Сломленные

Хлипкая дверь оглушительно хлопает, когда Регулус вылетает из дома ураганом. Мать плачет. Надрывно и зло вытирает слезы, она пыталась сделать вид, будто бы ей плевать на то, что старший сын ушел. Регулус зажимал уши ладонями, чтобы не слышать этого. Сириус ведь даже не в курсе до чего смог довести Вальбургу, которая состоит из чистого железа, осколков звезд и алмазной пыли. Которую не сломить. Сириус даже не знает, что сделал то, чего никому еще не удавалось. Вальбурга Блэк плакала в своей комнате, когда Регулус мчался по направлению к дому Поттеров. В единственное место, куда мог пойти его чертов брат. Он стучит три раза, а потом вежливо прячет ладони за спиной. Маленький джентельмен, так всегда его называла гордо семья и чуть-чуть издевательски — Сириус. Сириус никогда не пытался быть любящим братом, не делал вид, будто бы родственные узы для него хоть что-то значат. Наоборот, Регулус понял, что Сириус Блэк чихать хотел на приличия и прочую ерунду, когда тот пришел домой пьяный вдрызг и впервые поцеловал Регулуса, как будто он принадлежал ему одному. Сириус всегда был эгоистом, он не стал ничего объяснять. Через пару недель это повторилось. После ссоры Сириуса с матерью, бутылки виски и косяка. Именно в такой очередности. Слушая ссоры Регулус всегда засекал время. Знал точно сколько брату потребуется времени, чтобы сначала написать письмо Джеймсу Поттеру, попивая виски, после смыться куда-то за травой, не забыв с собой бутылку крепкого, а после поставить точку в этой симфонии боли финальным акордом. Стучал три раза. Регулус открывал всегда. Регулус никогда не говорил "нет". Когда все пошло по другому сценарию, младший Блэк удивился. Впервые Сириус не стал тратить время ни на виски, ни на траву, ни на письма и разгромы. Он просто ушел. Кажется, не взял с собой ни единой вещи кроме волшебной палочки. Сел на излюбленный мотоцикл и свалил в закат. Он не зашел попрощаться. Не в стиле Сириуса. Не трахнул напоследок. Вот тут уже ближе к надменному безразличию его. Регулус знает, что у них все без церемоний, но почему-то внутри что-то идет не так. Регулус ждет около двери Поттеров пару минут. Внутри кто-то суетится, играет музыка с небольшими помехами из проигрывателя, приглушенный заливистый смех приближается вместе с шагами. Регулус ежится в своем дорогом пальто. Это совсем другой мир, совсем другая семья. Рег ни разу не слышал смеха в их доме. У них никогда не было тепло. Дверь открывается и на улицу вырывается уют н а с т о я щ е г о дома. Запах выпечки, треск поленьев в камине, на котором наверняка стоят фотографии те самые семейные, музыка, под которую хочется танцевать. Регулус на несколько секунд теряется. Он даже не знал, что так бывает. Все дома, в которых он побывал под копирку похожи один на другой. Холодный, проветренный холл, гулкие звуки шагов, гнетущая тишина и люди, которые родственники лишь по документам. Регулус не сразу замечает в проеме двери улыбающуюся, светлую женщину. У нее чуть лохматые каштановые волосы в муке, фартук поверх цветочного домашнего платья и вопросительная улыбка. — Я могу помочь тебе, дорогой? От звука ее голоса Регулусу тут же хочется остаться в этом доме и не покидать этого тепла. Ему стыдно от того, как легко эта женщина заставила его потерять весь запал, но ничего поделать с этим не может. Просто не способен. Он вдруг отчетливо осознает, что все еще ребенок. Как бы ни хотел скорее повзрослеть. —Сириус... Мне нужен Сириус Блэк. Голос Регулуса как наждачная бумага, ему приходится сглотнуть вязкую слюну несколько раз, чтобы избавиться от кома в горле, который возник тотчас же, стоило Регулусу произнести имя брата. Женщина добродушно кивает и смотрит куда-то в глубь дома, придерживая дверь. Регулус знает, что выглядит не как человек, которому стоит доверять или пускать в дом. Он почти наверняка уверен, что в руке, которой Миссис Поттер держит дверь, зажата палочка, на случай если вдруг кто-то из Блэков явится за Сириусом. Она зовет Сириуса так, как могла бы звать сына мать. Регулуса коробит от того, как