Война за кольцо

Вскоре, когда стало достаточно светло, Гимли и Арагорн отправились собирать дрова. Учитывая состояние Боромира, они не могли рассчитывать на то, чтобы отправиться в ближайшее время, и было очевидно, что он останется в этом месте еще на несколько дней. Первого небольшого запаса дров, который они собрали ночью, сразу по прибытии, было совершенно недостаточно, и вскоре он должен был быть израсходован. Мужчина и гном несколько раз возвращались в пещеру, каждый раз неся в руках большую связку веток разного размера и складывая их в более удаленном углу пещеры. В то время Эллин готовила Боромиру новый чай. Теперь он лежал неподвижно, у него не было большой температуры, но все еще немного повышенной температурой и без сознания. Она давно поняла, что потоотделение способствует выведению токсинов и с этой стороны полезно, но есть и обратная сторона медали; с потоотделением также теряется много полезных и важных для организма веществ. Им не позволяли терять их слишком много, и поэтому Эллин медленно варила сушеные листья крапивы, которые были богаты многими веществами и очень полезны в подобных ситуациях. Она приготовила сразу большее количество чая, чтобы всегда держать его под рукой, когда это необходимо. Леголас и Сэм вернулись из охраны. После непродолжительной договоренности было решено заменить их Гимли и Пиппином. Собрав на данный момент достаточно дров, Арагорн теперь был свободен и мог отправиться на разведку окрестностей. Пока его не было, Эллин должна была присматривать за Боромиром, а все остальные могли лечь спать. Эллин проследила за взглядом Арагорна, затем повернулась назад. Перед сном она осмотрела раны Леголаса и Мерри. Рука Леголаса выглядела удовлетворяющей, эльф быстро поправлялся.Укушенное плечо хоббита было в несколько худшем состоянии, чем рука эльфа, но, к счастью, не было никаких признаков инфекции, и можно было ожидать, что он быстро вылечится. «Я смогу охранять, как другие, это ничего», - смело сказал ей Мерри, когда она осматривала его плечо. «Больно, но не волнуйся, я выдержу». Он попытался казаться храбрым и уверенным, и Эллин улыбнулась ему. «Я знаю», - ответила она и кивнула. «Разбуди меня, когда придет моя очередь», - добавил он. «Ты можешь занять мою смену, если действительно хочешь», - бросил Фродо ему, который уже устроился на соседней кровати и накрылся. «Что ж, если я собираюсь дежурить в твою смену, мы могли бы поговорить о какой-то сделке», - ответил Мерри, притворяясь серьезным. Эллин затянула повязку, улыбаясь двум хоббитам, которые продолжали мягко дразниться, затем встала и вернулась к Боромиру. Она застелила себе кровать рядом с ним, но, хотя она была измучена, она не особо хотела спать и просто села, прислонившись спиной к стене пещеры. Огонь посередине все еще давал им тепло. Остальные кровати находились по ту сторону костра, у противоположной стены пещеры. Рядом с ними лежали их рюкзаки. Хоббиты медленно замолчали, и воцарилась тишина. Леголас лежал совершенно неподвижно с того момента, как лег. За исключением Эллин, только Гэндальф еще не спал. Он положил рюкзак себе под голову, как подушку, и, устроившись полулежа, медленно выпустил дым из трубки. Эллин несколько мгновений наблюдала за его выразительным профилем, взлохмаченными бровями и орлиным носом. Только слегка нахмуренный лоб выдавал его заботу и размышления. Как и много раз прежде, она задавалась вопросом, каково это нести ношу, которую он нес на протяжении веков - с тех пор, как он прибыл в Средиземье - и восхищалась его неиссякаемой силой. Прямо сейчас настали самые тяжелые дни, когда все должны были пройти величайшее испытание, и теперь и эльфы, и люди больше всего нуждались бы в его советах. Она пощупала лоб Боромира и проверила его дыхание и сердцебиение. Никаких изменений. Кроме лихорадки, ее беспокоило еще кое-что: он давно ничего не ел, и к тому же очень ослабел. Теперь она пожалела, что не взяла с собой мед, который можно было бы добавить в чай.