Агрессор

Реджина Миллс Год назад. Он не выпускал меня из рук всю ночь. Жар улицы не достигал помещения, хорошо охлаждаемого сплит системой. Номер люкс, в котором я проснулась, совершенно отличался от того, который я запомнила ночью. Серые стены казались чёрными, а окно больше, чем сейчас. Студия обставлена растениями и неоновыми лампами. Тут даже была небольшая кухня и огромный телевизор, однако это всё, что я разглядела из своего положения. Потолок был глянцевым, что позволяло рассмотреть себя сверху. Я аккуратно перекатила Локсли на спину, а сама выкарабкалась из объятий, ступая босыми ногами по ковру. Со стула сняла халат и обернула пояс вокруг талии. Я отправилась на кухню и налила из холодильника апельсинового сока, решив не будить Робина в шестом часу утра. Первой мыслью было сбежать, не оставив ничего, но тут же вспомнила, что он-то не убежал, а провёл эту ночь со мной, доведя до двух оргазмов одновременно. Воспоминания пробудили утреннее желание, от чего я закусила губу, переведя взгляд на распластавшегося на спине Локсли, чьи боксёры были натянуты до предела. Утро. От этой мысли мне стало смешно, а его неотразимое лицо в лучах солнечного света казалось таким молодым и детским, что стало жаль того ребёнка несколько лет назад, который натворил столько глупостей. Смогу ли я всё забыть? Поставив стакан на стол, я завязала волосы в пучок и пошла ровными шагами к кровати. Губы уже чувствовали горячую кожу, а пальцы хотели прикоснуться к рельефным мышцам. Я аккуратно подкралась и стянула с него простыню, обнажая грудь и плечи. Мои бёдра уселись на его торс, а пальчики побежали от шеи вниз по прессу. Такой красивый. Я отставила попку и нагнулась к груди, чтобы оставить несколько поцелуев на ней, медленно скользя языком между мышечных дорожек. Робин простонал, но не проснулся, что ещё больше завело меня, когда его член дёрнулся в боксёрах. Поцелуи двигались всё ближе и ниже к цели, а между ног намокло от осознания собственных действий. Я хотела этого, так сильно, что трудно было дышать. Последний поцелуй упал на его пах, когда мои ноготочки зацепили резинку боксёров, стянув их вниз, высвобождая огромный член. — О боже… — я не ожидала увидеть такие внушительные размеры, от чего чуть не подавилась слюнями. Он был просто гигантским, а потом сразу дошло, почему Локсли не стал вчера вгонять в меня свою машину. Я была просто не готова. А ТОГДА ТЕМ БОЛЕЕ. Чтобы заглушить внутренний голос, я прошлась языком по всей длине и услышала первый рык мужчины, а потом обхватила головку губами, делая первый толчок в себя. — Твою мать! — он выругался, когда спросонья поднялся на локтях, наблюдая эротическую картину. — Детка, тебе не следует… — но я заткнула Робина, сильнее взяв в себя его достоинство, пытаясь полностью обхватить губами. — О чёрт, Реджина… — я подняла на него глаза, тем самым увидев, как его закатились от удовольствия, а руки добрались до моей головы, цепляясь за волосы, после чего я остановилась, сглатывая слюну. — Если хочешь крутой утренний минет, — я оторвалась от члена и подкралась к его губам, завладев ими, — то убери свои руки от моих волос. — Теперь я хочу тебя ещё сильнее! — он надавил на поясницу, привлекая меня к жадному рту. Я бёдрами уселась так, чтобы влажная головка уткнулась в моё влагалище, давая попробовать, насколько я уже мокрая. — Прибереги свой рот для другого раза, — он ухмыльнулся и дёрнул за пояс, раскрывая полы халата. — Сейчас я хочу всю тебя! — он резко повалил меня на кровать, возвышаясь сверху, и начал быстрыми поцелуями покрывать мою грудь, всасывая вставшие соски и ловя мои стоны. — Робин… — Да, детка? — поднял на меня глаза, пока его язык умело обрабатывал мой пупок. — Я пожалею об этом? — спина