Овцы стали причиной моей трагедии, конец которой оказался счастливым

Лес горел. Нет, горело всё, всё вокруг умирало: от небольшого близ лежащего поселения не осталось и следа, сплошная разруха. Обгорелые и обвалившиеся домики, покрытые чёрной гарью, вызывали ощущения тоски и страха, то же было и с деревьями. И если поселенцы и животные могли сбежать, вернее, попытаться сбежать, то бедным растениям не оставалось ничего, кроме как встретиться со смертью лицом к лицу. С беззвучным криком они валились вниз, раздавливая спасавшихся четвероногих и распространяя пожар с большей силой. «– Не могу дышать», – хриплый кашель вместе с шумом, вызванным алым пламенем нарушали тишину, стоящую на поляне. Конечности больше не слушались и сильно ломили, сил на бег не осталось совсем. Пройдя ещё пару шагов вглубь пока нетронутых стихией цветов, девушка устало свалилась на худые ноги и опёрлась руками о траву. Всё вокруг плыло перед взором, отчего живот начинал крутить ещё сильнее, а подступающая рвота заставила её схватиться за живот и согнуться в три погибели, из-за чего она тут же потеряла равновесие и упала. Время текло медленно, словно она наблюдала за песчинкой, увеличенной в микроскопе, которая в замедленной в несколько раз скорости стекала из одного конца песочных часов, в другой. Неизвестно как долго её истощённое тело пролежало, укрытое полевыми цветами, когда она услышала неподалёку мужской крик. Спутанное сознание с трудом складывало слова в единое целое, а потому смысл был почти неуловим ею: – Прошу…слёзы…счатьем…сердце! Она едва могла разглядеть его из своего положения: из-за зелёных листьев виднелся высокий, стройный силуэт молодого парня. Перевернувшись на живот, девушка попыталась приподняться на слабые руки, но это давалось с большим трудом. Мужчина продолжал безостановочно что-то кричать; взволнованный голос выдавал тревогу, но он не останавливался. Не сумев встать, она решила ползти, ползти, во что бы то ни стало, словно это могло ей чем-то помочь. Интуиция управляла ею сейчас, ещё недавно принятое решение избегать всех людей было отложено на другой раз. Если этот другой раз вообще будет. Кажется, помимо других признаков отравления, у неё появились галлюцинации, потому что чем ближе к нему она была, тем отчётливее рядом с ним виднелись очертания книги, находящейся в воздушном плавании. Краски сгущались, погода начала стремительно портиться: поднялся сильный ветер, а вместе с ним и гул, на безоблачном небе возникли тучи, и где-то в них свернула молния. – Нет, нет, нет! – на лице колдуна отобразился ужас, – только не молнии! Почему!? Что я сделал не так!? – его охватила истерика. Стресс, загнанность в угол и усталость завели его в ловушку, из который выбраться он, как ни пытался, не мог. Он опустился на колени, зарываясь руками в растрёпанные волосы, но не прекращая повторять заклинание снова и снова, до тех пор, пока девичья рука не схватила его за край войлочного плаща. Мужчина остановился от неожиданности, резко обернувшись в сторону потенциальной опасности. Перед ним лежала умирающая девушка со светлыми, слегка кудрявыми волосами. На вид ей было около двадцати, не больше. Всё её лицо, одежда и тело были покрыты сажей, она выглядела настолько нездорово, что было удивительно, что она до сих пор держится, хоть и на руках. Но на разглядывание или любование времени не было: огонь был всё ближе, а молнии, вызванные нежеланием неба помогать, могли сделать это дерьмовое положение ещё более ужасающим. Замерев на мгновенье и уставившись на неё, он тут же вцепился за её плечи и приблизился к лицу: – Я спасу тебя, но ты должна будешь мне помочь, слышишь? – он старался проговорить это как можно чётче, несмотря на всё то волнение, что бурлило в нём сейчас. Не так быстро, как хотелось бы, но девушка всё же отреагировала, медленно кивнув его предложению. Она сама не знала, на что согласилась, но в её голове сейчас было буквально пусто из-за дыма, которым она надышалась до этого. Не отпуская её, колдун громко воскликнул что-то. Но она не услышала даже малейшего звука. Звуки вообще словно пропали, как и картинка происходящего плавно расплывалась и покрывалась густым туманом. Перед тем, как её тяжёлые веки навсегда сомкнулись в спокойном сне, она увидела, как радужки мужчины блеснули жёлтым огоньком. Глаза закрылись, тело стало легче, боль и тяжесть ушли. Но смерть не наступила. – Вставай, – неожиданно донеслось до неё. Ничего не понимая, она взглянула на