The Greatest of Sinners

      Гарри никогда не отличался терпеливостью, так что в среду днём он не мог найти себе места. Изо всех сил он старался быть внимательным на учёбе, но ничто не могло заставить его перестать думать о том, что Луи приготовил для него в пятницу.       — Всего один день, успокойся уже, — Морган по привычке закатывает глаза, облизывая свой фруктовый лёд.       Найл даже не участвует в их перепалке. Они лежат в парке, спрятавшись в тени дерева. Морган читает «Эмму», Гарри доделывает задание по итальянскому, а Найл переписывается с кем-то. Так или иначе, Гарри откладывает тетрадь и грызёт ручку несколько минут, разглядывая траву, на которой они лежат.       — Вы должны помочь сделать мне это дерьмо, — он отчаянно стонет, откидывая голову на дерево. Он видит, как Морган раздражённо стискивает зубы, поднимая взгляд от книги. Найл чему-то улыбается и отвечает, даже не глядя на него.       — Извини, приятель, ты сам не захотел пойти в класс французского, — напоминает он, и Гарри снова стонет, закрывая глаза. Конечно, он решил, что итальянский намного сексуальнее, когда оба его друга выбрали дополнительным языком французский. Проклятые языки.       — Отлично, тогда расскажи мне, что такого пишет Мэдисон, что заставляет тебя улыбаться, пока я страдаю из-за предстоящего экзамена? — он прожигает Найла взглядом, и на этот раз Морган захлопывает книгу и удивлённо уставляется на парня.       Найл глядит на Гарри так, словно тот воткнул нож ему в сердце. Гарри только пожимает плечами. Закатив глаза, Найл садится на пледе и вздыхает, блокируя телефон. Он поворачивается к Морган, которая выжидающе смотрит на него.       — Я собирался тебе сказать, правда, — он выглядит виноватым, и Гарри даже чувствует лёгкое облегчение от того, что он больше не в центре внимания Морган. — Но я не общаюсь с ней двадцать четыре на семь, честное слово, мы вообще редко общаемся. Мы немного болтали по FaceTime, но это всё.       Морган молчит некоторое время, а затем прищуривает глаза. Гарри буквально чувствует, как по его спине бегут мурашки.       — Вы оба совсем отбились от рук, — она окидывает Найла своим неодобряющим взглядом. — Что ещё ты скрываешь от меня, Найл Хоран? Может, ты тоже тайком трахаешься с чьим-то отцом?       — Ни с кем я не трахаюсь, — бормочет Найл, и Гарри тут же выпрямляется, принимая оборонительную позицию.       — Эй, он вовсе ничей не отец! — он чувствует себя оскорблённым, но Найл вдруг смеётся, выдавая самую отвратительную шутку.       — Но с твоим отцом он бы трахнулся.       — Найл! — вопит Гарри, и Морган изображает тошноту.       — Заткнитесь оба!

× × ×

      Гарри зевает. Он шагает по дорожке к дому, слыша, как такси отъезжает от дома. Он трёт глаза, пытаясь бороться с сонливостью. Сегодня он совсем не выспался из-за того, что дополнительные занятия перенесли на раннее утро. Толкая дверь, парень входит в дом, разминая шею. Он бросает портфель в коридоре и по привычке бредёт на кухню. Вынув телефон из заднего кармана брюк, он читает уведомления на телефоне и смахивает их одно за другим. Гарри открывает холодильник и суёт голову внутрь в поисках еды. По привычке вынув яблоко, он трёт его о рубашку, прежде чем откусить и захлопнуть холодильник. На мгновение он задумывается и приподнимает голову, прислушиваясь.       — Я дома! — кричит он на всякий случай, но горничная не отзывается, так что он думает, что она ушла домой пораньше сегодня. Он опускает взгляд к экрану и видит, что Морган прислала ему фотографию своей собирающей вещи матери. realmorgan: Я сейчас умру от скуки.. Мама снова улетает, пока я сижу тут и задыхаюсь в тусклой Англии       Он посмеивается и набирает ответ. harrystyles: ты ранишь мои чувства, дорогая! Лондон вот-вот заплачет realmorgan: Лондон вечно рыдает       Она добавляет эмоджи, закатывающий глаза, и Гарри закусывает губу. Он хочет подразнить её, раздумывая над шуткой, когда кто-то неожиданно входит в кухню, пугая его до смерти. Гарри подпрыгивает и поднимает голову, закатывая глаза, когда видит, что это всего лишь его суетящийся отец.       — Ты что тут делаешь? — спрашивает Гарри, окидывая его взглядом. Его отец проходит мимо с пустой чашкой из-под эспрессо и телефоном во второй руке. Он что-то увлечённо читает и отвечает, не отвлекаясь от экрана.       — Важная встреча в Four Seasons, я ушёл чуть раньше, надо подготовиться.       Гарри выгибает бровь, скептично глядя на отца. Он пожимает плечами, хотя Эдвард даже не видит. Тот быстро суёт чашку в посудомоечную машину.       — Сходим на игру в эти выходные? — прочистив горло, спрашивает Гарри, решая попросить планы на эти выходные ради приличия. Его отец проходит мимо, но останавливается, поднимая голову. Он поправляет очки на носу и сдвигает брови, вспоминая что-то.       — Оу, прости, в эти выходные я занят. Кое-какие дела, меня не будет дома, — говорит он, и Гарри вдруг окатывает ледяной лавиной. Кусок яблока так и застревает в горле, и Гарри даже перестаёт дышать. Его отец мимолётно улыбается. — Позови Морган и Найла, устройте вечеринку и всё такое?       Он хлопает его по плечу, и Гарри находит силы только на то, чтобы быстро кивнуть. Его отец исчезает из кухни, и Гарри ждёт, когда хлопнет входная дверь, прежде чем он швыряет яблоко в мусор и бежит наверх, набирая Морган.       Девушка отвечает, только когда Гарри добирается до кровати. Она валяется в своей собственной комнате, где даже не раздвинут занавес и царит полумрак.       — Чего тебе, маленькая проститутка? — лениво спрашивает она, но у Гарри даже нет времени, чтобы ответить на едкую шутку.       — Красный дом, — едва дыша, говорит он и плюхается в кресло, но Морган даже не понимает, о чём он говорит.       — Чего? — она сдвигает брови, и Гарри пытается восстановить дыхание.       — Я только что говорил с моим отцом, кажется, он собирается в проклятый Красный дом в субботу!       — Ну и что? — протягивает Морган, всё ещё выглядя растерянной.       — Что, если Луи тоже поедет туда? — Гарри думает, что в его глазах столько страха и отчаяния, что до Морган наконец доходит.       — Оу, — он хмурится. — Разве ты не идёшь на свидание с ним в пятницу?       — Вроде того, — неуверенно отвечает Гарри, потому что он уже ни в чём не уверен.       — Так в чём проблема? С чего ты взял, что после свидания с тобой он отправится в этот рассадник разврата? — она кривится, и Гарри пытается задуматься над её словами, но он слишком охвачен паникой, чтобы думать трезво.       — Я не… — Гарри вздыхает. Его рука дрожит, так что его изображение скачет на экране. — Я не уверен, просто… не знаю. Разве свидания со мной запрещают ему посещать Дом?       — Так обсуди это с ним, — Морган вздыхает, и Гарри представляет, насколько, вероятно, его друзья уже ненавидят его, но у него нет иного выхода, кроме как спрашивать их о каждом своём шаге. Он так боится ошибиться в своих поступках. Хотя, возможно, совершив ошибку, он просто не хочет брать всю ответственность на себя.       — Возможно, мне следует соблазнить его или типа того? — ему неловко предлагать это, но он думает, что это хороший вариант. — Я не хочу, чтобы все эти люди там снова трогали его своими противными руками, так что, может, мне просто пора переспать с ним и всё такое?       Он ковыряет свой чехол телефона, боясь взглянуть на Морган. Когда он делает это, та выглядит злой.       — Стайлс, — рычит она. — Спасибо вселенной, ты родился, способным говорить, так действуй. Своим членом ты ещё успеешь воспользоваться! Просто поговори с ним в пятницу.       Гарри буквально краснеет от её слов, но послушно кивает. Он быстро прощается с ней и сидит ещё несколько минут в своей комнате, глядя на стену. Он размышляет над тем, что сказала Морган. Само собой, она права, не даром он считает её своей совестью. Но ведь дьявол на втором плече обычно звучит убедительнее, не так ли?

