TrYourself. OneNess

      - Хьюстон, у нас пиздец! Приём, блять! - мысленно орал Чон, галопом скачущий по коридорам на пару с Намджуном. Им удалось обогнуть пугающую гостью и покинуть зал, но от этого проблема явно не исчезла.       - Что случилось, Гукки? - мгновенно среагировал его саппорт.       - За нами гонится какая-то шизанутая, мелкая хрень, и я на сто процентов уверен: она глаза нам хочет выцарапать! И, есть такое стойкое ощущение, этим не ограничится!       - Так, сейчас главное - соображать быстро. Попробуйте сначала оторваться от неё или спрятаться. Не получится - нужно будет найти либо её слабое место, либо место, куда ей нет доступа.       - Как раз первым мы и занимаемся! - впопыхах бросил брюнет.       Пролетев множество комнат с вестибюлями, игроки окончательно запутались в планировке и нехило устали. Омерзительный, дисгармоничный по нотам хохот отражался эхом от стен и создавал иллюзию того, что преследование дышало в спину и гиенисто скалилось прямо в затылок.       Завернув в очередной длинный холл, тиммейты преодолели его за несколько секунд, но перед аркой старший дёрнул юношу за рукав, согнувшись и уперев руки в колени:       - Подожди немного. Эта паршивка, вроде, отстала.       - Я даже не предполагал, что в симуляции можно так вымотаться, - тяжело дышал Гук.       - Привыкай, здесь подобное - норма. Судя по последним событиям, наша задача в этом квесте - выжить. И, скорее всего, где-то есть выход, который нужно обнаружить, - переключился на насущную тему беловолосый.       - М-да, носиться от маньячки по музею в поисках заветной "дверки" - потрясающий экспириенс.       - Боюсь, данная миссия припасла ещё что-нибудь кошмарное.       - А этого не достаточно? - жалобно пролепетал Чон.       Словно ему в ответ, в другом конце сквозного помещения снова раздался осточертевший смех. В проёме, нарочито неторопливо шагая, нарисовалась старая знакомая, выглядящая злее предыдущего:       - Ай-яй-яй, убегаете от слепой... Разве это красиво? Ну ничего, я знаю, как вас затормозить...       В воздухе растворился запах палёной пластмассы и железа, а тишина наполнилась электрическим стрекотанием от высоко напряжения. Светильники, дарившие необходимую, беспрепятственную видимость, начали систематически гаснуть. Сперва над макушкой самой девчушки, погружая её во тьму, а затем по ровным секторам отмеряя черноте всё больше пространства и неминуемо приближаясь к застывшим напарникам.       - Сука, тут ведь даже окон нет! В кромешном мраке нам точно от неё не смыться, - ошарашено прошептал Джун.       - Чим, я, кажется, понял, чей страх она использует... Мы сейчас все застрянем в сраной темноте! Лампочки лопаются! - чистейшая иррациональная паника затопила ментальный эфир.       Остававшийся на связи, обеспокоенный Пак сохранял стрессоустойчивость уже за двоих:       - Ей и стараться не придётся, если ты самостоятельно сердечный приступ схлопочешь. Сконцентрируйся: раз это твоя фобия, то и решение в ней. Не позволяйте ей вырубить освещение полностью...       - Но тут везде дурацкие винтажные люстры и ни одного окна! Даже свечей нет! Хотя, стоп... - шестерёнки в смольной голове аварийно заскрипели. - Стеклянный потолок! Там же не искусственные солнечные лучи были!       - Умница! - ободряюще хмыкнул блондин.       - Нужно попасть в центральный зал! - хватая за край мантии и буквально волоча Нама за собой, брюнет сиганул в новый коридор.       - Я примерно представляю, как туда добраться, - охотно отозвался тот.       Повинуясь какому-то необъяснимому наитию, парни через минут пять вывалились на лестницу в районе третьего этажа и сиганули по ней вниз. В полукруглом "фойе" и правда отчётливо выделялись все детали интерьера, благодаря прозрачному куполу, сквозь который закатным золотом их поливала звезда с известным именем.       