Прикоснуться к радуге

            Игнатьев вышел из ванной в спальню и встал напротив зеркала во весь рост. Предпочёл одеться во всё белое – спортивные кроссы, шорты до колен, майка без рукавов, даже шапка и мобильный чехол для бега на предплечье идентичного цвета. Никитин вернулся в комнату, после очередного ритуального наслаждения утренним видом с балкона. Одет легко и простенько. Вообще не заморачивался, но кое-какая деталь во внешнем виде показалась необычной. – Что это у тебя? – парень указал на овальный значок в области груди. – Аниса заходила, пока ты в душе плескался с резиновой уточкой. – Ха-ха, – иронично посмеялся. – Паша, мы прибыли сюда на «отвали», – сменился в голосе Михаил. – У нас не было цели принимать участие в этом шествие. Сказали – поехали, как механические роботы. До вчерашнего вечера. Мы выйдем поддержать. – Хочешь, чтобы вышли в поддержку мирового сообщества? – Чересчур высокопарно. Несколько миллиардов – абстракция. Наших общих усилий хватит лишь на двоих. Их имена никому здесь неизвестны. Никто не в курсе, с какими сложностями справляются и чего порой им это стоит. – Ты сейчас про нас? – не въезжал в суть Павел. – Послала же судьба дуралея, – закатил глаза Никитин. – Я про Диму и Илью. Мы выйдем поддержать их дружбу, – в следующий момент вытянул вперёд руку и разжал кулак, на ладони лежал небольшой значок «PFLAG». – Экман сказала, что очень даже можно выйти в знак солидарности. Ты с нами? – Оно красного цвета, а я весь в белом. – Кашу с тобой не сваришь, – помотал головой Никитин. – Ты ещё не пробовал мою овсянку, – выхватил из рук значок.             Они вышли из номера и спустились по лестнице на первый этаж. В вестибюле увиденная картина ввела в ступор – участники были слегка подавлены. Аниса Экман в стороне ото всех украдкой достала из упаковки «цитрамон» и запила стаканом воды из кулера. Праздничным настроением совсем не пахло. Все эти люди шли такой длинный путь, чтобы прибыть к знаменательному событию, но что-то пошло не так. – Что случилось? – озадачился Игнатьев. – Понятия не имею, – мужчина направился к девушке. – Привет. – О, отлично. Почти все, – следом обратилась к участникам. – Ребята, если вы готовы, то можем пройти вниз по улице. Мне очень жаль, что в последний момент некоторые решили отойти от участия, но нужно идти дальше. Прошу вас.             Зарубежные коллеги начали медленно выходить из отеля и стали собираться в небольшие группы на улице. От неуверенных и растерянных движений веяло надломом. Экман устало прошлась ладонью по извилистым волосам. Голова раскалывалась надвое. Так хотелось, чтобы всё прошло гладко. Долгие приготовления, усердные репетиции, бессонные ночи и вот результат – крах. Обидно до глубины души. Игнатьев осторожно ухватил молодого координатора за локоть. – Поясните нам? – спросил напрямую. – Литовская команда не хочет входить в состав колонны. – Там же этот чудик – Юргис. С чего вдруг?             Вчера поздним вечером парню позвонил «бой-френд» и сообщил по телефону, что не приедет на фестиваль, так как дорожит своим положением и окружением. Имидж в компании среди коллег для него на первом месте, поэтому не может рисковать. А потом и вовсе решил порвать всякие отношения, потому как незаурядная внешность партнёра начинала вызывать сомнительные вопросы. Оказался разбит, раздавлен и плакал на протяжении всей ночи. Только под утро удалось заснуть. Для многих он подобен солнечному зайчику, который своим теплом и хаотичностью заводил с полуоборота. В нём столько позитивной энергии, что смело можно передавать по завещанию в наследство. Многие активно уделяют внимание различного рода «междометиям». Это накладывает на личность неверное и путаное видение. Если индивидуум полный, лысый или не вышел ростом, то фотоснимки с ним в общем доступе будут смотреться непрезентабельно, проще для этого выбрать не отталкивающую личность. Нестандартные особенности и манерные черты поведения