И разверзлись небеса

      Снежный демон был огромен. Земля под его ногами содрогалась от каждого шага, а всё живое спряталось, стоило этому чудищу возникнуть где-то вдалеке.       В одно мгновение он оказался близ того места, где были небожители и тут же напал без предупреждения, и даже не на них. Под удар попали местные жители, спасение которых встало во главе угла Се Ляня и Не Минцзюэ. Первый убедил всех проследовать в безопасное место когда как второй успешно отражал атаки снежного демона, которые тот посылал прямо в толпу.       Ледяные лучи рассеивались, стоило Бася коснуться их, тогда демон лишь усилил напор и стал посылать их по несколько штук в абсолютно разные стороны. Так Не Минцзюэ было сложнее отбить каждую в одиночку, вследствие чего несколько лучей достигли цели. Стоило им задеть хоть что-то, как оно тут же превращалось в лёд. Это же касалось и людей, которые не успели скрыться. Не Минцзюэ не мог успеть везде и сразу, даже его возможности не безграничны, а частое употребление телепортацией пускай и на такие короткие дистанции, плюс вкладываемые силы для отражения атак – всё это выматывало даже его, пускай он совсем не подавал виду. Обжора помогал очистить Бася от демонического снега, который также отбирал силы, но и этого было недостаточно. Пока Се Лянь был занят защитой жителей, он не мог присоединиться к товарищу, однако, даже объединив усилия, Не Минцзюэ казалось, что они не справятся. Так и вышло.       Се Лянь подоспел как только убедился, что все скрылись в убежищах. Они попытались атаковать демона одним ударом, но снег, созданный им поглотил столько их сил, что они не могли больше биться в полную силу. Так удар двух богов войны, способный сокрушить все три мира, превратился в обычный пшик. Демон успел увеличиться в размерах, приняв форму могучего исполина. Выглядел он точно, как огромная снежная гора, а одной ногой он мог запросто разрушить дом из камня и глины, что и сделал, пройдя чуть вперёд, оставляя за собой лишь руины. Один удар стал мощнее в несколько раз, и им он смог отбросить небожителей словно мошек. — Меня это уже достало! — завопил Не Минцзюэ, выбравшись из-под завалившего его снега.       Се Лянь поспешил, чтобы помочь ему подняться. — Он растёт и набирает силу за счёт снега, по которому мы ходим. Чем больше его бьёшь – тем сильнее и больше он становится, — заключил принц.       Он хотел было продолжить, но тут оба заметили, что над ними нависла огромная тень, которая как будто бы приближалась. Небожители посмотрели вверхи увидели, как прямо на них летит огромный снежный ком. Им удалось увернуться, но теперь это уже точно был не обычный комок снега, раз у него получилось разрушить пару домов. Дело принимало нешуточный оборот.       Укрылись от атаки они за всё ещё целыми домами. Жители укрылись в подвалах, так что им ничего не угрожало. Пока что. — Так как мы его остановим, если его даже ударить нельзя? — спросил Не Минцзюэ, источая чистейшую ярость.       Будь возможность, он бы уже давно взял Бася и разрубил монстра, но сил было слишком мало, да и какой толк от грубой силы, если ей демон и питается. — Надо подумать, — сказал Се Лянь, потерев точку между бровей.       Тем временем их вновь накрыла гигантская тень. Очередной снаряд летел прямо на них. — И чем быстрее, тем лучше! — заорал Не Минцзюэ, хватая принца и отпрыгивая вместе с ним в другое убежище.