× × ×

      Здание биржи кажется ему ещё более огромным, чем обычно, когда Гарри выходит из машины. Он осматривается, будто встреча с кем-то сможет изменить его решение. Гарри знает, что его отец далеко отсюда, занят на встрече, а Луи сейчас здесь. Потому что да, Гарри потрудился над тем, чтобы выяснить это. Правда он совсем не успел продумать свой план, но теперь уже нет смысла переживать об этом.       Он взбегает по ступеням, прежде чем толкает двери и оказывается в здании. Минуя пост охраны, он добирается до лифта и несколько секунд думает, после чего нажимает на нужную кнопку. Ещё несколько человек заталкиваются вместе с ним, и Гарри становится труднее дышать. Он закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. Непрочитанные сообщения от Найла всё ещё мелькают в уведомлениях. Гарри отключает звук мобильного, покидая лифт. Он вертит головой, пытаясь вспомнить дорогу.       В конце концов, ему требуется около пятнадцати минут, чтобы оказаться возле нужного кабинета. Его ладони слегка вспотели, так что он быстро вытирает их о джинсы и поправляет одежду, словно это может его спасти. Он быстро — насколько это возможно — укладывает волосы и считает до пяти про себя, прежде чем постучать и войти.       Его голова оказывается внутри, и он быстренько проходит вперёд, но тут же замирает. Место, в котором он оказался, является небольшим холлом, где напротив окон стоит большой деревянный стол. Гарри сглатывает ком в горле, когда встречается взглядом с женщиной.       — Оу, — непроизвольно выдыхает он. Это действительно удивляет его, потому что он мог сколько угодно представлять себе секретаря Луи Томлинсона и ни одна из его мыслей не оказалась бы даже близкой к реальности.       — Чем я могу помочь? — выгнув одну бровь, спрашивает уже женщина в возрасте. На ней строгий синий костюм, насколько Гарри может судить, светло-каштановые, очевидно, крашеные волосы и узенькие очки на цепочке, из-под которых на Гарри устремлён взгляд прищуренных зелёных глаз, пускающий мурашки по телу.       Тем не менее Гарри изо всех сил прячет свои эмоции и уверенным шагом проходит в центр. У него есть цель, и он не намерен отступать.       — Мне нужен мистер Томлинсон, — говорит он, прочистив горло, но, к его удивлению, женщина только закатывает глаза.       — Назовите мне хоть кого-то в этом здании, кому он не нужен, — она отворачивается и продолжает что-то печатать, глядя в монитор.       Это заставляет Гарри на секунду растеряться, но он тут же берёт себя в руки.       — Нет, вы не поняли, — он улыбается своей самой очаровательной улыбкой, ставя руки на стол и наклоняясь вперёд. — Я здесь по очень важному делу.       Она поднимает на него недоверчивый взгляд, оглядывая его снизу вверх. Женщина молчит ещё несколько долгих секунд.       — Вам назначено? — всё же спрашивает она, и Гарри прикусывает губу, раздумывая над ответом. Он издаёт протяжное «хм», прежде чем ответить.       — К сожалению, нет, — он делает свои лучшие щенячьи глазки. — Боюсь, это сюрприз, так что Луи не знает о моём визите. Но я очень надеюсь, что вы будете так любезны пропустить меня.       Он видит, как один её глаз прищуривается ещё больше, когда он называет имя мужчины, и та снова долго молчит. Гарри думает, что она вот-вот выгонит его и весь его план рухнет.       — Послушайте, леди, — говорит он, надеясь растопить сердце женщины. — Уверен, мистер Томлинсон совсем не обрадуется, если узнает, что я был здесь, а вы не впустили меня. Просто спросите его и увидите, что он будет приятно удивлён.       Он смотрит ей прямо в глаза, однако это не вызывает ни единой эмоции на лице женщины, и Гарри думает о том, каким ещё способом можно надавить на неё, когда та всё-таки вздыхает.       — Как вас представить? — спрашивает она, и её палец зависает над кнопкой переговорника. У Гарри сердце в груди переворачивается.       — Мистер Стайлс, — улыбается он, и вдруг женщина поднимает на него удивлённый взгляд. Это, пожалуй, единственная новая эмоция, которую он увидел. — Младший, — добавляет он со всё той же улыбкой, пока женщина медлит ещё мгновение.       Но затем её палец жмёт на кнопку, и Гарри задерживает дыхание.       — Мистер Томлинсон, к вам крайне настойчивый посетитель без записи, — протяжно говорит она, словно заранее уверена в отказе. Следует недолгая тишина, после которой Гарри слышит голос Луи через динамик.       — Я очень занят сейчас, — отвечает он, и женщина поднимает свой «я же говорила» взгляд на Гарри, но тот настойчиво смотрит на неё в ответ. Она вздыхает снова.       — Здесь мистер Стайлс, сэр, — также протяжно говорит она, вздыхая и продолжая глядеть на Гарри. — Младший.       Звенящая тишина, следующая за её словами, кажется вечной. Гарри не дышит до тех самых пор, пока не получает ответа.       — Он может войти, — быстро говорит Луи, после чего следует молчание.       С бешено стучащим сердцем Гарри выпрямляется возле стола, бросая на женщину самодовольный взгляд победителя, после чего притворно вежливо улыбается.       — Огромное спасибо.       Он разворачивается и шагает к двойным дверям. Несмотря на то, как сбито его дыхание, на его губах всё ещё сияет довольная улыбка. Он делает глубокий вдох, прежде чем задержаться на долю секунды, а затем — приоткрыть двери.       Когда он входит внутрь, ему кажется, что в его глазах темнеет от предвкушения. Луи сидит там, его мягкие волосы спадают ему на лицо, а воротник рубашки застёгнут на все пуговички. Он поднимает голову, отрывая взгляд от бумаг, которые подписывал секунду назад, и Гарри застывает в дверях, закрыв те за собой.       — Привет, — говорит он, улыбка против воли появляется на его лице, и Гарри даже ничего не может поделать с этим. Мужчина медлит секунду, окидывая парня изучающим взглядом.       — Что ты тут делаешь? — он не звучит грубо или осуждающе, слегка удивлённо, но без особых эмоций. Это заставляет Гарри немного расслабиться, и, пожимая плечами, он шагает к столу, игриво, словно кот.       — Не застал своего отца в кабинете, решил заглянуть к тебе, — лениво растягивая слова, говорит парень и оглядывает кабинет. Конечно, он не станет признаваться, почему он здесь на самом деле.       — У него сейчас деловая встреча, — говорит мужчина. Он опускает голову, чтобы поставить ещё несколько подписей.       — Оу, понятно, — не особо заинтересованно отвечает Гарри.       Он отмечает, что кабинет мистера Томлинсона довольно прост. Минимализм налицо. Однако он замечает несколько любопытных благодарственных писем и похвал от высокопоставленных людей, а также фотографии с деловитыми мужчинами в костюмах, пожимающими Луи руку. Он думает, что это чертовски важные персоны, но не задаёт вопросов.       — Твоя секретарша выглядит, как разгневанная Ангела Меркель, — усмехается Гарри, отмечая небольшое сходство между женщинами, но Луи не поднимает головы, перекладывая бумаги. Похоже, он на самом деле занят. Гарри неспешно обходит стол, делая вид, что изучает стены и содержимое шкафов.       — Она не любит непрошенных гостей, — отвечает мужчина, но Гарри только фыркает.       — Зато все любят сюрпризы.       — Нет, — отвечает Луи. — Я не люблю.       Гарри закатывает глаза и медленно подходит к столу. Он бесцеремонно садится на его край, держась за столешницы и болтая ногами. Он видит, как пальцы мужчины с зажатой между ними ручкой замирают над бумагой, и тот поднимает глаза на парня.       — Зато все любят подарки, — говорит он, прикусывая губу. Его сердце стучит так сильно, и Луи выглядит таким сосредоточенным и красивым, что парень задыхается. — У меня есть один, — негромко говорит он, хитро глядя на мужчину, и тот ненадолго задерживает взгляд на лице Гарри, но затем снова отводит его. Вытянув одну ногу, Гарри ведёт ею носком вверх, оглаживая голень мужчины через ткань его брюк. Луи немного отодвигает ногу, и Гарри прикусывает губу. Отлично, его пошлая шутка оказалась совсем неуместной.       — Приходить сюда было довольно опрометчивой идеей, — говорит он, наконец ставя последнюю подпись и убирая бумаги в лежащую рядом чёрную папку. Гарри следит за каждым его действием.       — Мой визит вполне оправдан, нет причин для волнения, — он пожимает плечами, и, отодвинув своё большое кожаное кресло, мужчина поднимается, поправляя красный галстук.       Он убирает папку в шкаф, а затем поворачивается, вставая прямо напротив Гарри. Тот перестаёт болтать ногами и сводит колени вместе, прикусив губу. Он всё ещё не до конца осознаёт, что это происходит с ним на самом деле. Это до сих пор кажется ему детской мечтой.       — Мог хотя бы притвориться, что рад меня видеть, — Гарри закатывает глаза, и это вызывает на лице Луи крошечную улыбку.       Гарри продолжает смотреть на него до тех пор, пока мужчина не начинает мягко улыбаться ему. Вытянув руку, он убирает одну прядку непослушных кудрей со лба Гарри, а затем гладит его щёку большим пальцем, посылая мурашки по спине парня. Гарри надеется, что Луи не слышит, как стучит его сердце, когда тот наклоняется и мягко касается его губ своими. Гарри закрывает глаза, и под его веками рассыпаются фейерверки из миллиона блесток, потому что поцелуй с Луи не такой, как все. Он целует его мягко и ласково, заставляя Гарри почувствовать себя окружённым заботой, и Гарри никогда не испытывал такого. Все его поцелуи были смазанными и полупьяными, и он даже не помнит свой первый. Да, поцелуй с Луи ощущается как самый первый — особенным и невероятным.       — Конечно, я рад, — тихонько отвечает мужчина, прежде чем отступить назад и снова заглянуть в глаза Гарри. Тот думает, что растаял прямо на столе. — Я с нетерпением жду нашей завтрашней встречи.       Эта откровенность и искренность в его голосе заставляют Гарри почувствовать тепло во всём теле, словно кто-то полил его сердце тягучим мёдом. Он смотрит на Луи огромными глазами, спрашивая себя, как он оказался здесь?       — Я тоже, — закусив губу, всё же признаётся парень, и уголки губ мужчины приподнимаются в ответной улыбке. — Ты уже придумал, куда мы отправимся завтра?       Он надеется, что сумел придать своему голосу немного равнодушия, чтобы не выглядеть, как маленькая фанатка, потому что ему наплевать, куда Луи поведёт его, если честно. Он просто хочет быть рядом с ним.       Наклонившись к самому его уху, Луи говорит почти шёпотом, опаляя дыханием кожу Гарри. Это заставляет мальчика сжать пальцы на ногах.       — Это будет сюрпризом, — говорит он, заставляя Гарри весело закатить глаза.       А затем тепло Луи исчезает вместе с этим невероятным ароматом его кожи или одеколона — Гарри хочет знать, что это за запах. Он хочет купить эту вещь и вылить её на свою постель. Он сходит с ума.       — А теперь возвращайся домой и убедись, что ты выполнишь все свои задания на следующую неделю, чтобы быть готовым пойти на свидание завтра, — говорит мужчина, поправляя полы пиджака и усаживаясь обратно в кресло.       Гарри чувствует, как слова мужчины заставляют его слегка возбудиться. Он спрыгивает со стола, кусая щёку изнутри, и, положив руки на плечи Луи, наклоняется к его голове, чтобы быстро ответить:       — Как скажешь, папочка.       Его сердце бьётся так быстро, что он боится потерять сознание. Он не смотрит на мужчину, когда быстро покидает кабинет, боясь увидеть его взгляд. Но всё его нутро буквально ликует. Гарри сталкивается с заинтересованным взглядом секретарши, когда идёт к выходу.       — Всего доброго, — любезно прощается он, но женщина ничего не отвечает. Гарри думает, что ещё сможет удивить её.

