Прикоснуться к радуге

            Михаил проснулся ранним утром от странного пения. Неприятный слуху и далеко немелодичный голос доносился из ванной. По пустующей постели стало предельно ясно – настроение у Паши после крепкого сна заметно улучшилось. Пашутин ещё продолжал спать. Мужчина поднялся на ноги и вышел на балкон. Приятно пахло свежестью. Ранние лучи солнца ещё не успели накалить жаром воздух. Высоко летали чайки, что по народным суевериям сулило безоблачную и тёплую погоду. Из мраморного фонтана вверх взмывали струи воды, образовав оптическое атмосферное явление – радугу. Похоже, сама природа была не прочь поиграть пестрыми красками в преддверие грядущего мероприятия. Всё бы ничего, но этот писклявый голос из ванной нарушал гармонию нового дня. Никитин отправился в туалет. – Ты зачем дворнягу в номер притащил? – Кого? – озадачился Игнатьев. – Дворового кота, которому так старательно яйца намываешь. Визг слышен повсюду. – Я пою вообще-то. – Извините, – изобразил протяжное удивление на лице Никитин. – Видать не распознал спросонья природного таланта. – Дверь с обратной стороны закрой, – продолжил петь в душе, пританцовывая в такт.             Михаил вернулся в спальню и начал будить Пашутина. Через пару часов необходимо было явиться на общее заседание. С утренними душевыми процедурами было вскоре покончено. Самое длительное время провёл в ванной Никитин, так как сбривал не только щетину на лице, но и нежелательную растительность на голове. Зубы почищены, внешний вид доведён до прилежного состояния. Пашутин решил надеть белую рубашку с короткими рукавами и тёмные брюки. Никитин не заморачивался и облачился в повседневную одежду. Пашка был в серых шортах чуть ниже колен и жёлтого цвета спортивной майке без рукавов, после чего закрепил мобильный телефон в поясе на предплечье для бега, затем вставил наушники и надел тонкую шапку, закрыв полностью уши. – Ты на пробежку собрался? – озадачился Пашутин. – Мне так комфортно, а сексуальный голос афроамериканки Джинджер Брю расслабляет. Я без неё никуда. Не собираюсь слушать весь тот бред. Потом вкратце расскажите. – Ладно, - начал обдумывать, как бы произвести неизгладимое впечатление. – Миша, глупо будет сесть отстранёно ото всех. Это сразу наведёт на мысли, что с нами что-то не так. – Поздороваемся дружеским рукопожатием с коллегами и сядем рядом. – Может лучше в реверанс поклониться? – встрял Игнатьев. – Чтобы совсем убогими показаться. Не хуже меня знаете, как русский «чел» в дом входит. – С помощью дверной ручки, – прозвучало предупреждающе от Вячеслава. – Все знают. – Когда трезвые, – усмехнулся Никитин.             Игнатьев вытянул вперёд ладонь для одобряющего жеста «держи пять». – Хватит дурачиться, – не выдержал Пашутин. – Расслабься, – Никитин приблизился и стал приглаживать ему уложенные гелем волосы. – Всё будет в ажуре. На кой хер ты столько дряни вылил на себя? – Волнуюсь, – тут внезапно осенило Вячеслава. – Миша, наш реквизит. – Точняк.             В следующий момент достал из чемодана трусы. Игнатьев стоял у выхода и с изумлением наблюдал за происходящим. Картина маслом – двое взрослых мужика перебрасывают друг напротив друга нижнее бельё, пытаясь закинуть на лопасти вентилятора. – Вы чего творите? – пребывал в «ахтунге» парень.             Пашутин обеими руками ухватил джокстрэпы и замер. В следующий момент прикусил край нижней губы и виновато прищурился. – Это наш реквизит, – крайне неловкая ситуация. – Чтобы другие подумали… – Что мы одни из «них», – подхватил Никитин. – Мало ли проверка нагрянет, а тут как раз перед глазами «шапка-ушанка» раскачивается на люстре. – А положить на прикроватную тумбочку рядом с презервативами не вариант?             Очередное произведение искусства – двое взрослых мужика в образе школьников-второгодников бросают неловкие взгляды на сурового классного руководителя. – Лифчик ещё положи, чтобы из геев в трансвеститы перевестись, – вышел из номера Павел.             