когда со второй рукой покончено и Луи затягивает последний узел, Гарри замирает в предвкушении. Он поднимает взволнованный взгляд на мужчину, и тот медленно поднимается с колен. Потянув обе верёвки вверх, он наблюдает за тем, как обе руки мальчика взмывают в воздух. Гарри сглатывает ком в горле, наблюдая за тем, как мужчина медленно обводит влажным языком свою нижнюю губу, оставляя на ней сверкающий блеск.       — Ложись, — велит он, и Гарри выпускает тихий вздох, прежде чем выполнить указание. Подтянув ноги, он забирается с ними на разложенную постель и усаживается в центре кровати. Повернув голову, он ждёт, пока мужчина скинет халат и залезет вслед за ним. — Вытяни ноги.       Послушно выпрямив ноги, Гарри сдвигает их вместе, поджимая пальчики на ногах. Перекинув ногу через его тело, Луи становится на колени и толкает парня назад. Тот падает на мягкие подушки, выпуская вздох удивления. Никак не комментируя это, мужчин берёт одну из его рук. Он проводит ладонью по льняной верёвке, прежде чем привязать её край к изголовью кровати с одной стороны.       Гарри едва хватает сил, чтобы контролировать своё дыхание. Задрав голову назад, он наблюдает за тем, как одна из его рук оказывается надёжно привязанной. Когда Луи закрепляет вторую, Гарри закрывает глаза, часто дыша. Он хватает ртом воздух, вспоминая их встречу в доме Хоранов, и слова мужчины никак не выходят из его головы.       — Сейчас ты полностью можешь контролировать ситуацию, — говорит мужчина, глядя на него сверху вниз. Его голос заставляет Гарри открыть глаза. — Поэтому, если ты почувствуешь, что не справляешься, просто скажи мне «Стоп», хорошо?       Всё, что тот может сделать, — многократно кивнуть, потому что он боится, что его голос совсем пропал. Плотно сжав губы, он пытается дышать носом. Они встречаются взглядами на несколько секунд, оба тяжело дышат. Гарри оборачивает пальцы вокруг верёвок, крепко стискивая их, и смотрит на мужчину. Вытянув руку, Луи касается кончиком пальца лба парня и медленно ведёт им вниз, по переносице, пока не достигает губ. Он обводит каждую из них, и Гарри хочет разомкнуть те, чтобы лизнуть палец, который неожиданно исчезает. Гарри собирается открыть глаза, когда вдруг чувствует, что Луи просто сменил палец собственными губами. Он целует его аккуратно, словно проверяя, нравится ли Гарри. Тот не дышит и не двигается, а его голова пустеет, когда он чувствует мужчину так близко. Гарри едва разлепляет свои тяжёлые веки, и его взгляд, затуманенный возбуждением, направлен прямо на мужчину, когда тот переходит поцелуями на его скулу, а затем медленно спускается вниз, мягко посасывая его шею. Гарри выпускает тихий стон, тут же кусая губу, он выгибается в спине, пытаясь делать более глубокие вдохи. Медленно раздвинув ноги, Гарри позволяет сесть между ними и задыхается от чужого веса на себе. Он чувствует себя таким маленьким и нуждающимся, а плечи Луи кажутся ему такими массивными прямо сейчас, и он сгорает от желания, чтобы укусить одно из них. Мужчина выцеловывает его шею, неспешно переходя на грудь, и Гарри снова стонет, когда одна ладонь мужчины движется всё ниже, оглаживая его тело, пока наконец не оборачивается вокруг его члена. Гарри снова выгибает спину и застывает так на несколько секунд.       — Я слышу, как стучит твоё сердце, — приподняв голову, мужчина смотрит Гарри в глаза, горячо выдыхая. Он ведёт второй ладонью по груди парня прямо меж их тел, и Гарри выгибается. — Вот здесь, — шепчет ему на ухо Луи, остановив ладонь на груди, где прямо под ней он может чувствовать гулко стучащее сердце парня. — Тебе не о чем переживать, малыш. Я о тебе позабочусь.       