***

      Со стороны за происходящим хаосом наблюдали двое. — Жалкие трусы! Им не укрыться от зоркого глаза великана! Они покойники! Как только он расправится с ними я принесу их обледеневшие тела императору, который исполнит моё желание, сделав меня повелителем Севера! — преждевременно ликовал саблезубый демон, глядя в свою подзорную трубу. — Ты хотел сказать, "мы принесём императору их обледеневшие тела". И, кстати, если ты не забыл, они бессмертные. Да, им будет больно, но они не умрут так просто, — вперёд вышел также и змей в своей человеческой форме. — Что ещё за "мы"?! — зарычал демон севера. — Это мой солдат и сила тоже! — А кто подсказал тебе, как ей правильно распорядиться? Если бы не я, ты бы продолжал насылать метель туда, где она бы превращалась в место человеческих игрищ на свежем воздухе из-за силы этих двоих. — Ты всё равно ничего не сможешь сделать с тем, что их тела доставятся Цзюнь У, закованными во льдах. Как по мне, доказательство на лицо, что к этому приложил руку я и мои солдаты, — каким бы глупым не был саблезуб, когда нужно, он умел выстраивать логические цепочки и приводить доводы, однако, этого было всё равно недостаточно, ибо главную свою ошибку он допустил в самом начале. — Зато мне известно, кто поспособствует тому, что именно ты захватишь всю власть на севере. Не думаю, что после того, как верховные демоны узнают о том, что ты якшаешься с богами, тебе позволят занять северный трон.       Запал саблезубого резко угас. — Ты ведь тоже принял его предложение! И потом, у тебя же нет никаких доказательств! — начал было он защищаться, так же яростно, как и нападать, но всё было бесполезно. Он уже проиграл. — Доказательства есть, мой дорогой друг, а вот о том, что и я был причастен к этому – точно нет. Или ты знаешь, как уличить и меня в измене демонам?       На это у саблезубого не было никакого ответа. Ему оставалось лишь принять поражение. — Ах ты… — Прибереги свои выражения для тех, кто вот-вот принесёт нам в руки нашу награду, — всё это время взгляд демона был устремлён туда, где всё уже давно покрылось льдом и царила разруха, но бой всё продолжался.

***

      Пришлось разделиться, чтобы великану было труднее попасть по ним, но как оказалось, это бесполезно. Он с одинаковой скоростью мог посылать снаряды в абсолютно разные места. Благо, что с физическими данными и у принца, и у Не Минцзюэ всё было не хуже, чем с магическими. Оба с ранних лет переживали сложнейшие тренировки, потому временная потеря магии для них не была помехой. Се Лянь так-то и не надеялся на божественную энергию долгие годы, вынужденный выживать без неё, так что сейчас его многолетний опыт людской жизни мог пригодиться как никогда в борьбе с демонической сущностью, превращающей всё вокруг в глыбы льда.       Связь они всё ещё поддерживали через сеть духовного общения. " — Ну как? Есть какие-то идеи?" — голос Не Минцзюэ в голове Се Ляня был запыхавшийся, но не уставший.       Оба в этот момент бежали от одновременно падающих на них снежных глыб. " — Если честно", — Се Лянь прервался, чтобы уклониться, после чего продолжил, — "то да. Правда, звучит так же безумно, как и будет выглядеть". " — Ваше Высочество! Сейчас абсолютно насрать на то, как это будет выглядеть! Главное – это остановить этого снежного мудака, пока он не похоронил нас заживо вместе с остальными под слоем льда!" " — Ты прав. Это сейчас важнее всего". " — Говори, что ты придумал?"       Идея и впрямь была рискованной, но Не Минцзюэ был готов на любой риск, лишь бы защитить город и его жителей. — Эй, снежный увалень! Я здесь! — небожитель появился прямо возле великана.       Тот незамедлительно ударил кулаком по тому месту, но когда убрал руку, там уже никого не было. — Я же здесь! — небожитель вновь появился, но уже из другого места, демон вновь ударил, и вновь под раздачу попал лишь воздух и снег.       