В пожелтевших документах

***

Кошмары приходят часто, если не постоянно. Стоит ей коснутся головой подушки и закрыть глаза, воздух тут-же тяжелеет, сгущаясь. И Джен опять падает в бездну страха и давящей тишины. С чего начались эти кошмары никто точно сказать не может. По этому Джен оставляет на тумбе бутылку воды и постоянно выбивает себе отдельную комнату. Так и сейчас. Она стаскивает с ног кроссовки, отставляя их к двери и подходя к кровати, обещает себе расцеловать завтра Лору в обе щеки. На матрасе уже постелена цветастая простынь, которую у самой Джен найти не получилось. Девушка падает на кровать, прислушиваясь. В Доме нет тишины. Она слышит, как кто-то шагает по коридору, слышит, как журчит вода в одном из туалетов. И от этого сердце перестаёт биться где-то в горле, возвращаясь на своё место. Эту ночь она спит удивительно спокойно.

***

Утро начинается с мерзкой мелодии будильника, которую честно говоря нужно было сменить уже давно. Джен покидает кровать спешно, обещая сегодня вернуться раньше, чтобы доспать ещё один положенный час. Девушка останавливается в центре комнаты, беспомощно оглядываясь. Вчера при желтоватом свете лампы все выглядело по другому. Сейчас комнатушка кажется даже немного больше и перестаёт напоминать коробку из четырёх стен, прикрытых дешевыми обоями. Небольшой стол в углу, шкаф, пара стульев и кровать. Это все интересует ее не так сильно, как пара подвесных ящиков, подвешенных зачем-то выше, чем привычно. Джен со вздохом придвигает к ним стул и распахивает дверцы. Надеется найти хотя бы старенький кипятильник. К своему удивлению находит целый чайник. Конечно стоило бы пожалуй пару раз прокипятить в нем воду, прежде чем брать его на пользование, но сейчас на это нет времени. Джен включает его в розетку, искренне надеясь, что это чудо техники не выбьет пробки, или что похуже. Из рюкзака удаётся выудить мятую коробку зелёного чая и термо-кружку с весьма живописной вмятиной на боку. Времени на сборы не особо много, по этому за пару минут она успевает вынуть из рюкзака две архивные папки, засунуть туда кружку и на всякий случай вынуть вилку чайника из розетки. В коридоре ей встречается стайка парней в кожаных куртках с заклёпками, которые внешне сильно смахивают на панков. Они столпились у приоткрытого окна, выдыхая в утренний воздух дым дешевых сигарет. Джен чувствует запах алкоголя, которым от них разит кажется за пол метра. Брюнетка ухмыляется. Вот тебе и « образцовое закрытое учебное заведение» о котором с таким напыщенным видом вещал Акула в своём странном кабинете. Джен перепрыгивает через одну ступеньку на лестнице, попутной пристраивая в голове примерный маршрут. Ей нужно всего то повернуть влево на первом этаже, спустившись под лестницу. Хорошо, что вход в подвал не находится где-то в другом крыле здания. Когда Джен сворачивает за лестницу, то в нос бьет запах сырости и мокрой штукатурки. Подвальная дверь оказывается довольно тяжелой, настолько, что ей приходится упереться в неё плечом, чтобы открыткам всю ширину. Вниз ведут как и предполагалось обычные бетонные ступени, которые кажутся не очень надежной дорогой при таком скудном освещении. Джен ставит ногу на первую, придерживаясь рукой, за стену, чтобы не улететь вниз. Это оказывается плохой идеей: мокрая штукатурка марает пальцы и вообще кажется неприятно липкой, так что брюнетка оставляет эту идею, просто нащупывая следующую ступеньку ногой. В подвале пахнет сыростью и куда прохладнее, чем в коридоре. Джен обхватывает себя руками, надеясь хоть немного согреться, осматриваясь вокруг. Всего две небольшие комнатки, соединенные между собой небольшим двоении проемом не кажутся ей