велят импульсами мозгу поступать так, чтобы избежать всеобщего презрения, стыда и чувства скованности. Опасение «выделиться» из общей массы облагораживает почву для прорастания фобии, а в последствие затуманенный рассудок вынуждает прибегать к радикальным мерам. Разрушительные последствия сходящей снежной лавиной оставляют после себя стерильный белый пласт. Искоренены совместные воспоминания и переживания, радость встречи и боль расставания, сказанные в тиши любимому человеку нежные слова, страстные поцелуи, тёплые объятия. В одно мгновение былое становится «ничто», вторую половинку ставшей «никто» выставляют за порог, презрительно наградив сухим именем «никак».             Тронуло. Игнатьев перевёл взгляд на Никитина. Похоже, того зацепило не меньше. Он решительным шагом направился к лестнице. Вот уж кукиш с маслом, не позволит какому-то прыщавому «дрищу» по уши в комплексах и предрассудках одним телефонным звонком разнести вдребезги неимоверные усилия и вложенные старания, затем резко затормозил и обернулся. – Какой номер? – Двадцать два, – растеряно ответила ему. – Третий этаж.             Мужчина скрылся из виду. Игнатьев повернулся к девушке и повесил на лицо натянутую улыбку. – Хочу кое о чём спросить, – внезапно нарушил молчание. – Это очень важно. – Хорошо, – настроилась на серьёзный разговор координатор. – В чём вопрос? – У вас есть значок белого цвета?             Михаил приблизился к номеру с числом «22» и постучался. Прошла почти минута. Ничего. Очередной стук. Дверь приоткрылась. Юргис увидев на пороге знакомого гостя, тут же прикрыл лицо рукой и опустил голову, не желая показывать красные глаза от безудержных рыданий. – Можно пройти?             Парень вернулся вглубь комнаты и сел на кровать. Никитин бесшумно прикрыл за собой дверь, взял стул и сел напротив, слегка наклонившись вперёд. Тот попытался любезно улыбнуться, но боль тисками сдавливала в груди. Не осталось более слёз, только застывшая гримаса мучений на лице. Перед ним совершенно другой молодой человек – уставший, измученный, потерявший всякий смысл и тягу радоваться жизни. Хотелось только одного – молчать. – Я вдоволь наслушался твоих повествований во время совместного «жуткого» путешествия, теперь мой черёд поделиться с тобой своей историей. Живёт-поживает парень по имени Илья. Каждый вечер со своим напарником садится в карету скорой помощи и мчится на помощь к пострадавшим, чтобы доставить как можно скорее в больницу. В глубине души мечтает посетить фестиваль, где воздух пропитан радостью и восторгом, но не может уехать, ведь пока веселится, кому-то может потребоваться помощь. Этот мальчишка жертвует своим счастьем ради того, чтобы другие смогли почувствовать облегчение. После затяжных непростых будней, уставший и вымотанный садится поздним вечером в одиночестве на диван и берёт в руки телефон. Знаешь, что делает дальше?             Юноша поднял голову и заглянул в глаза мужчине. Стало интересно. – Наблюдает за тобой и твоим окружением. Сердце неприятно щемит в груди, губы расплываются в болезненной улыбке, а в голове мелькает благодатная мысль. Таких парней невероятное множество. Некоторые из них сейчас там. Спустя несколько лет смогли вырваться и приехать, чтобы хоть немного прикоснуться к царящему позитиву, неординарности, энергичности. Тебя обижают и будут впредь делать больно, не потому что ты такой, а потому как в тебе есть интригующая особенность. Один человек попытался унизить, уничтожить и втоптать в грязь, но в ответ на этот агрессивный выпад на улице собралась многотысячная толпа, готовая поддержать и помочь миновать сложный этап. Не позволяй ломать себя. Не доставляй обидчикам удовольствие, видеть тебя разбитым. Вырази случаю благодарность, что в твоей жизни на одного «недостойного» стало меньше. Никогда не под кого не подстраивайся, всегда оставайся собой, потому как в этом – ты настоящий. Твой знакомый пока не ценит весомость данного значения. Ему же хуже. А ты должен собраться духом и выйти к тем, кто тебя ценит и ждёт. Нервные окончания в разы важнее. Избавься от сморщенного и нелицеприятного вида сосиски на мангале. Ты перенял на себя образ того закомплексованного абонента. Это не твоё.             