Но потом ей пришло в голову кое-что еще. Она достала из рюкзака один из пакетов для оказания неотложной помощи - особый вид эльфийского дорожного печенья, богатого медом, сладкого и питательного, сушеного, чтобы его хватило на несколько недель. Пока они ей даже не понадобились, потому что они были успешными на охоте, и у них также был запас другого сухого пайка. Она взяла одну и положила в кастрюлю с крапивным чаем. Он почти полностью растаял, делая напиток питательным. «Это не совсем настоящее блюдо, - подумала она, - но это лучше, чем ничего». Когда она немного приподняла его голову и поднесла зелье к его губам, хотя и без сознания, Боромир рефлекторно начал глотать, как только почувствовал жидкость. Это было явным признаком того, насколько обезвоженным и истощенным он был из-за лихорадки. Все спали, а Эллин все еще сидела рядом с ним. Ее время шло медленно, но она не могла уснуть. Она даже не хотела засыпать, опасаясь, что с Боромиром что-то случится, если она хоть на мгновение не обратит внимания. Иногда она выходила из пещеры, чтобы потянуться и бросить взгляд на окрестности и небо, следя за тем, чтобы она шла тихо, чтобы никого не разбудить. Было ясно, и холод уже утих. Затем она снова вернется к Боромиру, чтобы проверить его. Когда Арагорн вернулся в пещеру, примерно через два часа после его ухода, Эллин почувствовала облегчение. Раньше она хотела, чтобы она была не одна, чтобы она могла поговорить с кем-нибудь, потому что ожидание и неуверенность очень ее беспокоили. Он сел рядом с ней и положил руку Боромиру на лоб. "Ничего нового?" - шепотом спросил он. «Нет», она покачала головой, тоже шепотом. «Я дала ему крапивный чай, в котором я растопила, и медовое печенье. Он даже выпил чуть больше одного полного чайника. Я заварила много чая, к вечеру нам хватит». «Ты хорошо поработала», - кивнул он. Затем они услышали позади себя легкий шум. Возвращение Арагорна было прервано легким сном волшебника, и Гэндальф встал и подошел к ним, желая услышать, принес ли Арагорн какие-либо важные новости разведки. «Все спокойно, - сказал Арагорн. «Нигде в этом районе нет следов орков или других врагов. Кроме того, я наткнулся на ручей, примерно в четверти часа ходьбы. Мы сможем достать пресной воды». «Это хорошо», - кивнул Гэндальф. "Еще одна вещь?" «Нет, пока все в порядке», - ответил Арагорн. «Но, конечно, вечером ему придется отправиться на новую разведку». «Нам придется организовать охрану по-другому, Арагорн», - предупредил волшебник. «Теперь, когда мы должны охранять постоянно, а не только несколько часов в дневных лагерях, как раньше, по крайней мере, одного охранника в день должно хватить на одну смену. Нас слишком мало для постоянной двойной смены». «Ты прав», - задумчиво ответил Арагорн, слегка нахмурившись. «И не только это, нам придется немного продлить смену». «Я пойду следующей», - сказала Эллин. «Я все равно не собиралась будить Мерри, хотя он сказал мне, что я могу на него рассчитывать. Ему лучше отдохнуть; сегодня ему не нужно быть начеку». "Ты хоть немного поспала?" - спросил Арагорн, глядя на нее. Эллин знала, что его вопросительный взгляд ничего не упускает. «Я не спала», - ответила она. Они говорили шепотом из-за других, которые спали. «На самом деле, я не чувствовала себя сонной». «А теперь отдыхай. Я позабочусь о Боромире». «Говорю тебе, я не могу спать сейчас», - настаивала она, качая головой. «Все в порядке, не волнуйся». Арагорн наблюдал за ней несколько мгновений, затем, наконец, кивнул. «Хорошо, пусть будет так. Я заменю тебя, когда придет время», - сказал он. «И я пойду за тобой», - добавил Гэндальф. На данный момент все было устроено, и затем он вернулся в свою кровать, а Эллин и Арагорн остались сидеть рядом с Боромиром. После короткого колебания она жестом предложила ему следовать за ней. Она не могла объяснить почему, но ей не хотелось разговаривать внутри. Они вышли из пещеры, и когда они отошли на несколько шагов, она повернулась к нему лицом. "Каковы его перспективы, Арагорн?" - серьезно спросила она. Она попыталась стереть страх, который она чувствовала в своем голосе. "Выживет ли он?" Он наблюдал за ней несколько мгновений, прежде чем ответить, и Эллин напряженно стояла, с нетерпением ожидая ответа. «Не могу сказать», - наконец сказал он. «На данный момент шансы на оба исхода одинаковы». Она медленно кивнула, затем посмотрела вдаль. Она сама предположила то же самое, но из-за своих чувств и страха она больше не верила в свою объективность и хотела услышать его мнение, потому что он был более опытным целителем, чем она. Однако в настоящее время ответа не последовало. Им оставалось только ждать, а хуже всего была неуверенность. «Мы должны надеяться на лучшее», - успокаивающе добавил Арагорн. «Если он выживет сегодня и в следующую ночь, его шансы будут намного выше». «Да, я знаю. Самое ужасное - это беспомощное ожидание и неуверенность», - сказала она. Затем она посмотрела на него и попыталась сменить тему, чтобы отвлечь свои мысли, и в то же время ей захотелось кое-что узнать. «Я заметил, что отношения между вами совсем другие, чем в начале, в