Агрессор

Робин Локсли. Наше время. Телефон разрывался от звонков, а за окном шёл ливень. Меня всегда мучил вопрос, почему для убивания своей гнилой жизни я выбрал именно Бостон. Он дождлив и грустен почти каждый день, в любое время года, однако причина мне ясна — мой внутренний мир ничем не отличается от этой дыры, полной грязной экологии и дерьмовой погоды. — Да какого чёрта! — я откинул подушку в сторону, стараясь попасть в мобильник закрытыми глазами, хоть где-то помогли навыки баскетбола… — Заткнись уже! — прорычал, переворачиваясь с живота на спину. Что-то мягкое с разбега сигануло на живот, от чего я резко подскочил, заорав на всю квартиру, ну или, как я думал, квартиру… Огромная мохнатая морда уставилась на меня, а я, как идиот, не мог вспомнить, что случилось. — Доброе… — в помещение зашла Белль в спортивных штанах и майке, а на голове — конский хвост. — Ой, прости ради бога… я не заметила, как он выскочил из комнаты… — тарахтела, как трещётка, девушка. — Это Пушок, надеюсь, не сильно перепугал. — Господи… что я тут делаю? — непроизвольно поднял одеяло, убеждаясь, что нахожусь в штанах, хоть и без рубашки. — Ахаха, расслабься, здоровяк, — она швырнула в меня майку, а морда в килограммов семь спрыгнула на пол. — Слишком много чести с тобой спать… — она хихикнула и развернулась, уходя на кухню. — Ты просто вчера засыпал за разговором, вот мне и пришлось тебя уложить на диван в гостиной. Этот день уже идёт по заднице. Хотя, если посмотреть на животное семейства кошачьих, которое моментально заняло моё нагретое место в одеяле, убеждаешься в обратном. Я сонно натянул майку и оглядел большой зал, большую часть которого занимал белый диван и огромный телевизор. Зачем такой хрупкой и одинокой девушке такие апартаменты, хотя… на мой счёт можно сказать то же самое. — Локсли, ты идёшь? Вот дьявол… Можно мне хоть на день забыть, кто я такой и что от меня хотят все женщины. Единственное, что мне было интересно, так то, что у Белль всегда раскрытые шторы и ковры во всех комнатах, кроме кухни. Но не об этом. Решил не спорить и повиноваться этой зазнайке, и пойти на её зов. С трудом нашёл нужный проход и зашёл туда, поправляя майку. Чья она? — Та-дааам… — тихонько заликовала Белль, и я окончательно открыл глаза. На столе стояли аппетитные блинчики в кленовом сиропе, а в них горела одна свеча. Чашки были наполнены чаем, а горящие глаза подруги затмевал только свет огня. — С днём рождения! Она застыла, будто хотела обнять, но передумала, глупо улыбаясь. И что мне ей на это сказать? Вот к чему, а к такому меня жизнь не готовила. — С… спасибо, — самое чертовски неудобное утро. — Да, и… прости ещё раз за Пушка, это обычно его место. Он тот ещё собственник… — уселась за стол, мило улыбаясь, а я последовал её примеру, ещё раз осматривая майку. — Не волнуйся, она чистая… — Да нет, я просто не понимаю… — Откуда у одинокой девушки мужская одежда? — хихикнула, положив в рот кусок блинчика. — Ну неужели ты думаешь, что я — монашка без любовников? — Ну, ты никогда не рассказывала, — какого хрена я делаю. — Честно говоря, она у меня очень давно… Сейчас больше женской одежды. От такого я поперхнулся чаем, надеюсь, мне послышалось. Когда эта малявка стала такой взрослой? — Стоп, что? У тебя есть девушка? — Угу, это так странно? — состроила мордочку, от которой я рассмеялся. — Ты просто так переживаешь за сегодняшнее утро, я подумала, тебе стоит знать, — меня удивила лёгкость сказанного, будто каждому говорит такое на первой встрече. — Ага, значит тебе мужчины не нравятся? — А тебе? — Фу, Белль… — она заставила меня