Агрессор

Реджина. Я не знаю, какие высшие силы помогли мне незаметно проскользнуть под носом матери, а также как сильно огорчится миссис Хамберт, но мне сейчас всё равно. Ноги ужасно зудят от высоких шпилек, ведь я попёрлась пешком в соседний квартал. Чёртово подсознание, которое подало мысль прогуляться в сумерках. Хотя, признаюсь честно, крики парней, проезжающих мимо меня, зарядили определённой энергией. Оказалось, быть в центре внимания не так уж и плохо. — Эй, красотка, — крик донёсся откуда-то сзади, из-за чего моя пышная шевелюра подскочила в повороте. — Куда такая нарядная? Заурядный парень в кожаных штанах и куртке, под которой виднелась белая майка, подбежал ко мне, встав с боку. Огромная улыбка в тридцать два зуба, голубые глаза и тёмные волосы. Он напомнил мне байкера без наколок, не иначе. Пиратский взгляд и оскал, интересный тип. — Да так, — продолжила идти я, перебарывая страх, он явно выше меня на голову. — Хочешь составить компанию? — чёрт бы побрал мой длинный язык. — А ты с характером, душка… — с чистым американским акцентом, надо же. — Уж поверь, — каблуки отстукивают по плитке, что за хрень, Реджина, откуда столько уверенности?! — Итак, мисс длинный язык, как ваше имя? — в припрыжку загораживает мне путь парень. — Итак, мистер, — я задумалась, на секунду заглянув в его глаза, — стырил-подводку-у-девушки, вы так ко всем встречным пристаёте? — хмыкнула я, выпрямляя спину. — Нет, только к изящным девушкам в чёрных платьях, — отступил на шаг. Твою мать! Он пялится на мою задницу. — Правда, обычно я предпочитаю блондинок. — Слушайте! — не выдержав, остановилась я перед домом, гремящим шумной музыкой. — Идите куда шли, я вас не трогала, и вы меня тоже, уж будьте любезны. Чертова формальность. Твою дивизию, ты словно в ресторане. Что с тоном?! — Ммм, на «вы»… А я думал, мы остановились на мистере подводке, — я слышу запах алкоголя и немного сигарет, ментол, кажется. Цокаю языком и поворачиваюсь. — Эй, фактически, это ты меня преследовала, я шёл именно сюда… — протянул руку вправо, указывая на дом, где в полном и широком смысле кипела жизнь грядущего вечера. — Какое совпадение, душка… — Я в этом сомневаюсь, — сморщила губы, посмотрев в его глаза. — Тебе хоть семнадцать есть, куколка? Чёрт, попалась… Ну, ему явно больше моего. Хоть я и стараюсь согнать мелькнувший страх, но в глазах он явно проскользнул. Брюнет усмехнулся, словно говоря «Я так и думал», и отступил на шаг. — Мне-то есть, а тебе? — фыркаю на его взгляд, перенося тяжесть тела с одной ноги на другую. Чёртовы туфли. — Да. Паспорт показать? — ухмыльнулся, оголяя зубки. — По складу ума я вижу четырнадцатилетнего мальчишку, — и довольная своей победой, потопала к дверям дома. Сердце стучит, губы расплываются в улыбке. Реджина Миллс, ты ли это? Ещё утром пары слов связать не могла, а теперь унизила грёбаного старшеклассника. А он красавчик, однако… широкоплечий, наверняка популярность у школьниц ещё та. Видимо, не с нашей школы, ведь если меня никто не замечает, то это не значит, что я никого не знаю. Не будь в моей душе Робина Локсли, я бы могла задержаться с подводкой. Ой мамочки… Ноги подкосились, когда я увидела группу своих дурочек-одноклассниц в коротких юбках и колготках в сетку. Они что-то бурно обсуждают у входа с парнями, которые, как показалось, отвечают за пропуск на вечеринку. Видимо, их короткие юбки, еле прикрывающие зад, не помогли в маскировке возраста. Чёрт, хоть бы не узнали. Я опускаю голову, стараясь спрятать лицо под волосами, и бреду ко входу. Огромный мускулистый парень стоит напротив меня. Пока кто-то недалеко общается с девочками, не впуская их, я поднимаю глаза на его невозмутимое каменное лицо, и уверенно говорю: — Огонь. Ничего не происходит. Громила стоит и прожигает меня взглядом серых глаз, свернув губы трубочкой. Ясно, этот отвечает не за разговоры… Всё, мир ушёл из-под ног. Ну, мы сделали всё, что могли. Пора сваливать… — кричало моё подсознание. — Ты попробовала — не получилось. Молодец, а теперь в юбку очки и за стол к гостям… — Хай, Джек, дружище, — боже, снова этот голос за моей спиной, а после широкая ладонь обхватила талию. Что за чёрт? — Эта красотка со мной, — улыбнулся мне подводка, косясь на девушек за спиной, и крепче сжимая руку на моей талии. — Что ты? Но прежде, чем я успела что-то сказать, крик девушек пронзил слух. Твою мать… — Киллиан? — Эй, Киллиан. — Разберись, дорогой… Это конец моего разоблачения. Вы в заднице, мисс Миллс. Однако, на мое удивление, парень сильнее прижал меня за талию и тихо сказал охраннику «Виски», от чего мужчина отступил и пропустил нас. Я застыла, как вкопанная, но сильная рука заставила быстрее двигаться. — Эй, я бы и сама могла… — начала возмущаться, стараясь освободиться. — Не рыпайся, — шикнул мне прямо над ухом и повёл через лоджию в дом. Ох. Видимо, этих стерв он тоже недолюбливает, но они знают его имя. Хм, интересно откуда. — Могла бы и спасибо сказать, — скорчил рожицу, останавливаясь у ещё одной двери, а после нас окутал гул громкой музыки. — Я уже сказала: я бы и сама справилась, — фыркнула, оглядываясь. — А вот те дамы хотели бы с тобой поквитаться, — рассмеялась, скорчив рожицу, пристально смотря в его голубые глаза. На секунду подумала, что они ярче, чем у Робина. — Хм, ты права, — я выбралась из его хватки, словно зная куда идти. — Но, — остановил, резко схватившись за руку, — я не помню, чтобы за слово «Огонь» ты мне отсасывала в школьном туалете, — улыбнулся, вводя меня в ступор. Мамочки, спалились в квадрате. Охеренно, Реджина! Умница. Он, видимо, увидел испуг на моём лице, ведь я предполагала, что спалила свой возраст и класс, а значит меня могут вышвырнуть отсюда. — Не парься, по тебе видно, что они не твои подруги, — хихикнул, а после перевёл взгляд куда-то вверх. — Может, одного возраста — да, но не подруги, а я умею хранить тайны. Как гора с плеч. Его рука медленно выпустила моё запястье, пока взгляд был устремлён за спину. Хм, подводка кого-то видит? Да неужели… Я собираюсь уйти, но он снова обращает своё внимание в мои глаза, тепло улыбаясь. — Скажи хоть имя, зазнайка. Кто я?! Я зазнайка?! Да ты даже не знаешь, кто такой Пифагор, хам! — Зачем? — снова обрела голос и проследила за его взглядом. — Бог мой, дружище, ты в пролёте, Эмма Свон тебе не по зубам… — вырвалось раньше, чем сумела подумать. — Ты её знаешь? — прикусил губу парень, словно выходя из комы. — Частично, она одноклассница Мэриан и Робина, выпускников этого года, но уже давно в отношениях с Нилом Кэсседи — прошлый выпуск… Он, кажется, поступил на экономический в Бостон, — о да, подноготную на каждого, кто учился в классе Локсли, я знала наизусть. — Хм, девочка, а ты смышлёная, оставлю тебя себе, — вот это улыбка, глаз не отвести. — Иди в задницу, — ого, я и так умею. — Надеюсь, что сегодня там побываю, — фыркнул, снова переводя взгляд на Эмму, что пьёт пиво в дальнем углу комнаты. — Хотя, мне по вкусу другие места… — Удачи, поставлю за тебя свечку, — слишком забавно видеть кого-то таким взвинченным. — Как тебя зовут хоть? — Ре… — но в последний момент поняла, что не стоит называть имени, да и зачем вообще, — Рони, — бросила улыбку в его сторону, теряясь в толпе танцующих людей. Алкоголь, музыка, танцы, пена. Лазеры, тьма, вот это жизнь… Я пью уже десятый или двенадцатый шот кислой жидкости, и она придаёт уверенности в тройном размере. Чужие руки гуляют по моему мокрому от пота телу, вспышки