Не Минцзюэ продолжал появляться то тут, то там, всячески оскорбляя снежного демона и дразня его, словно небожителю десять лет. Великан злился, но поймать надоедливую мошку никак не мог. Тем временем Се Лянь подобрался к нему, начав приводить план в исполнение.       Пока Не Минцзюэ отвлекал демона, Се Лянь вместе с Жое и Обжорой подобрались к громиле, и лента быстро и незаметно опутала ноги великана, и когда Се Лянь подал знак – Не Минцзюэ заставил демона сойти с того места и погнаться за ним, но Жое не дала тому сделать и шагу. Как только он попытался побежать, то немедля ощутил, что скован. Силой попытавшись разорвать путы, демон добился лишь того, что запутался только больше, в следствии чего упал прямо посреди городской площади, и как удачно, на меч Не Минцзюэ. Бася насадилась всем корпусом, разрубив гиганта пополам, превратив его в множество сияющих искр.       Жители покинули свои убежища в подвалах, словно почувствовав, что опасности больше нет. Увидев двоих в свете сотен ярких огней, люди стали ликовать и благодарить их. Дети кинулись к Не Минцзюэ и повалили его прямо с нег, не уставая благодарить. Тем временем Се Лянь пытался приободрить явно истрепавшуюся ленту, которая пыталась вновь намотаться на его запястье. Он надеялся остаться в стороне, но не тут-то было. Не Минцзюэ бы не позволил его трудам пропасть зря. — Всё это придумал Его Выс…       Он не успел договорить, когда Се Лянь в миг оказался рядом и заткнул его своей рукой. — Ха! Ха! Ха! Ну что вы, господин Не Минцзюэ! Это целиком и полностью ваша заслуга!       Не Минцзюэ пытался вырваться, чтобы во всеуслышанье прокричать о том, кто здесь истинный герой, но Се Лянь не давал ему этого сделать. Продолжал натужно улыбаться и глупо смеяться, пока горожане воспринимали всё сказанное за чистую монету и согласно кивали. Все видели только то, что именно сабля Не Минцзюэ поразила демона, когда как у принца орудия вовсе не было. Проще верить в то, что видишь своими глазами.       Не Минцзюэ это настолько разозлило, что он силой убрал руку Се Ляня, но как только собирался что-то сказать, как его перебил какой-то зевака: — Устроим же тогда праздник в честь нашего героя! — Да нет же! Я…       Не Минцзюэ вновь заставили молчать, но на сей раз это сделал Обжора, заткнув небожителя огромным снежком.       Се Лянь еле оттащил друга от своры схвативших его детей, но у них остались незавершённые дела. Нужно было ещё разморозить остальных горожан, которых успел обратить тот демон. Небожители покинули площадь и скрылись в переулках под возгласы ликующей толпы, которые скандировали слова благодарности и имя Не Минцзюэ.       Пока они бежали, принц тащил за собой небожителя, дабы тот не успел вырваться и вновь отправиться туда, донося до всех истинну, которой сам Се Лянь рад бы был, вот только ныне никому лучше не знать кто он, иначе быть беде. — Да пусти ты меня! Я им сейчас всё расскажу! И выскажу! Они ведь даже не знают, что именно ты их спас! — Пусть и дальше не знают! — принц впервые повышал на друга голос.       Они остановились в каком-то переулке. Се Лянь тут же взял товарища за грудки и силой прижал к стенке одного из домов. — Как же ты не понимаешь! Узнай они, кто я, нас тут же поднимут на вилы! — Но ты же… — Мусорное божество, мать твою! Я больше не Наследный принц! Я был изгнан, и случилось это не так давно, чтобы кто-то успел об этом забыть! — Я думал, тебя не волнует, что скажут люди. — Меня бы это не волновало, если бы я был сейчас один! Если бы от моего прошлого не зависело настоящее моего друга!       