Агрессор

Робин Локсли Наше время. Неделя выдалась дерьмовой, а погода, наоборот, солнечной для дождливого города. Я практически погряз в бумажках из-за огромнейших проблем в бизнесе. Пришлось уволить кучи нелегальных рабочих и пересчитать всю бухгалтерию вручную. Джонс ни на шаг не отходил от рабочего стола, помогая заполнять и переписывать бумаги, а мне, в свою очередь, пришлось переносить встречи с Белль. — Дерьмо, — заполнил последний бланк Киллиан и откинулся на спинку стула. — Нам в жизни с этим не справиться! — Смотри сюда, — указал я ему в один из бланков, где красовалась кругленькая сумма, — это наш дневной гонорар, а ещё есть тюрьма, куда мы залетим на пожизненный срок за все эти дела. — Ты думаешь, я тупой? — он оттолкнул меня и встал из-за стола, разминая спину. — Нам нужен отдых… — подметил я состояние друга и снял пиджак со стула. — Когда у тебя в последний раз был секс? — Ооо, друг, вот об этом лучше спросить тебя, или ты в монахи подался? — отпустил шутку, повторяя мои движения. — Закрой свой рот, — стукнул его в плечо, закрывая кабинет. — Сегодня сюда ни ногой, иди в бар. — А ты? — У меня дела, — соврал я, не взирая на позднее время. — Да ладно, наш годовой девственник решил, наконец, вспомнить природу… — издевательски расплылся в улыбке. Клянусь, если бы были силы, я бы ему втащил с порога, но сейчас не об этом. Мы дошли до парковки, пока я разблокировал свою машину, а Киллиан продолжал стоять рядом. — А теперь о главном, — повернулся к нему, замечая голубые глаза, блестящие в свете ночных фонарей, — немедленно пошли всех ребят, пусть найдут мне эту тварь, что копает под нас, пока мы все не оказались в одной камере. — Я знаю, кто это может сделать… найти его, — протянул Джонс, заламывая пальцы на руках. — Ну так действуй! — открыл дверь и уселся в кресло. — Джонс, вруби всю свою смекалку и обаяние, от которого текут сучки, уж лучше переманить копов на нашу сторону, чем против. — Роб, она начнёт копать под нас, если узнает что-то, каков шанс, что поможет? — Эта сука многим тебе обязана! Пусть только вякнет что-то против, и все узнают, кто на самом деле виноват в том убийстве, а кто сидел за него, — мы действительно договорились не разглашать и не вспоминать тот день, я дал ему обещание. — Клянусь, если это будет стоить свободы одного из нас, мне лично терять уже будет нечего. Громко захлопнул дверь перед его носом и вдавил газ на полную, оставляя следы шин на асфальте нашей парковки. Огни ночного города яркими красками играли на лобовом стекле моего «Mercedes», а мысли в голове забивались рёвом мотора. Мне действительно было нечего терять. Моя мать, которой я звоню только по уикендам, при любом раскладе не будет вовлечена в преступление. Я открыл счёт в банке на чужое имя, и если со мной что-то случится, она никак не пострадает. Во-первых, я позаботился о её проживании в другом городе, подальше от меня, а во-вторых, нарочно не посвящал в собственные дела, чтобы копы не смогли посадить её за соучастие. У меня нет братьев и сестёр, а отец погиб много лет назад, ещё до моего рождения. Моя собственная семья разбилась в том самом самолёте и умерла с Реджиной. Я даже собаку не заводил, нет желания больше привязываться к чему-то. — Робин, о чём задумался? — бархатная рука прикоснулась к моей тыльной стороне запястья, нежно надавливая по коробке передач. О боже… Я не хотел поворачиваться, но бешеный стук сердца вынудил перевести взгляд. — Господи… — как зачарованный, уставился в карие глаза и не мог оторваться, вглядываясь в каждую морщинку. — Реджина… — Милый, — её дрожащая рука мирно перенеслась к моему подбородку, поглаживая его, — ты расстроен? Как она шикарна, как я забыл её образ, её тело и глаза, моя любимая рядом. — Я скучал, — поверил своим глазам, схватившись за её запястье, начал расцеловывать ладонь, как услышал пронзительный смех. Самый лучший в мире. — Мне тебя не хватает, Реджина, боже… девочка моя… — Я знаю, дорогой, знаю… Мгновение, и я прикоснулся к её изящным губам, вкуса медового молока. Как я обожал это делать раньше, она моя… она