Прикоснуться к радуге

            Финская транспортная логистическая компания раскинула свои сети далеко за пределы скандинавских территориальных границ. Один из филиалов находился на окраине Санкт-Петербурга вблизи Приморского края. Несколько сотен единиц седельных автопоездов ежедневно доставляли грузы от морского порта в самые отдалённые районы Российской Федерации. Находясь в длительном рейсе, дальнобойщики могли не видеться с семьями по нескольку недель. Работа тяжёлая не только в физическом плане, но и в моральном. Данная профессия закаляла стальной выдержкой, воспитывала мягкий характер и вырабатывала жёсткий нрав. Кандидаты, не способные выдерживать суровые и строгие условия труда, отсеивались сами по себе после первого же рейса. В этой сфере деятельности не было места мягкотелости и слабости. Только бесстрашным и непокорным удавалось крепкой хваткой удержать за баранку необузданного монстра магистральных трасс. Они – русские викинги – короли дорог. Руководитель филиала Сергей Михайлович Петрушин – волевой мужчина пятидесяти пяти лет с внутренним стержнем, прекрасно разбирался, как нужно управлять отважным коллективом. Палец в рот ему не клади. Однако, несмотря на строгость и суровость характера, ценил работников и поощрял. Бывали случаи, когда давал жёсткого кнута, но и пряником не забывал побаловать. Если к первому действию подходил собственноручно, то «плюшки» в виде денежных премий раздавал через секретаря.             После продолжительного телефонного разговора с управляющей финской компанией на нём лица не было. Сидел в просторном офисе за рабочим столом и пытался найти выход из сложившей ситуации. Ну и задачку подкинуло начальство. В разы проще было дать задание своим бойцам идеально заасфальтировать шоссе от Ивангорода к Владивостоку, а оттуда до Воронежа. За долгие годы трудовой деятельности впервые столкнулся с серьёзной проблемой. Из головного офиса поступило распоряжение ото всех филиалов за рубежом прислать по три сотрудника для всемирного марша равенства и толерантности, так как в этом году фирма решила выступить в качестве официального спонсора. Участникам надлежало занять специально-отведённое место в колонне во время шествия. Петрушин прекрасно осознавал, что если откажется выполнять абсурдный указ, то на его место могут поставить другого управляющего с более лояльными взглядами. Недопустимо чтобы лицо компании проявляло нетерпимость и агрессию по признаку половой идентичности либо расовой принадлежности. Финны во время назначения правящей должности отвели этому пункту в документе особое место. Обязательное условие не распространялось на типовые договора при наборе штатных сотрудников. Мужчина указательным пальцем нажал кнопку селектора: «Светлана, зайдите ко мне». Спустя мгновение в офис прошла миловидной внешности рыжеволосая девушка в сером деловом костюме с блокнотом и ручкой. Она остановилась посреди помещения и приготовилась записывать указания. – Света, седьмая бригада на месте? – Могу уточнить. – Уточни. Мне нужен Никитин, Пашутин и… – принялся в уме просматривать кандидатуры. – Костин. Нет… давай Игнатьева. Эту троицу ко мне на ковёр. – Хорошо, Сергей Михайлович, – отправилась выполнять поручение.             Мужчина поднялся с места и направился к мини-бару. Необходимо чуток накатить для решительности и твёрдости. Иных вариантов не предвиделось, придётся ставить мужиков перед фактом. Надо… и этим всё сказано. Надёжные и проверенные в бою парни. Если кто и способен справиться с подобным испытанием, то только они. Оформив две рюмки беленькой, вернулся на рабочее место. Спустя время в дверь постучали. – Входите, – пригласил внутрь управляющий.             Первым в офис прошёл Михаил Никитин – лысый мужчина пятидесяти лет. Терпеть не может растительность на голове, поэтому сбривает под ноль. Худощавый и длинный около двух метров роста. Вроде кушает практически без остановки, а не толстеет. Питательные вещества тянут его ввысь. В принципе нормальная комплектация, если бы не одно «но» – высокий рост мешал полноценно выспаться в алькове. Следующим вошёл Вячеслав Пашутин – полноватый брюнет сорока пяти лет с залысиной среднего роста. Передвигался вальяжной походкой, потому как преобладающую часть своей жизни проводил в кресле автопоезда. Не боялся браться за трудоёмкую работу. Исколесил за свою профессиональную деятельность не только российские дороги, но и европейские магистрали. И последний в очереди Павел Игнатьев – смуглый брюнет двадцати семи лет среднего телосложения. Следит за формой, активно посещает в свободное время фитнес-клуб, увлекается восточными единоборствами. За спиной у него не такой солидный пробег, но продолжает перенимать ценный опыт у искусных водителей.             