× × ×

      — Вы сумасшедшие придурки! — визжит Морган, когда Гарри отвечает на её звонок по FaceTime. Найл жмурится от её крика, сидя за столом в своей комнате. — Вы просто маленькие говнюки! Я не знаю, как вам удалось это, но я люблю вас!       Гарри улыбается от криков Морган, поправляя свои AirPods, пока он едет в машине по улицам Лондона. Девушка сидит в самолёте, и Гарри улыбается. Его сердце разрывается от любви, потому что он так ждал, когда этот день наконец настанет. Её счастливое лицо стоило всех ожиданий. Кажется, Найл солидарен с ним, потому что он тоже широко улыбается.       — Мы те ещё хитрые засранцы, — весело говорит тот, и Гарри кивает в знак согласия.       — Ты заслужила немного повеселиться! — продолжает он, и Найл заканчивает фразу за него.       — Да, определённо. За всё, что ты для нас делаешь, — он несколько раз кивает, и Гарри видит, как Морган закрывает лицо ладонью. Она плачет, и это заставляет его засмеяться.       — Эй, всё же круто! Прекрати плакать, — он улыбается в камеру, поднимая телефон выше, и она кивает, осторожно утирая глаза, чтобы не стереть подводку.       — Я не могу поверить, что вы сделали это, — бормочет девушка сквозь слёзы. — Я правда люблю вас!       Найл посылает ей воздушный поцелуй. Они запланировали это не так давно, а когда Гарри узнал, что мама Морган улетает на все выходные, это стало просто подарком с небес.       Уговорить её отца отпустить Морган в Америку не составило особого труда. Они поклялись ему, что после её дня рождения девушка будет усердно готовиться к экзаменам. К их счастью, он слишком любит свою дочь, и единственным условием мужчины было то, что он полетит вместе с ней.       — Морган, — кричит её отец где-то совсем рядом, и девушка на секунду оборачивается. — Мы взлетаем через две минуты!       — Хорошо! — кричит она в ответ и снова смотрит на мальчиков. — Поверить не могу, что, помимо того, что вы уговорили моего отца, вы ещё и втянули Питера во всё это!       — Он поклялся молчать, — улыбается Найл, поправляя свои очки на носу. — Он обещал, что устроит тебе лучшие выходные в жизни, так что мы следим за ним, сестрёнка! — Найл прищуривается и делает этот «я слежу за тобой» знак пальцами, заставляя Морган закатить глаза. Правда ей никак не удаётся скрыть улыбки.       — Я обещаю писать вам обо всём, — говорит она, и Найл хмурится. — Не волнуйся, Найлер, только о том, что вам двоим следует знать, — она фыркает. — Мне правда уже пора, но, эй, Гарри, я бы правда хотела быть на связи с тобой сегодня, и я очень надеюсь, что ты не упадёшь в грязь лицом!       Она смеётся, и в этот раз черёд Гарри закатывать глаза. Он бросает взгляд за окно.       — Не знаю, куда он поведёт меня, но я надел костюм на всякий случай, — отвечает парень. — Немного нервничаю, если честно.       — Всё будет супер! — Морган подбадривающе улыбается ему, и Гарри искренне ценит её заботу.       — Конечно, он ведь собирается потрахаться сегодня, — фыркает Найл, и Гарри распиливает его взглядом напополам.       — Вовсе нет, — бормочет он, и Морган вздыхает.       — Просто поговори с ним, как мы договорились, помнишь? — спрашивает она, но кто-то снова зовёт её, и Гарри не успевает ничего сказать. — Мне уже пора! Я люблю вас!       Она сбрасывает до того, как они успевают ответить, и Гарри вздыхает, глядя на Найла.       — Ты ведь не собираешься говорить с ним, не так ли? — хмыкает Найл, и Гарри откидывает голову назад.       — Он уверен, что не первый мой папочка. Я не хочу, чтобы он подумал, что я одержим им или что я неопытный лузер, — его голос звучит немного грустно, когда он смотрит в экран. — Не хочу облажаться снова. Я уже обожал кое-кого однажды, и всё плохо закончилось, когда это раскрылось.       — Я знаю, — понимающе говорит Найл, и Гарри тяжело вздыхает. — Просто делай, что пожелаешь, я не собираюсь осуждать тебя, — Найл пожимает плечами и хитро улыбается. — Я обещаю, что не скажу ей.       Гарри смеётся, пытаясь откинуть грустные мысли. Странное неприятное чувство дерёт его изнутри. Машина начинает останавливаться, и Гарри выглядывает в окно.       — Кажется, мы приехали, — говорит он, и Найл зевает. — Эй, Ни? — Гарри вдруг поворачивается. — Как там Мэдисон?       — Всё в норме, — Найл улыбается, но Гарри знает эту улыбку. Он явно лжёт. Машина останавливается, и Гарри обещает себе разобраться с этим позже. — Не забудь предохраняться, — парень кривит лицо, и Гарри показывает ему средний палец.       — Я напишу тебе, — обещает он, прежде чем сбросить.       Когда он выходит из машины, Луи уже ждёт его возле своей. Он стоит, оперевшись на автомобиль, на нём невероятно красивый строгий чёрный костюм тройка, и он улыбается, когда их взгляды встречаются. У Гарри под кожей разливается тепло, когда он видит мужчину. Попрощавшись с водителем, он переходит дорогу и, нервно поправляя свою одежду, подходит к нему, пытаясь скрыть улыбку.       Он провёл в ванной почти два часа, приводя себя в порядок ради этой встречи. Несмотря на все наставления Морган, у Гарри есть планы на эту ночь. Он хочет заполучить Луи сегодня, и его не волнует, что для этого нужно будет сделать.       — Здравствуй, — ласково говорит Луи. Он делает шаг к Гарри и, положив руку на его поясницу, шепчет ему на ухо. — Чудесно выглядишь, — он чмокает его в щёку, прежде чем отстраниться. Гарри не может стереть с лица самодовольную улыбку.       — Спасибо, — отвечает он, и Луи открывает для него дверь автомобиля. Когда они оба садятся назад, Гарри понимает, что сегодня мужчина взял водителя. — Куда мы едем? — Гарри поворачивается к нему, когда машина трогается с места. Луи поворачивает голову, хитро улыбаясь.       — Я всё ещё не собираюсь говорить тебе, — мягко произносит он, и Гарри закатывает глаза, но на самом деле он в предвкушении.       