здесь, рядом. Пошёл весь мир к чертям, главное, я вернул её. Поток чувств выплёскивал ураган боли, но вкуса так и не последовало. Металл и привкус кожи отразились во рту, а громкий гудок фуры заставил мозг проснуться. — Твою МАТЬ! Я резко схватился за руль и свернул со сплошной, объезжая пару машин. Руль выкручивался, как ненормальный, но я сумел выровнять колёса в нужном направлении, избегая аварии, однако пульс бил в уши, а кровь подступила к голове. — ЧЁРТ! — ударил по рулю, вглядываясь в собственное отражение в зеркале. Кто этот побитый жизнью человек, я абсолютно не имел понятия. Пальцы сами собой набрали нужный номер, а ритм сердца никак не подчинялся телу. — Робин, что-то случилось? — моментально ответила девушка. — Белль, прости, что поздно, но… — Приезжай, адрес я скину почтой. Гудки оборвали звонок, а я еле осознал, что случилось. Или она действительно спец своего дела и с таким сталкивается часто, или мой голос стал вызывать жалость. Точно первое. Мне повезло, что в такое время нет пробок, и я добрался достаточно быстро. Через минут тридцать я сидел на кухне её большого белого особняка, разглядывая семейные фотографии на тумбочке, держа в руках горячий чай. — Рассказывай, что случилось, — она сидела напротив меня в домашнем халате, с пучком волос на голове и очками, под которыми скрывалось чистое лицо без макияжа. Это было крайне мило и моментально наводило на мысли о Реджине. — Робин, хватит пялиться, рассказывай… — Я видел её… — Кого? — Белль недоуменно сложила ноги под столом и отодвинула кружку. — Реджину, я видел её, минут сорок назад. Клянусь, она была как ты сейчас! Я даже чувствовал её прикосновения, она… — Эй, эй… — видимо, я сильно раскричался, что девушка подняла руку, переманивая внимание, хороший, конечно, трюк. — Ты принимал мои таблетки? — Да. — Регулярно? — Да, скорее всего.  — Локсли, «да» или «скорее всего»? — ну, эта чертовка умеет добиваться своего. — Первые трое суток и сегодня три, сразу после кофе, — как повинный ребёнок мамочке, ей богу. — Серьёзно, три сразу? — она больше смеялась, чем отчитывала. — Роб, сколько ты ел и спал за последние сутки? — Лучше спроси, сколько раз я это делал за последнюю неделю… — попытался утопить свои слова в чае, но эта книжная моль услышала. — Ты прикалываешься, да? — она, видимо, хотела посмеяться, но поняла, что это не шутка. — Слушай, я понимаю, тебе безумно тяжело, но хватит заниматься самобичеванием! Хватит, а… Ты либо сойдёшь с ума, либо сойдёшь с ума и попадёшь в аварию. — Да понял я, — удивительно, что ей я не отвесил ещё грубых слов, а может, это работа таблеток, не знаю. — Ну, раз уж ты здесь и мне платишь за все неотработанные сеансы, предлагаю провести терапию прямо сейчас. — Серьёзно? — Да, на чём мы там остановились? Я немного подумал, а потом достал из кармана сигарету, но просто вложил её между зубов под смиренный взгляд Белль и начал рассказ. — Я даже не знал, что она придёт, особенно после того увольнения. Год назад. Робин Локсли. Звонок в двери ровно в десять заставил меня задуматься, ведь все, кто был приглашён, входили без разрешения и стука. — Килл, ещё шлюхи? Зачем они тебе, если ты не трахаешься? — запах перегара и дым крутились перед глазами, пока прожекторы отдавали тени на лицах совершенно незнакомых мне людей. — Каких сук к нам занесло? — Я открою… — пошатываясь, встал с кресла Джонс, откидывая приставучую брюнетку. — Ох, какая цыпочка тут… — возглас кого-то в доме заставил меня обернуться и ошарашено уставиться в спину Килла, из-за которой появилась она. — Какого, мать твою… — я встал и направился к ним, пока брюнетка в красном латексном платье с глубоким декольте переминалась с ноги на ногу на высоких шпильках. — Ты, блять, что тут забыла? — подлетел к ней, хватая за локоть, но Джонс меня остановил. Она явно испугалась, хоть и не показала этого. — Я её пригласил, выпьешь? — Килл протянул стакан виски, а девушка озадаченно посмотрела на меня. — Она уходит, Джонс… — Девушка выпьет, — перебила меня маленькая сучка, чья укладка до того шикарна, что придраться не к чему, — и не тебе