Ривенделле. Вы стали друзьями». Это не было вопросом, и Арагорн кивнул ей. «Тогда мы просто оценивали себя, можно сказать. Меня интересовала его реакция, если он чувствовал себя слегка спровоцированным. Она была немного резче, чем я ожидал». Эллин знала, что имел в виду Арагорн в словах Боромира, ему не нужно было уточнять. У Гондора нет короля, и ему не нужен король. «Однако в некотором смысле ее можно было понять. Что он мог подумать о оборванном пограничнике с таким отношением? Но с тех пор мы узнали друг друга намного лучше и узнали гораздо больше о другом. Он извинился передо мной за эти слова, как я сделала. ему замечание за ложное представление ". «Я понимаю. Я рада этому», - слегка улыбнулась Эллин. И больше, чем ты думаешь, добавила она себе. Хотя между ней и Боромиром все еще были некоторые разногласия и негласные дискуссии, она сама изменила свое мнение о, казалось бы, высокомерном человеке, которого она встретила в Ривенделле во время части своего путешествия. «Он явно чувствует, что Гондор находится в его сердце. Я ценю то, что он делает для своей страны», - продолжил Арагорн. «Я рассказал ему все о моем пребывании в Гондоре - о том, что я провел там семь лет, в армии, о том, что я делал, и как я встретил его отца и дедушку. Он ответил, что понимает, почему я не могу оставаться тогда. Фактически, мы довольно быстро поняли друг друга ». «Меня это не удивляет. В каком-то смысле вы похожи», - сказала она задумчиво. «Я рада, что вы друзья. Я думаю, это важно - и для вас двоих, и для всего, что нас ждет». Арагорн серьезно кивнул ей, и они оба замолчали. Гимли и Пиппин вскоре вернулись, и Эллин надела куртку и плащ, взяла лук, стрелы и меч и пошла на караульную службу. Только сейчас у нее появилась возможность познакомиться с окрестностями пещеры, потому что с тех пор, как они прибыли, она почти не отходила от Боромира, за исключением коротких поездок на небольшую поляну перед пещерой ночью, когда она не могла видеть все равно ничего. Сосновый лес в этом районе был густым, особенно на восточной стороне. Эллин немного осмотрела окрестности, но все было чисто. Все их следы также были удалены. Она подумала, как им на самом деле повезло, что Леголас наткнулся на такое хорошо защищенное место. Если бы он прошел всего несколько шагов дальше, он, возможно, не заметил бы маленькую скрытую поляну за этим большим камнем и не понял бы, что есть вход в пещеру, подумала она, дрожа от мысли о такой возможности. Кто знает, где нам пришлось бы переночевать, без возможности разжечь костер, при еще более сильном морозе и ветре ... В таких условиях у Боромира были бы гораздо худшие шансы, она это прекрасно понимала. Теперь, настороже, она пыталась выбросить Боромира из своих мыслей и сосредоточиться только на своей задаче. Для нее это было нелегко, но у нее было достаточно опыта, и она знала, что не должна ничего упускать из-за всех них. Она прошла через лес вокруг поляны, проверила все, что было подозрительно, вернулась, чтобы следить за проходом, через который они прошли, прислушивалась к каждому шуму, а затем снова проверила окрестности и подъездные пути. Она двигалась ловко и бесшумно, имея многолетний опыт. Эллин смотрела на лес, склоны и далекие вершины.Окружающие деревья были высокими и старыми. Бороздчатая кора сосен молча свидетельствовала о долгой жизни, проведенной в безжалостных природных условиях. Эльфийка смотрела на высокие высокие деревья, которые бросали вызов годам и суровым зимам. Когда она возложила на них руку, она почувствовала в них дух жизни и силу. Они сказали ей, что мы здесь, и мы будем там, когда ты уйдешь и когда ты уйдешь. Как и много раз прежде, она чувствовала себя совсем маленькой - она ​​испытывала трепет и восхищение природой. И любовь. Я люблю Средиземье. Иногда в ее голове всплывали вопросы; она не могла убежать от них. Может, Боромир тем временем проснулся? Надеяться. А потом страх. Он еще жив? Когда Арагорн заменил ее примерно через три часа после того, как она вышла на стражу, она пристально смотрела ему в лицо, когда он приближался, ища признаки каких-либо новостей по его выражению, при этом опасаясь плохого. Но его лицо было невыразительным, и он немедленно покачал головой, давая ей понять, что изменений не произошло. Она вернулась в пещеру и тихо, не шумя, устроилась рядом с Боромиром. Она дала ему еще зелья и поправила одеяло. Его лоб был теплым, и на ее прикосновение не было ни малейшей реакции. Наконец, она сама легла спать, чтобы немного отдохнуть. Ее взгляд остановился на сером своде пещеры.