Гарри больше не задаёт вопросов. Он разглядывает сияющие огни вечернего Лондона, и его переполняют эмоции. Иногда он поворачивается, чтобы взглянуть на Луи. Мужчина сидит на своей половине сиденья, глядя в окно. Гарри думает, что тишина между ними немного неловкая, но он действительно не хочет ни о чём спрашивать сейчас. Так или иначе, он осторожно протягивает руку и касается пальцами ладони мужчины. Луи мгновенно поворачивает голову, впиваясь взглядом в руку парня, но тут же расслабляется.       Он не смотрит на Гарри, лишь переворачивает ладонь и позволяет ему переплести их пальцы. Гарри довольно улыбается и снова поворачивается к окну.       Они выходят из машины примерно через двадцать минут, и Гарри немного волнуется. Он в последний раз смотрит в телефон, прежде чем отключить звук и спрятать его. Когда он наконец поднимает голову, то испускает удивлённый вздох. Перед ним возвышается величественное здание Ковент-Гардена, и сердце Гарри пропускает пару ударов.       — Театр? — он поворачивает голову, чтобы взглянуть на Луи. Его глаза блестят в ночных огнях. Мужчина пожимает плечами и, положив руку ему на талию, ведёт его вперёд.       — Ты разочарован? — спрашивает он, когда они идут к дверям, и Гарри мотает головой.       — Конечно, нет, — он хитро улыбается. — Но я ожидал что-то такое.       — Само собой, — Луи хмыкает, и они входят внутрь.       Гарри осматривается по сторонам, хваля себя, что он выбрал правильный аутфит на сегодняшний вечер. Люди вокруг него вальяжно расхаживают в дорогих смокингах и роскошных платьях. Каждая девушка внутри не упускает возможности сверкнуть дорогим колье или браслетом от Cartier. Когда Луи отходит, Гарри улавливает минутку, чтобы залезть в телефон. Найл отвечает со скоростью света. (21:14) Найл: грёбаный джентльмен…       — Готов?

the weeknd — save your tears

      Когда Гарри поднимает голову, Луи стоит рядом, протянув ему локоть. Гарри улыбается, пряча телефон, и берёт его под руку. Он чувствует нечто до отвратительного приятное. Лёгкий адреналин щекочет его изнутри, потому что он всё ещё опасается быть замеченным и также немного гордится собой, идя рядом, наверное, с самым привлекательным мужчиной в этом здании.       Они усаживаются в ложе. Конечно, это ложе, Гарри и не думал, что будет иначе. Это ведь Луи Томлинсон. Им предлагают шампанское, но мужчина вежливо отказывается. Гарри играется с биноклем, наблюдая, как внизу заполняются места.       — Так что за представление? — спрашивает он, оглядывая всё через бинокль.       — Одно из моих любимых, — отвечает Луи, и Гарри поворачивается к нему, опуская свою игрушку. Он выгибает одну бровь, задумываясь.       — Предлагаешь мне угадать? — его тон звучит как вызов, и Луи улыбается.       — Такое не пишут в «Википедии», да? — хмыкает он, но Гарри только улыбается в ответ и отворачивается.       Само собой, Гарри узнаёт «Лебединое озеро» с первых секунд. Хуже всего то, что он в ужасе. Он злится по большей части на самого себя и ненавидит это ещё больше. С первой секунды, как заиграла музыка, Гарри вжался в кресло, не в силах сделать вздох. Он изо всех сих надеется, что Луи не заметит этого.       Он чувствует себя отвратительно. Он был так уверен, что это будет опера, что даже не подумал о том, что Луи привёл его на балет. Проклятый балет.       Знакомая музыка продолжает заполнять помещение, и Гарри чувствует, словно его ударили в лицо. Бьют снова и снова, и он возвращается в прошлое, на несколько лет назад, когда его сердце просто смяли и вышвырнули в мусорку под музыку Чайковского. Гарри задыхается, вспоминая лицо мистера Фокса и его любимейшей жены-балерины.       — Всё хорошо? — голос Луи раздаётся где-то рядом, будто вынесенный приговор, и Гарри резко поворачивается.       Он знает, что его глаза, вероятно, блестят от ненавистных слёз, и он отчаянно пытается выбросить болезненные воспоминания, но становится поздно. По лицу мужчины Гарри понимает, что тот видит, что он не в порядке.       — Гарри? — он тянется вперёд, осторожно беря его за руку, и парень отворачивается, чтобы не заплакать перед ним. Этого он точно не хочет делать. — Хочешь уйти?       Гарри хватает сил только на то, чтобы часто закивать. Не отпуская его руки, Луи поднимается с кресла и тянет Гарри за собой. Они покидают ложу и спускаются вниз, и у Гарри немного кружится голова, так что он даже не смотрит по сторонам. Он приходит в себя и только тогда понимает, что стоит на улице.       — Эй, взгляни на меня, — он чувствует ладони Луи на своих щеках, и его взгляд понемногу фокусируется. — Дыши, вот так, всё хорошо.       Гарри часто моргает и встряхивает головой, пытаясь избавиться от накрывшей его паники. Он несколько раз кивает, давая понять мужчине, что с ним всё хорошо.       — Я в порядке, порядке, — он часто дышит, и Луи снова поднимает его лицо, заставляя взглянуть на себя. Глаза Гарри всё ещё блестят. — Ненавижу балет, — выдыхает он, и тут же пытается исправить сказанное, понимая, что испортил весь вечер. — Я имею в виду, мне жаль, правда, очень-очень, — он часто дышит, но Луи просто притягивает его к себе, обнимая, и Гарри даже не может ничего сказать.       — Забудь об этом, всё в порядке, — говорит Луи куда-то ему в голову, и Гарри просто дышит ему в шею, обнимая в ответ.       Они стоят так несколько минут, прежде чем Гарри наконец окончательно берёт себя в руки и отстраняется, делая глубокий вдох. Луи с опаской заглядывает ему в глаза, словно пытаясь убедиться, что мальчик и правда в порядке.       — Я испортил всё свидание, — вздыхает он и, сделав шаг назад, обнимает себя, опустив голову.       — Ничего подобного, — фыркает Луи, и, когда Гарри снова смотрит на него, мужчина стягивает с себя пиджак, накрывая им плечи Гарри и закутывая его, чтобы тот перестал дрожать. Гарри благодарно улыбается.       — Спасибо, — тихо шепчет он, и Луи кивает. Он опускает руку на его спину и ведёт за собой.       — Идём.