Глаза Гарри закатываются от удовольствия, и ласковое прозвище пускает по нему слабую дрожь. Он прокручивает его снова и снова в своей голове, думая о том, как прекрасно оно звучит из уст Луи. Он кусает губу, а затем набирается смелости сказать то единственное, что есть в его разуме прямо сейчас:       — Да, папочка, — выдыхает он, и Луи целует его. Глубже. На этот раз это довольно требовательный поцелуй. Его рука сжимается сильнее, и мужчина неспешно двигает ей по и без того твёрдому члену Гарри.       Гарри ёрзает в постели, изнывая от желания. Он хочет, чтобы мужчина перестал мучать его, но он также хочет, чтобы это никогда не заканчивалось. Всё его тело словно горит изнутри, глаза плотно сжаты. Он не открывает их даже тогда, когда мужчина встаёт, оставляя его губы без своих, и Гарри облизывается, часто дыша. Он слышит шорох, прежде чем снова чувствует касание рук мужчины на свои бёдрах. Согнув его ноги в коленях, Луи разводит их в стороны. Гарри инстинктивно сжимается.       Он не уверен, наслаждается ли он тем, как неспешно всё делает мужчина, или же хочет, чтобы тот поторопился. Гарри почти не знает, что такое прелюдии, потому что весь секс в его жизни был хаотичным, с такими же глупыми подростками, как он сам. Они не отличались терпением, поэтому Гарри думает, что ему нравится спокойствие и сдержанность в действиях мужчины.       Все его мысли исчезают, когда он чувствует, как Луи размазывает пальцами смазку по впадинке меж его ягодиц и ниже, и это заставляет Гарри мелко задрожать. Он чувствует, как его уши вспыхивают: то ли от стыда, то ли от возбуждения. Он изо всех сил старается заставить себя расслабиться в постели, чувствуя мокрый палец мужчины, обводящий колечко его мышц. Гарри жмурится сильнее и тихо постанывает, когда Луи осторожно проникает в него одним пальцем, начиная осторожно растягивать. Он сопит носом, кусая свои губы, позволяя мужчине сунуть палец чуть глубже. Гарри умирает от осознания того, что Луи Томлинсон, о котором он столько грезил, сейчас медленно и глубоко трахает его пальцем в своей собственной постели. Он чувствует горячую кожу мужчины и думает, хочет ли Луи его настолько же сильно, как сам Гарри?       — Совсем чуть-чуть, — его шёпот раздаётся где-то совсем рядом, и Гарри вздрагивает. Он непроизвольно сжимается вокруг пальца мужчины, и, дерьмо, это чувствуется так хорошо. — Расслабься, — напоминает тот, и Гарри послушно следует указанию.       Становится легче к тому моменту, когда Луи увлажняет пальцы снова, и на этот раз он добавляет второй. Гарри ощущает, как его лицо горит, вероятно, ужасно красное, и он думает, что, если бы его руки не были связаны прямо сейчас, он бы спрятал лицо в ладонях. Гарри почти задыхается к тому моменту, как мужчина вынимает из него три пальца с характерным влажным звуком, и Гарри ёрзает на постели, чувствуя, насколько он мокрый. Когда он наконец приоткрывает глаза, голова немного кружится, и он чуть приподнимает ноги, сильнее сгибая их в коленях, когда, натянув презерватив, Луи удобнее усаживается между ними.       