Повсюду были натыканы скульптуры в пафосных позах, ничуть не стеснявшиеся художественной наготы или минимального облачения. Усиленно озираясь, Чонгук случайно врезался в вытянутую жестом конечность одной из них:       - Их, по-моему, меньше было...       - Солнце-то садится. Это, как бы, нифига не радужное обстоятельство. В перспективе, у нас часа три до сумерек, - озабоченно произнёс Ким, проигнорировав чужое замечание.       - Зашибись! Общество какой-то страхолюдины и статуй в ночной атмосфере... М-мм, романтика. А можно не надо?       - Тише, - соратник остановился, прекратив оглядывать окружение. - Что-то не так, прислушайся.       Значительнее опасавшийся внезапного визита их фанатичной охотницы, чем каких-то шорохов или шумов, макнэ замолчал, выполняя просьбу. Несколько секунд он не улавливал ничего, кроме их судорожного дыхания, но позже различил тонкий, подозрительный хруст.       - Тут ведь нет ни бра, ни ламп, что ещё способно разбиться? - недоумённо проговорил Джун, уставившись в такие же растерянные агаты, а потом обречённо, с фатальным осознанием моргнул и посмотрел наверх. - Бляяять...       По витражному, пронзённому рамами стеклу неумолимо расползалась сеточка трещин, словно подтаявшая, мёрзлая корка на реке по весне готовилась отправиться в ледоход. Две пары зрачков наблюдали за этим непрерывным расколом, на всю глубину ощущая безысходность.       - Нам пизда, - только и успели пискнуть бантиковые губы.       За один короткий миг разраставшаяся, разрушительная паутина достигла апофеоза: хрусталь предсмертно задрожал и с сумасшедшим, многоликим дребезжанием полетел вниз. Посыпался не только потолок, но и лживое, ненастоящее небо за ним, оставляя за собой лишь мазутную мглу. К оцепеневшему в ужасе юноше кинулся старший, охапкой сгребая плечи и заставляя упасть на колени, пригнувшись:       - Береги глаза!       В следующий момент обоих погребло лавиной острых, кривых частиц, благо не раздробившихся в мелкую крошку, легко бы проникшую куда угодно и без труда попавшую в лёгкие. Они, как пули при артиллерийском обстреле, не пощадили ни один незащищённый участок тела, линуя его внушительными, резкими царапинами.       В тотальной темени на целую вечность воцарилась звенящая, всепоглощающая тишина, в которой даже пульс захлёбывался чечёткой слишком оглушительно.       - Жив? - капюшон, так удачно не снимаемый Намом, избавил его темечко от повреждений, а безоружную шевелюру младшего он сам накрыл принявшей удар ладонью.       - Относительно… - просипел Чон и стряхнул чужую пятерню вместе с хищными осколками, помотав чёлкой. Его сейчас кошмарили не противно саднящие кожу росчерки, а нефтяное пятно, залившее всё вокруг и мешающее увидеть хоть что-нибудь. – Спасибо.       - Я же обещал, что не брошу. И это была не глупая бравада.       - Гукки, что у вас произошло? Ты в порядке? – высокий голос Пака прошелестел тревогой.       - Стеклянный купол рухнул.       - Боже, ты поранился?!       - Не критично. Но мы теперь как грёбаные шахтёры в обесточенном тоннеле где-то рядом с ядром Земли, - удручённо проинформировал брюнет.       - Ты ведь понимаешь, что просить о помощи – не стыдно? Я в данной ситуации бесполезен…       Юноша изнутри закусил щеку и произнёс:       - Хён, можешь, пока мы не выберемся туда, где посветлее, находиться рядом?       - Конечно, - простодушно заверил тот и поднялся на ноги.       Аналогично встав с колен и прохрустев подошвами по обломкам, Гук начал безрезультатно щуриться по сторонам. Это не сработало абсолютно: зрительную функцию будто кто-то попросту форматировал:       - И что нам делать? Как перемещаться? Один неправильный шаг и чей-нибудь гипсовый палец угодит в ноздрю или ещё куда похуже…       - Может, стоит чуть-чуть подождать? Вдруг к этому мраку наша сетчатка с палочками и колбочками адаптируется…       - Сомневаюсь, - фраза пропиталась скептицизмом.       