Как-то подобная банальность не поселилась в мыслях. Вроде просто и без значительных затрат энергии. Зато зарядились небольшим позитивом от подобного рода упражнений. Вячеслав положил нижнее бельё на прикроватную тумбочку. Михаил в это время приблизился к двери. В голове внезапно что-то щёлкнуло, поселилось некое внутренне удовлетворение, которое улыбкой отразилось на лице. – Слава, у тебя почти получилось, – резко развернулся к другу. – О чём ты? – Удалось отдалённо воспроизвести взгляд, о котором говорил Дима. – Чего? – ещё больше нахмурил лоб. – Прикусить край губы и прищуриться. – Судя по всему, сей жест не произвёл особого впечатления, – пришёл к выводу. – Так ты не идеально передал образ. Надо продолжать практиковаться.             В конференц-зале собралось около шестидесяти человек. Совершенно разносторонняя публика – по весу, росту, возрасту и половой принадлежности. Были среди них и офисные работники, которые отличались ярким, необычным, экстравагантным внешним видом и вызывающим поведением. Пирсинги в носу и ушах, крашеные яркие волосы, детали одежды в многочисленных стразах и радужных цветах. Кричащая неординарность уверенно твердила всем и каждому – мы не скрываемся и не стыдимся. Делегации объединились в одну дружную группу, так как не один год бывали на подобных мероприятиях. Они приветствовали друг друга рукопожатиями и крепкими объятиями. На лицах читалась радость от долгожданной встречи. Петра – полноватая девушка «буч» тридцати лет из Чехии выглядела угрожающе, своими крепкими руками способна была любого отправить одним ударом в безвозвратный нокаут. Аниса Экман у магнитно-маркерной доски глянула на часы – участники из России задерживались. Должно быть сильно волнуются. Сама уж точно. – Я потею, как какое-то животное, – носовым платком протёр лоб Пашутин. – Да, чего-то потряхивает, – согласился Никитин.             Троица стояла у входа и собиралась духом. Если быть точнее – дуэт. Пашка находился на своей музыкальной волне. – Надо стучаться? – нервно спросил Вячеслав. – Может по старинке – ногой? – предложил взволнованно Михаил. – Такую мать, задрали, – не выдержал Павел. – Уже обосрались. Ещё брать меня не хотели с собой.             Игнатьев увеличил громкость на телефоне до максимума. Когда не знаешь, как быть и что делать – молчи. Надо отбросить мысли и тревоги, пусть за тебя всё выскажут жесты тела. Не раз тренировался в зале под песню певицы Джинджер, а продолжительные танцевальные батлы наедине с собой в квартире должны были наложить нужный эффект. Тут главное не смотреть по сторонам. Он постепенно входил в ритм, ожидая энергичного куплета. Тот самый момент. – Учитесь, как должна прибывать Раша! – громко известил, хотел услышать себя.             Дверь распахнулась. Павел под ритмы музыки вошёл вприпрыжку танцевальной походкой в зал. Взгляды присутствующих тут же устремились в сторону выхода. Он задействовал все части тела – в ход шли плечи, руки над головой находились в движении. Ноги с каждым шагом всё чаще подбрасывало тело ввысь, словно напруженные. Энергичная композиция с красивым голосом вынуждала бросаться в головокружительный водоворот. Не возникало желание остановиться. Приплясывая, продвигался по проходу вперёд. Это не поддаётся контролю и невозможно остановиться, когда находишься во власти энергичных битов, которые заряжают тебя всего изнутри положительными частицами. Пока льётся песня, всё остальное – не существенно. Ты пленён ритмами. Всезаполняющее чувство эйфории гонит прочь страх, неловкость и скованность. В танце нет ничего лишнего, только восторг и счастье, в такие моменты – ты настоящий. И когда композиция заканчивается, то возвращается всё то, от чего удалось избавиться, а самое неприятное – грусть. Всё прекрасное когда-нибудь заканчивается и приходится спуститься на землю. Это личная радость. Ею не с кем поделиться, а так хочется «заразить» кого-нибудь положительной энергетикой, чтобы почувствовал. Проникся. Подобно сердцебиению звучит ударный инструмент – в груди всё танцует. Просто двигаешься в едином ритме.             