Агрессор

Робин Локсли Наше время. Уже прошла чёртова неделя с того дня, как я заявился в офис Свон и послал Киллиана к чертям. Самое интересное, что на сей раз Джонс не стал мне докучать. Он просто оставил меня в покое. И что теперь? Я валяюсь, как последний пьяница, на грёбаной лавочке у собственного особняка и лёжа курю сигарету. Дым попадает в лёгкие и смешивается с огромным количеством коньяка, бутылки от которого валяются рядом на земле. От запаха ментола уже выворачивает, но вместо воды я пью из стакана коньяк, такое дерьмо безо льда, но дойти до морозильника я точно не в силах. Моя домработница накинула на меня плед, чтобы я не окоченел на улице этим осенним вечером, и ушла со смены. — Правильно, валите все! Оставляйте меня тут одного! — орал я, закидывая ногу на ногу и туша сигарету в бокале. Ещё чуть-чуть и меня вырвет. Я лежал так, телепал ногой и смотрел на небо, кусок которого закрывала крыша веранды. День сменился закатом, а закат — ночью. Забавно получается, всё приходит к тому, с чего начиналось. Ночь сменяет день, люди проходят все пути, умирают, а потом снова рождаются дети. Если верить тому, что наши души перерождаются и проходят снова новые пути, а память о прошлом стирается со смертью, то я бы предпочёл умереть. Кто знает, может, в следующей жизни я встречу эту чертовски сексуальную брюнетку, а может, она будет блондинкой, но главное, что она, и мы снова будем вместе, и, если я, конечно, не перерожусь в насекомое за свои грехи, у меня хватит ума жениться на ней. Хотя тут тоже странная штука, откуда я вообще могу знать, что будет. — Да будь я хоть собакой, найду её! Всегда! — ужаснувшись своим философским мыслям, я решил впасть в воспоминания, как делал это вместе с Белль на терапии. Белль, а ведь я так ей и не позвонил. К чёрту. Робин Локсли Год назад. — Какого хрена тут творится? — залетел я и с порога накинулся на Киллиана, когда тот сидел на красном диване в обнимку с … — Реджина?! Ты… ты что тут забыла? — ну охринеть, меня не позвали, так ещё и эта сюда заявилась, что за замкнутый круг, мать твою!  — Расслабься, приятель, — сказал заплетающимся языком Джонс, — я её позвал, — он демонстративно положил руку на плечо и стал накручивать угольный локон на палец. — Ты так долго бегал от этой цыпочки, что я подумал… — Ты ни хрена не умеешь думать! — перекрикивал я громкую музыку, задыхаясь от смешенного дыма. — Какого чёрта ты пил?! — Ой, смотрите, папочка злится, — подцепила меня Миллс. — Ик, люблю злых мальчиков, — и ближе пододвинулась к Киллиану, опрокидывая какую-то блондинку с его колен. Что за чёрт, какой папочка?! — Вы что, курили? — я бросил взгляд на пепельницу, ну конечно, мать вашу. — Чуть-чуть, капельку… — она не понимала, что несёт, а я не понимал, какого чёрта тут творится. — Ну, может, чуть больше капельки… Да, капитан? — она посмотрела на Киллиана горящими глазами, словно трахая его взглядом, и обвела пальцем татуировку в виде штурвала, которая выглядывала из-под рубашки на груди. — Реджина, мы идём домой! — пригрозил я, подцепляя её за руку. — Ещё чего! — выхватила она запястье и перекинула ногу через колени Джонса, оседлав его. — Давай, мальчик, я напомню тебе, как это делается, — на этой ноте она схватилась за волосы Кила и впилась в его губы, страстно прижимаясь всем телом. — Да вы рехнулись! — не расчитывая секунд, я схватил Миллс за талию и оттащил от Джонса, а тот в ступоре сидел, моргая голубыми глазами. — Ты что творишь, идиотка?! — встряхнул её за плечи и подхватил, когда она обмякла в моих руках. — Мать твою, Роб, я… я… я не хотел… она сама… — сидел ошарашенный и ничего не понимающий, словно его вернули обратно в наш мир, а он убил кучи шлюх. — Ты, — скомандовал я блондинке, хрен знает, что она тут делает, — отведи его наверх, в комнату, и делай что хочешь. — Извини, что? — эта шлюха ещё и посмотрела на меня непонимающим взглядом. — Отсоси, трахни его, займись Камасутрой, мне