Несколько тягомотных минут участники тупо топтались в одной точке, с трусливостью и никчёмностью новорождённых котят не рискуя ползти хоть куда-то. Тягучий антрацит обволакивал зыбким безмолвием и мнимой пустотой. Как они убедились бы в том, что в зале не присутствовал кто-то низкоросло-девчачье-чокнутый, если банально не могли ничего рассмотреть?       Бездействие и страх парализовывали, но прогнуться под них – означало заведомо сдаться. Поэтому, наскребя жалкие крохи от канувшей в детскую фобию смелости, младший, всё-таки, собрался сдвинуться на смехотворный метр.       В то же мгновение в его ладонь впилась чужая, холодная и чуть потряхиваемая.       - Джун, я хоть и нуждаюсь в том, чтобы ты слишком не отдалялся от меня, но держаться за руки, всё же, нет необходимости, - весело фыркнул Чон.       - Чувак, обе мои конечности при мне, ты о чём? – испуганно выпалил владелец имени.       Всё гуково естество молниеносно прошило шоковой иглой. Рецепторы продолжали осязать сжимающее прикосновение, посылающее от макушки до пят ледяные, мерзкие мурашки, а в рассудке сиренами уже трубил кардинальный аларм. Никогда прежде губительная неотвратимость не чувствовалась так ярко, так жутко, так финально.       - Попался! – детские, скрипучие нотки защекотали барабанную перепонку.       Брюнет осознал, что он доигрался. Что его персональное фиаско сначала вырвет ему глазные яблоки, а потом скрутит шею так, что позвоночник в ней станет похож на труху со дна коробки из-под хлопьев. Он в утекающих миллисекундах катастрофически захотел попрощаться со своим самым замечательным лучшим другом, сказать ему то, что не решался сказать. И честные слова-завещание почти возникли в мыслях, но…       Их стёр внезапнейший и мощнейший рывок. В конкретной непрогляди Ким бескомпромиссно вцепился в союзника и буквально выдернул его тушку из лап не отклеивающейся от них напасти. Нихрена не различая дороги, он потащил макнэ в рандомном направлении, впечатываясь боками, рёбрами и бёдрами в алебастровые преграды. В этом диком марш-броске они улепётывали, как несуразное, запинающееся существо, сросшееся воедино.       С горем пополам спринтерам удалось втиснуться в, предположительно, новую локацию. Это точно был коридор, потому что эхо распространялось по-особому, но "рамок" ни один пока не задел. Шествовать по нему всё равно удобнее было с опорой на вертикальную поверхность, потому парни постарались что-то подобное нашарить.       Горячечно, в нервной спешке, они размахивали пальцами в воздухе, пока намджуновы не поймали шероховатое нечто. С вопящей на всю черепную коробку интуицией он заторможено ощупал предмет, определил рядом ещё несколько таких же, и стремительно, в ужасе от них отшатнулся:       - Тут опять везде руки! Торчат из стен! Да сколько можно-то?!       Словно по его речевой команде, сразу отовсюду завыли многоголосые плач и стоны, будто сам Люцифер записал аудио с места своей работы и щедро дал заценить. Именно так, наверное, и звучала бы преисподняя.       - Нам всё равно надо пробираться вперёд! - влепившись спиной в чужие лопатки, гаркнул старший. - Но с координацией у меня не ахти, так что...       - Я пойду первым максимально по прямой, а ты следуй вплотную за мной, ладно?       - Окей, ДжейКей, - поздновато вспомнил об их прозвищах Арэм.       Напарники принялись слепой, корявой поступью преодолевать не короткий маршрут. То и дело, чуть накреняясь, они попадали на противные, гипсовые слепки и как ошпаренные, отклонялись в сторону. Этакие гимнасты, у которых не канат над пропастью, а немилосердная, стопроцентная темень.       - Чимин, ты тут?       - Да, как у вас дела?       - Как у кротов, которых запихали в незнакомую, недружелюбную жопу мира и заставили рыть не меньше, чем новую ветку метро… - безрадостные размышления окрасились безнадёгой.       - Но ты же самый отчаянный и храбрый геймер из всех, кого я встречал. Неужели я ошибаюсь?       - Нет, - скромно улыбнулся владелец гордого титула.       - Вот. И, значит, я совершенно не безосновательно верю в то, что ты со всем справишься.       - Спасибо.       - Обращайся, - задорно хихикнул Пак.       Когда дёрганный полководец пару раз взвизгнул от нежелательных контактов со статуями и непрекращающихся слёзных, мученических стенаний, второй член их процессии попытался его приободрить:       - Всё хорошо, Гу, по крайней мере мы можем с уверенностью утверждать: руки не кричат, потому что у них нет ртов.       - Вот только ртов им не хватало, - с истерическим смешком хрюкнул Чон.       Умаявшиеся от какофонии сигналов спутники в какой-то момент засекли, что децибелы увеличиваются и гул сзади множится, будто настигая их. Поэтому беглецы непроизвольно ускорились. Наконец, перед ониксами замаячило что-то не чёрного цвета, и их хозяин радостно ринулся к цели.       Ревущее сопровождение вмиг стихло, подчиняясь главной обладательнице власти в этом хорроре. Издалека до слуха донеслось её яростное, недовольное шипение:       - Не смейте меня здесь оставлять! Я не позволю! - в интонации даже мерещилось смятение.       Чуть не упёршись носом в тяжёлую, дубовую дверь, компаньоны со всем напором на неё навалились. Заслонка исподтишка, но заскрипела и отъехала. Перед тем, как выпасть в открывшуюся щель, они оба симметрично обернулись, замечая, как призрачная малявка с развивающимися в стиле медузы-горгоны прядями, ковыляя, силится догнать ускользающих жертв.       - Прости, милая, но не сегодня! - пафосно пробасил Нам и, преодолев за брюнетом проём, захлопнул его толстым пластом дерева с громовым ударом.

△·□·×·◯

      - Фух, ну что, мы выполнили миссию? - с надеждой выдохнул беловолосый, поворачиваясь к соратнику.       - Если бы, - мрачно прогундел тот.        Двум взглядам предстала захламлённая, в полнейшем хаосе комната. На столах лежали разноцветные лоскуты, перекрестья, катушки ниток, пряжи и металлической лески. Над ними в обрамлении тусклых, круглых лампочек висели потёртые зеркала. Самым любопытным объектом был огромный, под потолок стеллаж с вереницей полок. На каждой в тесноте восседали десятки кукол в натуральный, детский рост.       Дешёвый, пожелтевший от времени фарфор, шарниры в суставах, не спрятанные небрежным мастером, помутневшие, кое-где закатившиеся глаза, непропорциональные, аномально-дефектные черты лица – артисты давно забытого театра взирали на гостей безэмоционально и по-настоящему мёртво. Они не только населяли шкаф, но и в неправильных, поломанных позах валялись во всех незанятых уголках.       - Очаровательно… - с иронией хмыкнул младший.       - Паршиво, - не согласился его тиммейт.       - Да ладно, эта керамическая труппа кажется безобиднее, нежели наша предыдущая бешеная маньячка.       Уже направившегося к марионеткам юношу Джун спонтанно окликнул:       - Не приближайся к ним! Отойди от них нахер!       - Это всего лишь куча синтетических материалов, которой придали форму. Тем более, они нам примерно по пояс, так что, даже если вдруг неожиданно пробудятся, мы их уделаем.       - Да, ты – самодостаточная личность, поэтому у тебя может быть собственное, аргументированное мнение, имеющее право на существование, - начал пацифичным тоном Ким. – И я тебе его сейчас расскажу: ты не будешь соваться к этим хуеборинам, ибо в Тионе любая невинная штуковина способна убить или покалечить.       