ещё сильнее засмеяться и быстрее шевелить вилкой. — Всё, больше не спрашиваю… — отвёл глаза на блинчики, давясь смехом. — Ну… какие планы на двадцать седьмой день рождения? — Чтобы меня никто не трогал, и я поехал домой. — Фу, скучно живёшь… — она убрала за нами тарелки. Было приятно ощущать какую-то заботу. Я ненадолго задержался и, снова поблагодарив, покинул дом, полный различных эмоций. На чёртовом телефоне начали приходить сообщения с поздравлениями, а огромные пробки задержали машину ещё дольше. — Ну давай же… — сигналил впереди стоящей машине, оглядываясь по сторонам. Женщины, дети, мужчины, старики, булочки, Реджина, кот… Стоп, что?! Реджина? На углу мне показался весьма знакомый силуэт. Женщина вышла из отеля и села в дорогущую иномарку. Машина тронулась, отъехав в совершенно противоположном направлении. Я окончательно поехал крышей. Недолго думая, набрал нужный номер, но этот кретин, как всегда, ответил поздно. — Киллиан, где тебя черти носят? — поставил телефон на громкую связь, пока поток машин стал разбавляться. — Ты чем таким занят?! — Не ори… и так голова раскалывается! — простонал он. — С днём рождения, кстати. — Да к чёрту мне этот день рождения! Я схожу с ума. — Что случилось? — Запиши меня к врачу и пробей один номер машины. — Я тебе что, секретарша? — фыркнул мне. — Нет, но ты тот, кто её ебал, и если мозги не высасываются через половой контакт, то ты поднимешь свою задницу и припрёшься сейчас же в участок! — Нет… не-не…. Робин, я же сказал, что сам всё улажу. — Да, через час в участке. Жду. Господи, дай мне терпения… Реджина Миллс Год назад. Пока летела до работы, успела пролить стаканчик кофе на чёрное платье. Руки вспотели, а сердце выпрыгивало из груди. Неужели это происходит со мной! Моя мечта сбывается! Сегодня первый рейс! В раздевалке переодела униформу, которая безумно мне понравилась и кардинально отличалась от стюардессы. Солидный чёрный костюм, состоящий из брюк и пиджака, красный галстук и белая рубашка. Я решила уложить волосы и подкрасить губы красной помадой, которая сочеталась с лодочками такого же оттенка. Чемодан в руке, и вот я, второй пилот Реджина Миллс, иду занимать почётное место рядом с Робином Локсли… Это сон. Наверное, действительно боялась проснуться и не поверить во всю сказку. Боялась оказаться снова в том доме, в той комнате, с тем человеком. Он был зверем, а сейчас я не понимаю, как на это реагировать, однако, знаю… — Мисс Миллс, простите, — меня окликнул стюард. — Но вам туда нельзя. — То есть как нельзя? Я второй пилот Робина Локсли, у меня вылет через тридцать минут в Рим, — мужчина напротив начал нервничать, хоть и не подавал виду. Если Локсли меня провёл, я прикончу этого придурка! — Да, всё верно, ваш рейс в Рим, а самолёт мистера Локсли летит в Париж, — он показал мне табло с расписанием. — Ваш номер рейса 1012, это третья, а не вторая посадочная полоса, я помогу… Какого хрена! Невероятно! Он умудрился и тут накрутить. После всего… Да я клянусь, он просто хотел разорвать мои губы, если бы мог. Но он… ОН… — Мисс, добро пожаловать на борт, — светловолосый парень, в фуражке как у меня, приветливо улыбнулся, — я Нил. — Очень приятно, Реджина… — Наш путь будет очень длинным и длиною в два дня, надеюсь, мы подружимся, — он ещё раз улыбнулся и надел наушники. Да, только вот я собиралась дружить не с тобой. Наше время Робин Локсли. Весьма удобное кресло для себя выбрала эта задница. Маленький кабинет, полностью увешанный наградами и медальками. А она хороша. — Какого?! — открыла дверь зеленоглазая блондинка, моментально хватаясь за пистолет, пока