Кажется, Не Минцзюэ наконец-то начал понимать принца. Се Лянь был таким равнодушным после всего, что случилось. После низвержения, после изгнания, даже после того, как всё произошедшее в Сяньлэ повесили на него, хотя, все, кому было дело понимали, кто истинный виновник. Не Се Лянь, но принц спокойно принимал абсолютно любую ложь, все едкие слова и доводы людей, которых там даже не было. Проглатывал всё, что ему скажут и в чём обвинят и всё равно продолжал улыбаться.       Се Лянь ослабил хватку и отстранился. Не Минцзюэ долго не мог подобрать слов, чтобы правильно связать мысли и донести их до него. Он никогда не был красноречив, не умел говорить так, чтобы впечатлить, но он определённо умел говорить так, чтобы его не только слушали, но и слышали. И коль уж ему дан такой чудесный дар, он решил, что нет смысла искать помощи в том, что ему не дано. Лучше просто оставаться собой, а остальное уже зависит от человека. — Можешь смеяться, можешь разочароваться, но мне не нужно никому и ничего доказывать. Я знаю, что я сделал. Я прекрасно знаю в чём ошибся и несу вину за это. Я не ищу правды и понимания от других, я просто верен себе. Правда мне известна и этого достаточно. Понимаю, что не такого наследного принца ты ожидал увидеть, но уж прости, реальность не так прекрасна, как ожидания.       Не Минцзюэ усмехнулся в ответ: — А как по мне, то реальность как никогда правдива. Даже в чём-то она превосходит любые ожидания.       Се Лянь оторопел: — То есть, ты не разочарован? — Конечно, разочарован! — небожитель недовольно фыркнул и словно бык выпустил пар из ноздрей. — Разочарован в людях, которые привыкли только брать. Разочарован в лжецах и трусах, которым только и нужно, что найти козла отпущения. Я разочарован в системе ценностей у тех, кому помогли, но они предпочли забыть то добро, которое для них сотворили. Но ещё больше я разочарован в себе.       После этих слов Се Лянь окончательно сломался. Даже Обжора, сидевший на плече Не Минцзюэ уставил на него глаза полные непонимания. — Да, — продолжал небожитель. — Я разочарован прежде всего в себе, потому что я всю свою юность думал, что главное – это сила в том мече, который ты держишь практически везде. Твои статуи, живопись, книги, везде именно твой меч поднят высоко над головой так, чтобы из поля зрения пропадало самое главное – цветок. Я смотрел на меч и думал, что вот, вот в чём она сила – в мече и в том, насколько ты искусный воин. Чем выше ты вознесёшь над головой меч, тем сильнее будет твоя сила, именно так мне говорили наставники, по такому принципу обучались все остальные, но все мы просто идиоты, которые предпочитали упускать одну немаловажную деталь – кроме защиты собственной страны, ты не принял участия ни в одном крупном сражении, ни как генерал, ни как солдат. — Звучит даже как-то обидно, учитывая, что я всё-таки бог войны, — говорил Се Лянь и всё равно продолжал улыбаться. — Вот именно. Ты Бог войны, ни разу не поднявший меч, чтобы напасть. Ты Бог войны, который только и делал, что защищал.       Всё звучало как упрёк, но почему-то Се Лянь не чувствовал обвинения в его словах. Не Минцзюэ продолжал: — Суть была именно в этом. По этой же причине от… — Не Минцзюэ осёкся, затем вновь продолжил. — Глава клана Не и взял твои учения за основу нашей боевой подготовки и уклада жизни. Потому что ты всегда ставил в приоритет не войну и умение сражаться, а людей. Наверное, ты единственный небожитель, который действительно всегда был на стороне людей.       