чем-то удивительным и важным. — Что, холодно? — слышится сзади знакомый голос. — Доброе утро Джейс стоит позади нее в джинсовой куртке, на которой уже красуется какая-то чёрная полоса. — Доброе — Джен дёргается от неожиданности, когда ближайшая лампа неожиданно начинает мигать. — Да, свет конечно отвратный, не подходи к проводам, не могу гарантировать, что тебя не шибанёт — Парень кивает на мигающие лампы, которые едва слышно потрескивают, если кто-то нечаянно задевает их при ходьбе. — Оптимистично — хмыкает Джен, наблюдая за сетью разнообразных проводов, тянущихся по стенам. Создаётся впечатление, что это вены, мышцы, что тянутся по огромному серому телу, переплетаясь между собой и уходя в неизвестном направлении. Джен моргает, отводя пугающе наваждение и старается перевести тему как можно быстрее. — Какой-то он маленький — брюнетка рукой очерчивает воздух вокруг — Я думала здесь как минимум огромный коридор. Джейс ухмыляется и кладёт руки ей на плечи, поворачивая лицом к дальней стене, на которой нет кучи проводов и трещащих ламп. — Потому что настоящий вход начинается там — блондин указывает на немного выступающую из стены кирпичную кладку. Кирпичи давно заплесневели и покрылись сероватом дымкой пыли и плесени, но все ещё явно выделялись на фоне других стен. — Будете разбирать? Джеймс неоднозначно пожимает плечами, словно не в силах дать точный устный ответ. — Сначала расставим здесь все по местам, но да, надеюсь сегодня дойдём до половины. — Тебе не терпится начать — констатирует Джен, сама не зная зачем. — Да, только Лора слишком щепетильна — Джеймс тут-же суетится, бегло оглядывая помещение. Лора для него, что бы он не говорил являлась не только подругой, но и основным костяком в команде, к мнению которого он обязан прислушиваться. Иногда Джен кажется, что именно Лора старше их всех и почти защитила научную степень, до того она щепетильна в вопросах организации и работы. Джейс действует как нетерпеливый подросток, которого все-же пустили на концерт рок группы. Разбирается с проблемами уже в ходе дела, даже если проблем можно было избежать, подождав несколько часов. Джен кивает и окидывает место взглядом ещё раз, чтобы задать ещё пару вопросов, которые могут прийти в голову. Возвращаться наверх не хочется, но и здесь ближайшие пару часов не наметиться ничего интересного. Выбирая из двух меньших зол она все-же решает вернуться. — Ты в архив? — Да, пойду возится с бумажками и играть в молчанку со своим напарником — сообщает Джен с деланным недовольством, которое едва уловимо в голосе. Она все ещё не понимает, зачем Джейс приставил к ней своеобразную охрану. Как будто она какой-то особо ценный брильянт, который так и мечтают украсть, как только охрана покинет пост. Но Джеймс в свою очередь намеков не понимает, доверительно отводя ее в сторону от занятых Ящиков и пары ребят из их команды. — Дженни, если будешь в столовой раньше меня, хотя бы замаскируй этот хренов лук в моей тарелке — просит он полушепотом - Есть хочу неимоверно, но если увижу, что они опять напичкали туда этой дряни... — Джеймс обречённо вздыхает. — Сегодня ужинаем со всеми? — Да, я точно. Не ужинал вчера, отдал то, что нам принесли Лоре. Сзади раздаётся звук битого стекла и все копошений замолкает. Джеймс тут-же вскидывает голову, силясь рассмотреть в полумраке идиота, который похоже стремянкой разбил одну из ламп. — Хорошо, убежусь, что тебе ничего не подсунули — скороговоркой сообщает Джен, спеша уйти с места событий как можно быстрее. Злого Джеймса трудно назвать приятным собеседником. На лестнице она чуть не сталкивается с Лорой, которая слепит ее фонариком. Услышав о дурацкой потере одной из