мне указывать, что делать, ты больше не мой босс… — схватила стакан и залпом осушила весь до дна под ликование толпы. Она вальяжно откинула волосы назад, вручила мне пустой стакан и, виляя аппетитными бёдрами, пошла к нашему столику с креслом. — Теперь я понимаю, почему ты на ней зациклился, — с открытым ртом ловил мух Джонс. — Кого-то она мне напоминает. — Охуеть, это что сейчас было? — я поставил стакан на полочку и пошёл в направлении Миллс. — И, чёрт возьми, я не зациклен на ней! Громкая музыка, я устал считать её выпитые стаканы и кучи флиртов с местными парнями. Моими парнями, о которых она тёрлась своей задницей на танцполе. Я не старался заткнуть их, напротив, мне стало интересно понаблюдать, на что она готова пойти и какого, сука, хрена это делает. — Зачем ты её сюда позвал? — задал вполне логичный вопрос Киллиану, который тоже не мог оторвать глаз от Реджины. О боги, как меня это бесило. — Хотел посмотреть, как выглядит та, которая тебе не даёт, — заржал на всю комнату, выпивая ещё стаканчик. — Иди в задницу! — крикнул на него, швыряя оливку. — Как думаешь, мне даст? — похотливо усмехнулся, облизывая губы. — Только посмей! — это была весомая угроза. Я знал, что он не станет этого делать, ведь личные травмы, пережитые Джонсом, надолго отвернули его от женщин, но в его глазах зажегся давно забытый мной огонь, и это просто не должно было случиться, не из-за Реджины. Этот подонок взбесил меня сильнее, чем те, что лапали её в прожекторах. Киллиан как брат, и между нами не должна встать ни одна сучка, даже Реджина Миллс… Однако я не стану мириться с его интересом к этой девушке. Я повернулся и нашёл её глазами. Шикарное тело вырисовывало восьмёрки бёдрами, поднимая руки над головой и зарываясь в собственные волосы. О да, мать её, эта шлюшка выглядит потрясно. Я бы её привязал к кровати и имел раз за разом, во всех ракурсах и позах. Мы бы опробовали каждую игрушку моего ассортимента, я бы заставил её кричать моё имя. Реджина Миллс. Год назад. Я видела его глаза на себе, представляла его рядом и целовала чьи-то жесткие губы. Горячий язык скользил по моим зубам, а талия была атакована огромными руками, пока сзади в бедро не врезалось что-то упругое и большое, от чего я отскочила. Я не успела разомкнуть глаз, как крик женщины ударил по моему по пьяному мозгу и заставил зажмуриться. С силой я открыла веки и увидела Робина, наносящего один за одним удары по лежащему на полу телу. Скорее всего, я его и целовала. Боже. Кто это… что я наделала… — Робин! — кричала я изо всех сил, пытаясь унять его. — Робин, пожалуйста, остановись! — я полезла в эпицентр событий, но мою талию обхватили в замок руками. — Какого?! — Тихо, красотка, мальчики сами разберутся, — я узнаю этот голос из тысячи, ведь Джонс был мне давно знаком, о чём я пожалела, переступив порог. Глупо было надеяться не встретить знакомых лиц, сердце провалилось в пятки от его пристальных голубых глаз, но я, кажется, выдержала эту планку Реджины. Он крепко сжимал талию, а Локсли наносил удары, разбивая костяшки в кровь, запачкав белую рубашку. Нет, я не могу стать свидетелем убийства! И пока все кричали, поддерживая дерущихся петухов, я с силой укусила руку Киллиана, вырываясь из оков. — Робин, стоп! — подлетела к нему со спины и получила с локтя в живот, от чего отлетела на пару сантиметров в толпу, но это остановило драку. — Реджина, ты в порядке?! — словно вышел из комы и обернулся ко мне, пока я сидела задницей на холодном полу. — Кажется, — было неприятно шмякнуться, но зато я предотвратила убийство. Было не больно, но его взгляд напугал меня сильнее. Я уже видела его раньше. Тогда, в тот день… — Реджина, тебе нужно домой, — он начал поднимать меня, но я отшатнулась в испуге. Это он — мой кошмар. — Нет! Не трогай меня! Отпусти! Пожалуйста! — я пыталась сама встать, но ноги подкашивало алкоголем. Я даже не помню, когда успела столько выпить. — Стой, это я… ты чего… — он аккуратно протянул руку, но мне по-прежнему страшно. Не веди себя как дура! Иначе всё раскроется! Мне пришлось побороть страх и, как