Не Минцзюэ вспомнилось, как он впервые попал в столицу бессмертных, как оказался перед судом небожителей и пускай многих из присутствующих он даже не видел, но по голосу мог сказать наверняка – они все те ещё мрази. Не все, но многие из тех, кто ныне занимают свои места в божественном пантеоне – поголовно лжецы, лицемеры и просто ублюдки, которые в своей жизни либо добивались всего сами, строя своё будущее на костях, либо с помощью не хреновых таких связей родителей и их денег. Они ведь все выходцы знатного рода, крестьян и простых людей среди них можно по пальцам пересчитать, а даже если такие и есть, то они, скорее всего, живут обособленно от всей этой роскоши. Не Минцзюэ знал только о богине дождя, которая предпочла оставить столицу и перебраться в уединение куда-то в сельскую местность вместе со своими учениками и верным стражем. Но она только одна. Один лучик света на целое море ублюдков, ни дня не проработавших, но получивших всё и сразу в одночасье.       В Не Минцзюэ не говорила зависть, в нём говорила злоба на тех, кто думал, что имеют право ставить себя выше других. Не все, опять же, но если брать в совокупности количество всех тех мразей на один квадратный метр столицы бессмертных, то из ста божественных рож, даже скупой четверти не наберётся тех, кто прекрасно понимает, что никакие золотые дворцы, божественные силы и регалии небожителя не отменяют того факта, что все они по-прежнему люди.       Ещё при своей обычной жизни Не Минцзюэ видел, как знатным особам срывало крышу от того, что они знать. Не Минцзюэ по факту рождения тоже относили к знати, у него были ресурсы и возможности превосходящие обычных людей во всём, но даже с ними он никогда не понимал, как большая горсть золота или земли, или твой ум, твоя сила и прочее, что отличало тебя от других, может служить аргументом или же оправданием твоего скотского отношения к другим.       Он сразу же вспоминал, как преобразились и небожители, которые узнавали, что он тоже Бог войны, как чудесным образом другие заклинатели расступались перед ним и его братом стоило всем узнать, что они наследники одного из величайших кланов. Всегда так было, есть и будет, но почему-то ему хотелось верить, что подобного избежали небеса, казалось, самое священное место в мире, где процветает исключительно человеколюбие и равноправие. Се Лянь ведь был именно таким, так почему не могли быть остальные?       Потому что люди. И этим всё сказано. Вознесение лишь даёт тебе силу небожителя и право сосуществовать с богами с обретённым бессмертием. Но ничто и никогда не изменит в тебе человека. Люди останутся людьми, будь то простой смертный или прославленный небожитель. Всё одно, никто не станет идеальным или хотя бы чуточку лучше, чем был до этого. — Не Минцзюэ, — откровения небожителя заставили Се Ляня искренне засмущаьтся, однако, сам он прекрасно понимал, почему друг так говорит и поспешил развеять его ложные мечты и надежды, — я понимаю, что ты долгие годы жил и подражал моему образу, но и ты пойми такую вещь, что никто не идеален так же, как и никто не зло во плоти просто потому что был богатым или бедным. Среди бедных есть нехорошие люди, как и среди богатых есть сердобольные и милостивые. Не все идеальны, как и не все однозначно плохие. — Даже те, кто клялись тебе в верности, после чего сбежали, как последние трусы? Даже те, кому было всё равно на то, что будет со всеми теми людьми за воротами города?       Два вопроса прозвучали, как звон огромного колокола где-то вдалеке, который возвещал об опасности, но оказалось, это не резкие слова Не Минцзюэ отдались в голове принца столь холодным и пронзительным звоном. Городской колокол, оповещающий об опасности, трезвонил так, что падал снег с крыш домов. Не Минцзюэ тоже его услышал, и когда тот внезапно затих – понял, что к этому разговору они вернутся чуть позже.       Из подворотни оба выбежали и принялись озираться по сторонам. Не потребовалось много времени, чтобы понять – здесь что-то не так. Недавно веселящиеся и торжествующие голоса людей стихли, как и звон колокола, зато в воздухе появился новый встревоживший всё божественное нутро запах. Обжора почувствовал его быстрее Не Минцзюэ и Се Ляня и тут же ощетинился.       