Самый терпеливый альфа из всех

      Моя жизнь наладилась. Я больше мог не сдерживаться, не терпеть присутствие Кенмы рядом со мной, я мог им в открытую наслаждаться. Правда, только дома. На людях омега все еще делал вид, что он сильный и независимый, что мы просто друзья. Меня даже забавляло бесить его тем, что я неожиданно зажимал его где-нибудь в коридоре, а он, с ошарашенными глазами вырывался и убегал к себе в аудиторию с криками «гребаный альфа, тебе лишь бы потрахаться». На что я кричал ему вслед, что обычно он первый ко мне пристает. И я не врал. И пусть сейчас он от меня убегает, но дома все равно никуда не денется.       — Куроо, я иду в душ, — сказал он, как только мы зашли домой.       — Ну иди, мне то что, — ответил я.       — Я иду туда с тобой, — он многозначительно посмотрел на меня.       — Ммм, кажется сегодня днем тебе было неприятно мое присутствие, — я не мог ему это не припомнить.       — Что? О чем ты? — ехидно улыбнулся он.       — Ах ты засранец, а ну иди сюда, — я притянул его к себе, поцеловал в губы, взял на руки и понес в душ.       После того, как мы вышли из душа, он расположился у меня на руках, а я нежно поглаживал его по голове. Мне же это не снится?       Мое счастье длилось не очень-то долго, примерно месяц. С Кенмой начало происходить что-то странное. Все началось с того, что мне все тяжелее удавалось поднять его с утра на учебу. Он всегда с трудом просыпался, но чтоб настолько… Однажды, он даже уснул за столом прямо во время завтрака. Более того, он вырубался в девять часов вечера. Кенма, который ночами напролет может рубиться в видеоигры засыпал раньше, чем я. На мои вопросы о том, что с ним происходит, он отвечал, что на больничном слишком расслабился и просто еще не привык к режиму. Слабо верится, надо бы к врачу его затащить. Больше всего я боялся, что это последствия травмы головы.       В очередной раз, подняв Кенму с кровати раза с десятого, я подвинул к нему тарелку с завтраком, как только он сел за стол.       — Я не буду есть, — пробурчал он.       — Опять не нравится? Сколько можно…       — Нет, просто я не хочу есть, — сказал он и вышел из-за стола.       — С тобой все нормально? — крикнул я ему вдогонку.       — Порядок, — ответил он, но как-то слишком неуверенно, и начал собираться в университет.       Пары проходили как обычно скучно, я залипал в телефоне, как вдруг увидел сообщение от Кенмы.       От Кенма: Мне плохо, помоги…       От Куроо: Где ты?       От Кенма: Аудитория 314       Я пулей вылетел с лекции, даже не спросив разрешения. Добравшись до нужной аудитории, я нашел Кенму, сидящим на полу спиной к стене. Он положил голову на колени и не двигался.       — Эй, ты меня слышишь? Что случилось?       — Туалет…       Я без лишних слов подхватил его под руки и потащил в сторону туалета. Как только мы зашли, он смачно проблевался в раковину.       — Ты же не ел ничего на завтрак…       — Ничего, скоро пройдет, нужно только сесть…       На этой фразе ноги его подкосились, и он начал падать. Каким-то чудом я успел его поймать в нескольких сантиметрах от плитки. Он был без сознания. Я держал его одной рукой, а второй умывал лицо холодной водой.       — Ну же Кенма, давай, приди в себя!       — Мне очень плохо, отведи меня домой… — прошептал он, наконец открыв глаза.       Он выглядел просто ужасно, белый как снег, весь дрожит, дыхание неровное. Я боялся, что ему может стать хуже, поэтому решил, что стоит обратиться к врачу прямо сейчас.       Через полчаса мы уже сидели в кабинете врача. Кенма был не в состоянии что-либо говорить, поэтому беседу вел я.       — Я боюсь, что это могут быть осложнения. У него было сотрясение и ушиб мозга около двух месяцев назад.       — Говорите, что его тошнило, а потом он потерял сознание? Скажите, когда у него была последняя течка? — спросил врач.       А это хороший вопрос.       — Около месяца назад, — ответил Кенма, — точно не помню.       — Половой акт был? Вы предохранялись?       Я кажется начал понимать, к чему он клонит. Твою то мать…       После долгого молчания врач сказал:       — Пройдемте в кабинет УЗИ, нужно сразу все проверить.       Я пристально посмотрел на Кенму. Похоже, ему было все еще очень нехорошо, и он не понимал, что происходит. Мне стало страшно. За него, не за себя.       Кенма лег на кушетку, врач прикоснулся датчиком к его животу.       — Ну, как я и думал, просматривается небольшое плодное яйцо, думаю, срок около четырех недель, — сказал врач и показал пальцем на какую-то точку на экране. Я забыл, как дышать.       — Я не понял, какое плодное яйцо. Какое еще плодное яйцо, доктор? — повысил голос Кенма.       — Вы беременны, молодой человек.       Возникла долгая пауза. Врач продолжил:       — Одевайтесь и проходите в мой кабинет. Поставим вас на учет. Я назначу все необходимые анализы, расскажу, что нужно делать дальше, выпишу витамины. Нужно бы вас обследовать, все-таки после травмы…       Кенма лежал на кушетке и смотрел в потолок, пытаясь осознать услышанное. Я боялся пошевелиться. Нужно было что-то сказать, но все слова вылетели из моей головы.       — Куроо, я хочу домой, — голос Кенмы нарушил тишину.       — Но…       — Сейчас! — он поднялся и, шатаясь, вышел из кабинета так быстро, как только мог.       — Извините, — бросил я доктору и вышел за ним.       Домой мы шли молча. Как только мы вошли, Кенма, не разуваясь, зашел в комнату и упал на диван лицом вниз.       — Эй, ты как? — спросил я, присаживаясь рядом с ним.       — Хуево… — ответил Кенма, не поднимая головы.       Я осторожно дотронулся до его руки.       — Не трогай меня, — сказал Кенма, одёргивая руку.       — Я… просто хотел поддержать.       — Не надо. Все что мог, ты уже сделал. — пробурчал Кенма. Его тон мне совсем не понравился.       — В каком это смысле?       Тут он привстал и резко развернулся ко мне. Его будто прорвало…       — Это ты виноват!       Его глаза блестели от слез, а в них читались ярость, грусть, ненависть…       — Это все ты виноват… Ты меня обрюхатил.       Слово «обрюхатил» резануло слух. Да, в этом была доля правды, но… Как это грубо… Я, конечно, был в шоке от сегодняшних новостей, но не воспринял это, как что-то плохое. Пока мы шли до дома, я пришел к выводу, что даже рад тому, что произошло. Я вдруг так захотел иметь ребенка. Особенно от него.       — Почему ты говоришь об этом так, как будто это ошибка?       — А что, разве не так? — Кенма кинул презрительный взгляд.       — Нет, совсем не так. Представь себе, когда люди спят вместе, у них появляются дети. И то, что произошло, не ошибка, за которую я должен испытывать чувство вины, нет. Это закономерность, следствие, новый этап наших отношений. Я ведь говорил, что люблю тебя? Я не отказываюсь от слов. Теперь я люблю тебя ещё больше, и готов нести ответственность за тебя и за ребёнка.       — Зато я не готов. А ты меня спросил вообще, хочу ли я этого?       — Кенма, я понимаю, что это неожиданно. Тебе страшно, это нормально, ведь это незнакомое для тебя состояние. Но я…       — Да много ты понимаешь, — крикнул он, вскочил и выбежал из квартиры.       Я не стал его догонять. Ему нужно побыть одному, все осознать, прийти в себя. А когда он вернётся, я буду рядом, я не оставлю его одного. Возможно, все и правда произошло слишком быстро. Он только-только начал делать успехи в принятии своей идентичности, только недавно ослабил барьеры и подпустил меня к себе так близко.       Жалел ли я о том, что случилось? Определенно, нет. Наоборот, я был рад, безумно рад. Я редко задумывался о детях. Пожалуй, до этого момента все мои мысли занимал только план по завоеванию Кенмы. Однако я всегда знал, что если такое вдруг и случится, я никогда не сбегу. Пожалуй, можно было бы немного подождать с этим делом хотя бы год. Я бы выпустился из университета, нашел бы хорошую работу. Что ж, придётся задуматься об этом уже сейчас. Но я был уверен, что справлюсь, ради Кенмы, ради ребёнка. А справится ли Кенма? В этом я не был уверен. Он воспринял все слишком эмоционально. Точно, это все гормоны, наверняка он перебесится и все станет нормально, он примет и полюбит этого ребёнка. Полюбит ли?..       Я отогнал от себя навязчивые мысли. Главное сейчас — не давить на него, дать ему время. В конце концов, он ведь и мою любовь поначалу отверг, а потом сам сделал шаг мне навстречу. Нужно запастись терпением, и быть рядом, просто быть рядом. Да, это я умею.       Кенма вернулся достаточно быстро, чему я был очень рад. Все же еще утром он был в ужасном физическом состоянии, я переживал. Когда я увидел его лицо, я стал переживать еще больше. Он был не только в плохом физическом состоянии, он был морально убит. Через минуту он уже рыдал навзрыд в моих объятиях.