Сердце Гарри будто вот-вот раздробит его грудь и ударится о потолок, и он часто дышит, хватая ртом воздух. Мужчина его мечты, взрослый мужчина, вот-вот трахнет его. Гарри мелко дрожит. Он откидывает голову и, стиснув зубы, громко дышит. Его грудь высоко поднимается и опускается, и Гарри чувствует, как успокаивающе мужчина поглаживает его бёдра. Луи медлит ещё несколько секунд, кажется, желая убедиться, что Гарри действительно готов, прежде чем парень чувствует горячую головку его члена. Сделав последний глубокий вдох, Гарри со всей силы натягивает верёвки, выгибаясь на кровати, и выдыхает. Когда Луи медленно входит в него, Гарри откидывает голову назад и, раскрыв глаза, хватает воздух. Он сдаётся примерно на половине, зажмуривая веки, и выпускает негромкий протяжный стон. Луи движется плавно, его движения не причиняют боли, и Гарри так чертовски жарко, его спина мокрая, он сходит с ума. Лишь когда Луи входит до конца с негромким шлепком, Гарри слышит, как мужчина выпускает вздох, смешанный с тихим стоном. Он подбирается к нему ещё ближе, Гарри чувствует его грудь на своей. Когда он открывает глаза, лицо мужчины прямо напротив него, такое красивое и немного влажное от пота. Его мягкие волосы свисают вниз, его губы приоткрыты, когда он тяжело дышит. Гарри блаженно смотрит на него, сжимая ноги на талии мужчины, чтобы прижать его ещё ближе к себе.       Гарри не уверен, как относится к тому, что его движения ограничены. Он хочет прикасаться к Луи: гладить его тело, царапать его плечи, трогать его волосы. Но затем он думает о том, что всё удовольствие именно в том, что он не может сделать этого. Он хочет, но власть принадлежит Луи. Он обожает то, как мужчина оглаживает его тело, кусает его шею, тут же покрывая её поцелуями. Он двигается медленно, но его толчки глубоки, и Гарри умирает от удовольствия. Секс с Луи не такой, как все, что у него были до этого. Вероятнее всего потому, что мужчина на самом деле заботится о нём, как и обещал. Он заботится о том, что чувствует Гарри. Это отражается в том, как он постоянно касается его, не прекращает целовать, меняет угол до тех пор, пока из Гарри не вырывается громкий стон.       Гарри думает, что если умение отлично трахаться — талант, то Луи от рождения наделён всем, о чём только можно было мечтать.       — Ты можешь быть громким сегодня, — шепчет ему на ухо Луи, обдавая его кожу горячим дыханием, очевидно, заметив, как Гарри постоянно кусает и сжимает губы, сдерживаясь.       В конце концов, когда движения мужчины становятся более беспорядочными, Гарри больше не пытается сдерживать стоны. Его тело постепенно обмякает от бессилия, его ноги слегка сводит, и он откидывает голову, глубоко хватая воздух. Иногда Луи хватает его губы своими, втягивая в грязный поцелуй. Целует его до тех пор, пока губы парня не опухают, становясь почти красными и влажными. Гарри не знает, должен ли он что-то говорить, но он слишком тонет в своём возбуждении, чтобы выдать хоть что-то, кроме громких стонов. В итоге медленный темп мужчины окончательно сбивается, и теперь он беспорядочно толкается в тело Гарри, иногда выскальзывая почти до конца, чтобы в следующий момент войти глубже, заставляя Гарри отчаянно скулить. Член Гарри болезненно зажат меж их телами, и парень уже так близко к краю. А затем Луи делает эту ужасную вещь — чуть приподнимается на одном локте, задирая бёдра Гарри ещё выше. Он вытягивает одну руку, достигая ею связанного запястья Гарри, и сжимает свою ладонь поверх верёвок. С ещё одним толчком он создает трение своим прессом о твёрдый член парня, и это оказывается для Гарри крайней точкой. Он кончает с самым громким стоном, какой только сам от себя слышал, тихо бормоча что-то несвязное себе под нос. То, как его задница сжимается вокруг члена Луи в момент оргазма, кажется, становится пиком и для самого мужчины. Он замирает внутри тела парня, делая последний глубокий толчок, и прерывисто стонет, прежде чем его ноги слабеют. Его тело опускается, бёдра Гарри падают на постель, и он жалобно скулит, когда мужчина осторожно покидает его тело.       