насрать, ты слышала! — получилось слишком громко, что аж Реджина на моих руках поёжилась от шума и застонала. — Выполняй! Мне было действительно насрать, что она с ним сделает, но вот Миллс на моих руках скоро станет хреново. Она явно перебрала и, я более чем уверен, ни разу не курила травку. — Чёртова головная боль, свалилась же ты на мою задницу! — выругался, неся её к своей машине. На улице было не так тепло, чтобы она расхаживала… О чёрт, я только увидел её латексный чёрный комбинезон с завязками на декольте и огромные шпильки. Её ярко-малиновые губы исказились, макияж чуть поплыл, а волосы падали волнами на лицо. Я почувствовал огромное напряжение, когда её рука упала между нашими телами и с помощью одной секунды завела меня малейшим прикосновением. О чёрт! Я кое-как усадил её на заднее сидение и подложил рядом пакет. — Мистер Локсли, — выбежал из парадной двери обслуга дома Джонса с красной сумочкой в руках. — Та девушка забыла, — он отдал мне её атрибут и слегка опустил глаза. — Эм, как Килл? — я беспокоился о нём, хоть ему, кажись, плевать сегодня на всё. — Заснул сразу же, добравшись до кровати. — Хорошо, сообщите мне, когда он придёт в себя. И приготовьте таблетки. — Конечно, — заверил он и так же быстро ушёл. Пока мы ехали до её дома, я пытался сложить в голове все события и не понимал, что, мать твою, движет этой женщиной. Я просто уволил её с работы, а она в отместку решила отравить мою жизнь? Что ж, это уже получилось. Реджина облокотилась головой о стекло и что-то нашёптывала под нос, однако выражение лица не выдавало никаких эмоций. — Робин, нет… пожалуйста… остановись… — мольба пронзила меня до костей, пока её тело скручивало от боли, — прошу тебя! — Сейчас, минуточку, — на своё удивление, Миллс не начала меня бесить, а наоборот, я почувствовал некую ответственность за происходящее. — Остановись! Пожалуйста, — она извивалась и кричала, а на руках выступили венки. Я мигом свернул в первый попавшийся двор и заглушил мотор, обнаружив, что в такое время дороги особенно чистые от машин. — Остановись! Не нужно! — Реджина ещё громче кричала, а я отстегнул ремень и повернулся к ней. Волосы упали на лицо, тени играли злую шутку с темнотой, а спину выламывало, будто от судорог. — Реджина, господи… что… — я попытался убрать волосы, но в ответ получил сильный удар. — Реджина, Реджина… — Отпусти! Не прикасайся ко мне! Никогда! Слышишь! — в её голосе я услышал всхлипы, будто двушка пыталась подавить истерику. — Эй, ш-ш-ш-ш… — я осторожно взял её за руку и переплёл пальцы. Понятия не имею, что делают в таких случаях. — Я тут, тихо, девочка, всё хорошо… — шептал, убирая её чёрные пряди с лица. Это сработало, она затихла, но грудь продолжала подниматься и опускаться, собственно, как и её хрупкие пальчики с длинными ноготками сжимали мою руку. О господи! В сердце защемило, хотя я даже не знал, что оно до сих пор существует и функционирует. Её глаза опухли от слёз, щёки раскраснелись, а венки на руках вздулись, что аж побелели костяшки. Благодаря свету фонаря я смог разглядеть, что Реджина спит, и это меня повергло в шок ещё больше. — Что же за кошмар тебе снится? — я заправил прядки волос за уши, замечая аккуратные серебряные серёжки и кулончик в виде сердца. Мой большой палец поглаживал её щеку, пока веки не задрожали и я не опомнился. Что на меня нашло? — Робин? — прошептала она, медленно открывая заплаканные глаза. — Где, что… что я тут… — Эй, — я остановил её панику, подняв пальцами подбородок. Её кожа такая мягкая. — Всё хорошо, ты в безопасности. Её пухлые губы ловили воздух, пока мои глаза прожигали её. Шикарные, шоколадные, они слились с цветом огромных зрачков, а смазавшаяся помада побудила мои пальцы дотронуться до губ. — Что ты… — она тихонько искала ответ в моих глазах, переводя их на наши сплетённые пальцы. — Тебе нужна вода? — она покачала головой, а я слышал биение сердца и пульса, которые бешено колотились. — Ты