ламп она только обречено вздыхает и берет с Джен обещание в случае чего помнить, что убивать она никого не собиралась и по жизни просто лапочка. Дальнейший путь обходится без происшествий. Даже дверь кажется не такой тяжелой, когда Дженифер покидает подвал, замечая, что на рукаве футболки теперь красуется пятно мокрой пыли. — Замечательно — бормочет девушка, стараясь отделаться от неприятного ощущения мокрой ткани, прилипшей к телу. Шагов через двадцать ее нагоняет чей-то голос. Джен тормозит, оборачиваясь. К ней спешит парень, шурша шинами своей коляски. Выглядит он точно не как те ребята из коридора, или Стервятник. На нем яркая жилетка и несколько потёртых, разноразмерных футболок, надетых одна на другую. На шее незнакомца болтается десяток разных бус, от которых тут-же начинает рябить в глазах. — Интересная подвеска, не думал, что у вас такие есть — сообщает он, поравнявшись с ней. Джен щупает шею, находя шнурок, о котором она давно забыла. Этот кулон Джеймс привёз из какой-то рабочей поездки несколько месяцев назад. С того момента Джен надела его на шею и носит не снимая до сегодняшнего дня, иногда вообще забывая о его существовании. Кулон кажется ей таким-же привычным, как наличие пальцев на руке. — Спасибо — неловко тянет она, лихорадочно соображая. Ее что-то смутило в казалось бы привычной фразе. Что-то ввёрнутое точно и незаметно, прикрытое повседневным комплиментом. Наконец она вылавливает ту самую деталь. — У нас? Паренёк кажется ничем не смущён и кивает головой, от чего в одном из его ушей она замечает ещё и длинную серьгу. Которая спускается почти до ключицы. Скорее всего это распотрошенные дешевые бусы, нанизанные на леску. — Ну да, в наружности — повседневно продолжает парень, стартуя к столовой и заставляя Джен идти за ним — Там, откуда вы приехали. Джен старается переварить информацию, которая совсем не хочет восприниматься. «Наружность» заучит как-то отталкивающе и похоже на бред сумасшедшего. — Я, к слову, Табаки, — парень расцветает широченной улыбкой во все тридцать два зуба. Девушка тоже улыбается, скорее из вежливости. Новый знакомый кажется ей ещё более странным, чем Стервятник. Тот хоть не бросает в обычном разговоре непонятные слова. — Я бы представилась, но мне сказали, что у вас тут не приняты имена. — Это да, — хмыкает Табаки, почему-то резко останавливаясь и рассматривая ее с ног до головы таким пристальными взглядом, что по спине пробегают мурашки — Тебе ещё не дали кличку? Джен отрицательно качает головой, подтверждая его догадку. Табаки это почему-то веселит. — С этим нужно быть осторожнее, а то ляпнет кто-то какую-то дрянь. Например Хмарь Болотная, и так и будешь ходить. Джен помечтает себе отдельный пункт о том, что ей пока не стоит ссорится ни с кем. Табаки продолжает пялиться на неё, казалось стараясь найти что-то примечательное. — Знаешь что, пожалуй возьму на себя тяжелую ношу твоего крёстного. Табаки смотрит на неё внимательно, от напряжения даже вцепившись в коляску. Но образ девчонки в голове куда-то плывет, словно дразнит, убегая. Табаки может удержать в памяти только зелень глаз и светлую, почти белую кожу. — Мел,  — наконец выдыхает он. - Коротко, лаконично, по смыслу. Джен чувствует, что произошло что-то важное. В этом полупустом коридоре коридоре возле столовой, в этом неприветливом доме. — Мел, — повторяет она, словно стараясь распробовать немного странное имя на вкус. Оно ускользает, на давая ей такой возможности. — И где дифирамбы о моей прекрасной фантазии? — шутливо интересуется парень, возвращая ее в реальный мир. — Спасибо, я бы на твоём месте не устояла перед тем, чтобы назвать кого-то Хмарью болотной. Он