человек, боящийся высоты, прыгнуть в бездну. Я протянула руку и даже смогла восстановить чёткость зрения. — Вот так, умница, — он ошарашил меня словами и чувствами, с которыми это сказал. Я моментально оказалась на руках. Даже не помню, как мы прошли кучи коридоров, но прохладный воздух окатил меня с ног до головы. Ещё немного, и я уже в салоне авто, в котором пахнет елью. Поёрзала и увидела его за рулём, а после почувствовала движение мотора. — Сейчас ты меня отвезёшь к себе и трахнешь, да? — мне было плевать на ответ, просто хотелось спать. — Я бы тебя трахнул, но не в таком состоянии и не насильно, — Робин вдавил педаль газа и выехал на дорогу. Мне нравится его беззвучный мотор в машине. — Свинья ты! — я повернулась на другой бок, прислоняясь головой к стеклу. — Ты не одна так считаешь, — должна признать, ямочки у него отпадные. — Куда мы едем? И как ты сел за руль, если пил? — шикарно, я в машине с водителем в нетрезвом виде, сейчас меня ещё раз изнасилуют и на этот, надеюсь, убьют. — К тебе домой. Может, я и придурок, но не маньяк, — он неотрывно смотрел на дорогу. — И я не пил, если ты об этом… — Но… — вспомнила все его приглушенные стаканы виски. — Чай, это просто настоявшийся чай… — наконец посмотрел на меня. О боги, его глаза лучше, чем я себе представляла. — Зачем… и… — уж слишком много в моей голове вопросов. Может, я мало о нём знаю? — Это мой клуб, о том, что я пью и сколько, знают только бармен и Киллиан. Видишь ли, дорогуша, когда ты владелец крупных фирм, ни тебе, ни твоему телохранителю и партнёру расслабляться нельзя. — Выходит, вы оба трезвые? — Тебе дыхнуть? — расплылся в улыбке, продолжая завораживающе управлять транспортом. — Нет, спасибо… Слишком долгое молчание повисло в салоне, пока я закрыла глаза и чуть не уснула. — Я вообще не пью… — резкое признание меня заставило вернуться в жизнь, если так это можно назвать. — Однажды я напился слишком сильно и потерял неделю жизни из памяти. Это было ужасно, осознавать, что ничего не помнишь. — А… из-за чего? — я ведь даже не знала, что он ничего не помнит. Думала, что просто прикалывается и хочет испортить мою жизнь. — Девушки… все глупости мы творим из-за вас… — грустно посмотрел на меня через отражение в зеркале. — Ой, только не нужно это… никогда не поверю, что такой, как ты, был влюблён. — Пх, такой, как я? Это какой же? — Придурок, который имеет всех и каждого. Портит жизни и работает, лишь бы выпендриться! — зачем мне его жалеть, я сказала правду. — Ух… это было обидно, — состроил бровки домиком, отвлекаясь от дороги. — Но это правда. — Поправочка, я имею только девушек… — Ха, серьёзно?! — Да, парнями не интересуюсь! Презираю геев. Лесбиянки ещё ничего, но геи… — Придурок… — цокнула языком на его улыбку и отвернулась, стараясь смотреть прямо. — Но этот придурок в комфортных условиях везёт твою пьяную задницу домой. — Этот придурок — да, а вот козёл, который ещё и мой бывший босс-придурок, уволил меня вчера с работы, поэтому я смогу нормально поспать. — Как тебе всё же не повезло в жизни, — усмехнулся, поворачивая налево в нужный переулок. — А если правда, я всю жизнь мечтала летать, — облокотилась головой о руку, выдыхая клубок пара. — Хотела быть, как папа… лётчицей… — воспоминания мне всегда давались с грустной улыбкой на лице, и зачем я это ему рассказываю. — Он каждый рейс привозил мне магнитик из города, в котором был… Представляешь, у нас на кухне весь холодильник был увешан этими магнитиками. Италия… Франция… Турция… Россия… я смотрела на них и мечтала увидеть всё вживую… — Что стало потом? — А? — я задумалась, летая в мечтах юной девочки, ожидающей папу с каждого полёта. — Не важно… — грусть охватила тело, когда ответ крутился в голове. — Я всегда мечтал стать баскетболистом… — ого, я и не знала, а ещё признательна, что он перевёл тему. — Я даже тренировался сутками напролёт в старшей школе. Состоял в школьной лиге, мог иметь каждую девку, но у меня была любимая девушка. Конечно, я помню всю его подноготную со времён школы, но та Реджина умерла бы на месте, узнав, что нынешняя едет с Робином