Pair of scissors

Следующие три дня Мидори провела как обычно, на работе, но после закрытия магазина, она оставалась, чтобы сшить шёлковую рубашку на заказ. Она придумала интересный дизайн, увидя парня только один раз. Перетягивая каждую нитку, она повторяла про себя его имя. «Тошимаса Сатоши, Сатоши Тошимаса, Тоши Сатоши, Сатошимаса, Тоши Сато...» — крутилось у неё в голове. Рукава длиннее, плечи и талию свободнее, нитки чёрные и такие же чёрные пуговицы на ножке, которые выглядят как чёрный жемчуг. Мидори также сделала вырез глубже, он не скрывал ключицы, а воротник «челси» был с острыми концами. Подумав ещё немного, молодая дизайнерша добавила манжеты из мягкого гипюра. Наверное, всё готово. Двадцать четвёртого декабря Тошимаса заглянул в бутик. Он заметил, что в магазине произошла перестановка. На первом этаже теперь стояли только винтажные платья и блузки, а за кассой сидела молодая женщина в платье. Она обратила внимание на парня в широких брюках и ботинках на высокой платформе. — Мидори теперь на втором, — указав пальцем в потолок, сообщила Коябу. Парень кивнул головой, благодаря её, и поднялся наверх. Она сидела на большом кресле в углу комнаты, на стенах позади Мидори висели рамки с прошлой коллекцией, там же была фотография Мидори в золотой рубашке. — Добрый вечер, — поздоровалась Мидори с приветливой улыбкой и встала с кресла, опустив книгу. Она долго ждала его, всё хотела продемонстрировать свою работу, ведь сама была уверена в ней. — Привет, — парень улыбнулся, проходя к центру помещения. — Я пришёл за рубашкой, она же готова? — Я закончила её ещё вчера, сейчас принесу, — девушка скрылась за дверью в мастерскую, а вернулась с картонным пакетом приятного бордового цвета с Санта-Клаусом. — Держи. Тошимаса достал из пакета шёлковую рубашку, она сразу «проскользила» в его руках. Парень осмотрел её с довольной улыбкой на лице и прошёлся по рукаву, он ещё сильнее улыбнулся, коснувшись манжета. — Кружева красивые… — сказал он. — Я рада, что тебе нравится, но будет лучше, если ты примеришь её, пока я здесь, вдруг есть какие-либо недочёты, я могла бы исправить. — Мидори приподняла голову, так её глаза выглядели как лисьи. — Будет лучше, если ты посмотришь на свою работу, на живой модели, во время завтрашнего концерта, — он буквально расплылся в улыбке и мягком шёлке. — Кстати, о концерте. Ты говорил, что принесёшь билетик? — упомянула Мидори хитрым голосом и заморгала, а ресницы нежно заискрились. — Конечно, я не забыл, — Сатоши положил рубашку в пакетик и повесил его на руку, у локтя. Он достал из сумки небольшой конверт белого цвета и протянул девушке. — Вот. Бумага просвечивала дико-яркий билет зелёного цвета, настроение концерта ощущалось в конверте. — Большое спасибо, — поблагодарила Мидори и тонкими пальцами выхватила заветную бумагу. Она открыла конверт, который был запечатан тонким слоем клея, а внутри лежал билет со списком групп и временем. Ей достался билет с одиннадцатым номером, значит, она будет стоять в первом ряду, вот же повезло. Так ловко говорить, договариваться и переводить удачу под своё крыло Мидори научилась очень давно, если не родилась с такой способностью… «Язык у этой славной девы подвешен» — часто слышала Нориаки и облизывала губу, подставив руку под подбородок. Мидори положила билет на свой стол и проводила Сатоши до выхода. Коябу сонными глазами смотрела на выходящего парня. Потом она некоторое время наблюдала за улыбкой Мидори и, наконец, спросила: — Ты куда-то собираешься? Мидори повернулась и посмотрела на Коябу. — Завтра хочу сходить на любительский концерт, этот парень заказал у меня рубашку, ещё брюки купил, а меня пригласил туда. — А он оплатил покупку? — Нао два раза хлопнула тяжёлыми веками. — Нао сан, — посмеялась Мидори. — Ну конечно заплатил, а билет я бесплатно получила. — Вот как... — пролепетала Нао. — Нао сан, если вы устали, можете пойти домой, а я закрою магазин в восемь. — Правда? — она приподнялась со стола. — Конечно, я всё равно должна закончить пару набросков. — Тогда я пойду, — Коябу встала и начала собирать сумку. — Не забудь проверить дверь, когда будешь уходить, — напомнила она. — Не забуду. — Мидори улыбнулась и приподняла бровь, она же точно не может забыть такое... Коябу накинула бежевое пальто и вышла. Мидори осталась одна, пока в помещении оставался сладкий шлейф с шёлкового платка Коябу, а за окном уже темно. Пару раз приходили знакомые клиенты и посмотрели вещи, дальше Мидори