я сложил ноги на письменный стол. — Кто тебя сюда впустил, мать твою! — Вот представь, если мне так легко проникнуть в полицейский участок и забраться в твой кабинет, то, как ты думаешь, насколько мне легко дастся, скажем, засадить тебя за решётку… — крутил в руках карандаш, пока девушка закрыла дверь кабинета и села напротив. — Что ты хочешь? — язвительно, с характером. — То же, что и ты, — я повернул фоторамку в её сторону. — Чтобы мы все, включая твоего сына, счастливо жили… Может быть, Джонс тебя не тронет, но я — не он. Забавно, не так ли? — Ты же в курсе, что угрожать мне в полицейском участке — не самая лучшая идея? — меня поражало, как эта сучка выдерживала зрительный контакт. Дерзко, я такое люблю. — Ты имеешь ввиду, угрожать тебе в участке, напичканном жучками и прослушками? Тогда они сейчас услышат, что их любимый следователь Эмма Свон убила в восемнадцать лет парня за измену… И… пользуясь своим выгодным положением и весьма тупой влюблённостью моего друга Киллиана, смогла избежать наказания за убийство, — я выпрямился и, удерживая с ней взгляд, разломал карандаш на части. — Что вы на это скажете, мисс Свон? — Заткнись! Ты этого не докажешь! — Да, вот только у меня есть запись нашего разговора, а ещё, не поверишь, главный подозреваемый и мой друг — Джонс, уж он-то сможет выдвинуть против тебя показания. И, — я поднял палец вверх, — главный вопрос: с кем останется твой сынуля Генри? Сколько ему? Восемь или девять? — Закрой, свой, рот, — она явно вышла из себя. — А вот этот настрой мне нравится. Значит, приступим к делу, шериф Свон. Реджина Миллс. Год назад. Серьёзно? Я уже неделю пропадала в рейсах по несколько суток, а он даже не появлялся на моих глазах. С одной стороны, я была рада своей новой должности и тому, как ко мне относился персонал, а с другой, это, чёрт возьми, не входило в мои планы! Создавалось впечатление, что Робин меня избегал, хотя, это мне нужно его бояться и злиться, пусть даже не на ошибки прошлого и насилие под наркотой, но на то, что он унизил и уволил меня щелчком пальцев, а потом снова взял на работу, вряд ли он взял, но всё же. Аэропорт стал мне домом. Я толком не успевала выходить из огромного здания и доезжать до маленького домика, как звонил будильник и я снова спешила в рейс. Чёртов Локсли, не то, чтобы я о нём постоянно думала… ой, да ладно… я о нём думала постоянно, но его последний поступок и разговор открыли для меня другую сторону виновника моего кошмара. Нет, я не Тесса из романа «После», которая вечно прощала Хардина за любой поступок, да и их история далека от моей, но что-то в этом было ироничное. Тебе просто нужно следовать плану. Подсказывало мне моё сознание, пока я краем глаза заметила светлую шевелюру, свернувшую за угол кафетерия аэропорта. На часах ещё полчаса до моего рейса, и я, отставив чай с мелиссой, побежала вслед уходящему призраку. Это Робин, это точно он! Я ликовала внутри, ведь всё, как-никак, лучше складывалось. Я проверила его расписание на сегодня, он выходной, только вот летит, сломя голову, на выход, будто от этой встречи зависела вся жизнь. Долго думала, стоит ли звать его по имени, но двери раскрылись, и он ушёл через чёрный вход на улицу. Холодный ветер подхватил полы пиджака, а волосы задуло назад. Ночной фонарь ослепил мне глаза, от чего я чуть не свалилась на огромной шпильке. Чёрная иномарка подъехала, и человек в чёрном передал через переднее стекло портфель, могу поклясться, что это был Робин. Не успела разглядеть, кто это, как мой рот перехватила ладонь, а тело резко оттащили в тёмный угол. Я начала кричать