Локсли в одной машине. Хотя, чего это стоило. — Почему ты забросил мечту? — Это был день, который я не помню… — он выдержал паузу для остановки около моего дома. — Мы отмечали выпускной, меня приняли в лигу Гарварда на спортивную стипендию. Как это всегда и бывает, родаки уехали, хата свободна… — он заглушил мотор и выключил фары. — И я увидел её… мою девушку с другим парнем, вернее, на другом парне. — О боже… — я непроизвольно накрыла его кулак своей ладонью, продолжая всматриваться в профиль точеных скул. — Мне жаль. Странная, однако, штука — время. Я должна ненавидеть человека, из-за которого моя жизнь пошла по наклонной, но я действительно тут сижу и сочувствую. Есть ли этому какое-то оправдание, я без понятия, но знаю, что не хочу уходить прямо сейчас. Впервые в жизни мне открылась другая сторона Робина, виной тому алкоголь, однако мне хочется обнять его как можно крепче. Все мы совершаем ошибки, все мы — когда-то потерянные дети в этом огромном мире соблазнов. Реджина, что за бред! Он сделал тебе больно! Идиотка! — В тот момент мне сорвало крышу. Я выпил за секунду всё подряд, а потом мне рассказали, что ещё и закинулся наркотой. — И… ты больше ничего не помнишь? — моё сердце вырывалось наружу, обливаясь кровью. — Я проснулся в больнице с наркотическим отравлением… Потерял место в Гарварде, уже не говорю о спорте, и навсегда позабыл значение любви. — Мне жаль… — и я сказала правду. К тому, что он сделал под наркотиками, нет жалости, но, по крайней мере, теперь я знаю его сторону. — У тебя кровь на рубашке, — я потянулась к воротнику и встретилась с его голубыми потемневшими глазами. — Всё хорошо, не волнуйся, — его губы оказались слишком близко к моим, а страх покинул разум. Я обязана его ненавидеть! — Зайдёшь на чай? — прошептала я, закрыв глаза и ожидая прикосновения губ. — Зелёный, с мелиссой… — Не сегодня, — он отстранился и заправил выбившуюся прядь моих волос за ушко. Да твою мать! Действуй же, Локсли, я обязана ненавидеть тебя ещё больше! — Тебе завтра вечером на работу, — нежно улыбнулся и вышел из машины, оставив меня ни с чем. Реджина, вспомни, кто он! — кричало внутри сознание. Однако тело не поддавалось внутренним уговорам давно забытой богини. Где она была раньше. Дверь с моей стороны открылась, и Локсли помог выйти из машины. Робин Локсли. Год назад. — Но, ты ведь меня уволил… — до неё, наконец, дошло. — Я уволил стюардессу, а не второго пилота, — я расплылся в улыбке, показывая белоснежные зубки. — Пока на испытательном сроке, но… — ИИИИИИИ! — заверещала, как маленькая, и прыгнула мне на шею, что из-за её роста было сделать не легко. — Боже… СПАСИБО! — прикосновение её пухлых губ к щеке отозвались во мне огромнейшим жаром. Чёрт бы её побрал, но это было безумно приятно! — Ой, прости, — она поняла, что сделала лишнее, и отстранилась. — Нет… ничего… — её поднятые на меня снизу вверх глаза действовали, как наркотик. Она однозначно ведьма! Сучка, нельзя быть такой горячей, милой и бесячей одновременно. — Идиотка, я хочу попробовать эти губы на вкус, — провёл большим пальцем по её нижней губе, замечая дрожание пышных ресниц. — Зачем ты меня искушаешь? — Я думала, тебе нравится…— её шепот был самым прекрасным в жизни, и сердце замерло, будто кто-то отдал выстрел перед стартом. Я хлопком двери впечатал её в машину и прильнул к губам, но не коснулся их, оставляя миллиметры между нами, и руками обхватил тонкий стан, приподнимая вверх. Её дыхание коснулось моего, и Реджина резко отшатнулась, раскрыв испуганно глаза. — Я пожалею об этом? — сцепив кольцо у меня на шее, нервно выдыхала слова. — Очевидно, да! — не стал врать, и, на моё удивление, она ответила: — Тогда не будем делать глупостей, — расцепила руки и поправила мой воротник, аккуратно дотронувшись до щеки. — До завтра, босс, а то мне на работу. Она выскользнула из рук, пока я не мог отдышаться, облокачиваясь руками о машину. Хотел было развернуться, но девушка уже стояла на пороге своего небольшого дома, открывая ключами дверь. — Охренеть… До сих пор слушал биение своего сердца, заводя мотор машины.