***

Большую часть времени Боромир ни о чем не подозревал. Лишь в редкие, краткие моменты он мог чувствовать движение рядом с собой или слышать какой-то звук, какое-то произнесенное слово. Иногда рука поднимала его голову и подносила к губам зелье. Он жадно сглотнул, хотя и не осознавал, что делал. Звуки, казалось, доносились издалека, приглушенные и размытые, он не мог разобрать слов или узнать голоса. Он не знал, где он был и что происходит. Случайные моменты полубессознательного состояния были размыты тупой болью, которая распространялась по всему телу и делала невозможными любые мысли. Перед его глазами возникли разные лица - одни четкие, другие размытые. Он не узнал их, хотя чувствовал, что должен. Когда его разум напрягся, чтобы понять, образы уже будут размываться, оставляя ощущение потери и пустоты. Затем он снова погрузится в глубокую тьму. В небытие без боли, света и образов.

***

С закатом снова похолодало. Когда рассвело, Леголас вернулся из разведки; все было спокойно. Арагорн также отсутствовал в пещере, когда он пошел к ручью, который он обнаружил этим утром, чтобы наполнить их лейки и снабдить их новыми запасами воды. Эллин вышла из пещеры, чтобы размяться и умыться. Однако в тот день ей удалось немного поспать. Когда она вышла, она заметила, что Сэм сидит немного дальше. Умываясь и причесываясь, она смотрела на него себе под глаза. Он выглядел нервным и угрюмым. Пару раз он бросил тревожный взгляд через плечо на Боромира. Задумчиво глядя вперед, Эллин вспомнила каждый момент, когда Братство прибыло в пещеру, и поняла, что Сэм с самого начала был более подавлен, чем другие, только она не обращала на это внимания раньше. Наблюдая за ним и внимательно изучая его некоторое время, она поняла, что хоббита мучило что-то серьезное. Все они беспокоились о Боромире, тени, нависшей над окружавшей их до вчерашней яркой атмосферы. Но в поведении Сэма было нечто большее, чем просто беспокойство. Она проигнорировала спазм голода, который внезапно почувствовала в животе. В последний раз она ела накануне, но решила, что вкусная еда, приготовленная хоббитами в пещере, подождет еще немного, по крайней мере, в ее отношении. Она вытерла лицо, собрала волосы в хвост и подошла к Сэму, решив выяснить, что его беспокоит. "Вы немного поднялисьна воздух?" - небрежно спросила она и села на землю рядом с ним. Прислонившись спиной к камню, она почувствовала холод камня. «Я», - несколько неохотно ответил Сэм. «Ну, еще не слишком холодно», - сказала Эллин нейтральным тоном. «Хотя скоро там будет довольно неловко». День подходил к концу. Небо было темно-серым, покрытым облаками, скопившимися в тот день. «Мы сейчас немного южнее Шира», - сказал Сэм, перекладывая сухую ветку в руках. «И все же здесь холоднее, чем там зимой». «Ну, в этом нет ничего необычного, - ответила она. «Но сейчас мы находимся у подножия гор и чувствуем горный климат». Сэм немного поколебался, затем взглянул на свинцовое небо. "Как вы думаете, будет снег?" «Надеюсь, что не сейчас», - медленно ответила она. «Мы близки к равнине, поэтому здесь меньше шансов выпасть снегу, чем в высокогорьях. Но никогда не знаешь. Если за день станет очень холодно…» Она покачала головой и пожала плечами. «Было бы интересно увидеть снег», - тихо сказал Сэм. Эллин увидела, что хоббит на самом деле совсем не думал о погоде и снеге, но все равно не торопилась. «Когда мы будем идти через перевал Карадрас, мы, вероятно, будем слишком много смотреть на него. Я считаю, что этого будет достаточно, чтобы сделать наш переход очень трудным», - сказала она, продолжая разговор в том же направлении. Хоббит на мгновение смутился, затем нахмурился. «Да, ты прав», - ответил он печально, как будто вспомнил это сейчас. «Так и будет», - тихо добавил он и замолчал. Эллин не упустила из виду тот факт, что он снова взглянул через плечо на Боромира, который все еще лежал неподвижно. Затем Сэм повернулся к ней с совершенно изменившимся выражением лица, как если бы маска упала с его лица. Изменение было быстрым и резким, хотя и не удивительным; она знала, что что-то происходит внутри него под поверхностью. Эллин