занималась своим делом. И только ближе к восьми часам вечера колокольчик вновь зазвенел, этот был новым, точнее старым, Коябу заказала его, возможно, из Франции, в какой-то антикварной лавке с золотом и медью винтажных и ретро дней её молодости и даже юности её бабушки. — Добрый вечер, — Кавасэ топнул пару раз по коврику, стряхивая воду. — Привет, Такуми. Что привело тебя? — Мидори отложила выкройку итальянского воротника и подняла чёрные ресницы на дождём запятнанный пиджак. — Мне показалось, что ты точно забудешь о нашей встрече завтра, — ответил он, проходя ближе к столу, за которым сидела девушка. — Встреча? — Мидори подняла голову и прикрыла глаза, пытаясь вспомнить. — Как знал, — ухмыльнулся Такуми. — А какая? — Мы на Рождество собирались в кино сходить, помнишь? — Совсем забыла... — она почувствовала стыд и приложила ладонь к щеке. — Но завтра я не смогу... Мне нужно сходить на концерт. — Ничего страшного, а что за концерт? — Такуми присел на диванчик. — Просто любительские группы выступают. — Весело, наверное, — подумал он. — Думаю, да. Может, сегодня погуляем? Через пару минут я уже закрываю магазин… — предложила Мидори. — Я не против, у меня есть время. И я подожду тебя. Закрывая магазин, Мидори дёрнула за ручку двери два раза, обычно она так не делала, но посчитала уместным в этот день. Она шла рядом с Такуми и разговаривала, пока они вместе не дошли до машины, что припаркована на стоянке. Кавасэ завёл машину, повернув ключ. — Куда поедем? — спросил он. — Сейчас время ужина, почему бы не остановиться в недорогом ресторанчике? — предложила Мидори и начала вспоминать каждое заведение, которое видела неподалёку. — В тот раз мы были в каком-то французском кафе, сегодня можно поужинать японской кухней, хочешь? — Давно не ела суши и мисо, — улыбнулась Мидори и кивнула головой. Они остановились у небольшого бара «Mugen», Кавасэ открыл дверь и пропустил девушку вперёд. Внутри приятный приглушённый свет, барная стойка, за которой сидит парочка. Пахнет солью и крепким виски, Мидори почувствовала знакомый запах саке, который обычно пил её отец по выходным. Сиденья оказались удобными для низкой девушки, и её короткие ножки цеплялись за ободок вокруг ножек стула. — Добрый вечер, вот наше меню, — официант положил на стол два листа, один был с видами суши и закусок, а второй был алкогольной картой. — Что будешь? — Такуми посмотрел на Мидори. Они пошептались и заказали гункан-маки и нигири. Мидори долго думала над выбором напитка, алкоголь она не любила, да и Такуми за рулём. В конечном итоге она предложила по стакану безалкогольного мохито, на что Кавасэ согласился. Освежающий лимонад был приятен в сочетании с малосолёной рыбой на языке. Мидори поправляла салфеткой помаду на губах, но та всё равно стёрлась, оставляя еле заметный розовый оттенок коралла. — Готовишься к весне? — Такуми взял в руки деревянные хаши. — Да, я уверена, что весенняя коллекция будет лучше. — Мидори сделала глоток через скрученную трубочку. — А поподробнее? — улыбнулся он и взял нигири двумя палочками. — Моя первая коллекция, конечно, она отличная, но весенняя... Я люблю весну, у меня много идей на неё, а ещё я буду сотрудничать с тобой и с братом, ты же поможешь мне с рекламой? — Мидори помешала трубочкой коктейль. — Я? — посмеялся Кавасэ. — Я, конечно, помогу, даже денег не возьму. — Нет, возьмёшь. Я не хочу каждый раз опустошать твой кошелёк, когда ты видишь меня. Мне уже приятно то, что ты заходишь в бутик и оставляешь мне кофе или водишь в такие заведения… — говорила Мидори и, наконец, взялась за еду. — Ну, я работаю в Сибуя, мне по пути, я каждый день прохожу перед вашим магазином, могу и кофе занести. — Поэтому не стоит делать мне бесплатную рекламу. Я знаю, что ты можешь договориться и найти мне спонсора или огромный билборд, но я хочу сама построить свою карьеру. — Ты не можешь сделать это без поддержки нужных людей. Например, ты называешь Мэйко секретаршей, а Нао сан — именно она каждый день напоминала тебе о создании своего бренда. Ты воспользовалась моими связями, друзьями старшего брата, знакомыми Нао сан, которые продают дорогие ткани, и смогла раскрутить свой бренд, поэтому не говори, что сможешь подняться одна. — Сказал Такуми довольно серьёзным тоном, но в конце улыбнулся. Эта улыбка стала даже непонятной. — Такуми... — протянула Мидори. Она уже не хотела объяснять суть своих мыслей. — Спасибо тебе за то, что помог мне в прошлый раз. — Нет, я не прошу твоего «спасибо» и не говорю о том, что ты ничто без моей поддержки, я просто хочу, чтобы ты не отдалялась от нас, — слегка посмеялся Такуми. — Твоя улыбка теперь вводит меня в замешательство, я точно не знаю, что она значит в тот или иной момент... — призналась Мидори. — Но она не лицемерная и не усмешка, просто говорю, — Такуми пожал плечами и вернулся к суши. — Я, наверное, хочу стать самостоятельной. Я выгляжу глупо, да? — Мидори опустила голову к тарелке с разбросанным рисом. — Ты уже, — жуя кусочек рыбы, сказал Такуми. — Не глупо, я про самостоятельность. Тебе всего-то 22 будет, а у тебя уже цветёт бизнес. — Но я не чувствую независимость от внешних факторов... — выдохнула Мидори и вернулась к трубочке в холодном напитке. — Ты просто обманываешь себя, посмотри на действительные факты: у тебя свой бренд, ты живёшь одна, принимаешь все решения сама, оплачиваешь за свою жизнь сама, — перечислил он, стуча палочкой по тарелке каждый раз, называя факт. — Тебе стоит доверять людям. — Разве это не опасно? — Ещё как, но нужно выбирать, каким именно людям ты будешь верить. Не отстраняйся от людей, но и не допускай их слишком близко, если не знаешь. Принимай помощь, помогай другим, но знай, с чем помогаешь. Я знаю, с чем помогаю, поэтому и предлагаю тебе свою помощь, даже не получая что-то материальное себе. Мне достаточно поговорить с тобой, мы же дружим, а друзья помогают друг другу. — Ты прав... — покачала головой Мидори. — Прими мою помощь. Ты не станешь менее самостоятельной, у тебя просто будет опора для начала, а чуть позже известные марки будут сотрудничать с тобой, — Такуми улыбнулся. — Да, спасибо. Я рада, что ты помогаешь мне. — Мидори сделала небольшую паузу. — А ты многим помогаешь? — Я сначала помогаю себе, потом близким и знакомым... И всё. — Вот как... А я сначала помогаю себе... И всё. Мидори покраснела и приподняла плечи от небольшого стыда. Она почувствовала вину за то, что она такая «эгоистка». Кавасэ посмеялся и приобнял девушку, легонько хлопнув по её плечу. — Всё хорошо, — сказал он. — Если закончила, мы можем пойти и не обсуждать это. — Да, — кратко ответила она. Тарелки пустовали, а в стаканах таял лёд. На столе остался оплаченный счёт. Кавасэ и Мидори сели в машину, она сверкнула фарами. Кавасэ поправил зеркало и глянул назад, «Никого нет» — сказали его глаза, и они поехали в район Сёто. — Прости, я совсем забыла, что сама предложила погулять на Рождество, а потом запланировала иное... — повторила Мидори с сожалением. — М-м, — парень покачал головой. — Ничего страшного. Я могу встретить тебя после концерта? — Было бы здорово, только он кончается к десяти, если хочешь, можешь подождать. — Мэйко идёт с тобой? — Нет, но мы с ней говорили об этом, мы встретимся с ней после концерта. — Она будет одна? — Да, её сестра проведёт Рождество на корпоративе, поэтому она ждёт меня... — Я могу с ней подождать, мне не с кем провести Рождество в Токио, — предложил Такуми. — У тебя нет друзей? — Мидори наклонила голову. — ... — Это было слишком резко? — она виновато опустила брови. — Нет, всё нормально, просто, их реально нет. Ну, типа, они есть, но проводят праздник с семьёй или вторыми половинками. — Вот как... Мы с тобой не из Токио, поэтому немного одиноки, — посмеялась Мидори. — Да... — Кавасэ поднял голову. — Я остановлю у автомата с газировкой. Мидори вышла из машины и, оставив следы на снегу, зашла в подъезд. Там она стряхнула с обуви прилипший снег и пошла вверх по лестнице. Она жила на втором этаже шестиэтажного дома, долго не приходится подниматься. Глянув в мутное окно подъезда, девушка заметила машину Такуми во дворе, а сам владелец стоял с сигаретой, прислонившись к капоту. Удивилась Мидори и покачала головой. На замёрзшем стекле остался след девичьей ладони, который никто и не заметит, а на земле будет только пепел редкого перекура. Несколько минут она стояла у зеркала в коридоре и смотрела на себя. Она разглядывала вещи, которые носила сегодня весь день. Платье с полки Коябу висело на ней как раз, оно немного помялось от табуретки у барной стойки, но не выглядело неряшливо. Через час девушка сидела в тёплой воде с приятным запахом и нежной пеной, она открыла розовую раскладушку и позвонила подруге. — Это Мидори, — сказала она. — Мэйко, ты спишь? — Нет, я делаю кофе, — спокойно ответила она. — Сейчас одиннадцать часов ночи... — Я всё равно выливаю. — Ты делаешь кофе и выливаешь его?.. — Да, я учусь заваривать чаи и кофе, — так же спокойно