перепила и вдобавок курила травку… Её вторая рука медленно прошлась по скуле, остановившись на щеке. — У тебя такие красивые губы и ямочки… — она слегка улыбнулась, а я словил себя на такой же улыбке. — Ты ещё не отошла от всего содержимого внутри, за тебя говорит травка, — она не сводила с меня карих глаз и не выдёргивала руку. Сбитое и горячее дыхание коснулось моих губ, от чего голова закружилась. — Реджина, я отвезу тебя… Её нежные губы перекрыли мои, словно пробуя на вкус, тем самым не давая закончить фразу. Ладошка продолжала скользить по скуле, в то время как я нежно отвечал на её касание. — Что мы… — попытался возразить, как Миллс уже расцепила наши руки и жадно зарылась пальцами в волосах. — Поцелуй меня, поцелуй меня, Робин, — этот хриплый голос заставил задрожать каждую мышцу. Два раза повторять было не нужно. Я взял её лицо в ладони и жадно впился в губы, которые всем своим видом молили о поцелуе. Реджина запустила ноготки в голову, массируя шею, а губами встретилась со мной, одурманив вкусом мёда. Почему мёда? А к чёрту, она очень вкусная. Я не успевал бороться с её губами и прижимать к себе сильнее, пока эта ведьма издавала тихие стоны, окончательно сбив мне дыхание. Никто в целом мире не сводил с ума поцелуем, а она свела. Я чувствовал стук её сердца и собственный ритм, когда её пухлые губы оторвались с треском от моих, чтобы перевести дыхание. — Ты всё ещё хочешь меня? — она продолжала целовать шею, переменчиво покусывая кожу. В машине стало тесно и жарко. — Реджина, остановись! — она успела усесться коленями на сидение, что позволило мне сжать упругие ягодицы через латексную ткань. Она не остановилась на мой рык, а лишь приступила посасывать и покусывать открытые участки кожи, ухмыляясь сама себе. — Ты хочешь меня… я чувствую… — её ладонь скользнула к моей выпирающей ширинке и сильно сжала её. — Твою мать! — господи, я готов взорваться, сорвать с этой сучки одежду и трахнуть прямо на переднем сидении, чтобы её спина ударялась о руль, когда рот будет издавать хриплые и громкие стоны во время умопомрачительного оргазма. Однако я перехватил её руку и впился в губы с неистовой силой, оттягивая за волосы на место. — Робин… — жар разошёлся лавиной, пока её грязный рот произнес имя со стоном. — Трахни меня, прямо сейчас, — она прислонила мою ладонь к ткани трусиков, от чего я втянул воздух, оттягивая нижнюю губу. Насквозь мокрая, из-за меня. — Скажи, скажи, что ты это сделаешь! — продолжала заманивать своим голосом, не давая ответить. — Черт возьми! Да! — я отстранил её за волосы, заглядывая в огромные глаза, полные возбуждения и желания. — Я трахну тебя! Трахну так сильно, что ты будешь кричать от серии оргазмов. Я доведу твою киску до изнеможения, я сделаю это… — она молча слушала, покусывая губы и содрогалась от возбуждения. — Но ты сейчас не в себе. — Что за… что ты несёшь? — она начала нервно сглатывать, обратно опускаясь на сидение. — Ты не хочешь меня. Не хочешь, так же как и Джонс… — Чёрт! Закрой свой рот! Не могу слышать сейчас о нём, — перед глазами всплыла картина, как её губы прикасаются к его. — Ну тогда сделай, что я прошу! — перешла на крик, зарываясь в свои локоны. — Как ты это делаешь со шлюхами, или кем там ещё… — Послушай, — я повернул её голову к себе, — я очень тебя хочу, черт, у меня на тебя стоит даже больше, чем на кого-то ещё, но ты пьяна и не осознаёшь происходящего, — я перекрыл её немой вопрос лёгким поцелуем, — я неплохой человек, но очень опасный, тебе следует держаться от меня подальше! — Но… — Реджина, ты не шлюха, ты пьяная, а я не собираюсь тебя использовать, — она умоляюще на меня посмотрела, а потом обиделась. — Знаешь что… — начала шариться в поисках своих вещей. — Я отвезу тебя домой, — только я отвлёкся на ключ зажигания, как она выскочила из машины и хлопнула дверью. — Сама доберусь, придурок! — Какого хрена ты делаешь?! — она показала мне средний палец, что ещё больше взбесило.