выжидающе смотрела на него, приподняв брови, обнадеживая взглядом и заставляя его продолжать говорить. «Эллин, выживет ли Боромир?» - напряженно спросил он. Хотя свет был более тусклым, она увидела страх в глазах хоббита. И что-то более глубокое, чем это. «Это все еще невозможно сказать», - медленно ответила она, пытаясь казаться спокойной и подавляя собственные беспокойства. Этот вопрос вызвал у нее боль и страх. «Худшее еще не закончилось. Арагорн думает, что эта ночь может иметь решающее значение. Если он выживет, его состояние может улучшиться». Говоря это, она все время серьезно смотрела на него. Когда она изо всех сил пыталась удержать пристальный взгляд, он был напуган и обеспокоен. «Я понимаю», - мягко сказал он, затем снова посмотрел на себя. Он все еще держал ту же ветку в руке и играл с ней, совершенно без сознания. «Арагорн и я делаем все, что можем», - мягко добавила Элла. «С прошлой ночи мы постоянно давали ему лечебные зелья, а также укрепляющие. Мы надеемся, что все вместе ему помогут». Он рассеянно кивнул ей.Теперь Эллин взглянула на самого Боромира, зная, что скоро ей придется налить ему еще чаю. Однако она не решалась отойти от Сэма. Хотя ей казалось, что он, возможно, начинает открываться, она знала, что то, что действительно беспокоило его, все еще скрыто, и она хотела обратиться к нему. Она чувствовала, что хоббит тяжело переживает, и хотела ему помочь. Сейчас не время оставлять его одного. Как необычно. «Я искала утешения у Арагорна сегодня утром, и теперь я должна быть сильной для кого-то другого», - подумала она, глядя на испуганного хоббита рядом с ней и хмурясь. Ей было жаль, что Арагорн еще не вернулся из своей разведки или чтобы Гэндальф, который был на страже, сейчас был здесь. Мне нужна их сила. Когда они рядом, это намного проще. Сама она очень волновалась, и ей нужно было присутствие друга, на которого можно было положиться. По мере того, как темнота становилась все гуще, более темные тени сливались с землей. Свет костра в пещере становился все более выразительным. Широкий вход в пещеру казался сияющим кольцом в сгущающейся тьме. К счастью, окружающие высокие деревья скрывали освещенный вход в пещеру. «Я тоже на это надеюсь, потому что ...» Он проглотил остаток предложения тихим и непонятным бормотанием. Она внимательно наблюдала за ним, затем, наконец, решила подойти прямо. «Сэм, что происходит? Что тебя беспокоит?» - мягко спросила она. На несколько мгновений между ними воцарилась тишина, нарушаемая только тихими звуками, доносившимися из пещеры. Хоббит, казалось, набирался храбрости. «Эллин ...», - начал он нерешительно, не глядя на нее, затем продолжил, «это все моя вина». Потом она вдруг все поняла, потом все у нее успокоилось: его поведение, замкнутость и страх. Она посмотрела на него, и упрек на его лице был очевиден. «Когда орки напали на нас, Билл оторвался от меня. Я должен был послушать тебя, а не следовать за ним. Но я побежал вперед, потому что я заботился о нем, вместо того, чтобы думать обо всех остальных из вас и о том, что вы мне рассказывали. Но Я как дурак, последовал за ним. Пиппин последовал за мной, а затем Гимли и Боромир. Мы расстались из-за меня и моей глупости ». Теперь он говорил быстро, почти на одном дыхании. Когда слова и эмоции наконец высвободились, они лились от него потоком. «Из-за меня мы все оказались в еще большей опасности. Мне и Пиппину не удалось сделать много, Боромир и Гимли спасли нас. Мы еле избежали орков. И в конце, в той последней битве, Боромир был ранен. И все было бы иначе, если бы я тупо не побежал за Биллом, и мы не расстались. Это моя вина ". «Некоторые вещи, которые вы перечислили, действительно соответствуют действительности», - медленно сказала она. «В опасности, в бою вы никогда не должны опрометчиво отделяться, потому что это может быть чрезвычайно опасно. Таким образом вы подвергаете опасности себя и других, и это самый простой способ для кого-то пострадать. Но я считаю, что теперь вы прекрасно осведомлены о том, что это, и что он больше никогда не совершите такую ​​ошибку ». Она даже не знала, что он повторял те же слова, которые