сказала Мэйко. — Ты собралась стать секретаршей? — посмеялась Мидори. — Да... Я хочу подать заявку на работу в агентстве, где работает Такуми. — Чего?! — Мидори чуть не провалилась под воду. — Я поговорила с Такуми, он показал, как там работать, а ещё их зарплаты гораздо выше, чем мои гроши в салоне. — Конечно, потому что работы больше. — Да, знаю, поэтому и хочу соответствовать. Я хочу закончить учёбу в следующем году и пойти работать в офис. — Интересует бумажная работа? — Вообще-то, да. В салоне интересно, но денег мало дают. — Когда я была там, вроде бы, всё было хорошо с зарплатами, — задумалась Мидори. — Ничего не изменилось, просто, я увидела зарплаты в рекламном агентстве. — Тогда постарайся. — Мидори сделала паузу и вспомнила. — Я хотела поговорить о завтрашнем дне. Такуми может подождать с тобой, а я присоединюсь после окончания концерта. — Да? — Ага, вы сможете обсудить детали этой работы. — Хорошая идея, и ты не будешь мешать. — ... — Ладно, позвоню ещё завтра! — сказала Мэйко и закончила разговор. Мидори вскоре вышла из ванны, она всё никак не могла глянуть в зеркало, даже крем нанесла без него. Девушка примерно подобрала завтрашний наряд и легла спать, послушав несколько песен с помощью MP3-плеера. Пока засыпала, думала о своих чувствах к людям, о том, что нельзя показывать свои эмоции, нужно придерживать чувства и слова в себе, чтобы оставаться собой. А верно ли она думала?.. Утром она позавтракала рисовой кашей и начала собираться. Уложив бордовые вьющиеся волосы, которые были чуть ниже лопаток, Мидори открыла косметичку. Она не очень любила сильно краситься, обычно Мидори выбирала нежные оттенки розового и персикового, иногда добавляла коричневый, из помад у неё были розовые и красные оттенки, а также множество полупрозрачных блесков. Мидори с детства много загорала, бегая под солнцем или плавая в озере. В подростковом возрасте перестала выходить, что вернуло её прежний светлый цвет кожи, а сейчас она не любит пользоваться румянами, оставляя лицо бледным без тонального крема. Она взяла с собой небольшой пергаментный пакет с одеждой, а сама оделась в привычную рабочую одежду в винтажном стиле, но чёрные готические ботильоны на высокой платформе, они также были лакированными, что не подходило к её полупрозрачной розовой юбке. Мидори надела сверху плотную чёрную косуху с ремешком, что сделало её образ ещё более странным. Но она чувствовала стиль в этом. Коябу поняла, что девушка собирается бежать на концерт после окончания рабочего дня, поэтому весь день не обращала внимания на её странную для этого наряда обувь. В восемь часов, когда клиентов уже не было, Мидори поменяла свой наряд. Она надела белую рубашку с воротником-бантом и подтяжки из цепи, которые пристёгивались к бермудам чёрного цвета. Её высокая обувь теперь хорошо смотрелась в этом образе с дополнением нескольких серёжек в ушах и сетчатых чулков. — Отлично выглядишь, Мидори. — Коябу опустила кружку чая, чтобы сказать. — Спасибо, Нао сан. Вы уже уходите? — Я посижу ещё несколько минут, потом начну закрывать магазин. — А, понятно, — кивнула девушка и нанесла ещё один слой блеска на губы. Это был вишнёвый блеск с полки детских шампуней, но Мидори понравилась его упаковка, поэтому она купила этот дешёвый блеск без хорошего пигмента, под который нужно наносить слой помады, чтобы был хоть какой-то цвет. Но он приятно пах и переливался как перламутр, чем и был хорош. Мидори ещё несколько раз покрутилась у зеркала и, наконец, надела косуху. — Хорошего Рождества, проведи время с весельем, — улыбнулась Нао. — С Рождеством, Нао сан, — сказала Мидори и вышла. На улице уже давно темно, но из-за вывесок рекламы, названий заведений, рождественских гирлянд и фонариков всё хорошо видно. Снег всё такой же мелкий и мокрый, холодно только из-за влажности. Мидори, перепрыгнув лужи, быстро шла, по пути замечая аниматоров, одетых в костюмы Санта Клауса. Выдохнув белым паром, она открыла дверь. Внутри было прохладно, несмотря на то, что много людей. Мидори протянула билет человеку с бейджиком на свитере, он открыл ей широкую дверь. Девушка оказалась в большом зале, на сцене стоял микрофон и барабанная установка, по краям стояли два гитарных усилителя, они были очень большими, как раз для залов. Народ постепенно собирался. Мидори стала ждать его. Стоя в первом ряду, она наблюдала за разными любительскими группами, некоторые ей даже очень понравились, а толпа сзади радовалась и качала руками в