× × ×

      Гарри не знает, сколько проходит времени, да и ему всё равно. Машина везёт их по ночным дорогам около получаса или вроде того, Гарри даже не уверен. Он просто сидит там, облокотившись на плечо Луи и держа его за руку, закрыв глаза. Изо всех сил он старается отогнать от себя плохие воспоминания, не позволяя старым чувствам вернутся.       Когда машина останавливается, и Луи помогает ему выйти, Гарри даже не понимает, где они. Всё, что он видит, — огромное высокое здание, у дверей которого стоит швейцар с серьёзным лицом. Как только они приближаются, тот делает что-то вроде поклона, открывая перед ними двери.       — Доброго вечера, мистер Томлинсон, — говорит он, и мужчина дарит ему быструю улыбку. Гарри хмурится, но следует за Луи, не задавая вопросов.       Ещё один швейцар встречает их внутри.       — Мистер Томлинсон! — радостно говорит он, и Гарри замечает у него довольно странный акцент. На этот раз Луи улыбается шире, кивая в ответ.       — Добрый вечер, Ваня, — отвечает он, и Гарри хмурится ещё сильнее. Он осматривает вестибюль, понимая, что это вовсе не отель, это жилое здание.       — Для вас оставили несколько писем, хотите забрать их сейчас или занести вам завтра? — спрашивает Ваня, вырастая у них на пути, и Луи на секунду задумывается.       — Я заберу завтра сам, спасибо, — отвечает он, и швейцар тут же делает шаг назад, услужливо склоняя голову.       Только когда они идут к лифтам, в голову Гарри закрадывается понимание. Он окончательно приходит в себя, и по его телу проходит дрожь. Он молча заходит в лифт вслед за мужчиной. Луи вынимает ключ и прикладывает его к кнопке, расположенной отдельно от других на панели, после чего двери закрываются и наверху загорается надпись. Пентхаус.       Глаза Гарри округляются, и он резко поворачивается к мужчине, задерживая дыхание. Мысли о прошлом мгновенно покидают его голову, и он спрашивает шёпотом, боясь, что его голос подведёт его.       — Ты привёз меня к себе?       Когда Луи поворачивается, он несколько секунд изучает лицо парня, прежде чем сделать едва заметный вздох и кивнуть.       — Я подумал, ты захочешь побыть в тишине, — отвечает он.       Гарри не успевает придумать ответ или даже согласиться с тем, что сказал мужчина, потому что лифт останавливается и его двери открываются.       Когда его нога ступает внутрь, Гарри думает, что его понятие о богатстве немного меняется. Ничего не говоря, Луи проходит внутрь, стягивая с себя галстук, и двери лифта закрываются. Гарри осторожно ступает вперёд, оглядываясь вокруг и сдерживая себя от того, чтобы не раскрыть рот.       Пентхаус Луи Томлинсона воплощает собой слово «стиль». Огромное помещение, в которое попадает Гарри, представляет собой совмещённую гостиную и столовую. Спускаясь со ступени, он шагает на паркет, проходя мимо длинного мраморного стола, над которым висит большая люстра, отливающая золотом. Неподалеку от стола находится длинный диван, на части которого лежит скомканный плед и раскрытый выпуск Time. Напротив дивана стоят синее кресло и другой вытянутый диван иного оттенка, заполненный подушками. Между ними располагается большой стеклянный столик, на поверхности которого стоит ваза с белыми цветами, странными каменными статуэтками и где лежит несколько журналов. Посреди комнаты находится колонна, в которую встроен камин, а позади него — просто гигантских размеров шкаф, длиною в два этажа, заполненный не только книгами, но и различными предметами декора. За вторым диваном виднеется стеклянная лестница, ведущая на второй этаж.       Одна из вещей, что поражает Гарри больше всего, — здесь есть дерево. Самое настоящее, ещё молоденькое зелёное дерево, возвышающееся к потолку. Огромные панорамные окна в два этажа открывают невероятный вид на город, и Гарри просто стоит, оглядывая Лондон с высоты птичьего полёта. По его телу бегут мурашки, и, когда он снова смотрит на Луи, тот выходит из-за лестницы, держа в одной руке бутылку вина и бокал, и графин сока в другой.       — Ты действительно чертовски богат, не так ли? — с губ Гарри слетает смешок, и Луи улыбается краем губ, отводя глаза, очевидно, не желая показаться самодовольным.       — Самую малость, — отвечает он, и Гарри фыркает. Луи наливает себе вина и сока для Гарри и протягивает ему стакан. Закатив глаза, подросток всё же забирает свой напиток. — Хочешь небольшую экскурсию?       Он действительно проводит для Гарри небольшую экскурсию, показывая ему вторую часть первого этажа, в которой есть большой бар, довольно светлая просторная кухня и гостевая спальня. Следом они поднимаются на второй этаж, и Гарри снова пробегается глазами по книжному шкафу, поражаясь его размерам. Отсюда он снова оглядывает целиком первый этаж, после чего Луи показывает ему ванную комнату. Она выполнена почти полностью из чёрного мрамора с золотыми вкраплениями, и посреди комнаты стоит большая белая ванна, подле которой находится декоративный столик цвета серебряного металла, где рулонами сложены белоснежные полотенца. В последнюю очередь Луи показывает ему свою спальню, и Гарри замечает эту лёгкую неловкость, когда мужчина впускает его внутрь. Гарри думает, как много людей бывало здесь за последнее время?       Спальня Луи довольно уютная. Огромная комната с такими же панорамными окнами, как внизу, поделена стеной, отделяя спальню от гардеробной. Пол здесь полностью покрыт ковролином, большая белая кровать стоит напротив полузавешенных окон. Перед ней на небольшом столике стоит поднос с чашкой недопитого утреннего кофе, а у края стены стоит небольшой белый диван. И цветы. В комнате действительно много растений.       Открытая дверь ведёт на веранду, но Луи не выходит туда, вместо этого показывая Гарри последние помещения. Кабинет, двери в который он не открывает, и джакузи. Чёртово джакузи. У него есть отдельная арка, ведущая из спальни прямо в комнату с ним и умывальниками, и Гарри хочет просто остаться и умереть в этом доме. Удивляет и тот факт, что стены второго этажа завешаны картинами. Каждая из них поражает своей красотой. Гарри останавливается возле одной из них, висящей в коридоре. Это размытый пейзаж ночного города, и Гарри замирает на мгновение, чтобы полюбоваться. Луи становится за его спиной. Они молчат несколько секунд, прежде чем мужчина тихо говорит:       — Джереми Манн, масло, — его голос звучит уверенно, со знанием дела. Гарри поворачивает голову, чтобы взглянуть на мужчину через плечо. Тот с неподдельным увлечением разглядывает собственную картину. — Приобрел её на выставке несколько лет назад.       — Ты коллекционируешь картины? — спрашивает Гарри, когда они движутся дальше, и Луи кивает.       — Небольшое хобби, — его рука ложится на перила, и они спускаются вниз. Гарри наблюдает за тем, как ладонь мужчины скользит вниз с каждым его шагом. — Иногда трудно достать какое-то полотно, но я приобрёл парочку ценных экземпляров на аукционах.       Гарри думает, что может сойти с ума от того, как сексуально он это говорит. Луи просто не может быть таким умным, обаятельным, харизматичным, интеллигентным и очень горячим одновременно.       — Может, у тебя есть и другие тайные увлечения? — Гарри надеется, что его голос не дрожит, когда он ухмыляется, и Луи только скрытно улыбается в ответ.       — Может быть.       Они спускаются вниз, и Гарри ждёт, пока Луи включит камин. Он залезает под плед, устраиваясь на диване, и Луи садится рядом с ним, держа расстояние так, чтобы им было удобно разговаривать. Он приносит для Гарри круассаны, и тот смеётся.       — Это действительно лучший наш ужин из всех, — говорит он, облизывая губы.       — Ваня правда может заказать нам еду из любого ресторана, какого ты только пожелаешь, — снова напоминает ему Луи, но, как и во время экскурсии, Гарри снова отказывается.       — Я не голоден, честно, — уверяет он, и мужчина вроде бы верит ему.       Некоторое время они молчат, и Гарри просто сидит, наслаждаясь тишиной. На этот раз нет никакой неловкости, он на самом деле чувствует себя комфортно, наблюдая за тем, как трещит огонь в камине.       — Мне жаль, что я заставил тебя чувствовать себя плохо, — вдруг негромко говорит Луи, и Гарри смотрит на него. — Мне следовало сразу узнать твоё мнение, — Гарри хочет возразить, но Луи вдруг улыбается и вздыхает. — Я же говорил, сюрпризы — полное дерьмо.       Он усмехается, отпивая немного вина, и это даже заставляет Гарри по-настоящему засмеяться. Он укутывается сильнее в плед, поджимая под себя ноги.       — Неправда, — он мягко улыбается, откидывая голову на спинку дивана. — Просто, — он вздыхает, размышляя, стоит ли ему рассказать Луи правду. — У меня не очень хорошие воспоминания, связанные с балетом, — он морщит нос, глядя на Луи. Тот лишь кивает. Гарри всматривается в его лицо, не понимая, стоит ли говорить, что случилось на самом деле, но мужчина не выглядит так, словно настаивает на пояснении, и Гарри думает, что говорить о своей прошлой любви будет совсем неуместно, так что он всё же решает промолчать.       — Я, эм, — Луи вдруг набирает немного воздуха, прежде чем взглянуть на Гарри. — Я должен спросить, нужно ли будет мне отправить тебя домой или ты захочешь остаться в гостевой спальне?       Гарри поражён вопросом, и он несколько секунд молчит, не понимая, что делать. Он моргает, глядя на мужчину. Должен ли он остаться? В гостевой спальне? Может ли он остаться в спальне Луи? Он хотел бы.       — Я могу остаться, — довольно смущённо говорит он, его голос звучит тише обычного.       — Я имею в виду, — Луи прочищает горло, вопрос, который он собирается задать, определённо вызывает неловкость. — Не будет ли твой отец обеспокоен твоим отсутствием? — всё же говорит он, и Гарри даже находит эту неловкость слегка забавной. Он морщит нос и мотает головой.       — Нет, — уверенно говорит он. — Не о чем беспокоиться.       — Хорошо, — Луи снова кивает и опустошает свой бокал. — Тогда я отпущу водителя.       Он поднимается с дивана, поставив свой бокал на столик, и выходит в другую комнату, оставляя Гарри наедине с его мыслями. Очень-очень дурными мыслями. Он собирается остаться дома у Луи, и это вызывает в нём целую бурю эмоций. Должен ли он вести себя сдержанно? Стоит ли ему соблазнить мужчину или же ему просто дождаться, когда Луи начнёт соблазнять его? Начнёт ли он?       Гарри впадает в абсолютную растерянность, и ему становится жарко. Он скидывает с себя одеяло и садится, оглядываясь вокруг. Камин шуршит, сбивая его с мыслей. В конце концов, его взгляд останавливается на бутылке вина. Гарри быстро добирается до стола и опустошает свой стакан с соком. Наклонив бутылку, он наливает себе полстакана вина, быстро ставя её на место. Когда он поворачивается, Луи заходит обратно в гостиную. Он поднимает голову, держа телефон в руке, замечая Гарри у столика. На секунду он замирает, но затем, как ни в чём не бывало, продолжает идти.       Гарри выжидает минуту, не понимая, что значит его молчание. Но затем мужчина кладёт телефон на столик и садится на своё место.       — Джонатан поехал домой, завтра у него наконец выходные, — Луи улыбается, словно говорит о своих собственных, и Гарри думает, что ему нравится то, как мужчина обходится со своим персоналом. Вежливо, так, как он, очевидно, хотел бы, чтобы обращались с ним.       Ничего не отвечая, Гарри закидывает голову и отпивает немного вина. Алкоголь ударяет в голову, обжигает горло, и Гарри морщится. Он не обратил внимание на то, что вино сухое. Тем не менее, когда он открывает глаза, Луи смотрит на него, приподняв уголок губ.       — Думал, что я не замечу? — спрашивает он, и Гарри пожимает плечами.       — Мы же не в обществе, — он пожимает плечами. — Я совершеннолетний, тебе необязательно строить из себя взрослого.       Гарри фыркает, отпивая ещё вина.       — У меня есть некоторые правила, которым ты должен следовать, — говорит мужчина, и Гарри поднимает глаза. — Я бы хотел, чтобы ты им следовал, — исправляется он, и Гарри чувствует странное тепло внутри, будоражащее кровь.       В такие моменты он вспоминает, кто такой Луи на самом деле. Гарри всего лишь играет роль его избалованного мальчишки, и ему не стоит забывать об этом. Ему следует играть по правилам Луи, если он хочет, чтобы Луи играл по его правилам. Гарри сглатывает.       — Хорошо, — он натянуто улыбается и пытается сменить тему. — Одной из любимых историй моего отца является та, в которой моя мама напилась в шестнадцать лет и её стошнило прямо в машину, которую мой отец взял у моего деда без спроса. В итоге им пришлось остановится посреди шоссе и они мыли её полночи, пока не уснули прямо там.       Гарри улыбается, вспоминая, как его отец каждый раз рассказывал ему эту и многие другие истории о его матери, не переставая повторять, что Гарри такой же оторва, какой была она.       Парень плюхается на диван, подпирая голову рукой.       — У всех должна быть забавная пьяная история, — заканчивает он и замечает, что что-то меняется в лице Луи. Тот молчит какое-то время.       — Твой отец несколько раз упоминал твою маму, — говорит он, и Гарри поднимает голову. Он молчит, прежде чем выпить ещё. — Не хотел тяготить этим вопросом твоего отца, но что с ней произошло? — осторожно спрашивает он, и Гарри отводит взгляд.       — Она погибла в авиакатастрофе, — отвечает он. Лёгкая тоска оседает на его душе, но Гарри помнит, что обещал себе и своему отцу говорить о матери только с улыбкой. Он поднимает голову, чтобы снова посмотреть на мужчину. — Мне было четыре, так что я почти ничего не помню.       — Кажется, она была невероятной женщиной, — тихо отвечает Луи. — Я соболезную.       — Не стоит, — Гарри мотает головой. — Это было давно, — говорит он, делая ещё глоток. — Что стало с твоей семьёй?       Когда он смотрит на мужчину, в глазах того нет ни капли горечи или чего-то, отдалённо напоминающего тоску. Он лишь пожимает плечами и тянется за бутылкой вина, чтобы наполнить бокал для себя.       — Я вырос в приюте, у меня никогда не было семьи, — отвечает он, и Гарри поджимает губы. — Я был довольно несносным ребёнком, если хочешь знать, — он улыбается, и на лице Гарри тоже расплывается улыбка. — Но я любил свою жизнь в приюте, они были моей семьей, так что я отвергал всех родителей, что пытались усыновить меня.       — Ты действительно заработал это всё сам? — в его вопросе затаился восторг, и он, выросший в семье, что поколениями накапливала деньги, действительно не может скрыть своего восхищения.