Юргис искренне улыбнулся через душевную боль, затем утвердительно кивнул. Никитин по-дружески подмигнул ему, затем поднялся со стула и направился на выход. Игнатьев стоял в ожидании у ресепшена, когда на мессенджер пришло сообщение. Он выбрал из плечевого чехла мобильный телефон и открыл приложение. Пашутин прислал несколько фотографий, как с начальником затоваривается в универмаге. – Ящик «Старого мельника» взяли, – известил на ходу приближающего коллегу. – Красава, – одобрительно кивнул Михаил. – Сказал же, добьётся своего.             Игнатьев настрочил скоренько личную просьбу: «Слава, прихвати ещё несколько упаковок кариешек для меня». Ответ поступил быстро и кратко: «Добро». – Как он? – в тревожном волнении прибывала Экман. – У нас ещё есть время? – мужчина поглядывал в сторону лестницы. – Два с половиной часа до начала шествия, – глянула на наручные часы.             Юргис вскоре вышел в вестибюль в привычном для всех броском и ярком одеянии, но с затемнёнными очками. Ступал к выходу скованно и нерешительно, в каждом шаге ощущалось неловкость. Это лишь подтверждало, что является весьма чуткой и ранимой личностью, никогда прежде не проявлял свою слабость. Его истинное жизненное предназначение – дарить радость, но наступает в судьбе момент, когда нужно разделить с ним часть накопленного позитива, который безвозмездно раздавал всем желающим. Ребята встретили парня на улице и начали тепло обнимать, каждому хотелось отдать частичку своей положительной энергии. Над толпой проявился радужный «ореол» командного духа. Лица озарились улыбками. В этой цепи нет слабых звеньев. Сильные и весьма смелые люди, но недооценённые большинством по значимости. Аниса влажными глазами наблюдала за происходящим, сердце от избытка чувств готово было вырваться из груди. Игнатьев важным видом запустил правую руку в карман своих шорт и вынул бумажную «спасательную» салфетку, затем деловито предложил заплаканной девушке. Подготовился. – Поганка в белых доспехах, – Никитин фыркнул на друга. – Благодарю, – приняла очередной заботливый жест внимания, прилагая усилия не рассмеяться.             Группа дружной компанией продвигалась к месту начала проведения марша. Юргис постепенно приходил в норму, даже предпринял попытку отшутиться. Вскоре окрепнет и встанет на ноги, тогда непременно продолжит бег в своей неподражаемой манере с радостным выкриком «обнимашки». Михаил в приподнятом настроении шагал в ногу рядом с молодым координатором. У неё получилось сплотить зарубежных коллег. Сейчас со стороны участники выглядели единым целым, но чего ей всё это стоило. Успех действительно оценивается не победой, а стойким стремлением. Пашка окончательно раскрепостился в общение с Петрой. Эта девушка «буч» многих способна была оттолкнуть неординарной внешностью, но видимо удалось зацепить собеседника своим внутренним миром. Одного только правила продолжал строго придерживаться - избегал объятий с парнями нетрадиционной ориентацией. – Как вам удалось? – весь путь задавалась вопросом Аниса. – Многие ребята пытались уговорить Юргиса, но тщетно. – Решил прибегнуть к традиционному русскому методу, – вдумчиво проговорил Никитин. – Интересно, – любопытство продолжало нарастать. – Поделитесь? – Будете записывать или так запомните? – У меня хорошая память. – Что же… – мужчина утвердительно кивнул. – Хватаете парня силой за шиворот, укладываете животом на колено, стягиваете с него брюки и армейским ремнём от души хлещете по заду. Безотказный метод. Всегда срабатывает. – Это же не гуманно? – рот приоткрылся, а взгляд притупился. – Если снять нижнее бельё и полосовать обнажённые ягодицы, то есть такое дело. Если же оставить в трусах, то вполне себе цивилизованный подход.             