Непростительные

Карга велела мне идти в свою комнату и учить клятву. Я пошёл. Запах еды по пути вызвал тошноту, но… кухня! Память Милли услужливо подсказала расположение кухни, и я рванул туда. Зайдя в кухню, я слегка ошалел от щётки, которая сама мыла посуду в раковине, но потом встряхнулся и стал искать нож. Ножей было много, они висели на стене, и я попытался цапнуть один из них, с заострённым кончиком. Однако мне это сделать не дали. — Нельзя!!! Хозяйка не велела! Уходи! Появившаяся из пустоты домовушка с обожжёнными ушами решительно вытолкала меня из кухни, а у дверей меня уже ждала Карга. — Crucio! Дождавшись, пока я перестану корчиться и встану, она отвела меня в комнату, в которой я ночевал с момента появления в этом жутком доме, недобро зыркнула и захлопнула дверь. — Colloportus! Дверь захлопнулась с хлюпающим звуком, вокруг контура двери вспыхнуло красное свечение, и я остался взаперти. Усевшись на кровать, я задумался. Жуткие фразы с листочка мне не нужно было запоминать — их как будто выжгло в памяти. Отложив листок, я погрузился в воспоминания Милли. К сожалению, они не были частью меня, а появлялись только когда я задавался вопросом на ту или иную тему. Клятва не даст совершить самоубийство, не даст убить Дебила, не даст убить Волдеморта. Хотя в младенчестве его бы за ногу да об стену… не дадут. Обет никому не рассказывать так и висит на мне, несмотря на смену личности, и если новый Обет будет действовать так же, то это пиздец. И тут вспомнился один разговор, который Милли подслушала когда-то поздним вечером, когда взрослые сидели с друзьями в гостиной: — Непростительные заклинания парадоксально похожи на детское волшебство. Всё, что надо для их исполнения, — желание убить, навредить или подчинить. Такое сильное, чтобы сама ткань волшебства подчинилась желанию волшебника. И плюс к этому понимание, что такое смерть. — То есть ребёнок может пожелать убить родителей и?.. — Дети не понимают по-настоящему, что такое смерть. Это, наверное, и бережёт нас от младенцев... Ну что ж, ножа нет, руками я Каргу точно не забью, даже если попытаюсь вспомнить навыки каратэ, которому когда-то учился в студенческие годы. Я тогда научился ломать кирпичи руками, а заодно узнал, что в реальности убить человека руками весьма сложно, да и просто вывести из строя. Сейчас, будучи одиннадцатилетним ребёнком, это просто невозможно. Остаётся непростительное, то самое. Avada Kedavra. Чтобы принести обет, нужно взять в руки палочку. Если в прошлый раз мне её дали в руки, то и в этот раз придётся. Остаётся только надеяться, что я уж точно не ребёнок и моей ненависти хватит. Спустя несколько часов с таким шатким планом я и вышел в распахнувшуюся дверь за Каргой. В гостиной за столом сидел ухмыляющийся Дебил и глазел на меня, нетерпеливо притоптывая ногами. Карга села за стол рядом с ним и сказала: — Садись! Ещё раз повтори текст клятвы! Я сел напротив и пробурчал весь текст. Карга кивнула и дала мне палочку. — Клянись! Искренне клянись, полукровка, иначе я тебя буду пытать, пока не сдохнешь. Слышишь меня, тварь?! Полукровка? Видать, Карга совсем съехала на чистоте крови. Кажется, в книжке к полукровкам относились достаточно лояльно. Не помню. Пофиг. Наверное, Милли бы поклялась. Неважно. Не сейчас. Я собрал всю свою ненависть к ведьме, всю ненависть Милли к ней, всю свою волю и заорал, направив волшебную палочку на Каргу: — Avada Kedavra! Полыхнула зелёная вспышка. Карга каким-то текучим, нечеловеческим движением ушла из-под луча и вскочила, отбрасывая стул. Пиздец. Вот теперь она меня точно уроет.