лазеров, тела трутся друг о друга, мои туфли валяются где-то за диваном, а босые ноги крутятся по паркету. — Ты такая красивая, — пронесся над моим ухом полушёпот, а потом горячие губы накрыли мочку уха, начиная посасывать. — М-м-м, — откинула голову назад, сильнее прижимаясь к источнику блаженных чувств. — Так, как ты говоришь его зовут? — шепот, а потом поцелуи перешли на шею, пока ловкие руки поднимались по внутренней стороне бедра. Я готова взорваться на кусочки, ведь алкоголь затуманил разум. — Робин, — прошептала, зарываясь своими ногтями в жестких волосах, тем самым притягивая ближе. — Ммм, а он может так? — зубки впились в моё плечо, от чего всхлип вырвался сам собой. — Или так? — мои мысли покинули голову, а тяжелые веки ели открылись, видя перед собой пару голубых глаз. Красные губы брюнетки расплылись в улыбке, когда её руки уже дошли до края платья, а глаза залились краской чёрных зрачков. Сердце начало бешено колотиться от нашей близости, и я потеряла дар речи. Руби, в красивой короткой красной юбке и белой блузке, мы познакомились только сегодня, а я излила ей всю душу, пока мы пили. Приятная девушка, высокая и сексуальная. Её глаза опустились на мои губы, а дыхание коснулось нас обеих. — Я знаю, что ты хочешь его, и не сделаю ничего, пока ты не попросишь, — тяжело дышала, кругами поглаживая внутреннюю часть бедра. — Но если ты закроешь глаза и подумаешь о нём… — Хочу выпить, — прошептала я в ответ, а после, как по щелчку, снова начала слышать музыку. — Да, конечно, — убрала руку с моего тела, пожимая второй талию, — я принесу сейчас, — одарила улыбкой чеширского кота, — не убегай, я быстро, — оставила короткий поцелуй на моей щеке, скрываясь сквозь толпу танцующих людей. Я совершенно забыла, что шла сюда увидеть Робина, но за целых два часа его нигде не было. Как сказала Руби: «Живи для себя». Именно из-за этого я сейчас пьяная, босиком, среди танцующих людей. Запрокинула голову и открыла глаза. Боже!!! Мир перевернулся, бабочки вспорхнули, разнося дрожь от ног до живота. Это он. В майке, мокрый, в порванных джинсах и с бутылкой коньяка в руках. Волосы сексуально растрёпаны, словно после секса, хотя мне откуда знать. Голубые встретились с моими со второго этажа гостиницы, а ноги предательски задрожали. Что делать?! Что… Но не найдя ответа в ушедшем подсознании, я лишь слегка улыбнулась. Он поймал мой жест, тоже дёрнул губами, а затем выпил огромный глоток коньяка, проходя в сторону лестницы. Я не сводила глаз, стоя почти в середине, наблюдая за каждой работой его мышц под майкой. Ээээ… стоп… только не сюда… ты идёшь ко мне?! Сердце выпрыгивало и звучало в ушах, а тело бросило в жар. Робин Локсли — мечта моих нескольких лет — вальяжно просочился сквозь пьяные тела и встал передо мной. Голубые глаза оценочно прошлись по мне, когда он допил последнюю каплю в бутылке. Кадык, руки, мышцы, я попала в лучший на свете сон. Взгляд особенно оценил грудь и ключицы. Кажется, я сейчас упаду. — Эмм… привет? — выдала я, закусывая губу, а он встал вплотную. — Ты э… Однако сказать я ничего не успела. Бутылка выпала из рук, и он двумя ладонями обхватил моё лицо, впиваясь в губы. Кульбит, кувырок, арабеск, внутренние органы бушуют в ритме танго, пока язык стремительно вторгся в мой рот, крутя вихрем с моим. Грудь вздымается, мне захотелось запустить руки в его волосы, как во снах, но неумелую попытку предотвратили, сильнее укусив за нижнюю губу. Пальцы сжимали челюсть, а напор был до того сильный, что я едва устояла на ногах. Кипяток прошелся, когда осознала, что нечем дышать, а вкус коньяка остался во рту осадком. Он довёл меня до критической точки, а потом со смачным звуком отпустил губу и руки, беря одну руку в свою. Ничего