Наблюдая за тем, как серьёзно, убеждённо и нервно вещал старший, Чонгук допёр до причины такого поведения:       - Эффект зловещей долины… Это ведь твой страх?       - А тебе, что же, нравятся безжизненные маски, пустота на дне зрачков, но, при этом, почти полное копирование человеческой внешности? Да и ещё в качестве бонуса – некто, дирижирующий подобным безобразием откуда-то сверху?       - Нет, но и не пугают до чёртиков. Однако, спорить я не хочу: в твоих предостережениях есть логика. Если это твоя фобия, то она должна себя как-то проявить… - мудро изрёк брюнет. Заметив какие-то бумаги с таблицами на столешнице, он рассудил для чужого успокоения изучить лучше их.       Пока Нам сканировал импровизированное закулисье на предмет хоть какого-нибудь выхода, второй "детектив" исследовал папку документов. На её обложке было несколько незатейливых строк, ничего криминального не предвещавших. Название художественного учреждения, классические даты основания, директора и прочая отчётная лабуда. Но вот содержание остальных страниц по мере прочтения расширяло шокирующиеся обсидианы и посылало по пальцам неслабую дрожь.       Пролистав всю толщу макулатуры, кардинально ужаснувшийся макнэ по-партизански зыркнул на хёна, чтобы заранее не спалить весьма чудовищные факты, и глянул в сторону "фарфорового царства", дабы подтвердить свои опасения. В капиллярах гемоглобиновая субстанция, будто бы, натурально застыла, окуная организм в отвратительный озноб.       - Как там поиск тайного лаза или ещё чего? Было бы замечательно побыстрее отсюда слинять...       Сокомандник насторожился сразу:       - Почему?       - Тебе не понравится причина.       - Я предпочитаю бояться чего-то конкретного, а не неизвестности, - твёрдо произнёс Джун отчего-то подобравшемуся к нему донсену.       - Если так... - предчувствуя реакцию, информатор сделал паузу. - Похоже, куклы не зря размером с четырёх-пятилетних карапузов. В той кипе есть "досье" на каждую: личные данные, адреса, фотографии, состав консервирующей смеси и эмали...       - Ну нет...       - Они так смахивают на детей, потому что ими были до "перевоплощения".       Челюсть ошарашенного Арэма автоматически отъехала вниз, а котелок неверяще замотался. Он абсолютно иначе посмотрел на стеллаж и попятился от него к противоположной стене.       Чон было потянулся, чтобы утешительно сжать опущенное плечо, но жест застрял на середине движения: внезапно откуда-то запиликала музыкальная шкатулка, чьи расстроенные, разнобойные ноты спаялись в знакомый мотив. В ритм ему полился рифмованный фальцет /для более полного представления - песня Mary, Mary Quite Contrary - Toddler Tunes/:       Мэри, Мэри, видишь двери?       Заперт замок на них.       Ты не сбежишь.       Зачем же кричишь?       Под маской твой голос затих.       Мэри, Мэри, без потери       Манят стеклом глаза.       Глянец волос,       Глиняный нос.       Умыла фарфор слеза.       Одновременно вылупившись друг на друга, парни потратили несколько секунд на камерный приступ взаимной паники, а затем экстренно заозирались, тщательно мониторя детали интерьера и ища хоть какой-то намёк на освобождение. На дряхлые, простёганные немым укором тушки внимание обращаться отказывалось. Но у тех был полярно иной расчёт.       Каким-то чудом вычленив на фоне зацикленной, криповой песенки нечто чужеродное, юноша застопорился и прислушался: звук напоминал писклявый скрип чашки о парное с ней блюдце. Его источник, ну кто бы сомневался, локализовался по вектору злополучного пристанища маленьких артистов. Вперившись туда ошалелыми агатами, младший наугад ткнул спутника в бок.       