уже сказал ему Боромир, когда четыре беглеца перед орками спрятались под краем ущелья. «Я такой глупый», - пробормотал он. «Безрассудный, ты тоже. Беззаботный. Но такая реакция обычно проистекает из неопытности, а ты до сих пор не участвовал в боях», - серьезно ответила Эллин. Она не хотела преуменьшать или увеличивать его ошибку, а просто указала на все, что имело значение. Он ответил не сразу, и она, казалось, нахмурилась. «Я не знал. Но я все равно должен был знать лучше», - проворчал Сэм. «Теперь ты это знаешь», - кивнула она, подчеркивая последнее слово. «Теперь вы узнали, что делать; вы стали мудрее для одного важного опыта. Скажите, вы бы сделали то же самое снова? «Я бы не стал», - сказал он и помолчал еще несколько мгновений. «Но сейчас это не имеет значения. Я уже напортачил, и последствия могут быть фатальными», - тихо добавил он в конце. Прежде чем Эллин успела что-то сказать, из леса вышел Арагорн. На спине у него был рюкзак с бутылками с новой пресной водой. Он подошел к ним быстро. В тот день он тоже мало спал, но Элин не заметила никаких видимых признаков усталости на его лице. «Окружающая среда спокойная, опасности нет. Боромир?» - вопросительно сказал он, кивая на человека, лежащего в пещере. «Без изменений. Его температура все еще немного повышена, но теперь у него нет такой же температуры, как вчера», - ответила Эллин. «Я собиралась вскоре налить ему еще чаю, я просто осталась ... Скоро буду там». Она заметила быстрый проницательный взгляд, которым Арагорн бросил на нее, и хоббита, присевшего рядом с ней. «Я сделаю это, не волнуйтесь», - сказал он и кивнул. «Отдохни еще немного, если хочешь. Тебе не нужно сразу возвращаться внутрь». Его голос был небрежным, но она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что последнее предложение не было случайным. Даже если он не угадал всех деталей, она была уверена, что по их отношению он уловил, что у них был важный разговор. Он повернулся и вошел в пещеру. Зная, что он сейчас там и позаботится о лекарстве Боромира, Эллин почувствовала, по крайней мере, небольшое облегчение, если не расслабление. Она снова повернулась к Сэму. Хоббит был подавлен и переполнен чувством вины. Она знала, что все, что она скажет, поначалу не произведет особого эффекта. Единственное, что действительно могло помочь и полностью снять с него бремя, - это выздоровление Боромира, а также отказ от повторения ошибки в какой-то новой подобной ситуации. Тем не менее, она должна была дать ему понять, что понимает его. Одно скрытое, нежелательное воспоминание всплыло на поверхность. «Многие из нас усвоили подобный урок на собственном горьком опыте, как и вы, - серьезно сказала она. «Когда ты неопытен, и ты попадаешь в битву или в другую трудную ситуацию, случаются ошибки. В одном из первых заданий, которые я выполнял, два эльфа, которые были со мной на разведке, были захвачены орками. Мне сошло с рук чистая удача ». Но они меня не заметили. Однако вместо того, чтобы немедленно броситься обратно в наш лагерь и поднять тревогу, после чего более крупная группа освободит наших товарищей в организованной атаке, я последовал за ними довольно опрометчиво, потому что мне казалось, что я смог бы освободить их сам ». против дюжины орков. Конечно, я только усугубил ситуацию, потому что было потеряно много времени, пока я, наконец, не осознал, что пытаюсь сделать невозможное, и вернулся за подкреплением.К счастью, эта задержка не оказалась фатальной, и мы освободили наших друзей ». Когда она говорила и вспоминала, Эллин обнаружила, что даже по прошествии стольких лет она чувствовала себя очень некомфортно. Ее лицо покраснело, и она была благодарна ночи за то, что скрыла румянец. Сэм посмотрел в ее сторону. Казалось, он задумался. «И все же ты не подвергал опасности других, как я. И ты принес помощь», - сказал он наконец. Его ответ не сильно ее удивил. Теперь он увеличивал свою вину и не мог думать ни о чем другом. "Я не угрожал?" Она чуть не рассмеялась над этим комментарием. "В одиночку я своим глупым поступком поставил под угрозу свою жизнь и, что более важно, жизни их двоих. Мои действия могли