Даже когда Гарри открывает глаза, он ничего не видит из-за белой пелены. Он рвано дышит, слыша какой-то непонятный шёпот. На мгновение тепло тела мужчины пропадает, но у Гарри даже нет сил посмотреть, что происходит. Его всего трясёт. Но вдруг он чувствует, как Луи отвязывает одну из его рук, и она безвольно падает на постель. Гарри кряхтит.       — Всё хорошо, — он слышит ласковый голос где-то совсем близко. — Эй, вот так, всё хорошо.       Гарри слепо поднимает одну руку вверх, упираясь ею в плечо мужчины. Не думая, он оборачивает её вокруг его шеи, пытаясь притянуть его к себе.       — Пожалуйста, — бормочет он, сам не понимая, чего просит, но Луи мягко обнимает его в ответ, ложась на бок рядом с ним.       — Тише, всё хорошо, — он гладит его волосы до тех пор, пока Гарри не перестаёт дрожать. Парень не уверен, сколько проходит времени, когда он наконец открывает глаза и несколько раз моргает. — Всё в порядке? — шёпотом спрашивает мужчина, и Гарри думает несколько секунд, глядя на него, словно только что переродившийся.       Он неуверенно кивает, и только после этого Луи отстраняется, чтобы отвязать его вторую руку. Он быстро снимает с него верёвки и отбрасывает их в сторону, вставая с постели. Голова Гарри всё ещё немного кружится, когда он пытается присесть. Когда его взгляд снова фокусируется, он видит, что Луи уже возвращается обратно. На нём шёлковые бежевые ночные штаны и стакан воды в руке. Присев на край кровати, он протягивает Гарри стакан, придерживая его, даже когда парень жадно допивает всё до самого дна. Забрав стакан, Луи проводит пальцем по краю губы мальчика, чтобы стереть несколько капель с его кожи. Он улыбается и поправляет несколько локонов его волос. Гарри думает, что ничего не спасёт тот хаос, что, вероятно, творится сейчас на его голове.       — Спасибо, — шепчет он в ответ, потому что это всё, на что он способен сейчас.       Затем Луи молча поднимается и ставит стакан на прикроватную тумбу. Он направляется к столику, и Гарри непонимающе наблюдает за ним. Луи отрывает несколько виноградин из вазы с фруктами и снова возвращается в постель. Он протягивает ладонь Гарри, но тот мотает головой.       — Я не хочу, — измученно говорит тот, но Луи настаивает на своём.       Гарри вздыхает и берёт несколько виноградин, лениво закидывая их в рот. Только убедившись, что Гарри проглотил их, Луи помогает ему лечь обратно в постель. Вытянув ноги, Гарри не двигается несколько секунд. Его стопы немного покалывает, а в заднице приятно саднит, и он закрывает глаза, невольно улыбаясь. Его веки ужасно тяжёлые, он думает, что никогда ещё не был так измотан после секса. Скорее даже морально.       Он так сильно хочет сказать Луи, что у него никогда ещё не было такого секса, как этот. Что это было просто восхитительно и у него нет сил даже пошевелиться. Но затем он вспоминает легенду, которую теперь ему нужно поддерживать. Он помнит, что Луи не должен подумать, что Гарри неумеха, который вовсе никогда не имел папочек. Он не хочет говорить ему, что спал только с паршивыми подростками и почти весь его секс в жизни был по пьяни. В какую-то секунду Гарри даже чувствует жалость к себе, но теперь его жизнь изменится. Уже изменилась.       У него есть Луи Томлинсон. Неприлично богатый, харизматичный, обаятельный, дьявольски горячий и невероятно интеллигентный мужчина. Это последнее, о чём он думает, прежде чем его разум просто отключается. Ему кажется, что он чувствует, как Луи целует его в лоб, но не уверен, на самом ли это деле, а затем проваливается в темноту.