и вырываться, грудь охватил страх, а лёгкие перестали работать. — Тише, куколка, — шепот над моим ухом заставил расслабиться, но не на все сто. — Веди себя хорошо, иначе будут проблемы, — в моей голове проскользнула мысль укусить его за руку и убежать, но от страха я повиновалась его голосу. — Локсли, что там?! — крикнул кто-то, и я услышала шаги в нашу сторону, от чего Робин сильнее сжал руку на моих губах, а я зажмурилась. — Ничего, крыса! — солгал он, прижимая моё тело к стене. — Поехали! У нас ещё встреча с … — Ублюдок, дай мне отлить, мать твою! Жди в машине! — от его резкого тона и слов мне стало дурно, уж не знаю, что будет дальше. — Ладно, не кипятись, босс… — и тот парень с явным британским акцентом свалил подальше. Моё дыхание не восстановилось, а Робин ослабил хватку и рывком повернул меня к себе лицом, не выпуская из ловушки. Его голубые глаза почернели и стали огромных размеров, а верхние две пуговки рубашки были расстёгнуты. Я видела достаточно оттенков гнева его глаз в ту ночь, но этот сменился больше на испуг и злость, но вовсе не на стеклянный гнев. Что же изменилось? — Какого чёрта твоя задница тут делает?! — кричал он, его «друзья» явно далеко, чтобы нас услышать. — Какого чёрта тебе не нравится моя задница?! — выпалила я в его манере. Что? Нахрена я это сказала? Глаза не выдавали моего смятения, но на него это, видимо, подействовало. Локсли застыл в ступоре. Неужели ему нравится моя задница? — Я спрашиваю, что ты тут делаешь, мать твою! — уже более спокойно спросил он. — А вот мать мою трогать не нужно! — сложила я руки на груди. — Так тебе нравится моя задница? — поддразнивала я. С какой стати мне нравится его бесить? — Миллс, зачем ты пошла за мной? — в его глазах кипела ярость, а я закусила губу. Чёрт, а это интересно! — Это ты от меня бегаешь всю неделю! — старалась вложить в эти слова как можно больше собственной обиды. — А с какой стати я должен быть рядом? — а он-то прав. — Ни с какой, я просто хотела сказать спасибо, — уже смягчилась я и подняла глаза в его голубые. Он такой красивый. Чего блин?! От собственных мыслей меня передёрнуло, что не скрылось от глаз Локсли. Он аккуратно поднял руку и провёл большим пальцем по моей скуле, заправляя выбившийся локон за ухо. С губ сорвался стон, а сердце проснулось, как будто я бежала стометровку. — Держись от меня подальше, Реджина! — он опустил руку и ушёл в темноту, как призрак. Почему так сложно? Почему он просто не напомнит мне, какой придурок и зверь, изнасиловавший меня несколько лет назад. Почему он каждым своим действием доказывает обратное, а я, как идиотка, ищу на задницу приключений. Ха, а он всё же считает мою задницу красивой … Твою мать! Рейс! Наше время Робин Локсли. — Выкладывай, что тебе нужно, у меня не так много времени, — Эмма достала из заднего кармана пистолет и уселась поудобнее напротив меня. Она не так глупа, чтобы перечить мне, а уж тем более стрелять в полицейском участке. — Для начала, чтобы копы перестали копать под меня… — начал я. — Ой, да ладно тебе, ты давно знаешь, как они неудачно копают, даже я понятия не имею, где тебя дёргать, — на самом деле она не пыталась, ведь у меня огромный козырь, а у неё ничего. — Ты ведь не за этим пришёл, верно? — Ты умна, оказывается. — Будем считать комплиментом, — она меня явно бесит. — Закуси язык, иначе сама знаешь, чего лишишься! — она кивнула и продолжила смотреть мне в глаза. — Пробей этот номер машины, — кинул я ей бумажку. — Это всё? Теряешь хватку… Заткнись, сучка! — С моего счета, да что там, со всех счетов начали уходить огромные деньги. Каждая