такт музыки. Девушка смогла согреться в одной рубашке, ведь куртка осталась у входа. Она держала в руках номерок от вешалки, а красные от холода колени уже не дрожали. Запах в помещении постепенно стал меняться, как и энергетика этого тёмного клуба. — Тошичи! — раздался эхом в длинном коридоре голос парня. — Хибики? — развернулся Сатоши и посмотрел на парня с причёской «ёжик», окрашенную в красный цвет. Парень, по имени Хибики, подбежал к Сатоши, неся в руках чехол от гитары. Он задал вопрос, повышая громкость голоса с каждым слогом: — Ты не видел мою гитару?! — Гитару?! — удивился Сатоши. — Я нигде не могу найти её... — опустив свою громкость и эмоции, сказал Хибики. — Ты смотрел в моём чехле? — Сатоши приподнял свою гитару, показывая, что оставил свой чехол пустым. — Кажется, я перепутал наши чехлы... — сказал парень, потёр затылок и засмеялся. — Вот дурак, мы же следующие, а ты гитару потерял, — улыбнулся Тошимаса. — Я же говорил, ты должен был брать другой чехол, какой-нибудь розовый, не как мой — чёрный. На сцену вышли четыре высоких парня в ярких одеждах. Мидори сразу обратила внимание на золотую рубашку. Парень с длинными белыми волосами подошёл к центральному микрофону, кажется, главный вокалист. — SCISSORS на сцене! — крикнул он. Заиграла бас-гитара. Улыбка на лице Мидори сразу засияла ярче, чем свет прожектора около басиста. Сначала её внимание привлекала его шёлковая рубашка с красивыми манжетами, которые закрывали всю кисть, даже пальцы, но этот материал такой мягкий, что складывался назад, не мешая двигать пальцами по струнам. Потом она видела свет, которым струятся его лаковые брюки. Дальше заиграли барабаны, электрогитара высокого блондина и песня вокалиста. Толпа шумно двигала руками и подпевала повторяющиеся куплеты, Мидори не заметила, как стала легонько топать тяжёлой обувью по полу. Всё было как на прошлом концерте, но эта группа, как сказала Мидори: «Просто сумасшедшие, их динамика — ну просто огонь. Их не волнуют манеры и камеры, они здесь и сейчас, они крошат медиаторы о струны гитар, ударник чуть не ломает палочки, солист срывается со строчек песен, это не выглядит, как обычный день в цирке или в доме для душевнобольных, это просто нечто, от чего улыбка тянется к ушам, а ноги и голова не слушают тебя и двигаются в ритм…». — И это любительская группа? — кто-то точно выкрикнул из толпы. — Вот это грув! Басист! Мидори застыла, наблюдая за Сатоши. Она немного приоткрыла рот, раскрыла очи шире и продолжала смотреть на него. Она чувствовала звук музыки у себя в груди, он бился вместе с сердцем. Эта музыка так наполняла девушку, что опускалась вниз, Мидори положила руку к животу и была уверена, что там точно бились ночные мотыльки. Чёрные волосы парня сегодня приподняты лаком, они прямые и немного схожи с иголками, учитывая, что они достаточно длинные. Макияж его выглядит иначе, точно парадный, серьги в ушах дополняют образ. А он, он мило улыбается и морщит брови, наверное, когда начинается его любимая часть в песне. Мидори не дождалась конца и выступлений всех групп, она выбежала из зала, когда SCISSORS скрылись со сцены. Крепко держа в руках свою красную сумку, она бежала, ища на потолке зелёную вывеску с бегущим человечком по лестнице. Мидори зашла в первую дверь, над которой был такой знак. По пути её остановил охранник, он громко спросил, кем является эта девушка. — Добрый вечер и с Рождеством, — Мидори заговорила акцентом Коябу, он был таким важным и приглушённым, «Слушай меня внимательнее» — говорил этот голос. — Здравствуйте, являетесь сотрудницей? — Спонсор группы SCISSORS, — Мидори показала визитку из бутика, которую всегда носила во внешнем кармане сумки. — Нориаки Мидори. Мужчина посмотрел на карточку, потом на уверенную девушку, он пожелал ей хорошего вечера и пошёл дальше. Мидори несколько секунд смотрела на уходящего охранника, она выдохнула, опустив самоуверенное лицо Коябу, и побежала вверх. Толстая подошва глухо стучала по кафельной плитке на лестнице, а потом перешла на приятный ламинат в узком длинном коридоре. Она пробежала ещё два этажа, ища дверь с распечатанной бумажкой «SCISSORS», ей пришлось второй раз притвориться важной гостью или наставницей перед каждым этажом. Она заметила золото впереди и хотела позвать парня по имени, но знала, какое эхо здесь будет. Дизайнерша пробежала к концу коридора, увидела дверь SCISSORS, но не постучала, потому что заметила, как парень уходит в другую дверь. Около двери