Небожители вместе с хорьком вышли на главную площадь, и жуткая картина тотчас открылась им. Все люди, что вышли из укрытий и вновь принялись радоваться зиме, сейчас словно оказались ей же и поглощены. Обледеневшие скульптуры в виде людей, которые явно не подозревали, что превратятся в лёд, занимающиеся своими делами, стояли вдоль улиц. Ещё пару минут назад они все были живы, они все ходили здесь, общались и благодарили за спасение, а теперь этот город в одночасье обратился городом призраком. — Что же это… — слова так и застыли в горле у Се Ляня, но тут он почувствовал, как кто-то тянет его за подол, словно упрашивая посмотреть направо. Это был Обжора.       Не Минцзюэ повернул голову туда же, куда и принц, и их взору наконец-то предстал тот, кто и сотворил всё это.       Саблезубый демон тоже заметил их не сразу, ему подсказал один из мелких демонов, который оскалился на небожителей, грозно смотрящих в их сторону. Тем временем в своей руке он сжал крепко голову обледеневшего ребёнка и протянул его вперёд, словно показывал дешёвую фарфоровую статуэтку принцу и Не Минцзюэ. Они уже хотели ринуться в бой, но быстро поняли, какую игру затеяли демоны. "Двинитесь – он умрёт", — именно это своим жестом хотел сказать им саблезуб. И не только этот ребёнок, а все горожане. Разбить их, словно фарфоровых кукол – демону бы не составило труда.       Небожители были в ярости, но и двинуться теперь с места не могли. Они попались и больше бежать было некуда. Пока саблезуб держал их на месте, показав, что ему ничего не стоит сжать человеческую голову в своей огромной лапе, Не Минцзюэ и Се Ляня успели окружить. Теперь точно бежать было некуда.       Внутренне саблезуб торжествовал, но никак не мог показать этого. Самое важное на поле боя – уметь скрывать эмоции – уж это он знал точно, а всё остальное ему подсказали.

***

" — Они ведь покровители людей. Сыграй на этом. Поставь перед ними выбор: либо они, либо люди."

***

      И план сработал. Саблезуб не хотел признавать, что порой эта подколодная змея умела выдавать умные мысли, и хоть каждый дурак знал, что западному демону не стоит верить, северный поверил. И как видно, выиграл. — Деваться вам некуда! Либо вы идёте со мной, либо им всем конец!       Се Лянь с тревогой посмотрел сперва на группу обледеневших жителей, а потом и на Не Минцзюэ. Их взгляды встретились, они оба думали об одном: их переиграли, это действительно тупик. — Можете, конечно, попытаться дать отпор, всего-то пару сотен перебьёте, одним больше, одним меньше! — саблезуб продолжает свои провокации, не выпуская из лапы голову ребёнка.       Пускай тот и не мог сказать ни слова, ни заплакать или даже убежать, но даже сквозь всю толстую корку льда Се Лянь чувствовал, как ему страшно. " — Вот ведь сукин сын!" — выругался Не Минцзюэ в сети духовного общения. " — Ситуация патовая", — присоединился Се Лянь. " — Знаю! И понятия не имею, что делать. Они и позади нас, и на крышах. Со всех сторон обложили, демоны! И ладно бы это, так они мирными прикрыться решили, падлы!" " — В таком случае нам остаётся сделать только одно, дабы спасти всех этих людей." " — И что же?"       Се Лянь набрал в грудь побольше воздуха, словно собираясь с силами и на выдохе во всеуслышание очень гордо сказал, полняв руки вверх: — Мы сдаёмся!       Следом за ним повторил и Не Минцзюэ, и даже Обжора.       Вариантов больше и правда не было. Пока у них в заложниках целый город, небожители обезоружены, поэтому всё, что осталось – сдаться и хотя бы на время согласиться на условия, к тому же истинная, цель этих демонов пока им неизвестна. Быть может это как-то связано с тем нападением демонессы с юга на Не Минцзюэ. Все сильные демоны с самых дальних уголков страны резко решили собраться в одном месте и беспричинно нападать на мирные города? И дураку понятно, что всё это не просто так, но пока нет доказательств или хоть каких-то зацепок, невозможно было ничего утверждать.       