Тот тоже сориентировался и стремительно мазнул зрачками по полкам:       - Тотал пиздейшн... Вот тебе и: "I'm a Barbie girl, in the Barbie world, Life is glasses, We in asses"!       Все до единого головы марионеток синхронно повернулись, а их искусственные радужки беспристрастно пялились на угодивших к ним в западню пленников.       - Что ты там говорил? Мы их уделаем? - скептично пробормотал Нам.       Его реплику брюнет пропустил мимо ушей, так как разум уже верещал сумбурной, отчаянной сиреной.       - Я могу определить только то, что ты в смятении, Гукки. Формулируй мысли чётче.       - Мы в какой-то пародии на гримёрку кукольного театра, здесь такое же мракобесие, как в "Доме восковых фигур"! Эти керамические ублюдки повсюду. И они шевелятся! Ничего наподобие второй двери нет, а за первой тусуется прошлая похитительница электричества... Боже, мы сдохнем от сраных Пьеро, Мальвины, Пастуха и Пастушки!       - Не сдохнете. Где-либо на стенах есть шторы? - персональный консультант включил режим невозмутимого инструктора сапёра.       - Ммм, не думаю...       - Сфокусируйся!       - .... Да! Да, в дальнем углу, за шкафом, в котором этих мумий дофига!       - Раньше так маскировали тамбур между закулисьем и кулисами. Вам надо туда!       Не разменивая архиважные мгновения, брюнет метнулся к сатиновому, бурому полотну, по дороге зацепив олицетворение слова "столбняк". Дуо на световой скорости пролетело мимо витрины с любознательно неживыми обитателями и нырнуло в действительно сквозной, задрапированный проём.       Короткая, уже гештальтная тьма озарилась белой вспышкой, когда игроки почти кубарем, запутавшись ногами, выкатились на середину непоймичего. Разобравшись в конечностях - где твоя, где моя - они, измученные предыдущими фантасмагориями, еле-еле приняли вертикальное положение.       - Я хочу к маме, отвезите меня в родной Пусан, - без шуток, устало захныкал макнэ, стараясь хоть что-то увидеть в ослепляющих софитах.       - Должен же этот ад когда-нибудь закончиться! - с досадой прохрипел его компаньон.       Диодный свет немного рассеялся, и страдальцы обнаружили, что стоят в центре сцены перед ровными рядами обитых замшей кресел. Средний проход между ними поднимался ступенями к зияющей чернотой арке, над которой белым неоном на зелёной табличке мерцало: "Exit".       Сплошь пустой зрительный зал разразился громовыми аплодисментами.       - И вправду финал?! Без наёбок? - облегчённо прошептал Чон, с трудом волоча ноги к спуску.       - Тот самый миг триумфа... - Ким вдохновлённо ахнул, любуясь сбавившими яркость, ласковыми лучами прожекторов.       - Пошли уже! Мне не улыбается задерживаться тут и одной минутой дольше.       - Да ладно, дай насладиться заслуженной победой, - повеселел окрылённый успехом старший. Грациозно поклонившись, он, будто под присягой, положил ладонь на сердце и торжественно начал декламировать, - Я даже мечтать не мог о том, что когда-нибудь получу Оскар. Роль, которую я исполнил, подарила мне...       - Реально, завязывай, Ди Каприо несостоявшийся! А то запрыгну в портал один, и он посчитает тебя продувшим, - Гук нетерпеливо топтался уже на двух третьих лестницы, как ребёнок, чей батя на улице увяз в увлекательной беседе с коллегой или соседом.       Импровизированный актёр фыркнул, но зову поддался: с поразительной, резервной прытью соскочил со сцены и помчал за напарником:       - Эх, весь кайф обломал, - бросил в смольный затылок он.       Младший повернулся, чтобы возразить, и удивлённо заморгал на буквально заморозившегося в процессе очередного шага хёна.       Блик от софитов скользнул в их сторону и отразился от стальных лесок микроскопического диаметра. Те за какой-то миллипиздрический промежуток секунды сковали все части тела Намджуна, лишая возможности даже мизинец согнуть.