колдуна уже с полным осознанием, что это не прокази больного мозга, книга всё ещё летает, как и она всё ещё дышит. Маг, самый настоящий маг возвышался сейчас над ней. Причём очень смазливый маг. Но сейчас не до этого! – Что нужно делать? – бойко спрашивала девушка, поднимаясь на ноги и опершись на протянутую ей руку. – Ты должна вместе со мной произнести эти слова и повторять их, – прекратив книжное парение, он указал ей на нужные строчки. – До какого момента? – возможность напортачить в столь важном для него, хоть и непонятном для неё деле пугала. Но колдун сам явно потерял веру в то, что он делает: – Просто повторяй! Погода становилась всё мрачнее, их едва не сносило с ног. Мужчина вновь отправил книгу летать, но на этот раз перед её глазами, а сам крепко взял её за руки: – Ты готова? – в один миг стало настолько шумно, что ему пришлось перейти на крик. Девушка также положительно ему ответила. Тогда они вместе, как сумасшедшие, закричали: – Я прошу небо пролить слёзы, но чтобы они были таким же счастьем для него, как для нас подаренная им милость, – тучи сгущались, из-за шторма огонь распространялся быстрее вместе чёрным дымом, молнии бушевали в небе, – Я прошу небо зареветь навзрыд, подобно малому ребёнку, но чтобы после согревающие ладони матери приласкали его детское сердце! Эта фраза была произнесена ими так много раз, что в книге уже не было толку, их головы были устремлены в небо, а глаза щурились от непогоды, в ожидании чуда, до скрипа зубов они повторяли: «я прошу небо», «пролить слёзы», «зареветь навзрыд». Холод заставлял молодые тела дрожать, а запутанные волосы уже давно заняли почти вертикальное положение, превращаясь в солому, неподвластную ни одной расчёске. – Мы просим небо! – завопили они синхронно, срывая к чёрту голоса. И вот, холодная влага коснулась грязных лиц. Капля за каплей пошёл дождь. Изнеможенно и слегка истерично, но счастливо эти двое залились смехом и кинулись друг другу в объятия. Они кружились как чокнутые, плотно прижимаясь в этом дружественном танце. У них получилось, они смогли. Небо плакало всё сильнее, дождь превратился в сильнейший за последние десятки лет ливень, а они всё кружились, промокнув до нитки. Ветхая обувь испачкалась в грязи и лужах, что быстро образовывались в результате их заклинания. Она ничего не понимала, не понимала почему пошёл дождь и почему ему была нужна её помощь. Вернее, и не думала об этом. Тонкая, мокрая ткань лёгкого платья неприятно прилегала к горячей коже, превратившейся в гусиную из-за непогоды. Но всё это было неважно: эйфория от спасения окрыляла ей голову. Мужчина же быстро пришёл в себя: то ли от наработанного в сфере магии опыта, то ли из-за того, что он не переживал то, с чем столкнулась девушка за последние дни, а может быть вообще потому, что забеспокоился о благополучии своей помощницы. Закончив их причудливые конвульсии радости, этакую своеобразную дань проделанной работе, он снял с себя плащ и надел его на замёрзшую девушку, объясняя это тем, что себя вылечить от простуды ему будет легче, чем её. Наивный. – Спаслись от огня, вызвав ливень, теперь спасаемся и от него, спасибо, – благодарно подмечает девушка, оценив его джентльменский поступок. – Вот уж точно, на что боролись, на то и напоролись, – он иронично соглашается с ней, – а теперь, – будто позабыв о своих манерах, которые амбициозно бились в нём буквально минутой ранее, маг бесцеремонно хватает девушку под руку, – побежали! И они ринулись обратно в лес, покидая это чудесное, цветочное поле, которое даже в такую мрачную погоду привлекало их своей эстетичной и какой-то родной атмосферой. Добираться обратно было сложнее: сырость и слякоть не самые удачные спутники успешной дороги. Подошва скользила из-за намокшей почвы, тело девушки сильно знобило, да и усталость от бессонных ночей никуда не ушла. Парень хоть и старался не обгонять её, но получалось не очень. Но самое глупое во всём этом – она не ведала, куда они идут. Просто покорно следовала за ним, без лишних вопросов. Желаю напомнить, что они знали друг друга буквально полчаса, что не помешало им безрассудно обратиться к взаимному доверию. На самом деле, не то, чтобы у них был выбор. Ей-то точно идти было некуда, кто знает, что могло случиться, если бы она осталась там одна. Но что двигало им – непонятно. Так или иначе, эти двое прибыли всё к той же укромной хижине, в которую они залетели подобно пуле. Пересёкши порог, оба пали ниц, переводя тяжелое дыхание.