the weeknd — the hills

      Луи только кивает и пьёт своё вино. Гарри повторяет за ним, осушая свой стакан.       — Нужно иметь действительно чертовски невероятный ум, чтобы суметь сделать это в одиночку, — голос Гарри становится чуть тише, и он пьяно улыбается. Его желудок, кажется, сходит с ума. Ему действительно стоило нормально поесть.       — Ага, — Луи улыбается. — А ещё нужно иметь дьявольскую харизму, чтобы уметь хорошенько убеждать нужных людей, — он негромко смеётся, и Гарри усаживается на колени, оставляя стакан на столике. Он поворачивается к мужчине, наклоняя голову.       — Невероятный ум, дьявольская харизма, какие ещё скрытые таланты вы скрываете, мистер Томлинсон? — его голос едва слышный, и он наклоняется к мужчине всё ближе с каждым произнесённым словом.       — Довольно много, если ты захочешь копнуть глубже, — на выдохе отвечает тот, и Гарри забирает бокал из его рук, отправляя его на столик.       Он закидывает одну ногу на бедро мужчины и приподнимается так, чтобы коснуться своим носом носа Луи, глядя ему в глаза. Гарри наплевать, что, возможно, он слишком спешит. Возможно и нет, да и кому судить вообще? Он затеял это всё, потому что немного одержим Луи Томлинсоном и, конечно, он хочет переспать с ним, кто вообще может его судить?       — Насколько глубоко? — выдыхает он практически в губы Луи, и тот прикрывает веки, выпуская тихий вздох. Гарри кладёт руки ему на лицо, обхватывая его, чтобы управлять головой мужчины. Когда Луи раскрывает глаза вновь, его зрачки чуть увеличены, и это сводит Гарри с ума.       — Насколько пожелаешь, — отвечает он.       Это окончательно отключает мозг Гарри, и он опускается запредельно низко, касаясь губами губ мужчины. Его поцелуй совсем не невинный. Поначалу он осторожный, словно Гарри боится получить отказ, но, в конце концов, он становится настойчивым и требовательным. Обведя языком нижнюю губу мужчины, он вырывает тем самым вздох с его губ, и это позволяет Гарри проскользнуть языком ему в рот. Он чувствует, как руки мужчины, словно змеи, вьются по его спине с двух сторон, и Гарри трётся ногой о его бедро. Он целует его так глубоко, наслаждаясь каждым вздохом, а когда ему самому перестаёт хватать дыхания, он переходит на скулы и шею, и он такой жадный, что не может справиться сам с собой. Но в какой-то момент он проигрывает, потому что рука Луи оказывается в его волосах, крепко сжимая и слегка оттягивая его назад, перехватывая над ним контроль. Гарри покорно отстраняется, затуманенным взглядом смотря на мужчину. Он чувствует, как безумие возбуждения охватывает его с головой, и в его брюках становится чертовски тесно. Задержав их взгляды ещё на мгновение, Луи ослабляет хватку, позволяя парню снова поцеловать себя. Но на этот раз он ведёт. Язык Луи довольно ловкий и горячий, и Гарри захлёбывается в своих эмоциях, окончательно теряя рассудок. Его рука незаметно опускается вниз по груди Луи, туда, где Гарри находит ремень его брюк. Его сердце отчаянно стучит в груди, пуская вибрацию по всему его телу, напоминая о том, что ему всё ещё немного страшно, что прямо сейчас они могут заняться сексом.       Но когда он почти расстёгивает ремень, Луи обхватывает его запястье, останавливая. Гарри открывает глаза, и Луи отстраняется, откидывая голову на спинку дивана. Гарри едва может справиться со своим дыханием.       — Правило номер два, — тяжело говорит он, отпуская руку Гарри и спуская его с себя. Мальчик непонимающе моргает, сидя там, вспотевший, горячий и с болезненно твёрдым членом в брюках. Луи привстаёт на диване, спустившись одной ногой на пол, и поправляет волосы Гарри. — Никакого секса, пока в твоей крови есть хоть капля алкоголя.       Он нежно целует его в уголок губ, прежде чем окончательно встать с дивана и поправить свою рубашку. Гарри всё ещё шокировано смотрит на него в ответ.       — Что?       — Я хочу, чтобы ты был абсолютно трезв и владел своим сознанием, — говорит мужчина. — Я расстелю тебе в гостевой спальне.       Это последнее, что он говорит, прежде чем покинуть гостиную. Гарри вздыхает, обиженно откидываясь на диван и скрещивая руки на груди. «Грёбаный джентльмен», — думает он про себя, закатывая глаза.       По крайней мере, одна вещь всё равно заставляет его улыбнуться. Он отлично видел, как сильно натянуты были брюки на паху Луи, когда мужчина покидал комнату.