не понимаю, эйфория одолела моим телом, когда я, прижатая к кровати, лежала под ним, а его язык повторял то же самое, с резкими укусами и оттягиваниями. Как я оказалась в комнате, совершенно не помню, оно и не важно, мой сон в реальности, это существует. Его широкие ладони пробирались под юбку, но я зажала ноги, предотвращая попытку. — Что ты… — оторвалась от губ, смотря в бездонные глаза. В момент стало жутко и страшно от его зрачков, пылающих злобой и ненавистью, но к чему? Это не тот Локсли, которого я знаю… Да и я… я не готова… Сознание вернулось с отпуска, отрезвляя голову. — Закрой рот, а то я и его поимею, маленькая сучка, — единственные слова, которые я наконец услышала, а после он резко раскрыл мои ноги, поднимая юбку в гармошку. Меня окотили водой! Это не то, что я хотела, совсем не то! Нет, я… предполагала, что будет секс, с ним — это было моей мечтой, но такого точно не ожидала. В моих мечтах он принц, нежный, чуткий, тот, кому я впервые готова отдаться с желанием, но это что-то другое. Дрожь прошлась по телу, а его ладони впечатали мои руки над головой, пока губы снова забирали воздух, однако теперь с сильной болью и агрессией. — Я, я не хочу… — извивалась под ним, раскрывая глаза. — П… пусти, пожалуйста, — укусы сильнее и глубже пошли по всей шее, пока он резко качнул бёдрами, упираясь ширинкой грубых джинс в мои трусики. — Если не хочешь кляп, лежи смирно, — мне стало жутко страшно, когда ощутила всей плотью выступ между ног. Он хочет меня! От этого передёрнуло вдвойне, а запястья начали зудеть от боли его сжатия. — Отпусти! — укусила за его плечо, выпрыгивая всем телом. — Помогите! — закричала, как потерпевшая, когда Робин потерял бдительность. — Кто-нибудь, пожалуйста! — соскочила с кровати, ползя по ковру. Что это вообще за комната. — Помогите! — почти оказалась у двери. — Дрянь! — волосы схватили и потянули на себя, а после сильнейший удар по лицу оттолкнул меня к стене, от чего я впечаталась затылком. — Ай, — из глаз брызнули слёзы, а страх сковал тело. Поверить не могу, что могла любить этого монстра. Как, как так случилось? Озноб и рыдания обхватили всю без остатка, когда я с пола наблюдала за его перемещением. Довольный, как чёрт, он стянул майку и спустился на корточки, сжимая одной рукой челюсть. — Вы, сучки, все такие, не понимаете с первого раза, — боль жгла, а из разбитой губы текла кровь. — Если я говорю заткнуть пасть… — Помогите! — пожалуйста, услышьте! Пожалуйста. — Да твою мать! — ещё один удар по лицу, и другая сторона начала зудеть от боли, омываясь слезами. — Молчи, шлюха! Закрой свой рот! — три удара по рукам, и я больше не чувствовала ничего. — Не нужно… прошу… — шептала я, лёжа на полу, слушая звяканье ремня. — Отпусти меня… я хочу домой… — скрючилась от боли и всхлипов, боясь получить ещё удар. Он опустился надо мной, поднимая на колени, и схватил за волосы. Монстр с огромной улыбкой и майкой в руках. — Когда ты сама шла за мной, могла остановиться, но если ты, как все шлюхи, даешь первому встречному, то терпи, дрянь! — слишком сильно потянул за волосы, заставляя прогнуться. Грудь врезалась в огромный деревянный стол этой комнаты, а мои обессиленные ноги чуть не подкосились. Ненавижу его! Всё ненавижу! Треск рвущейся ткани, а после его ладонь раскрыла мой рот. — Это чтобы тебя заткнуть! — сувал клочок ткани мне в рот. — Я поимею тебя на столе. — Нет… пожалуйста… нет…- слёзы заполнили глаза, выгибающееся в протесте тело рвало на волю, но его рука слишком сильно давила на позвоночник. Шлепок по ягодице, сильный, до крика, и тряпка оказалась в моей глотке. Это конец! Я извивалась, как могла, рыдала, кричала грудным стоном, кусала тряпку, билась головой, выворачивала ладони, всё