выгибалась, а голос стал ниже. Вот как он меня заводит. — Ну, ещё никто не жаловался на секс, уж поверь, — хмыкнул, как самоуверенный хищник. Видимо, он заметил среди похотливого взгляда затаившийся страх, поэтому продолжил: — В любом случае, я могу ждать, сколько захочешь. Ты же понимаешь, что со вчерашнего дня стала моей, — он поцелуями спускался к ногам, а потом, захватив ртом клитор, вырвал из груди тихий рык. — Ты такая мокрая… Я потянула его за подбородок и впилась в губы жадным поцелуем, обхватив ногами крепкий торс. Его стоячий член упёрся в клитор, от чего я начала покачивать бёдрами, чувствуя, как сильно меня это возбуждает. В груди защемило, и жар растёкся горячей лавой. — Я тебе доверяю, — прошептала я, перебирая руками его мягкие волосы. — А ещё пью таблетки. Он поймал мой взгляд, соблазнительно облизав губы. Улыбка заиграла на его лице, когда член был направлен в нужную точку, а через мгновение он, возвышаясь на руках, вошёл меня одним рывком. — О господи! Какая ты узкая! — его голова упала на моё плечо, а дыхание опалило ухо, пока я выгибалась и кричала от нахлынувшего чувства. — Детка, я сейчас кончу. — Робин… — я даже не могла посмотреть на него, прогибаясь в шее, чувствуя медленные толчки внутри себя, которые отдавались теплом и умиротворением. Боль растеклась желанием, а его огромный член дарил незабываемое чувство наполненности. Он хрипел, а я задыхалась в ласках его рук и поцелуях, сопровождаемых уверенными толчками его бёдер. Локсли ускорялся с каждым поцелуем. По его шее покатились капельки пота, падая на ложбинку моих грудей. Мои ногти то впивались в его плечи, то сжимали простыни, то вовсе блуждали в волосах. Лёгкие гоняли горячий воздух, сердце бешено стучало. Тело воспламенилось, а голова пошла кругом. — Я сейчас… — простонала я, открывая глаза, встречаясь с его голубыми. — Ты кончишь ещё несколько раз, поверь мне, — наши бёдра соприкасались друг с другом в глухих звуках, а спинка кровати стучала об стену. — Но не смей сейчас кончать! Я задохнулась от такого приказа, выпуская вздох, и сильнее напрягла тело. Он быстрее и быстрее заработал, не выпуская моих глаз из контакта. Его губы накрыли мои, и язык прошёлся по ряду зубов. Я стоном заставила его ягодицы сжаться, а член внутри меня увеличился в два раза, растягивая стенки влагалища до придела. — Сейчас, — прохрипел Робин, и я упала на простыни, выдыхая его имя. — Реджина! Теплая струя заполнила меня, когда мои мышцы сократились до боли, заставляя кончать с криком и бурно, туго сжимать его внутри себя. Грудь поднималась и опускалась, а тело Робина упало на меня, отходя от хрипа и тяжёлого дыхания. — Детка, — он поцеловал меня в губы и вышел, переворачиваясь на другую сторону, так, чтобы я оказалась сверху. Я легла сверху, прижавшись ухом к бьющемуся сердцу. Обняла его ногами и руками, прильнула сильнее, чувствуя, как он начал гладить волосы. Его член снова упёрся мне в ягодицы, что крайне удивило, от чего я напряглась и словила его похотливый взгляд на себе. — Серьёзно? — улыбнулась я. — Ты уже готов? — А я и не говорил, что мы закончили… Теперь я была его, и это чертовски заводило. Робин Локсли Наше время. Когда-то давно я мечтал об огромном бизнесе, кабинетах в высоких небоскрёбах и кучи денег, а сейчас я имею кучу проблем от системы, в которую ввязался. Мафия города, прекрасное название, если на тебя не охотится хрен знает кто, и ты не начинаешь подозревать в этом самых близких. Свон оказалась весьма толковой женщиной, хоть я и не хотел этого признавать, а вот с Джонсом я больше не общался. Нам нужно держаться на расстоянии, хотя он и стал за это время моей занозой в заднице. Порой мне хочется закрыть глаза, вложить деньги в прибыльное дело и иметь офис в