Вскоре они вошли в самую гущу событий. Этого момента в томительном ожидании ждали местные жители, а также все прибывшие гости столицы. Скоро состоится долгожданное и красочное шествие. Огромное количество участников выстраивалось в одну большую колонну. Операторы международных телеканалов в суматохе занимали удачные ракурсы для освещения мероприятия. Вдоль обочин на протяжении пару километров столпились желающие лицезреть шоу. Группа молодых ребят в возрасте от двадцати до тридцати лет в летней обуви и нижнем белье взбирались на крыши раскрашенных автомобилей с защитными поручнями. За ними выстроились трансгендерные личности в пышных нарядах, украшенные объёмными карнавальными перьями, расшитыми пайетками, бисером и стразами. Присутствовали разнополые и однополые семьи с колясками, детвора в преддверие праздника активно размахивала радужными флажками. Также стекались разносторонние и разного возраста участники международной организации «PFLAG». Они разворачивали флаги и транспаранты с символическими фразами в поддержку семей и друзей с нетрадиционной ориентацией. К городской ратуше съехались высокопоставленные чиновники, а также коммерсанты крупных предприятий, которые выступили в качестве спонсоров. Ночные бары и танцевальные клубы пополняли запасы алкогольными напитками, потому как с наступлением сумерек подавляющее большинство планировало веселиться до появления первых лучей солнца. Все усердно готовились. Царила суматоха. Невозможным представлялось охватить взором весь масштаб торжества. Каждый в трепетном волнении жаждал хоть на мгновение прикоснуться к радуге. Кто-то не мог скрыть радости и восторга, некоторые испытывали тревожную дрожь по всему телу перед заключительным выступлением. Множество различных эмоций скопилось в одном месте, которое прославилось на всю Скандинавию и за пределами территориальных границ единым для всех и каждого – маршем равенства.             Что-то неординарное начало происходить в толпе. В воздухе повеяло напряжённостью. Смех и радость людей утихала, они отходили в сторону, уступая кому-то путь. Раздался испуганный детский плач. Надвигалась угроза. Непредвиденная ситуация. К группе ребят импозантно навстречу вышла суровая компания. Из эмоций – безразличие, строгость, агрессия. Парни шагали вальяжной походкой и всматривались дерзким взглядом в лица прохожих. Изо рта торчала зубочистка, которую то и дело «нервно» перекатывали. Этот взор безмолвно предупреждал соперников держаться на расстоянии. Одеты просто, но стильно. На ногах замшевые туфли «оксфорды» с декоративной лилией на носке. Руки до запястья запущены в карманы брюк на подвесках с широкими продольными полосками светло-бежевых тонов. Белая рубашка расстегнута в области двух верхних пуговиц. На глаза сдвинута серая шляпа с неширокими полями. Девушки уверенно ступали рядом в бордовых лакированных туфлях-лодочках с низким каблуком. Элегантные приталенные платья цвета граната на тоненьких бретельках, оформлены декоративной бахромой по всему подолу. На руках длинные атласные перчатки с просторным выходом ладони, вместо напальчников имелись специальные петли, которые прочно закреплялись у основания палец, чтобы ткань не соскальзывала и препятствовала. Распущенные волнообразные волосы до плеч фиксировались на голове широкой алой лентой. Каждая из них удерживала двумя пальцами длинный мундштук из красного дерева с позолоченной окантовкой. Вскоре они остановились и повернулись боком, затем прижались к крепкому плечу своих сопроводителей, выставив демонстративно вперёд согнутую в колене правую ногу. Парни испепеляли настолько, что некоторые не знали как отреагировать. Одна из спутниц враждебным взором окинула ребят, после чего повернула голову и что-то прошептала на ухо избраннику. Указательным пальцем тот сдвинул кверху край шляпы, затем вышел вперёд. Несколько секунд вглядывался безмолвно в лица, словно желал запомнить каждого, чтобы предъявить впоследствии жёсткий ультиматум. В следующий момент повернул вбок голову и выплюнул зубочистку. – Эй… – жилки скул нервно подрагивали. – Можно с вами? – Да! – радостно захлопала в ладоши Аниса.             