Самый терпеливый альфа из всех

      Этой ночью я спал в гостиной. Точнее не спал, а в сотый раз перечитывал его сообщения. Лучше бы я этого не видел. Я понял, что уснуть мне сегодня уже точно не удастся, поэтому часов в шесть утра уже сидел на кухне и пил кофе. Через пару часов мне нужно было быть на парах. Я не знал, как уйти из дома. Не могу же я и правда запереть его здесь. Вдруг неожиданно в дверях появился Кенма.       — Ты чего встал? — спросил я, пристально смотря на него. Вид у него был какой-то болезненный.       — Я проснулся, не увидел тебя рядом и подумал, что ты опять ушел, — он присел за стол.       — Иди спать. В отличие от тебя я могу уйти только в универ.       — А может, ты сегодня не пойдешь? Мне нехорошо, побудь со мной.       — Ну что опять? — по-моему я спросил слишком грубо. — Очередная твоя уловка? Строишь из себя бедного и несчастного, а потом снова ударишь мне ножом в спину?       — Куроо, мне правда нехорошо… Помоги дойти до кровати…       Я подошел и помог ему встать. Мой взгляд упал на стул, на котором он только что сидел. Он был в крови.       — Кенма, у тебя кровь… — с ужасом проговорил я.       Я только сейчас понял, что он еле стоит на ногах. Я подхватил его на руки, отнес в комнату и уложил в кровать. Я вызвал скорую, а затем вернулся к нему.       — Кенма, ты слышишь меня? Говори со мной, — я держал его за руку.       — Болит…       — Где болит?       — Живот… Сильно… Болит… — он весь скрючился, его вырвало на пол.       Да за что нам все это?       Кенму экстренно госпитализировали и положили под капельницу. Кровотечение вовремя удалось остановить. После того, как Кенма более менее пришел в себя, его начали мучить разными обследования: от УЗИ до всевозможных анализов.       — Что ж, результаты неутешительные. Все показатели за пределами нормы… Кровь плохая. Организм истощен, обезвожен. Я настаиваю на стационаре, необходимо срочно принимать меры и стабилизировать ваше состояние. Вы слишком запустили себя. На ранних сроках крайне важно следить за течением беременности и за общим состоянием, — озвучил врач, смотря в какие-то бумажки.       Казалось не только сам Кенма сопротивлялся этой беременности, но и его организм. Тут сказалось просто все: он почти ничего не ел из-за постоянного токсикоза и очень исхудал, он много нервничал, мало спал, он употреблял алкоголь в конце концов.       — Вообще это большое чудо. Еще немного и вы бы потеряли ребенка, — с этими словами врач вышел.       Я не чувствовал почти ничего. Было такое ощущение, что Кенма намеренно пытался избавиться от ребенка. Что мне делать… Я совершенно растерян и морально сломлен. Я поднял взгляд на Кенму. Я вложил в этот взгляд все то, что я пережил за эти три дня. Он не выдержал, отвел глаза, а затем отвернулся к стене. Неужели, стыдно?..       — Не отворачивайся от меня… — я испепелял его спину взглядом.       Он лишь накрылся одеялом с головой. Как маленький, ей богу.       Вдруг неожиданно дверь открылась и в палату вошел Хината. Все вокруг будто солнцем озарилось. Я был безумно рад его видеть, потому что до его прихода напряжение в воздухе висело такое, что стало трудно дышать.       — Классно выглядишь, — сказал я, оценивая округлившийся шестимесячный живот парня.       Кенма присел в кровати, откинув одеяло. Я прочитал по губам «не говори ему про аборт». Больно надо…       — Ну что ж, я вас оставлю, — сказал я, вышел из палаты, прикрыв дверь не до упора, и затаился. Да простят меня эти двое, но я хочу слышать, о чем они говорят. Благо Хината говорил всегда громко. А вот Кенма отвечал очень тихо. Черт, как будто нарочно.       — Ну как ты? Что случилось? — накинулся на Козуме Хината.       — У меня была угроза выкидыша…       — Какой ужас! Но все обошлось? — с тревогой в глазах спросил рыжий.       — Да, к сожалению… — чуть слышно прошептал Кенма и поджал губы.       — Что?       — Ничего. Скажи мне, Шоё… Что ты почувствовал, когда узнал, что ты беременный?       — Честно? Страх. Я был в панике, был в полной растерянности. Я боялся, что Тобио не примет меня и бросит.       — Тебе только поэтому было страшно?       — Нет, не только. Я не знал, что делать дальше, что со мной будет происходить. Неизвестность всегда пугает. Но когда я все рассказал Тобио, я понял, что я не один. Он так мило отреагировал тогда. Кстати у нас будет мальчик!       — Р.рад за тебя, — соврал Кенма. — Ну, а сейчас ты что чувствуешь? Ты его любишь?       — Конечно, люблю! Знаешь, это такое странное чувство, ощущать, что внутри тебя развивается новая жизнь, — на этих словах Кенма поежился. — Но это самое крутое чувство на свете — чувствовать его у себя под сердцем. О, он шевелится, хочешь потрогать? — просиял Хината.       Кенма его предложение не оценил. Но не успел он отказаться, как Хината схватил его руку и силой прижал к животу. Кенма почувствовал толчок и с ужасом одернул ладонь.       — Так сильно… Это не больно? — испуганно спросил он.       — Совсем нет, даже приятно. Это он пока еще маленький, не сильно толкается, — Хината замолчал, и пристально посмотрел в глаза Козуме.       — Чего ты боишься? — мягко спросил он. — С таким партнером, как Куроо можно хоть на край света. Он так переживает за тебя. Не отталкивай его. Почему ты не даешь себе быть счастливым? Расслабься, прими реальность. Все ограничения только в твоей голове. Если не можешь разобраться сам, не бойся просить помощи. Кенма, ты ведь тоже не один.       Козуме тяжело вздохнул и прикрыл глаза.       — Прости Шоё, я устал, давай в другой раз поговорим, я хочу отдохнуть.       — Конечно, — Шоё грустно улыбнулся. — Кенма, пожалуйста, подумай над тем, что я тебе сказал.       Шоё вышел из палаты, на нем не было лица.       — Он ведь аборт хотел сделать, да? — спросил он.       Я не ответил, но по моему лицу Хината и так все понял. В следующую секунду он разревелся.       — Эй, ты чего? — я опешил. Я привык к слезам Кенмы и более менее знал, что с ними делать, а вот как успокоить чужого омегу, я не представлял. Кагеяма, что мне делать, ты мне нужен!       — Пожалуйста, не плачь, тебе же нельзя нервничать, — попытался сказать я, гладя его по спине.       — Я знаю… Но это так грустно… Прости Куроо, я правда хотел помочь, — он начал рыдать еще сильнее.       Кажется, Кенма смог довести не только меня. Что он ему наговорил?       — Хината, спасибо тебе за помощь, один я уже не справляюсь. Я рад, что ты пришел.       Когда Хината отправился домой, я зашёл в палату и сел у кровати.       — Ну, что делать будем? — спросил я. Вопрос ушел в пустоту, потому что Кенма сидел, смотря в одну точку, и молчал.       — Откройся мне… — взмолился я. — Я ничего не понимаю! Что с тобой происходит?       В ответ — ничего. Тишина. Я поднялся.       — Я пошёл, твой папа прислал кучу поручений, мне работать надо.       Когда я уже приоткрыл дверь, Кенма наконец нарушил молчание.       — Не уходи… пожалуйста.       Я сел на кровать рядом с ним. Он забрался ко мне на колени, уселся верхом и уткнулся мне в шею. Да что с ним…       — Куроо, скажи… кого бы ты выбрал? Меня или ребёнка?       — Как у тебя вообще язык поворачивается такие вопросы задавать? — я терял терпение. — Никого бы не выбрал. Если бы ты сделал аборт, я бы не смог быть с тобой. Наверное...       На секунду мне показалось, что он перестал дышать. Я не видел его лица, но мне кажется, оно не выражало ничего хорошего. Он сильно сжимал рукой мое плечо.       Как бы я поступил на самом деле? Да черт его знает. Может, я бы и простил его со временем, этого эгоиста, которого кроме своих чувств не заботили ничьи больше. Но ему слишком легко все сходит с рук. Наверное поэтому, я ответил так. Ответил, не подумав, зато Кенма мои слова воспринял буквально. Очень глупо и жестоко с моей стороны привязывать его ребенком, но я не мог его потерять, я не мог потерять их обоих.       — Я рожу этого ребёнка, только не оставляй меня, — он крепче сжал меня. — Я… постараюсь принять его. Не обещаю, но… я буду стараться. Дай мне время.       — Сколько угодно, — я погладил его по голове. — Мы справимся, слышишь? Справимся.