иметь гораздо более серьезные последствия. Если бы я была убитаили схвачена при попытке освободить себя, оба они были бы потеряны. А потом, когда мы наконец отправились организованным образом, мы могли опоздать из-за потерянного времени из-за моего безрассудства ... не говоря уже о том факте, что я практически нарушила приказы ». «Что ты имеешь в виду, ты нарушила приказы? Какие приказы ты получила и от кого?» - спросил хоббит. Из всего, что она ему рассказывала, он прокомментировал единственную вещь, которая, по крайней мере, по его мнению, не имела ничего общего со всем событием. И снова она не удивилась. Сама она когда-то ходила в аналогичной школе. Воспоминания об этом событии на мгновение полностью захватили ее. В животе у нее поднялся неприятный спазм. Затем она глубоко вздохнула и снова сосредоточила все свое внимание на хоббите рядом с ней. «Военная подготовка - это гораздо больше, чем просто практика фехтования или стрельбы. Когда вы начинаете, вы понимаете, что должны думать и делать выводы иначе, чем раньше, вы понимаете, что теперь на вас гораздо больше ответственности», - серьезно сказала она. Ее слова служили не только для пересказа и объяснения; она знала, что прямо сейчас, благодаря этим событиям, Сэм узнал и понял именно то, о чем она говорила. "Первое, чему вас учат, - это то, что вы должны думать о безопасности всей группы. Иногда, только иногда, бывают моменты, когда вам нужно действовать немедленно и независимо - если нет других вариантов или если они другие варианты означают еще больший риск. То, что со мной произошло, не подпадало под такие исключения. И, следовательно, мои действия противоречили одному из основных правил и приказов ". «Да, неловко», - признал он после короткого молчания с кислым выражением лица. «В течение нескольких дней после этого у меня не хватало смелости встретиться с моими товарищами по оружию, и даже дольше, чтобы присоединиться к ним в кампании», - быстро продолжила Эллин, не дав Сэму шанса для нового самообвинения. «Мне было стыдно, и я погрузилась в непрерывный круг самообвинения.Мой двоюродный брат Элладан много разговаривал со мной тогда, помог мне понять, где я была неправа, и, что наиболее важно, показал мне, как двигаться дальше ». Она остановилась и положила руку ему на плечо.« Да, ваш поступок был неправильным, но теперь ты знаешь, в чем твоя ошибка, и я знаю, что ты не повторишь ее. Сосредоточиться на себе было бы еще большей ошибкой. Я хочу, чтобы вы знали, что я здесь, когда вы хотите поговорить. И я хочу, чтобы вы знали, что я вас понимаю ». На эльфа и хоббита воцарилась тишина. Эллин сидела тихо, терпеливо ожидая и не отвлекая его мысли. На его очертания намекнули в свете огня, исходящего из пещеры. Он смотрел вперед, опустив плечи и голову, согнувшись под тяжестью вины. «Незадолго до вашего прибытия, того самого в конце битвы, орки полностью окружили нас. Я упал и не смог подняться и бежать, орк уже атаковал меня. Боромир спас меня в последнюю минуту», - тихо сказал Сэм. нерешительно. Теперь в его голосе не было обвинения, только грусть. «И как раз тогда он был ранен. Потому что он спасал меня». Эллин нахмурилась и на мгновение закрыла глаза. Это еще больше усложнило жизнь Сэму. Она точно знала, что он чувствовал, и ей было грустно от этого. Она должна была попытаться помочь ему. «Дело в том, что один из ваших ходов вызвал ряд других событий. Я не собираюсь сейчас повторять вам все, что я уже сказал об ошибках и обучении. Но есть кое-что еще, что вы не принимаете во внимание». Она намеренно остановилась, ожидая, что он посмотрит на нее и послушает еще внимательнее. «Ты не можешь знать, что бы произошло, если бы ты не последовал за Биллом. Может быть, все было бы идеально. Может быть, мы убежали бы, все вместе и без разлуки, без единой царапины. А может, мы бы и не стали. " Теперь она изменила тон, сделав его резче. «А может быть, орки по-другому организуют атаку и закроют нас обручем, а варзи не позволят нам отступить? Или случится что-то еще? Или что-то третье? Вы не можете этого знать. были бы ранены, и, возможно, мы бы получили. «Теперь страх за Гимли, или