этой группы слышны громкие голоса и смех, Мидори прошла это. Она открыла безымянную дверь, которая была чуть дальше. — Тошимаса, — Мидори назвала его имя, но резко хлопнула дверью, увидя парня без рубашки. — Ты как раз кстати, помоги мне, — послышалось с той стороны. Мидори постояла две секунды, открыла дверь и вошла. Она не стеснялась, Мидори не хотела мешать парню, но услышав слова о помощи, она вошла. Закрыв за собой дверь, она спросила: — Помочь? — Моя сетчатая майка спуталась, и я не могу снять её... — Сатоши повернулся спиной к девушке. — Запуталась? — девушка потянула руки к застёжке. Эта майка не тянулась, она была из плотных нитей, а сзади была чёрная полоска ткани, на которой сходились три пуговицы. Но эти пуговицы запутались в нитях, видимо, это случилось, когда парень резко двигался. Девушка распутала эту странную майку своими ловкими пальцами, которые делали это несколько раз в день. — Я отойду, — сказала она. — Да всё нормально, — посмеялся Сатоши. — Спасибо, — он сел на низкий диванчик и вытащил свитер из сумки. — Удобно было? — задала вопрос Мидори. — Да, — ещё как согласился он. — Сцена огромная, конечно, но хотелось бы ещё больше, а желательно самую главную, где собираются тысячи, — он усмехнулся. — Да... хотелось бы, вы очень круты, мне нравится твоя игра, ты так увлечённо занимаешься этим, — Мидори подошла ближе к нему. — Но я про рубашку, как в ней двигаться? Рукава не мешали? На теле приятно? — она быстро перевела разговор и начала говорить по своей теме. — А, оу, — парень опустил свитер. — Было удобно и свободно, но мне не стоило надевать эту майку, — он улыбнулся. Посмотрев на его улыбку, Мидори перевела взгляд на его руки, она заметила, как трясутся и руки, и ноги. Парень тоже заметил то, как девушка смотрит на его руки. Он хотел что-то сказать, но Мидори начала первой. — Холодно? Ты в одной майке сидишь… — она положила свою ладонь на его кулак. — А, тёплые, даже горячие. — Твои холодные! — улыбнулся парень и второй рукой накрыл ладонь Мидори. — Ты волнуешься? — внезапно спросила она. — Я?! — парень опустил её руку и развёл свои. Мидори снова взяла своими ледяными ручками тёплые парня. Она почувствовала жёсткую кожу и сухость в некоторых местах. — Ты в отдельной комнатке, потому что сильно взбудоражен или волнуешься после выступления? — предположила Мидори. — Наверное, мне хочется побыть одному, когда я ухожу со сцены. Мысли людей меня пугают. Я не профессионал, но пытаюсь, — признался Тошимаса. — Думаю, мне лучше пойти, — девушка отпустила его руки и хотела уже встать с диванчика, но потянулась обратно, когда парень взял её за плечо. — Всё нормально, мне приятно, что ты сбиваешь меня с таких мыслей, — улыбнулся он. Мидори точно понравилась эта улыбка, ей хотелось так же улыбаться. Она коснулась горячей щеки парня, которая была красной от жара. Тошимаса ощутил её нежную маленькую ладошку и холод, отходящий с этих рук. Он приложил её вторую ладонь к своей правой щеке и с облегчением выдохнул, как будто провёл неделю в песках пустыни. — Будто бы в кипяток руки опустила, — посмеялась Мидори. — А я, — задумался Сатоши. — Будто в снег лицом упал. В этот момент в комнатку резко вошёл вокалист SCISSORS, он удивился и успел только пикнуть, увидя Сатоши без верхней одежды с девушкой, прежде, чем Мидори убрала свои руки и с розовым румянцем отодвинулась от басиста. — Стучать не учили? — сказал Сатоши, глуповато улыбнувшись и подняв брови. — Всё хорошо, не о том подумал, видимо, — ответил вокалист и прошёл в комнату. — Это, — Сатоши глянул на девушку. — Нориаки Мидори, она сшила мне рубашку и брюки, она вообще дизайнерша, я несколько раз был в её бутике, — он представил Мидори парню. — Комори Ута, приятно познакомиться, — ответил длинноволосый. — Взаимно. А вы, наверное, лидер бэнда? — Нет, лидера у нас нет, но я собирал эту группу, все здесь важны, — улыбнулся Комори. — Комори сан. — О, так неудобно, мне кажется, что мы с тобой ровесники, можешь звать меня по имени. — Ута сан, она даже младше меня… — прошептал Тошимаса. — А, вот как... — протянул Комори. — На полтора года, — добавил Сатоши. — А ты, кажется, пришла обсудить что-то с Тоши, я, пожалуй, выйду. — Я просто зашла обсудить рубашку, которую носил Сатоши сегодня во время концерта. Он заказал её как раз для выступления, а я хочу знать, насколько хорошо она носится, и ощущения в движении. — А-а, понятно, не буду мешать, — кивнул головой Комори и развернулся. — Ну, мне тоже