Небожителей тут же заковали в кандалы. Ожидаемо, они тоже были изо льда. Из того же, который поглощал энергию. По-крайней мере магические силы начали медленно покидать небожителей, но пока оба могли стоять на ногах – они были уверены, им просто нужно подождать. — Это было даже слишком просто! — сказал саблезуб и в ту же секунду сжал голову мальчика в своей когтистой лапе чуть сильнее и раздавил, превратив в горстку льда.       Не Минцзюэ не выдержал и закричал: — СУКА! БЛЯТЬ ТАКАЯ! ЧТО Ж ТЫ ТВОРИШЬ, УЁБИЩЕ!       Его тут же приструнили мелкие демоны, нанёсшие режущие удары по икрам небожителя, из-за чего тот склонился и вновь опустился на колени.       Се Лянь застыл в немом ужасе, после чего тоже завопил: — Как ты мог?! — Я же демон, — усмехнулся саблезуб. — Где вы видели демона, которого вообще волнуют человеческие жизни? Для нас они ничто, как и вы, и ваши хвалёные небеса! — Да нам как и тебе насрать на небеса! Но люди ни в чем не виноваты! — не прекращал вопить Не Минцзюэ.       Даже несмотря на то, что он был вынужден преклонить колени, он не прекращал попыток встать на ноги, но пронзающая боль, словно лёд режет его изнутри, заставляя обледенеть конечности, всякий раз приковывала обратно к земле. Тогда и демоны решили приструнить чересчур шумного пленника и несколько из них прямо на Не Минцзюэ. И как бы он не пытался их с себя сбросить – всё было бесполезно. Силы покидали его. Се Лянь тоже попытался встать, но демоны прижали к земле и его, на этот раз лицом. Так оба оказались в положении, вынужденные смотреть лишь на подошву сапог подошедшего прямо к ним демона. Однако, это уже был не саблезубый. — Как же это мило, когда кто-то вроде вас пытается вступиться за этих жалких людишек, — произнёс усмехающийся змей.       Не Минцзюэ с Се Лянем не переставали брыкаться. И чем острее становилась боль от раны, которую нанесли ледяные демоны Не Минцзюэ, тем яростнее он становился. Казалось, ничто не способно унять его пыл. То же касалось и Се Ляня. — А ты ещё кто?! — спросил Не Минцзюэ, готовый вцепиться в его самодовольное вылепленное лицо.       Змей подошёл поближе. Своим белоснежным когтем он сперва заигрывающе провёл по щеке, затем по шее небожителя, остановив острый коготь там, где чувствовался пульс под кожей. Не Минцзюэ был готов к тому, что ему вскроют артерию, хотел дёрнуться, чтобы попытаться откусить палец, но затем понял, сейчас лучше не стоит. Следовало беречь силы, а такая регенерация отнимет слишком много. Его провоцировали. — А что? — подмигнув, спросил змей. — Я приглянулся главе клана Не?       Змеиный язык высунулся так, словно хотел лизнуть его. К горлу Не Минцзюэ подступил рвотный позыв. На этом змей оставил его, поняв, что куда веселее будет сейчас поговорить с принцем.       Се Лянь сразу почувствовал, что перед ним не простой демон. Даже саблезуб излучал не столь сильную демоническую ауру, как этот юноша, чей миловидный облик – обычная маска. Принца силой усадили, заставив смотреть змею прямо в глаза. Тот долго изучающе смотрел на Се Ляня, вертел головой и после долгого молчания, таки потянул к нему и свой когтистый палец, и в отличие от Не Минцзюэ, Се Лянь даже не дрогнул. Не отвернулся, не сморщился, а лишь продолжал смотреть демону прямо в глаза. — А вы и впрямь такой гордец, как про вас говорят.       Когтем, змей провёл по шее Се Ляня, в том месте, где Жое скрывала проклятую кангу. По спине Се Ляня прошёлся холод, однако, лицо оставалось невозмутимым. Слегка задев кадык, змей поднимался всё выше к лицу, и чем больше смотрел на принца, ожидая увидеть, что у того дёрнется хотя бы один мускул, тем сильнее злился.       