бестолку. Локсли раздвинул мне ноги и разорвал чёрное платье, открывая нужное место до талии. И тут я поняла: он слишком пьян, возможно, даже под чем-то, резкий запах гвоздики… что это? Какой влюблённой идиоткой нужно быть, чтобы упустить очевидное ненормальное состояние? Всё расплывалось от слёз, я сама виновата. — Надеюсь, ты не против испортить вещицы, — шлёпнул по ягодицам и схватил запястья, затягивая их ремнём за спиной. НЕТ… НЕТ… Худшее, самое ужасное, что могло случиться, самое…. Почему я? Почему он? Ноги отпустили опору от очередного удара по ягодицам, а его пальцы с силой проникли в лоно. — Какая тугая киска! — загнал во всю длину, разрывая трусики. Боль схватила всё тело. Слёзы непрерывно текли из глаз, а кричать не осталось сил, как и выгибаться. Пульсация боли пронзила, когда он вынул пальцы и стянул резиночку трусиков. Нет… Только не это. Я слышала, как упали его брюки, чувствовала шлепок на богряном от синяков заду. Его рука схватила мои волосы и накрутила их, когда мерзкий шёпот коснулся уха, а мое лоно почувствовало гладкую головку. Не может быть… — Я тебя выебу так, что ты на коленях будешь просить пощады. Грязная шлюха, Мэриан! — что… какая…. АААААААААА Треск бедра, на который Робин не обратил внимание. Всхлип и крик ринулись на волю из груди, плевать на майку во рту, от которой свело челюсти, плевать на всё. Адская боль ударила в каждую клеточку тела. Его огромный член во мне. Совершенно сухой, не подготовленной, невинной — хотя, это уже исправленный фактор. Я не хочу его… Я вообще ничего не хочу! Никогда! НИКОГО! — Да! Да, Мэриан! — начал биться о мои бёдра, выходя и входя во всю длину. — Почувствуй, что ты упустила, сучка! Мерзко, противно, грязно, меня используют, трахают… Всхлипы со слезами, истерика, дрожь, я кричу грудью, сжимаю зубы, рыдаю, но он продолжает двигаться во мне. Тепло потекло каплями по ногам, а Робин ускорил темп, сильнее натягивая волосы. Я старалась расслабиться, попытаться, но меня сводило в тугой узел тошноты и обездушенности. Это кровь течёт по ногам. Мамочки, как же больно! Он схватил со стола стакан с коньяком и вылил на свой член, который через секунду оказался во мне. ААААААААА. Голова закружилась от боли! Какая он тварь! Меня выворачивает наизнанку, кажется, кроме щиплющей судороги я больше ничего не чувствую. Он порвал всё, что можно, и, видимо, не только девственность, но и что-то ещё. Омерзительно, что я ничего с этим не могу сделать! Противно, что я мечтала об этом человеке. — О да, Мэриан, тот кобель это может? — кусал мою мочку уха, заставляя сильнее прогнуться. Гребаный псих! Я не Мэриан, идиот! — Его член так же растягивает тебя, когда ты кончаешь? Я слышала наши хлопки пульсацией боли, эти минуты тянулись часами… Глаза закрывались, тушь щипала глаза, а ресницы слипались. Страх и ненависть, отвращение, злоба, ад… Я молила о смерти и потери сознания, о возврате времени, жалела, что не осталась дома, жалела, что могла любить этого монстра. Он буквально вколачивался в мою матку! Темп достиг максимума, я не могла дышать, концентрация предельно на горячих каплях крови. Грудь через порванную ткань царапалась о шершавую поверхность стола, я рыдала, а он снова и снова бил по ягодицам, при этом натягивая капну волос. Мама… Крик боли, вспышка, вкус железа и крови из рассеченной губе. Его хрип и рык отделяли мгновения, а после резкое замирание, и я чувствую в себе его сперму, вытекающую вместе с кровью. Боль и облегчение приходят тогда, когда он выходит и отпускает мои волосы, от чего голова падает на стол. Тьма, отдельные звуки, и наконец покой во всей вселенной адской боли. Я просто отключилась, и мне уже плевать, что будет дальше, только молюсь больше не проснуться.