крупной компании, но даже сейчас я нахожусь в гребаном здании бара, а кабинет похож на БДСМ отель. — Локсли, — я услышал женский голос за дверями и кивком приказал своим вышибалам впустить женщину, кто бы там ни был. Блондинка в обтягивающих джинсах и красной куртке хорошо вписалась в интерьер. Джонс бы оценил… — Свон? Что надо? — тон в голосе заставил её остановиться и пошатнуться. Я сидел в своём кожаном кресле и изучал бумаги клубов, в которых недостачи было больше, чем прибыли. Сигара дымилась в пепельнице, а чёрный галстук лежал на ручке кресла, позволяя мне дышать в и так тесном костюме. С Эммой я разговаривал меньше недели назад, поэтому неудивительно, что она тут. — Что делаешь? — её вопрос заставил поднять глаза. — Серьёзно? А на что это, черт возьми, похоже? — мы не друзья, чтобы разговаривать по душам. — Зачем пришла? — Для начала Киллиан должен быть уверен, что с тобой всё в порядке, а ты все звонки перебрасываешь на голосовую почту. — Он всё ещё член моего дерьма, но я стараюсь повесить как можно меньше грязи на его имя. — Ты сдаёшься? Да ладно! — она удивлённо уселась на диван. — А что мне остаётся делать? Мы воюем с призраком, и я просто считаю дни до своего ареста. У нас нет ничего, а у него — чертова подноготная на ВСЕ, — в её глазах я видел сожаление, но это бесило ещё больше. — Да, ты прав. Ты в заднице. — Спасибо за откровенность, блять. Я ж сам этого не знаю. — Но ты — главная мафия, неужели у тебя нет людей, которые смогут вывести из страны, спрятать или ещё чего, залечь на дно? — Странно об этом разговаривать с шерифом, — я закурил, не отрывая глаз от её зелёных. — У меня есть такие люди, но я уже готов принять на себя удар. Пойми, мне нет смысла стараться что-то предпринимать, чтобы жить в бегах всю жизнь, если рядом не будет человека, которого я бы хотел видеть, но, к сожалению, её жизнь оборвалась. — Кстати об этом, — она полезла в сумочку и достала папку, которую принесла с собой. Мои глаза полезли на лоб, когда из папки вылетела фотография Реджины. Я до сих пор не понимаю, почему не вывернул её и спокойно отнёсся к фото. Уже прошло больше года, а это большой срок. — Ты когда-нибудь интересовался, кто такая Реджина? — в голосе было нечто, что зацепило, я не понимаю, к чему она клонит. — Я знаю о ней достаточно.  — Да? Ты так уверен? — она протянула папку мне в руки. — Видишь ли, год назад, когда Киллиан пришёл ко мне и попросил нарыть на неё, я нашла только информацию об обучении Бостонского летного училища и о смерти отца-лётчика. Она сирота, росла с тёткой, которая скончалась в её совершеннолетие, посещала вечернюю школу. — Подожди, что ты этим хочешь сказать? Зачем Джонс просил тебя нарыть на неё… — я даже не стал читать бумаги. — Локсли, чёрт, ты не туда смотришь! — она снова раскрыла папку и хлопнула по листку бумаги. — Джонс волновался о тебе, но сейчас об этом, — Эмма провела ногтем по буквам. — В полиции есть такое, как скрытая информация, но когда человек умирает, через какое-то определённое время она становится открытой.  — Что ты этим хочешь сказать?! ВЫКЛАДЫВАЙ! — я закусил сигару, сжимая кулаки. — Реджина Миллс родом из Сторибрука. Обучалась в средней школе, но по каким-то причинам забрала документы, — мои глаза бегали по строчкам, пока внутри закипала ярость. Этого не может быть. — Её мать — мэр города, Кора Миллс, Локсли… — но ей продолжать было не нужно. — Не может быть! — Она училась в нашей школе, она жила в нашем городе, неужели ты не знал? — я стукнул по столу так, что пепельница с грохотом свалилась на пол, а Эмма подскочила со стула. — Куда ты? — крикнула она мне вслед. — Поеду наведаюсь в родные края. Робин Локсли Год назад. Я наблюдал, как она собиралась на работу, как её аппетитную