смеётся, немного хрипловато, но до того заразительно, что Джен подхватывает за ним. Их прерывает громкая трель звонка, сообщающего о завтраке. Табаки лихо разворачивает свою коляску к дверям столовой. — Удачи, ещё встретимся. Прошипев что-то младшим, которые пытались пройти без очереди, он въехал в столовую, оставив Джен посреди коридора, стремительно наполнявшегося людьми. Джен выходит во двор, не желая пробираться через толпу. Она не знает, чем занять себя. Идти в архив ещё рано. Из-за неё Стервятник остался без ужина вчера и точно пошлёт ее, если это повторится сегодня. Так что Джен спускается с веранды, ёжась от прохладного ветра. Вчера погода, несомненно, была лучше. Она делает пару кругов вокруг беседок и начинает обходить Дом вокруг, словно пытается найти что-то интересное на стенах. Дом снаружи совсем не такой, как внутри. Выкрашенный светло серой краской, которая даёт небольшие трещины у оконных рам. У стен можно найти высокие заросли травы, которые не заботят никого, потому что вряд ли кто-то из гостей подумает повторить ее маршрут прогулки. Эти места известны только воспитанникам и Дженифер, которая бесстрашно вторгалась на заведомо чужую территорию. Джен любит природу. Шуршание травы, шелест листьев деревьев и пение птиц. Она прикрывает глаза и подставляет лицо солнечным лучам, которые почему-то совсем не греют. Интересно, почему Табаки так пристально разглядывал ее, перед тем, как дать имя. Оценивал внешне? Можно ли сказать глядя на Джейса, что он всей душой ненавидит лук и яблочный сок? Может, Табаки экстрасенс? Джен хихикает от нелепости мысли. Она слышит прозвеневший звонок, оповещающий о конце завтрака, и поворачивается обратно. Нужно возвращаться в архив и искать своего старого знакомого. И почему она не поинтересовалась у Табаки, как сделать это, не привлекая учителей?

***

Стервятник уверен, что вчера не пил так много, чтобы сегодня чувствовать себя настолько бодрым. Он открывает дверь архива, понимая, что может сегодня провести здесь хоть всю ночь, которая обещает быть бессонной. Архив встречает его все тем-же запахом пыли, только в этот раз к нему добавляется едва слышный аромат фиалок. — Тебя не выдернули от важных дел? Девчонка появляется из-за ряда стеллажей с ещё одной коробкой. Их уже куча на столе, который кажется скоро просто не вынесет натиска макулатуры. Стервятник ухмыляется, представляя, как после очередной его ножки буквально разъедутся в разные стороны. — Не спрашивай из вежливости, — в то же время советует он, опускаясь в кресло. — Не стоит. Девчонка на секунду смущается, понимая, что он прав, но тут же отбрасывает назад прядь темных волос и поворачивается к нему, изучая взглядом. — Вдруг мне правда интересно? — Лучше спроси о чем-то другом. Он ищет хоть что-то, за что можно зацепиться глазами. Сидеть на одном месте не хочется. Может если он найдёт себе дело, то сможет поспать хоть пару часов сегодняшней ночью? — Что такое наружность? — словно невзначай интересуется брюнетка. Стервятник, до этого тянувший руку к ящику на тумбе, замирает. Хорошо, он, видимо, ее недооценил. — Кто поделился? — интересуется он в ответ, тоже невзначай. Странно, что кто-то решился говорить с прибывшими с наружности. С этим связано куча суеверий, так что это скорее всего мог сделать либо совсем не суеверный, либо достаточно знающий человек. — Табаки. Повисает недолгое молчание, прерываемое шелестом просматриваемых ей бумаг. Стервятник качает головой, удивляясь собственной недогадливости, видимо возраст все же берет своё. Интересно, сколько амулетов навешал на себя Шакал, чтобы подъехать и тем более заговорить. — И он назвал меня, — решается прервать молчание