Самый терпеливый альфа из всех

      На следующее утро, как и ожидалось, Кенме было очень нехорошо. Честно говоря, не знаю, что больше сказалось, похмелье или токсикоз, но из ванной он не вылезал все утро. Я просто молча подносил ему воду, когда это было нужно.       — Как же достало… — простонал он, выходя из ванной. — Что, осуждаешь меня?       Я ничего не ответил. Я ничего ему не скажу. Конечно, я был зол от того, что он сделал, но читать нотации сейчас было совсем ни к чему. Кенма раньше никогда не пил. Это была высшая степень отчаяния. И поэтому любое неосторожное слово с моей стороны могло его уничтожить еще больше.       Когда Кенма ушел в комнату досыпать, я набрал Хинату и рассказал все, как есть. Мы договорились, что он невзначай позовет его к себе в гости, а там аккуратно проведет воспитательную беседу на тему того, как хорошо быть омегой в этом мире и как чудесен период ожидания малыша.       — Только пожалуйста, сделай это максимально аккуратно. И не говори, что я тебя попросил, иначе он даже слушать не станет.       — Можешь рассчитывать на меня, — ответил Хината. Я не то, что рассчитываю, я возлагаю все свои последние надежды…       Я всем сердцем желал помочь Кенме, но я не знал, как. Мне бы очень хотелось залезть к нему в голову и разложить все по полочкам, облегчить его страдания. Честно говоря, он всегда был достаточно скрытным. Я не привык лезть к нему в душу, обычно он сам приходил ко мне, если ему что-то было нужно, если он не мог разобраться. Возможно именно это он и ценил во мне больше всего, он не любил, когда помощь навязывают. Но в сложившейся ситуации он совсем закрылся от меня. Я не знал его чувств, мыслей, я мог только догадываться, что у него на уме, и это было невыносимо… После того, как он заявился домой пьяным, я запутался окончательно. Говорил ли он тогда от чистого сердца или все же алкоголь взял верх?       Кенма, откройся мне, прошу, я тебе не враг.       На мое удивление после случившегося Козуме поубавил пыл и вроде даже немного успокоился. Больше он не сбегал, не грубил. Я делал все, что в моих силах, чтобы он почувствовал себя лучше как морально, так и физически. Несколько раз я пытался поговорить с ним, дать ему понять, как для меня важны он и малыш, и что я бы очень хотел, чтобы этот ребёнок родился. Он слушал как-то без энтузиазма, а однажды вообще сказал, что его вся эта ситуация больше не трогает. Хотел бы я в это верить... И в целом это было похоже на правду. Он перестал плакать. Пару раз, когда его отпускал токсикоз, он даже просил меня приготовить ему что-то вкусное, например, его любимый яблочный пирог. Но все же что-то в его взгляде поменялось. Там было… пусто?       Я потихоньку начал поиски работы, но эта проблема решилась сама собой. Минори-сан позвонила мне однажды вечером и сказала, что они готовы взять меня в фирму, где отец Кенмы был одним из учредителей. Я был безумно этому рад, так как это давало мне кучу преимуществ. Я иногда мог брать работу удаленно, график был достаточно гибким, а работа оплачивалась в зависимости от объема. Сам Кенма же никак не отреагировал на эту новость. Единственное, что он тогда сказал, было:       — А как же волейбол?       — Придется бросить, — ответил я. Учебу, работу и спорт я бы не потянул. Придется перевести волейбол в разряд хобби.       — А стоит оно того? — спросил он. Конечно, стоит, что за вопросы. Есть ради чего.       Как мы и договорились, Хината все-таки позвал его к себе в гости. Кажется, они договорились на выходные.       В субботу утром я проснулся и застал Кенму в дверях.       — Ты куда так рано? — спросил я.       — К Шоё иду, — как ни в чем не бывало ответил он. — Ну пока.       Я решил, что могу позволить себе поваляться еще часок. Я лег, но не мог нормально улечься. Все время как будто что-то мешало. Внутри было такое странное чувство тревожности, и я никак не мог понять в чем дело. Постепенно это чувство нарастало. Когда-то со мной уже такое случалось, но я не мог вспомнить, когда именно. Из транса меня вывел звонок. Это была мать Кенмы:       — Привет, дорогой! Ну что, тебя можно поздравить?       — С чем?..       — Кажется, Кенма делает успехи! Как тебе это удалось за такой короткий срок? Он только что приходил и просил деньги, чтобы купить тебе подарок. Правда он попросил еще на витамины для беременных и вещички для ребенка. Хоть он сказал не говорить ничего тебе, я не смогла удержаться, чтоб не порадовать тебя. Я же знаю, как ты переживаешь.       — Какие вещи для ребенка… — недоумевал я. Все это звучало так странно.       — Мне тоже показалось это странным, вы ведь даже не знаете, кто у вас будет, но я дала ему деньги.       Я вспомнил это чувство… То же самое было со мной, когда Кенму чуть не убили. Меня снова бросило в жар. Это был тревожный звоночек.       — Я перезвоню, — бросил я, завершил вызов и трясущимися руками набрал Хинату.       — Кенма у тебя? — я даже забыл поздороваться.       — Ээээ нет, мы завтра договорились встретиться.       Я сопоставил факты и… Твою мать…       Я вскочил, как ошпаренный и уже через пять минут вылетел из дома. Оказавшись на улице, я остановился. А куда идти дальше? В Токио полно больниц, а частных клиник и того больше. Ну же, думай! Тут я вспомнил, как пару дней назад Кенма спрашивал меня про клинику, в которую я водил его после обморока в университете, мотивируя вопрос тем, что сам плохо помнит этот поход, а сходить к врачу все же придется. Тогда я подумал, что он хочет пройти обследование, но цель его вопроса была совсем другая.       Я никогда так быстро не бегал. Я не мог опоздать, просто не мог.       — Простите, а где делают… аборт? — спросил я, подбегая к стойке регистрации, испугав двух каких-то девушек. Только от одного этого слова, произнесенного мной вслух, у меня прошел холодок по коже.       Я вбежал на второй этаж, где находилось отделение гинекологии. Вокруг сидели счастливые парочки, ждущие ребёнка. Будущие отцы ворковали с животами своих половинок, а те лишь смущённо улыбались и отвечали что-то из разряда «ну не при всех же». Я поймал себя на мысли, что ужасно завидую им. Я бы тоже хотел сейчас сидеть рядом с Кенмой, гадая, мальчик у нас родится или девочка. Я бы хотел приходить вместе с ним сюда на УЗИ, наблюдать за ребенком на экране монитора, представлять, каким он будет, когда родится. Я уже любил этого ребенка всем сердцем, но, видимо, только я один.       Кабинет прерывания беременности находился в одном крыле с кабинетом УЗИ. Поразительно, как вообще можно было расположить эти два места рядом?       Отвратительно…       Я окинул взглядом коридор. Кенмы нигде не было. Я поднял глаза и замер. Надпись «не входить» над тем самым кабинетом горела красным. Неужели… я опоздал? От страха в глазах потемнело, и я сполз по стеночке на пол. Кенма, нет… За что ты так со мной поступил?