задницу обтянула юбка-карандаш, а белый лиф обрамлял огромную грудь. Я трахал Реджину два дня без остановки и всё равно заводился от мысли, какая она уже мокрая. — Иди ко мне, детка, — я похлопал по простыне рядом с собой, словив этот похотливый взгляд через плечо. — Ох нет, даже не думай, секс-машина, у меня ночной рейс до Канады, — она вильнула бёдрами и исчезла за дверями ванной. Я встал и, даже не позаботившись об одежде, пошёл за ней. Наклонившись над раковиной, Реджина красила губы алой помадой, пока не словила мой силуэт в зеркале, от чего помада поскользила вниз. — О боже… От моего обнажённого вида и стоячего члена из неё вырвался стон, а я захватил её бедра руками, прижимая к себе, шумно вдыхая яблочный аромат. — Ты не сможешь без меня прожить и суток, — я укусил её за плечо, оттягивая лямку лифа. — Ты слишком возбуждена, чтобы выйти на работу. — Робин, — она прижалась ко мне задницей и откинула голову на плечо, поймав горящий взгляд в зеркале. — Я опаздываю, мы и так не выходили из этого номера два дня. — Ты сама в этом виновата, — я пальцами нашёл край её юбки и чуть не умер, обнаружив чулки. — Ты меня сюда затащила, трахнула с утра, а теперь просишь отпустить тебя в рейс на несколько дней. — Разве у тебя нет работы? — поинтересовалась она, мягко постанывая от удовольствия. — Я нашёл уже ту, что мне нравится больше всего — трахать тебя. — Ох, — она закусила губу и улыбнулась. — Сексуальный маньяк, — Миллс развернулась и прижалась губами к шее, оставляя засос. — Ведьма, — я сжал её задницу и завладел губами, языком, буквально трахая рот, от чего Реджина потеряла голову. — Робин, — она отстранилась, и её глаза поменялись, — почему ты не стал этого делать в первую ночь? Как ты понял, что я не готова? — Хм, детка, — я дотронулся большим пальцем до пухлой губы, пока её руки покоились на плечах, — за любую информацию нужно платить, — я ухмыльнулся, а её глаза снова запылали. — Как насчёт минета и секса по телефону? — Реджина облизнула губы, говоря это с такой хрипотцой, что мой член болезненно сжался. — С вами приятно иметь дело, Мисс Миллс, — я взял её за затылок, накручивая угольные пряди, — я предпочитаю получать свой залог первым. — Мммм, но так не пойдёт, здоровяк, — она отшатнулась, а я лишь потянул её волосы вниз, заставляя голову запрокинуться, от чего вырвался стон. — Я обязана быть на работе вовремя. — А я обязан быть в тебе, такой тёплой и влажной… — я усадил её на раковину, раздвигая ноги, заставляя юбку подняться. — Так уж и быть, ты будешь на работе вовремя благодаря мне, если примешь мои условия. — Скажи мне «почему», и у нас будет время на что-то большее, раз сам мистер Локсли готов отвезти меня на работу, — она укусила мой палец, обсасывая его, но не сводя своих карих глаз с моих. — Когда Джонс вышел из тюрьмы, у него было такое же лицо. Этот же страх, закрытие, непринятие. Каких бы я шлюх ему не предлагал. В ту ночь я увидел страх в этих карих глазах, а потому решил показать, что не собираюсь на тебя давить, и, как видишь, ты сама отдалась мне, когда была готова. Правда я не думал, что это будет так быстро. — Ох, а Джонс… — Пережил насилие. Он даже не целовался с девушками после этого, ты была в тот раз первой, кто попался мне на глаза. — Прости, я… я не хотела его использовать, но мне нужно было вызвать твою ревность, я не знала… — Всё хорошо, — я дотронулся до её щеки. — Когда я увидел твои глаза и руки, которыми ты себя обвила, я подумал: какое же чудовище сделало с тобой такое.  — Робин… — она слишком тяжело сглотнула, а на глазах появились слёзы. — Не нужно, детка, мы пройдём через это вместе! Ты расскажешь, когда будешь готова, а я клянусь, что убью этого человека, если только найду, — на что Реджина сильнее обвила мой торс руками и разрыдалась, качая головой. — Нет, не нужно, всё хорошо, это в прошлом… Я гладил её по голове, ощущая, как сильно прикипаю к этой девчонке. Она будто всегда была моей половинкой, а за это короткое время произошло слишком много всего, от чего я просто жил в пелене событий. Она станет моей, я понял это сразу. Робин Локсли Наше время. Я стоял на пороге большого особняка, осматривая калитку. Идеально выкрашенный газон, «бентли» у гаража и брызгалки, поливающие цветы со всех сторон. Солнце клонилось к закату вечера пятницы, а из-за небольших домиков это смотрелось куда красивее, нежели с крыш домов бурного города. Я еле нашёл в себе силы нажать на звонок. Всё в этом городе напоминало о юношестве, от которого я бежал, поэтому просто не мог поверить, почему Реджина не рассказала мне об этой части своей жизни. Знала ли она меня? Учился ли я с ней вместе? Тусовались ли мы? А может, у неё был парень из моих знакомых? Чёрт, почему я так сильно хотел забыть этап этой жизни, что никак не могу вспомнить ни одного лица с такими же коньячными глазами, как у неё. На пороге появилась брюнетка в красном костюме и на высоких шпильках. Моё сердце упало в пятки, а рот раскрылся в немом молчании, пока девушка приближалась всё ближе и ближе по белоснежной тропинке. Губы пересохли, а слова вылетели из головы, когда пара карих глаз уставилась на меня. — Добрый вечер, мистер, вы кого-то ищете? — она доброжелательно улыбнулась, перекидывая через плечо волосы чуть ниже плеч. — Миссис Миллс, могу я войти? — губы онемели от того, что внутри меня маленький мальчик, который узнал женщину, стоящую напротив. — Простите, но вы кто? — она сложила руки на груди, а этот жест отдался в памяти, как электрошок. — Я по поводу вашей дочери и, как оказалось, теперь ничего не понимаю… — небрежно выпалил я, переминаясь с ноги на ногу. Она просто не могла оказаться ей, только не эта женщина. — Мне нечего вам сказать, мистер… — Локсли, — рявкнул я, как в секунду её лицо изменилось, отдаваясь удивлением и страхом. Не может быть. Это точно она!  — Робин Локсли. — Убирайтесь! Мне не о чём с вами разговаривать! — с испуганным лицом она развернулась на своих шпильках и зашагала в дом, пока я выпалил ей в спину: — Я любил вашу дочь! Но никогда бы не подумал, что она ВАША дочь! — Она мертва, оставьте меня в покое. — А моя мать? Вы тоже смотрели ей так же в глаза, как и мне, вы спокойно разрушили чужую семью! — Заткнись, щенок! — она развернулась и впилась в мои глаза взглядом. — Ты и понятия не имеешь, о чём говоришь! Моя дочь умерла для меня раньше, чем об этом стало известно! Я не видела Реджину много лет, с тех пор как она убежала… — Она убежала? — я остолбенел, крепко сжимая кулаки. — Но почему? — Проваливай из города к своим миллиардам, оставь меня в покое, если, как говоришь, ты любил мою дочь. — Это действительно так! — я был в шаге, чтобы не сломать калитку и не прибить эту суку, как муху. — Я вижу, — она отвернулась, чтобы не смотреть в глаза, — ты так на него похож. Как же я хотел закричать и что-то разбить, злость переполняла меня, как бочку наполняли порохом. Я кинулся к машине и набрал номер Киллиана быстрее, чем подумал об этом. — Эта сучка — мать Реджины! Киллиан, она её мать! — я бил кулаками по панели машины, задыхаясь от злости. — КАК ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ?! — Эй, успокойся, слышишь! Ты сейчас где? Мне понадобилось куда больше времени, чтобы выпалить хоть слово. — В Сторибруке. — Ох, чёрт! — звук на заднем фоне сменился на шум улицы. — Едь в кафе «У бабушки», я буду там как только смогу, уже выезжаю. — Хорошо. Звонок оборвался, а я в очередной раз ударил по рулю, проклиная всё на свете.

Это просто невозможно!