Непростительные

Меня спас Дебил. Испугавшись, он намертво вцепился в Каргу, и они вместе повалились на пол. Пока Карга пыталась разжать руки Дебила, я навёл на неё палочку и опять собрал себя в кулак: — Avada Kedavra! Ничего не произошло. Я собрал всю ненависть, которую когда-либо ощущал в своей жизни, всё своё желание жить и повторил: — Avada Kedavra! Полыхнула вспышка, и бабка осела тряпкой в руках Дебила. Дебил сразу понял, что произошло, и закричал: — Мамаааааааааааааа!!! Он тряс её и подвывал высоким голосом, а я тихо отодвигал стул и выбирался из-за стола. После осечки с заклинанием я боялся привлечь его внимание, ведь в следующий раз опять может выйти осечка, и этот урод мне точно свернёт шею. Внезапно мой взгляд упал на камин, на котором стояла плошка с хорошо знакомым Милли порошком. Floo powder, летучий порох. Камин. Я потихоньку двигался к камину и уже протянул руку к порошку, когда Дебил повернулся в мою сторону, вскочил и рванул ко мне с рычанием. Схватив порошок, я швырнул его в огонь с криком «Министерство магии!» и нырнул в камин, надеясь, что такой адрес существует, а если и нет — то куда-нибудь да выкинет. Уже в полёте память Милли подтвердила — да, существует. Опять повезло. Вывалился в огромном атриуме, забитом волшебниками. На меня никто не обратил внимания, и я пошёл прочь, пошатываясь и думая о том, что делать дальше. Было пофиг после всего случившегося. Адреналин медленно отступал, сердце перестало сильно колотиться. Внезапно из камина вывалился Дебил с горящими глазами и заорал: — Убью! Стой, сука!!! На что я немедленно ответил воплем: — Помогиииитеееее! Убивааааают!!! Дебил быстро добежал до меня. Я хотел встать в стойку и встретить его ударом от пояса гьяку-дзуки, от бедра, но двигался он так же быстро и плавно, как и Карга, я ничего не успел. В мою шею больно вцепились его руки, и он навалился сверху, обдавая смрадом из рта и пытаясь меня задушить. Ударить по яйцам тоже не вышло, я начал задыхаться, голова болела от сильного удара об пол. К счастью, вмешались свидетели, в Дебила влетел, наверное, с десяток различных заклинаний, и теперь он парил в воздухе, будучи связанным наколдованными верёвками. Ко мне подошли несколько волшебников, какая-то женщина помогла сесть, приобняв и бормоча что-то успокаивающее. Голова гудела. Я провёл рукой по волосам и уставился на окровавленную ладонь. Рядом присел волшебник в аврорской мантии и участливо спросил: — Не бойся, он тебе больше ничего не сделает. Что случилось? Сердце сильно сжала невидимая рука Обета.