Он привык питаться эмоциями, которые сам же и порождал в людях: страх, злость, отвращение, похоть. Открыв в себе эту невероятную силу, он стал упиваться ей, тем, что способен создать их и питаться за их счёт. И чем выше духовная сила у того, кого демон испытывает, тем больше её получит змей. Он надеялся получить как можно больше с обоих небожителей, но принц, к его удивлению, как будто бы заранее знал обо всем и предугадал его действия, потому не проронил ни слова и даже не дрогнул. Се Лянь не дал ему ни капли своей силы.       В итоге равнодушие принца окончательно вывело змея из себя. Он резко дёрнул рукой, Не Минцзюэ даже не успел понять, как на щеке принца появился разрез, словно от лезвия. Струя крови попала на лицо Не Минцзюэ и тогда тот вновь взревел, как бешеный бык, увидев красную тряпку: — Ну нет, блять! Ты можешь ранить меня, но ты не имеешь права и пальцем его своим блядским трогать! Обжора, вали его!       Хорёк выпрыгнул из-под одежд небожителя, как по команде прямо на лицо демона и принялся царапать его. Никто не ожидал подобного и воспользовавшись смятением остальных, небожители вырвались и использовали оставшиеся силы, дабы разбить кандалы. Не Минцзюэ схватился за свою саблю, Жое слетела с руки Се Ляня.       Саблезуб тотчас же отдал приказ и армия демонов ринулась на беглецов. Тем временем Обжора продолжал драть лицо демона. Се Лянь успел увидеть лишь, как кричащий от боли демон схватил хорька и силой швырнул куда-то в сторону. Не Минцзюэ было намеревался пойти малышу на помощь, но дорогу ему преградили демоны, которые тут же бросились на них, но Бася обратила в пыль каждого. Се Лянь с Жое тоже не отставали, но следующий удар нанесли оттуда, откуда не ждали – сверху.       Саблезуб ударил прямо по ним, что отбросило небожителей в разные стороны, ломая их боевую стойку отработанную после стольких совместных битв. Из разъединили, но они всё ещё не были побеждены, пока не увидели, что армия демонов окружила не их, а мирных жителей. — Я вас предупреждал! Я сотру город с лица земли, если не подчинитесь! — Нет! — одновременно закричали небожители, но было поздно, саблезуб отдал приказ – убить абсолютно всех.       Огромная львиная лапа опустилась, после чего от ледяных статуй всё ещё живых людей должна была остаться лишь снежная пыль, но ничего не произошло. Оторопели даже Не Минцзюэ и Се Лянь. Оглядевшись, они увидели, что все мелкие демоны замерли, словно сами обратились в статуи. — Вы меня не слышите?! — взревел саблезуб. — Я приказываю вам убить всех!       Но его приказ вновь проигнорировали. Не Минцзюэ оглянулся вновь. Демоны действительно замерли. Второй, судя по всему, по важности демон куда-то исчез после того, как Обжора напал на него.       Воспользовавшись моментом, Се Лянь подбежал к сугробу, в который отбросило их мохнатого друга. На белом снегу он увидел то, чего так боялся – следы свежей крови.       Не Минцзюэ не понимал, что происходит, но одно знал наверняка – сейчас или никогда. Бася устремилась прямо на саблезуба, но тот вовремя отразил удар и отпрыгнул ещё дальше, словно кот, ощетинившийся от брызг воды. — Что происходит, мать твою?! — спросил Не Минцзюэ, готовый вновь направить Бася в демона, однако, тот не ответив ничего, устремился прочь на четырёх конечностях, словно дикий зверь и скрылся.       Не Минцзюэ не стал бежать за ним, куда важнее сейчас – остаться здесь и помочь тем, кто в этом действительно нуждается. Мужчина тут же устремился к Се Ляню и Обжоре, но их уже не было. — Что за…       Не успел он договорить, как что-то большое и тяжёлое приложило его точным ударом по голове.