пора, я пойду... — Мидори встала с дивана. — Постой, — Тошимаса ухватился за конец её бермудов. — А мы не погуляем? — он милыми глазами посмотрел на Мидори. Она иногда думала, что Тошимаса похож на подростка, это смущало её. — Ты хочешь погулять? — девушка немного наклонилась, как будто услышала детский голос. — Да, Рождество ведь, — он кивнул. — У меня были планы... — задумалась она. — У тебя есть с кем провести праздник? — Нет, только моя группа, но они, наверное, проведут сегодняшний вечер с друзьями. — Наверное? — посмеялась девушка. — Спроси у них, разве никто не хочет отпраздновать с тобой? — Я уверен, что у них есть свои дела, уж тем более они не дети, чтобы праздновать. — Это верно, я думаю, что молодые люди проводят Рождество в кругу друзей... — Если не веришь, можем вместе спросить у них. — Я не не верю, просто, думала, что хоть кто-то должен найтись, чтобы провести этот вечер. — Пойдём, — парень протянул руку. — Ты, кстати, всё ещё полуголый… — напомнила она. — А, ой, — парень быстро снял сковывающую движения майку и надел тонкую чёрную футболку с какой-то рок-группой, а сверху большой вязаный свитер. Парень нацепил чехол с гитарой на спину, взял сумку в одну руку, а второй рукой взял ручку девушки, мягко касаясь её тонких пальцев, на которых чувствовались мелкие припухшие царапины. Мидори нежно сжала руку, что почувствовал парень, он посмотрел в удивлённое лицо, которое Мидори поспешно скрыла, а сердце её явно забилось в разы сильнее. Тошимаса повёл её к двери, где написано «SCISSORS». — Ута сан! — почти снёс дверь с петель он. — Тоши? — обернулся Комори, а за ним все остальные. — Ого, девушка... — сказал парень с чёрными волосами выше плеч, он играл на ударных в группе. — Я пошёл, — Тошимаса бросил сумку в комнатку и развернулся, ведя за ручку Мидори. — Эй, постой, — позвал его Хибики. Но Сатоши и дизайнерша быстро шли по коридору. Тошимаса делал большие шаги, а Мидори делала короткие, но быстрые, она поспевала за ним. Пока они спускались, Сатоши спросил: — Где твоя куртка? — Я оставила её на первом этаже, у входа, у меня есть номер вешалки. — Пойдём скорее, — ответил он. Выбежав из здания, они встретили ощутимый на щеках и ушах холодок. С неба падали крупные хлопья, они даже собирались на земле. Мидори уставилась в бездонное небо, откуда падали пушинки. Тошимаса встал рядом. — Красиво, да? — сказал он, сначала смотря на небо, а потом на девушку. — Очень... — протянула она и опустила голову. — Пойдём кушать? — Да! — с энтузиазмом ответила Мидори, которая не видела еды с обеда. — Мы попробуем всю еду, что продают на улицах, — воодушевившись, сказал Сатоши. — Но сначала... Мидори подошла ближе к высокому парню, застегнула молнию на его свитере и легонько хлопнула два раза по груди, пригладив её. — Не замёрзну, я держу твою руку, — улыбнулся Сатоши. — Разве она не холодная? — Уже теплее моей, — посмеялся он. — Правда? – покраснела Мидори. Эта парочка пробежала несколько улиц, покупая по пути мандарины в карамели, сладкие шоколадные конфеты и блинчики с начинкой. Мидори не стеснялась смеяться рядом с парнем, она даже ходила, чуть пошатываясь, вот так ей было весело. Тошимаса оказался весёлым и энергичным парнем, который заражает своими эмоциями и чувствами, он так и плещет жизнью. Он может пошутить, а потом вставлять короткие фразочки, из-за которых сам смеётся, а Мидори, даже если не понимала, всё равно смеялась, ей очень нравится смех и улыбка Сатоши. Она забыла про все свои правила и приличия. В Рождество не бывает холодно. — Пить очень хочется... — сказал Тошимаса. Они сидели где-то в другом районе, непонятным образом они покинули Сибуя. Мидори оглянулась и сказала: — Что ты хочешь пить? — Кофе хочется... — Все кофейни давно закрыты, — она посмотрела на наручные часы, где было 01:08 ночи. — А мы где? Мидори снова оглянулась. — Мы в Сёто, около офисного здания, — узнала она. — Сёто? — уточнил Сатоши. — Да, это мой район. Я живу в нескольких минутах от этого места. Там, кстати, есть автомат с напитками, и кофе там есть, только холодный. — Пойдём? — парень наклонил голову, смотря в глаза Мидори. — За кофе? — К тебе пойдём, — засмеялся Тоши. — Там есть клубничный кофе! — вспомнила она. — Пойдём! — радостнее сказал парень. Они шли к автомату примерно десять минут, Сатоши заметил его сразу, ведь тот светился в темноте. Он указал пальцем и стал приближаться к красному автомату с цветными бутылками быстрее. — Есть монетка? — Да, — Мидори кивнула