Фродо ... или тебя». И снова она позволила значению своих слов отозваться в его сознании, на этот раз даже сильнее. Сэм ничего не ответил, не возразил и не согласился, только искаженная гримаса появилась на его лице - смесь страха, боли и вины. Эллин встала и присела перед ним на корточки, затем обняла его. «Мы не можем знать, что случилось бы, если бы ты не последовал за Биллом, Сэм. Я еще раз повторяю - да, ты ошибался. Но быть уверенным, что в противном случае все прошло бы хорошо, тоже неправильно. все варианты будущего, даже Валари, - мягко сказала она, глядя ему прямо в глаза. «А теперь я хочу, чтобы ты попытался перестать думать о том, что произошло, но быть храбрым, как ты был в битве, и поверить, что все закончится хорошо. Мы не должны сдаваться и терять надежду, потому что тогда все будет все еще быть на ногах. Согласны? " Сэм вздохнул, затем кивнул и намекнул на утвердительный шепот. Эллин знала, что хоббит все еще чувствует бремя, несмотря на этот разговор, но даже это был первый шаг. Она выпрямилась и протянула руку, поэтому он тоже встал. Когда они вместе шли обратно к пещере, и вид неподвижного человека на кровати заставил ее сердце на мгновение содрогнуться от страха, эльфийка напомнила себе, что она должна прислушиваться к своему собственному совету и верить в лучшее. Быть храбрым. Верьте в лучшее. Те же слова снова пришли ей в голову спустя несколько часов, глубокой ночью. Но затем, незадолго до того, как первые более светлые оттенки неба возвестили о приходе нового дня, Эллин обнаружила, что ее страх все больше пересиливает ее храбрость. Долгие часы ночи не сильно отличались от часов прошлой ночи. Хотя днем ​​у Боромира не было температуры, к вечеру температура снова поднялась. Все, что она пережила прошлой ночью, теперь повторялось: компрессы, чай, лихорадка ... В какой-то момент Боромир открыл глаза, сразу же дернулся и подпрыгнул ближе. Но в следующее мгновение ее безумные надежды рухнули. Он не узнал ее, когда она наклонилась над ним, как и Арагорна. Его взгляд был жестким, остекленевшим от лихорадки, и было ясно, что он ничего не замечает вокруг себя. Его губы шевелились, но из них не вышло ни слова. Эллин бессознательно взяла его за руку, как будто пытаясь вернуть его в сознание, но вскоре он снова погрузился в лихорадку и потерял сознание и больше никогда не открывал глаз. Она хотела, чтобы ночь наконец закончилась, отчаянно ожидая рассвета.Среди ее народа иногда говорили, что приход солнца означал надежду для людей, и что он знаменовал закат эльфов и начало эпохи людей. Но Эллин, родившаяся через тысячелетия после первого восхода солнца, испытывая любовь к миру, в котором жила, и единственному, кого она знала, любила солнце так же сильно, как и звезды. И особенно в этой ситуации приход дня и света в некотором роде означал бы для нее новую надежду; теперь, в ночи и темноте, ей все казалось более безнадежным и трудным. Лихорадка Боромира спала еще до рассвета, но совсем не успокоила ее. Его дыхание стало очень поверхностным, а сердцебиение - слабым и нерегулярным. Его сила, казалось, исчезла. Глядя на его бледное неподвижное лицо, ее горло сжалось. Эра, не дай ему умереть, молилась она про себя. Когда она вот так села рядом с ним, глядя на него, столкнувшись с возможностью, что он больше не проснется, она поняла, что потеряет не только знакомого. Потому что, хотя она только узнавала его, она поняла, что он значил для нее гораздо больше. Она вздохнула. Быть храбрым. Верьте в лучшее. Вскоре ее заменил Арагорн, а измученная Эллин легла на кровать недалеко от Боромира. Но она не заснула. Чернота за пределами пещеры стала тускло-серой; она начала различать очертания сосен, окружавших вход. Так родился долгожданный рассвет. Однако на небо она не смотрела, зато взгляд ее гораздо чаще попадался на Боромира. Она наблюдала за слабым подъемом и опусканием его груди под толстым теплым одеялом и молча молилась самой себе за его жизнь. Ждала дня, ждала солнца. Но если Боромира уже не было в тот день, который медленно просыпался, она знала, что предстоящие ей дни будут еще темнее и печальнее. И страх стал сильнее.