Ребята уселись на кожаный диван. Петрушин опустил голову и озадаченно почесал у виска. Внешность подопечных далеко не модельная. Не тот общепринятый идеал, который привыкли лицезреть с голубых экранов или на обложках глянцевых журналов, ну разве что Пашка. На фоне прочих суровых работяг – выглядит юнцом. Дури лишней в голове много. Не упускает возможности покрасоваться перед девчонками. Любит большие игрушки, о чём «кричит» личный аккаунт в инстаграмме. Почему решил отправить тоже?.. Судя по тому, какими показывают геев в Европе, подходит под критерии. Всё это дурно пахнет. Не потерять бы парня. Никитин – этот человек пойдёт куда угодно с друзьями и ради них. Спокойный и отчасти индифферентный – идеальное сочетание. – Михалыч, что стряслось? – поинтересовался грубоватым голосом Михаил. – Жалоба поступила? – Поступила, но не жалоба. Компания на этих выходных организовывает праздничное мероприятие, просили направить с каждого филиала по три человека. Вы отправляетесь в Хельсинки. Проживание, обеды… короче, всё включено. Перелёт туда и обратно уже оплачен. – Да-а! – хлопнув в ладоши, радостно провозгласил Павел. – А чем удосужились такой чести? – Погодь верещать, – перебил Вячеслав. – Там же этот намечается… шоу извращенцев. – Ты почём знаешь? – внезапно нахмурился Михаил. – Новости часто слушаю. – Тихо… – сурово перебил Петрушин. – Не шоу извращенцев, а «марш равенства». Иными словами – гей-фестиваль. Короче… Тут без вариантов, в пятницу от нашей конторы на это самое мероприятие отправляетесь вы, – выдал им.             В воздухе повисла тревожная пауза. Три пары глаз пристально смотрели на шефа. Пашка всем телом плюхнулся на спинку дивана, затем взялся руками за голову, уведя между пальцами назад волосы. У него же масса подписчиков состоит из прекрасной половины человечества. Ему ни к чему там появление странных и нестандартных личностей. Пашутин пытался переосмыслить услышанную весть. В каком смысле?.. Идти в толпе среди разврата, чтобы в прямом эфире по национальному каналу все близкие друзья, коллеги и родные увидели их среди субкультуры разлагающего запада. Публичный позор – таково признание и благодарность за долгие годы верной службы. – Ты ведь не серьёзно, – не мог поверить своим ушам Вячеслав. – В своём кабинете обсуждаю только важные вопросы. – А почему я? – подался вперёд Павел. – Потому что моложе? Вполне могу сойти за гея? – Игнатьев, погоди секунду… – попытался сказать Сергей Михайлович. – Да, я посещаю фитнес-клуб, – стал закипать юноша. – С каких пор преступлением стало следить за собой? Михалыч, я уважаю тебя. Правда. Возможно ещё не очень опытный и мой возраст тому подтверждение, но это не даёт права неуважительно относиться ко мне. Ты не можешь насильно отправить меня в этот… – нервно передёргивая скулами и указывая пальцем куда-то вбок, попытался отыскать подходящее слово, – …смрад. Я не еду. Можете уволить, – в следующий момент поднялся на ноги и вышел из офиса.             Помещение вновь окутало гнетущее молчание. После двухминутной затяжной паузы на ноги поднялся Вячеслав Пашутин и безмолвно покинул кабинет, даже не посмотрев в сторону начальника. – Какого чёрта, – на одном выдохе выговорил Михаил Никитин, затем перевёл взгляд на Петрушина. – Михалыч, ладно Пашка – парень импульсивный – отойдёт, но зачем так жёстко со Славой? Вы же друзья. – Потому и прошу, – проговорил спокойно Сергей Михайлович.             В дверь постучали. – Разрешите, – внутрь заглянул секретарь. Директор одобрительно кивнул. Девушка приблизилась и положила на гладь стола документ. – Вячеслав Пашутин написал увольнительную. Просил передать на подпись. – Судя по всему – были ими, – откинулся на спинку дивана Никитин.