головой и полезла в карман сумки. Монета зазвенела внутри автомата, а внизу выкатилась жестяная банка коричневого цвета. Тошимаса опустился на корточки, чтобы достать банку. Та уколола пальцы холодом, наверное, она была ледяной. Парень поставил её на землю и покачал головой в разные стороны. — Я отморожу себе желудок или голову, если выпью этот кофе. — Давай погреем его у меня дома... — Мидори пальцем ткнула в здание, что стоит в темноте напротив. — А может, сварим у тебя дома кофе?.. — Но он не будет клубничным... — А... точно, — вспомнил Сатоши. — Тогда, мы можем нагреть его в чайнике. — Можно и в сковородке, я не хочу мыть чайник. Они поднялись на второй этаж, Мидори открыла дверь и пропустила парня вперёд. — Извините за беспокойство, — сказал парень, войдя в дом. Девушка достала из комода запасные тапочки с пушистым котёнком, она припрятала их на будущее, но сейчас отдала гостю. Тошимаса прошёлся по квартире и оставил свитер на диване, пока Мидори грела клубничный кофе в сковородке. Через несколько минут они пили этот кофе, сидя друг напротив друга за маленьким столом, в маленькой кухне с белыми стенами, а где-то в углу висела картина маслом, полученная на день рождения матерью, она же её и написала. На холсте изображена девушка у холодного окна, а в руках её шило. — Вкусно, — сказал парень и допил последний глоток. — Я давно не пила его, потому что он казался мне «химозным». — Может, потому что он был холодным? — задумался Сатоши, смотря на смазавшийся с губ блеск. — Не знаю, как это работает, но этот кофе вкусный, может быть, они поменяли состав... Парень коснулся пальцами её подбородка. Он потёр розовый блеск и приблизился. Мидори позволила себе поцеловать парня первой. Она потянулась к нему, опираясь локтями о стол. Сатоши почувствовал маленький шарик на языке Мидори, оторвался от поцелуя, посмотрел на перламутровую штангу розового цвета, улыбнулся и продолжил целовать её. В комнате была тишина, которую нарушали поцелуи. Они попробовали прелюдия в виде ласк по плечам, рукам, губам, Мидори особенно уделяла внимание рукам, она весь вечер держала эти тёплые руки, они приятные, хоть и жёсткие, и в некоторых местах кожа больно потрескалась. Так они опустились на холодную постель, где Сатоши повис над девушкой. Он прошёлся губами по её левой щеке, плавно спускаясь к груди. Приподняв её рубашку и скинув железные подтяжки, парень ласкал её живот, ведя к груди. Это вызвало лёгкое покалывание внутри и холодок от остывающей слюны на коже. Мидори потянула его губы к себе, как только он в очередной раз поднялся к груди. Она страстно целовала его, не стесняясь громких звуков и своей помады на его щеке. Скинув одежду, Мидори повалила Сатоши на всю постель и целовала в губы, она спустилась к ушам, где висели четыре серебряные серёжки. Она немного потянула их, когда спускалась к шее. Мидори чувствовала губами дыхание парня, его каждый вдох, а потом следовал выдох. Такими прелюдиями они помогали друг другу и начинали, как прелюдия в музыке, это были вступления в песню, они действовали с импровизацией, будто только начинали сочинять мелодию под зимней луной. Разве в такую ночь луна не светит ярче? А светит она не одна. Тошимаса взял инициативу в свои руки и уложил девушку, теперь она смотрела на него снизу. Приглушённый свет не мешал им в этот момент. Сатоши двигался аккуратно, словно обращался с цветком, он приглаживал волосы и кожу Мидори, будто расправлял лепестки лунной красавицы, она пахла мёдом и ванильным ароматом. Мидори послушно поддавалась, двигаясь за его рукой. Дыхание сбивалось и дрожало. Она изредка прикрывала глаза, не могла отпустить его руку, крепче сжимая её. Накинув руки за его шею, она почувствовала себя легче и продолжила слушать его, поглаживая по спине. Сатоши в основном держал руки у плеч Мидори, но иногда спускал их к талии или бёдрам. В рождественскую ночь Мидори не ждала подарка под ёлкой или сугробов за окном, она только хотела, чтобы её руку не отпускали. Кровать скрипнула последний раз, Мидори почувствовала парня на себе, тяжесть на груди, ещё дрожащие ноги, приятный запах лака для волос, тропический парфюмированный гель; Сатоши глубоко дышал около её уха, это щекотало кожу. Она выдавила из себя улыбку, хотя было сложно делать это дрожащими губами, которые были покусаны сегодня не раз. Обняв парня, она заснула волнующейся, как на ветру, но с хорошим настроением и ощущением. Тогда зажглась звезда на верхушке колючих веток ели.