Непростительные

Аврор повернулся к тётке и сказал: — Хватит запугивать девочку, она не обвиняемая! — Значит, будет, — Вобла наконец оторвала глаза от бумаг, увидела маленькую девочку и дёрнулась, на какой-то момент потеряв уверенный вид, но потом задрала нос, сделала морду кирпичом и фыркнула: — Всё равно Непростительные есть Непростительные. Мы куда-то пошли. Опять коридоры, лестницы, коридоры, наконец вошли в полукруглый зал с большим столом, за которым сидел судья в классической судейской мантии и с классическими же буклями на голове. Удобненько, подумал я, в одном месте и министерство, и кутузка, и суд. Все ветви власти в одном флаконе. Ввели Дебила в кандалах. Тот, увидев меня, попытался что-то проорать, но, судя по всему, на него заранее наложили заклинание, так что опять он только открывал рот. Вот его-то и судили, а не меня. Вобла бойко излагала позицию обвинения, аудитория охала и ахала. За прошедшую ночь авроры успели горы свернуть, точнее, вытрясли, что могли, из умственно отсталого Дебила, а потом просто убедили приказать домовушке исполнять их приказы (следы убеждения были заметны у него на лице) и расспросили её обо всём, что происходило в поместье Карги. В результате они вскрыли тайну похищений магов, регулярно происходивших в течение всех лет после самоубиения Волдеморта! По наводке домовушки обыскали поместье и обнаружили кучу вещдоков. Вещдоки внушали. В поместье была найдена ритуальная комната со следами множества жертвоприношений и некими «остаточными эманациями», а из-под больших менгиров по периметру территории выкопали кучу усохших мумий, которые были споро продемонстрированы суду. Судья оказался весьма устойчив к зрелищу мумий, а вот в зале многим поплохело, несмотря на отсутствие запаха. Их демонстрировали одну за другой, называя очередную фамилию жертвы и левитируя её из сундука на всеобщее обозрение. Буэээ. Потом из него же доставали различные предметы типа флаконов, странных макраме, невзрачных камней и прочей дребедени, объясняли, почему это такая бяка, убирали обратно… На этом фоне история убийства родителей Миллисенты и попытка сделать из неё инкубатор для Волдеморта прошли незначительными эпизодами в деятельности криминального семейства. Услышав про Волдеморта, судья только посмеялся, а когда Вобла с пафосом стала говорить о применённых мной Непростительных, он пожал плечами, глянул на сидевшего в первом ряду Муди и приказал продолжать. В конце концов Дебилу вынесли приговор к смертной казни через поцелуй дементора, причём, барабанная дробь… за воровство магии! Как оказалось, все эти мумии когда-то были магами, в то или иное время пропавшими без вести. И, несмотря на явную недееспособность Дебила, жалеть его не стали. Главным гвоздём в его гроб оказалось наличие у него «апгрейда» организма за счёт жертв, которые проводила Карга для себя и для любимого сыночка. Не «проапгрейдила» бы она его — не смог бы он её тогда задержать. Хрен бы я выкрутился. Дебила увели, Вобла злобно уставилась на меня. Блядь, похоже, не выкрутился. — Ваша честь, прошу рассмотреть дело о применении Непростительного заклинания Миллисентой Булстроуд! — заявила Вобла. — Аврорат протестует, — отозвался Муди. — Эдикт Барти Крауча о применении Непростительных заклинаний в боях с Отмороженными гвардейцами (*) так и не был отменён и, следовательно, действует до сих пор. На запястье Геммы Беатрисы Булстроуд, — тут я впервые услышал полное имя Карги, — была обнаружена метка Волдеморта, соответственно, применение Непростительного подпадает под этот эдикт. — Этот эдикт касался только аврората и сотрудников министерства! — Процитируйте текст эдикта, пожалуйста, — лениво отозвался Муди. — Против Отмороженных тогда было разрешено применять что угодно и кому угодно. Вобла замялась, а судья кивнул и стукнул молотком: — Отказано. Вобла опять сделала морду кирпичом, и процедура пошла по накатанной. Вскоре суд завершился, и народ уже собрался покидать зал, как вдруг Муди встал и заявил судье: — Ваша честь, прошу рассмотреть моё прошение о передаче мне опеки над Миллисентой Булстроуд. Наступила тишина. Все, включая судью, уставились на него. Судя по всему, подобной хрени от него не ждал абсолютно никто. Судья ошалело перевёл взгляд на меня и только спросил: — Миллисента, вы согласны? Ну и что тут делать? Сказать «нет» — и что дальше? Меня что, отпустят? И я сказал «да». Спустя полчаса, после того как Муди сходил куда-то за бумагами, мы вышли на улицу, в какой-то задрипанный переулок. Муди развернулся ко мне, сцапал за руки и резко крутанулся вокруг вместе со мной, его протез описал дугу, высекая когтями искры из асфальта, и нас телепортировало. Через пару секунд тошноты и ощущения тяготения сразу во все стороны мы появились перед старым домом из крупного серого камня. Муди резко приказал мне идти вперёд. Уже на ступеньках дома левую руку внезапно обожгло, и лента Непреложного Обета осыпалась с запястья чёрным пеплом — похоже, Дебила наконец казнили. Мы вошли в дом, Муди завёл меня в узкую комнату без окна и молча указал на стул у дальней стены. Я уселся на стул, он встал, загораживая выход, и уставился на меня. Даже искусственный глаз перестал рыпаться в разные стороны и тоже начал меня разглядывать. Короткое заклинание — и за спиной «Шизоглаза» вспыхнул яркий свет, завершая картину классического допроса. Похлопывая палочкой по своему бедру, Муди спросил: — Как тебя зовут и как давно ты занимаешь это тело? --- (*) Терпеть не могу эту уродскую кальку «пожиратель смерти». Сложная игра слов, которую использовала Роулинг, практически непереводима. Но самый близкий по смыслу перевод «Death Eater», на мой взгляд, — именно «Отмороженные гвардейцы». В первую очередь Death Eaters намекает на Beefeaters — буквально «мясоеды», гвардейцы, охраняющие Лондонский Тауэр. Это гвардия Волдеморта, в первую очередь. С другой стороны, намекает на их наплевательство на смерть, что, в общем-то, и характеризует отморозков. С третьей — Роулинг наверняка читала мильтоновский «Потерянный рай», и в наименовании присутствует намёк на то, что нельзя съесть смерть, не будучи съеденным ею. Наверняка есть ещё несколько пластов смысла, я попытался передать хотя бы то, что на поверхности. — *Прим. авт.*