Аниса с улыбкой наблюдала за происходящим, так вот что русские называют «появиться с огоньком». Игнатьев вошёл в кураж. Он припрыгивал и кружился, ногами и руками выделывал хаотичные и дерзкие движения. В его тело вселилась некая африканская сущность и вытворяла что-то невообразимое. Пашутин и Никитин никогда прежде не видели его таким. Последние секунды. Песня на исходе. Игнатьев остановился и опустил голову. Таким способом проще вернуться в реальность. Не так больно, когда суровостью вонзается назад. Сердце бешено стучало в груди, дыхание тяжёлое. Дожимаешь лёгким подёргиванием ноги последние аккорды и погружаешься в суету. Она никуда не уходила, ждала в стороне нужного момента. С бурей эйфории состязаться бессмысленно. Когда отпускает – утихает, в предвкушении потирая ладони, возвращается в свою обитель, чтобы продолжать править надломленными эмоциями. Что-то пошло не так. Полной тишины не последовало, продолжали следовать какие-то странные ритмы, которых ранее никогда не было слышно. Парень озадачено нахмурился, затем вытащил из уха правый наушник. Незаурядная публика рукоплескала. Губы непроизвольно расплылись в улыбке. Юноша в знак благодарности развёл руки в стороны и поклонился. Никитин и Пашутин поспешно приблизились и приветливо всем кивнули. – Паша, зачётное исполнение реверанса, – вполголоса проговорил Михаил.             Когда присутствующие расселись по своим местам, то Экман синим маркером на белой доске написала большими буквами «U Got That?». – Приветствую, – обратилась на английском языке, затем перевела взгляд на русских ребят. – Спасибо. Сейчас проведу небольшой инструктаж. В первую очередь хочу обратить ваше внимание на лозунг фестиваля «В тебе это есть?». Каждый гость и участник может интерпретировать фразу по-разному, конкретное значение остаётся раскрытым. Для кого-то это может быть хорошее настроение, солидарность, толерантность, дружба, радость - вариантов не счесть. Если приблизительно в цифрах, то возможных версий свыше тридцати тысяч. И этот расчёт пока распространяется лишь на Хельсинки.             Ещё подобная фраза несла в себе не менее весомый смысл «Тебе удалось это?» – проникнуться, увидеть истинную причину массового скопления людей, сделать вывод и следовать внутреннему голосу. Аниса детально доносила разносторонние значения участникам, было заметно, что данная фраза многое значила. Это своеобразное обращение ко всем и каждому, организаторы не желали выделять конкретные лица из толпы, среди заинтригованных гостей у обочин или зрителей за мониторами персональных компьютеров. Отсюда такое значение в названии марша – равенство. Каждый человек должен услышать данный лозунг и ответить самому себе. Таким способом проявляется наружу истина, лишь подобным методом можно внести изменения. Они не стремятся изменить целый мир. Их задача указать на замысел, а что с этим делать – каждый будет решать уже по возвращению домой. Именно это являлось основа всему – вернуть на родину с другими взглядами. Изменить мышление и направить энергию на что-нибудь хорошее. В конференц-зал прошла компания молодых ребят в возрасте от двадцати до тридцати лет. Двенадцать девушек и идентичное количество юношей. Каждой колонне необходимо было заготовить показательный номер. Труженики театрального искусства выйдут в пышных и красочных нарядах, сотрудники развлекательных комплексов планировали удивлять акробатическими трюками, в марше также примут участие пожарные, полицейские, байкеры, медики и несколько тысяч участников под эгидой ЛГБТ-организаций. Это различные офисные работники, учителя, из отрасли туризма и общепита, нетрадиционные и традиционные семья, родственники и друзья, поддерживающие детей и близких с атрибутикой международного сообщества «PFLAG». – «Инстинкт», – координатор представил ребят. – Молодая и энергичная танцевальная флешмоб группа славится своими экстремальными танцами в стиле брейк-данс, на всемирном марше они будут представлять нашу колонну. – Вы хотите, чтобы мы тоже танцевали? – раздалось из зала. – Я хочу, чтобы вы получали удовольствие во время шествия. Если появится желание потанцевать – не сдерживайтесь. Многие проделывают долгий путь, ради стремления быть собой. Это не демонстрация личных мотивов и сексуальных предпочтений, здесь проявляют внутреннюю радость и обретают душевное спокойствие.             