Флешмоб команда «Инстинкт» оказалась лаконично выдержанна в стиле гангстерского «Чикаго» тридцатых годов. Появились эффектно. Танцоры не желали более сдерживать довольных улыбок. Экман казалась безумно счастливой. Пока группа усердно репетировала днём, сама ночами трудилась над созданием образа и тематических костюмов – добавляла, изменяла, выбрасывала в урну, начинала с нуля, корректировала во избежание инцидента в момент энергичного танца, а судя по восхищению зарубежных коллег – её задумка с выходом удалась. «Десятиминутная готовность», - раздался мужской голос из массивных сабвуферов на крыше автомобилей.             Взрослые принялись прикрывать юным участникам уши шумоподавляющими наушниками, а сами запаслись берушами. Шествие обещало быть шумным. Никитин осмотрелся по сторонам – Игнатьева рядом не оказалось. Благо высокого роста, не требовалось прыгать на месте поверх голов, чтобы разыскать взглядом. Павел находился в нескольких метрах поодаль ото всех и глядел на расчищенную перед собой дорогу. Искажённое видение рассыпалось, когда смотрел вдумчиво вдаль. На протяжении всего пути, никому в голову не пришло переделать их. Основным условием с самого начала являлось – быть собой. Об этой «незначительной детали» большого и сложного механизма предпочитала не упоминать пресса в статьях, не сообщалось и в теле-сводке вечерних новостей. Ведь тогда разгорающееся пламя может ослабеть. С появлением правовых международных организаций, быть не толерантным становилось сложнее и остро воспринималось в штыки. Тогда ещё больше людей принялись надевать на себя маски. Изображают терпимость, потому как подобные заявления придают весомость: «Отношусь к этому лояльно, но пусть проявляют свои чувства за закрытой дверью». Бурные овации. Одобрено. Сплошное притворство в словах, пропитанное фальшью. С единой целью – угодить всем и каждому. Прыгнуть выше, завоевать симпатию и расположение. Пускают пыль в глаза. Значимые должности, громкие имена, презентабельная внешность, красноречивые речи, а изнутри веет неприязнью и едким запахом отвращения – смрад.             Здесь… в этом месте… собрались личности под общепризнанным значением «никто» и звать их «никак». Многие люди из государственных структур не пожелали и впредь оставаться в стороне. Колонны полицейских, сотрудники здравоохранения и пожарные бригады своим непосредственным участием продолжали выступать против агрессии, которая влекла напрасные жертвы – из-за необдуманной прихоти, невежества и незнания. Прекрасно понимали, что мотивы наполнены бездонной пустотой и мнимым смыслом. У каждого участника марша была своя жизненная история – определённая цель. Прибыли не влиять на всечеловеческое мышление. Несколько миллиардов – абстракция. На нечто глобальное никто из них не способен повлиять, но вполне выполнимо поддержать любимого человека, родного ребёнка, соседа, коллегу – и этим изменить свой внутренний мир. Когда парень ощутил на своих плечах прикосновения Никитина, то ему передалась умиротворённость и спокойствие. Смогли. Дошли. Увидели обратную сторону медали, которую продолжительное время предпочитали обходить стороной. При помощи пресловутых «междометий» абстрагировались от близких и родных людей, которые на протяжении всего жизненного пути продолжают следовать рядом. Из сабвуферов начала доноситься громкая барабанная дробь. Многотысячная публика у обочин оживилась, принялась громко скандировать и аплодировать, а дальше… кровь закипела в жилах и начала проноситься электростатическим разрядом по венам. Уголок губ потянулся вверх и закрепился в усмешке. Жутко захотелось окунуться с головой в омут необузданных эмоций и чувств. – Ты с нами? – обратился со спины друг.