любяще звучит вдруг имя, которое Вальбурга лишь выплевывала гневно и презрительно. Регулус отступает на шаг в тень сумрака, кивает миссис Поттер, что подождет Сириуса тут и зябко трет руки друг о друга. Не то от холода, не то от пронизывающего до костей волнения. Сириус выходит, оглядывается, несколько секунду не замечая Регулуса. Ненарочно дает ему фору рассмотреть себя внимательно. Регулус смотрит жадно, потому что брат не такой, как дома. Черты лица будто бы смягчаются, жесткая складка около красивых губ разгладилась, а морщинки на переносице между бровей как ни бывало. В этом доме Сириусу не приходится хмуриться или кривить губы в тяжелой усмешке. В этом доме у Сириуса могут появиться только гусиные лапки морщинок смеха около глаз. Наконец Сириус замечает. Регулусу бьет поддых то, как брат напрягается сразу же, моментально появляется внимательное и острое выражение темных глаз. Как будто Рег враг, как будто он не на его стороне. — Ты зачем пришел? Наотмашь и без прелюдий, Регулус криво усмехается. Все как всегда, с ним Сириус не меняется. — Ты забыл попрощаться. Звучит пошло и будто вырвано из бульварного романа. Они оба понимают это, фыркая насмешливо. Сириус прикрывает дверь, отрезая их от источника тепла и уюта. Теперь они в привычной среде обитания: мрак, холод и напряжение. — Я специально не зашел. Не хотел сбивать тебя с толку. Но ты все равно здесь. Прибежал, как верная собачонка. Я думал, так у тебя только с Лордом. Сириус выплевывает слова. Размеренно и не торопясь. Будто бы наслаждаясь каждым ударом по брату, пожирает глазами его, ищет реакцию на слова. Регулус усмехается, продираясь через боль. Знает ли расчудесная компания Сириуса, какой тот на самом деле? Под стать своей семье: жестокий, заносчивый и беспринципный. Наверное, нет. Только Регулус знает брата до конца, всю поднаготную. Это даже льстит. — С Лордом я не сплю, братец, это только для тебя. А про собак ты хорошо подметил, вспомнил о том, как тебя приручил твой хозяин-Поттер? Он говорит тебе "к ноге"? Или ты отзываешься на "хороший мальчик"? Спину обжигает резкое столкновение. Сириус почти рычит, когда толкает брата к ближайшему дереву, жестко впечатывая в кору. Регулус в его глазах видит отчетливую, ничем не разбавленную ярость. Внутренности скручивает в узел от того, как близко находится Сириус. — Закрой свой рот, Рег... — А иначе что? — Регулус подается вперед "случайно" касаясь секундным прикосновением губ брата, который едва не шарахается от этого. — Что ты сделаешь? Убьешь меня тут, на пороге домика своей новой семьи? Или просто трахнешь? Скулу обжигает резкая боль, а из глотки Рега рвется хриплый смех. Он сплевывает кровь на землю, пока Сириус отходит потряхивая руку. Регулус продолжает смеяться: как чокнутый, не в силах остановиться. Ему нравится, как Сириус смотрит. Впервые почти с опаской. Вот это новость, прежде покладистый младший наконец показал зубы. — Ты зря пришел. Все кончено. Последний смешок срывается с губ, прежде чем Регулус, поднимает голову наконец, глядя на Сириуса. Впервые за вечер без примеси бравадной усмешки или злости. Сириус отвечает на взгляд, а затем отворачивается, собираясь на этом закончить разговор, вернуться в дом. Он успевает сделать один шаг перед тем, как Регулус снова подает голос. — Мама плакала. Никогда не видел ее такой. Представляешь, она сидела и рыдала, когда ты ушел. Думаю, она по-своему любит тебя. Как и я. Я люблю тебя, Сириус. Хоть тебе это нахер не нужно. Регулус отчетливо видит, как каменеет спина Сириуса. Под тонкой футболкой, в которой брат опрометчиво вышел на холодную улицу, отчетливо видна каждая напрягшаяся мышца на спине, каждый мускул. — Так и будешь стоять? — Регулус снова улыбается, на этот раз отчаянно, он не ждет ответа, но из вредности хочется добиться хоть слова от брата. — даже не ответишь мне? Чертов ты ублюдок, я вообще-то сказал, что люблю тебя. Сильно. Сириус не поворачивается. Только бросает напоследок: — Спокойной ночи, брат. Я оставил теплую пижаму в комнате. Возьми, я знаю ты мерзнешь по ночам.