Люди на протяжении многих лет носят маски. Для каждого события у них имеется определённое «лицо», которое приходится надевать, чтобы не закрепился ярлык «ненормальный». Лицо – вымышленная история, которая многогранно трактуется в кругу семьи, сослуживцам на работе, друзьям на вечеринке. Они не хотят потерять, что имеют. Дорожат отношениями, потому ради их блага и спокойствия, заковывают себя в обременительные кандалы. Ходить больно. Занимаются самобичеванием, а близкие и родные даже не ведают, какими путями ради них готовы следовать истязатели. Идти всё тяжелее. В разы больнее. Терпят. Острая боль притупляет чувства и эмоции. Роскошный рассвет становятся таймером отсчёта в очередном угнетающем дневном пути, а закат – непродолжительная пауза. Краски меркнут. Жизнь становится непосильным бременем, и не по своей непростой сути, а потому как довериться и открыться некому. Есть семья – друзья – коллеги. Они близко и одновременно недосягаемы. Не поймут. Или им не дают понять. Средства массовой информации из достоверного источника превратилось в орудие управление толпой. Навязывают выгодные условия – что такое «хорошо» и что такое «плохо». Запросто можно выставить Россию перед европейским сообществом в зарубежной прессе и телевидении не в лучшем свете, от чего компании предпочтут обходиться без их непосредственного участия. С помощью данного орудия удаётся разжигать личную неприязнь и ненависть. Печатать и показывать то, что расширяет массовое волнение. Они читают – слушают – верят. Надо продолжать подливать масло в огонь негативными статьями и нелицеприятными репортажами, чтобы ярче горело, сильнее полыхало – никогда не угасало.             Барабанная дробь стала доносить из колонок музыкального центра. Парень и девушка вышли на середину, а дальше – блюз смешался с ударами конга. Пара погрузилась в зажигательный синхронный танец под композицию «U Got That?». Быстрые и свободные движения, в тоже время резкие и хаотичные, что само по себе лаконично вписывалось под кубинские ритмы. Это даже отдалённо не было похоже на брейк-данс, по стилистике напоминал танец из фильма «Маска» с участием Джима Керри и Кэмерон Диас на сцене клуба «Коко-Бонго». Для молодых ребят стало настоящим испытанием применить к своим навыкам ранее популярное танцевальное направление «Swing» из поздних 1920–1940-х годов. Безумный хореографический танец с элементами «джайва», «рок-н-ролла» и «линди-хопа» накладывался на джазовую музыку с помесью хип-хауса. Пашутин и минуты не продержался бы в таком ускоренном темпе, но вполне мог попробовать исполнить буги-вуги общепризнанным жестом – «тушение окурка» носком обуви. Пару минут восторженного просмотра пролетели незаметно. Игнатьев перевёл взгляд на молодого координатора, улыбка не слезала с её лица. Проделана трудоёмкая работа. Долгие месяцы кропотливого труда, бессонные ночи, сложные элементы и старания уложились в три минуты. Надо отдать должное – Аниса может создать шедевр. Вернуть классику на публику?.. Смелый шаг. Выступление продемонстрировала лишь одна пара, а всего их двенадцать. Зрелище должно быть «нечто». Некоторые деятели, в числе которых и Скотт В. Реншоу рассматривали «свинг» как инструмент определения идентичности. Экман хотела данным выступлением раскрепостить гостей столицы. – Реально круто, – хлопал с другими в ладоши Павел. – Можете возвращаться на тренировку, – девушка поблагодарила танцоров, затем проговорила в предвкушении. – Как вы все уже заметили, среди нас присутствуют новые лица. Прекрасные ребята из филиала Санкт-Петербурга. На подобном мероприятии впервые. Они не чужие нам люди. Руководство считает иначе, поэтому решило обходиться без их участия. Это неправильно, – её голос волнительно дрогнул. – Мы не вправе просить сообщество о понимании, если сами испытываем безразличие? В России много потрясающих ребят. Это и их праздник. Всемирный. Наш общий. U Got That?             Публика бурно зааплодировала. Раздался свист. Стало как-то шумно. Игнатьев вставил правый наушник обратно в ухо и включил музыку. Одолевало странное чувство. По-сути было озвучено всё то, что испытывал и ощущал во время каждого танца, причём на протяжении длительного времени. Никогда не связывал эти два события между собой. С другой стороны – почему нет?.. На фестивалях люди всегда веселятся. Танец – идеальное лекарство позабыть на время обо всех невзгодах и жизненных сложностях. Почему-то раньше подобное не приходило в голову.