Джен, откладывая в сторону очередную папку. — Мел. Стервятник пара секунд смотрит на неё, но Джен не решается ловить этот взгляд. Его глаза немного пугают. Янтарные, изучающие из-под светлых ресниц. Они горят на его лице, выделяясь на фоне одежды и мраморно белой кожи. — Тебе подходит, — наконец выносит Стервятник вердикт и встаёт со скрипнувшего кресла, не взяв трость. Джен замечает, что без неё он ведёт себя не так уверенно, чуть сильнее хромая на правую ногу. Стервятник проходит мимо, углубляясь в коридоры стеллажей. — Что тебе нужно найти? — интересуется он, присев на корточки перед нижней полкой. — В смысле? — не понимает Джен, отходя от стола с папкой в руках. — Зачем тебя отправили в архив? Тебя не интересуют новые бумаги, значит ты знаешь, что искать — он говорит спокойно, медленно, а у Джен в свою очередь по спине пробегают мурашки. Он знает все, он помнит все и сопоставляет. Может тут, сидя в кресле в углу, а может среди своей группы, отгородившими от них невидимой стеной. И сейчас то, что он так ловко раскладывает все события по местам, напрягает. — Да, — наконец давит Джен. — Я ищу план Дома до начала первых ремонтных работ. Он кивает, как-то монотонно медленно. Джен сглатывает от чего-то вязкую слюну и понимает, что все словно остановилось. Она пролистывает документы в папке, но даже они шуршат монотонно, отделяясь друг от друга, как в замедленной съемке. На секунду ей кажется, что сейчас она потеряет сознание прямо здесь, свалится на пыльный пол в окружении кипы бумаг. Но все заканчивается так-же резко как и началось. Она опирается о стол, стараясь не выдать мгновенного помутнения. Стервятник резко поднимается, бросая обеспокоенный взгляд на часы над дверью. Он точно уверен, что секундная стрелка стояла на месте, пока он борясь с тошнотой успел досчитать до двадцати.

***

Стол для гостей основался рядом с преподавательским. Табаки лично видел, как его из одной из каморок внесли двое ящиков. Сами гости появились с опозданием, но тут-же приковали всеобщее внимание. Единственными не особо любопытными оказались Птицы, и то только благодаря тому, что над ними возвышался Стервятник, всем своим видом демонстрирующий полное безразличие к появлению гостей. А как всем известно, Птенцы слишком любят Папу, чтобы его огорчить. Так что сейчас все как один сидят уткнувшись носами в тарелки. Сфинкс поворачивается к вожаку четвёртой, который с безразличным видом распиливает котлету на тарелке на мелкие куски. На Слепом опять какая-то майка жуткого, зелёного цвета. Иногда Сфинкс думает о том, что им всем все-же стоит написать тем людям, которые появляются в Доме раз в год с вопросом «Что нужно из предметов обихода?». Интересно, как они отнесутся к десяти одинаковым письмам примерного содержания «Нормальную одежду самого маленького мужского размера. Примерный рост 178 см» — Что-то случилось? — Сфинкс пододвигается ближе, стараясь заглянуть в лицо закрытое чёрными волосами. Наверное только Слепой знает секрет того, как ему удаётся не наглотаться собственных волос во время приема пищи. — Самая длинная — заявляет Слепой, не переставая мучить котлету — Не сегодня, так завтра. — Рановато как-то — хмыкает Горбач — Дом решает сам, вне зависимости от даты — продолжает Слепой, наконец отодвигая от себя тарелку, так ничего и не съев. Сфинкс в свою очередь морщиться, надеясь, что друг не успел поужинать парочкой крыс. — Так историки получается везучие — хихикает Табаки, явно веселясь от этой ситуации. Сфинкс бросает взгляд на девчонку, которая раздраженно отбрасывает с лица прядь темных волос, которые так и норовят спустится в тарелку с едой. На счёт везения гостей он готов поспорить.