Сплошь Негодяи В Доме \\// Rogues In The House

      Красивые покупательницы без мужей — редкость в строительном супермаркете. Те, которые разбираются в диаметрах стержней для клеевого пистолета — и вовсе достойны занесения в список вымирающих видов.       Таких женщин в природе не существует, и Роберт МакКолл, разумеется, это знает. Ну то есть где-то наверное в лабораторных условиях их и выводят путём искусственной селекции, но… выводят с вполне определённой целью.       Он от души флиртует с ней на кассе, пока пробивает клей.       И позже, у её машины, когда выходя вечером после работы видит свет зажегшихся фар.       Ну что, думает он самодовольно, кажется, настала пора наконец и мне обзавестись красивой бабёнкой, да, дорогое мироздание? Не то чтобы она ему была нужна, но — смотреть на неё и разговаривать с ней приятно, чего уж таить. Хотя Роберт крайне не уверен, что хотел бы вывести это в полноценный роман. Скорее, это просто приятный бонус дня — он ещё нравится женщинам, и они хотят заигрывать с ним. Да-да, вполне возможно, кому-то придётся отказаться от таксо-халтуры на этот вечер. Ну да ничего, деньжат подзаработать можно и в другой день. Должно же в жизни быть место и отдыху.       Нннус, леди, и куда мы с вами сегодня отправимся зажигать, думает он, и этот вопрос занимает его секунды полторы — аккурат до того момента, как ему под нос подсовывают стрёмного вида нечто.       Нечто ксивоподобное.       Понятно.       Никуда они с ней не отправятся.       — Дали? — он смотрит её удостоверение. — Серьёзно?       Агент Дали кивает и называет несколько известных Роберту имён.       — Извините, а можно ваше удостоверение ещё раз, я имя не успел разобрать, Сальвадора, наверное?       Он удостаивается снисходительного взгляда.       — Эти люди. По секрету сказали мне, что Роберт МакКолл в своё время занимался этим.       — Да ну?       Роберт кивает и отправляется прочь, но в спину ему прилетает холодное:       — Мы знаем, что это вы убили Пушкина. Сейчас мы просто устанавливаем, действовали ли вы в рамках своего собственного плана, или…       — Или что?       Нет, ну а чо ему, отнекиваться что ли, кокэтливо, типа «ай, не убивал я, не убивал».       — Или просто вы выполняли свою роль в изначальном общем плане. Хорошо оплаченную роль, возможен и такой вариант, хотя ваш психологический портрет и говорит о том, что — нет, не возможен. Тем не менее. Вы ведь знаете, что после смерти Пушкина вся его империя перешла к его племяннику? Александру? Все называют его «Сашенька», хотя ему уже хорошо за сорок.       — Кем бы он ни был, ему можно только посочувствовать. У его дяди бизнес в Бостоне был налажен, но…       — У Сашеньки всё тоже пучком в этом плане. У него здесь свой представитель сейчас, который как раз занимается проверкой связи с коррумпированными официальными лицами и преступными группировками.       А. Какой-нибудь очередной боевик, со шлейфом прошлого в виде работы в спецотделе и в горячих точках. Короче, новый Тедди Ренсен, очевидно.       — Да вы знаете этого человека, вы же наводили о нём справки среди своих старых знакомых. Тедди Ренсен. Он же — Николай Итченко.       Закопайте стюардессу пожалуйста.       — Этот человек мёртв.       — Нет, этот человек жив и здоров, уже вытащил из-за решётки своего подручного, детектива Мастерса, вот как раз в данный момент они окучивают армян в одном из кварталов их диаспоры. Хотите убедиться?

***

      Когда Роберт видит выходящего из здания Тедди Ренсена, вокруг которого бегает кругами бледный и размахивающий руками Фрэнк Мастерс, ему кажется, что кто-то здесь галлюцинирует.       Он переутомился и спит наяву, вот. И ему снится кошмар. Не с улицы Вязов, правда, а родом из российских спецслужб, но, знаете что — у каждого свои кошмары.       Так. Одно действие — отнять у синьоры Дали её пушку. Второе — пойти и пристрелить Ренсена уже из нормального пистолета.       Нет, Роберт допускает, что этого не удастся убить даже обычными пулями. Возможно, понадобятся серебряные.       Эта тварь, видно, бессмертная. Даже у Пушкина хватило совести нормально помереть как нормальный человек.       О, вот оно. Ренсен — не человек. Он Т-800. Прототип. А пожрать в русский ресторан таскался только ради милой русской атмосфэры.       Роберт знает, что внешне сохраняет всё то же благожелательно-равнодушное выражение лица. Знает, что даже бровью не повёл, вновь увидав лучшего бостонского копа и отмороженного терминатора русского олигарха. Хотя один из них должен был бы давно гнить в тюрьме, а второй — вообще в могиле.       Но нельзя же перегибать палку с самоконтролем.       Роберт всё-таки поднимает бровь:       — У Пушкина-2 то же доверенное лицо, что и у Пушкина-1?       — Из чего следует вопрос: что было раньше — курица, или яйцо. — Дали кивает. — Кому из двоих Пушкиных ваш дорогой друг Николай Итченко стал доверенным первым, а кому вторым. Ну и… у нас сложилось отчётливое ощущение, что вас, мистер МакКолл, раскрыв, разыграли одним из основных козырей в их игре. Вы сработали на чужую комбинацию. Сделали ровно то, чего от вас ждали. Догадываетесь, что?       Эти бляди убили Пушкина моими руками, отстранёно думает Роберт. Блядский Сашенька Пушкин и блядский Тедди Ренсен нашли самого лучшего на свете исполнителя, чтобы убрать такую значимую фигуру, как Пушкин-старший. Меня разыграли в этом коне как ёбаного джокера. Именно как джокера, как карту-нежданчик, достанную из рукава. И ради этого Ренсен был согласен даже рискнуть своей жизнью.       Фрэнк Мастерс ныряет за руль какого-то страхолюдного джипа типа кадди-эскалейд, Ренсен с достоинством устраивается на пассажирском месте, и сладкая парочка, газанув, скрывается из виду.       Что они оставили за собой там, в тех ангарах? Горы переломанных и перестрелянных тел?       Ну вот агенту Дали явно насрать на этот вопрос, посмотрите. Почему бы Роберту не должно быть насрать.       Она лишь нетерпеливо машет рукой:       — Ну что, Роберт? Мы будем работать? Или вы спустите с рук этим людям всё, что они в итоге провернули с вами?       Нет, подождите пожалуйста, госпожа ведущая Сраного шоу под названием «Блядский цирк и Ко». Чтобы ответить, мне понадобится помощь зала.