копейка раскидывается по миру в разные банки, этим путая наш след. Я понятия не имею, как это возможно, и куда складывают все деньги, но это ещё не всё, — Эмма затихла внимательно слушая, что крайне удивительно. — На почту стали приходить угрозы. Номера и адреса моих друзей, коллег, вплоть до третьих лиц каждой семьи, в том числе и моей с Джонсом. Отправитель меняет местоположение каждый час и разные точки мира, на всех языках. Мои люди пытаются найти нити, но всё обрывается, не успев начаться. — Вы пробовали идти с ним на контакт? Чего он хочет? — Пробовали, ответного письма нет никогда, а деньги продолжают уходить. Единственный шанс сделать фирму легальной полностью, но сама понимаешь, на это уйдут не пару недель. У отправителя слишком много информации, чтобы разрушить меня и засудить на пожизненное. — А Киллиана? — Тоже привлекут, а учитывая его судимость, срок тот же. Я консультировался с адвокатом, — и почему она не была такой рассудительной раньше. — Ты же волнуешься не за себя, так ведь? И пришёл ко мне, потому что я… — Не безразлична ему. Да, — как бы мне не хотелось это говорить, но, чёрт, я именно поэтому тут. — Мне нечего терять, единственное, что у меня было, я потерял в аварии самолёта, а он ещё одной решётки не переживёт. Меня он сам не оставит, а к тебе прислушается. Ты бы видела, из какого дерьма он вылазил по твоей вине!  — Ты меня за это ненавидишь? — со скорбью во взгляде, о да. Я тебя ненавижу. — Я не хотела… — Заткнись! — я стукнул кулаком по столешнице, оставляя вмятину. — Мне не избежать этой войны с тюрьмой, но, — я поднялся по стула, разминая спину, — если ты хоть как-то хочешь искупить вину, — не терял её взгляда зеленых глаз, — бери сына и Джонса и будьте готовы в любой момент уехать из страны. Свон не сказала ни слова, а просто застыла в одной точке, размышляя что-то в своей голове. Она ему нужна, а он нужен им. Как бы я ненавидел эту суку, угробившую жизнь моего друга, из них бы вышла хорошая пара, не будь этого дерьма вокруг. — Что ты с ней сделал?! — мне на встречу летел разъярённый Джонс, не успел я шагнуть на улицу. — Клянусь, Робин, я тебя закопаю! — Закрой свой рот! — остановил его одним взглядом. — Если эта сука тебе дорога, то почему ты ещё не с ней?! Шлюхи все одинаковые, затащил и трахнул, — он застыл на месте. — Не смей так о ней говорить! — его ноздри разбухали, а взгляд свирепствовал, я знаю, что делаю. — Я задолбался, чёрт возьми, терпеть всё твое дерьмо! — Да что ты? — усмехнулся я. — Значит, твоя Миллс тоже шлюха! — сукин сын, тебе не жить, закрой рот. — Она сделана из того же теста: то же тело, та же вагина, те же сиськи, ну, может, чуть больше Эммы. — Закрой… — Не нравится? А вот побудь в моей шкуре! — он полыхал, это не приведёт к хорошему исходу. — Я даже когда трахал её, она орала так же, как и все! Тут я не выдержал и вмазал ему по челюсти со всей силы. Кулак хрустнул, а боль забилась адреналином. — Закрой рот! Ты не трахал её! Никто не смел касаться её, кроме меня! — занёс ещё один удар, и он упал на гравий, а из участка набежали копы. Эмма подбежала к Джонсу. — Я поцеловал её! — вот тварь, не унимается. — Я тебе позволил, но не больше, — пнул я камни и поправил окровавленный рукав. — Пошёл к чёрту! Я знал, что это сработает, знал, на что и ради чего шёл. Это было правильно! Но, чёрт, этот сукин сын даже имени её называть не смеет после всего, что случилось! Я тону и иду ко дну, но не хочу тащить его за собой. Там, где я, везде разрушения, несчастья и криминал. Свой шанс на счастье я потерял, а у него всё впереди. Капитан уходит с кораблём.