Предназначенный

      Если Юнги думал, что после возвращения из Штатов слухи горожан относительно их связи с альфой поутихнут, то он крупно ошибся. Кажется, стало только хуже.       Стоило кому-то из омег войти в магазин, все тут же пялились на них, рассматривая во все глаза, а особенно дерзкие представители буквально излучали своим видом презрение или зависть. Проходя по улицам, отводя сына в школу или встречаясь с соседями, Юнги чувствовал напряжение. Все, даже те, кто раньше относился к нему и его партнерам с относительным терпением, теперь избегали их, отводя взгляд и ускоряя шаг, чтобы оказаться как можно дальше. В студии Юнги чувствовал то же самое. Большинство коллег молчали, потому как побаивались влияния старшего брата омеги, но Юнги слышал, как они шепчутся у него за спиной, называя его, Тэхёна и Чонгука разными оскорбительными словами, которые омега даже слыхом не слыхивал. Как-то Юнги даже не выдержал и зарычал на мимо проходящего альфу, который позволил себе присвистнуть в его сторону и окинуть оценивающим взглядом с ног до головы.       Юнги мог бы отнестись к этому не так враждебно и болезненно. Ведь горожане никогда не жаловали их троицу из-за, по их мнению, порочной и неестественной связи. Старший омега давно привык к подобному осуждению и был счастлив уже тому, что двое его самых близких людей и старший брат любят его, несмотря ни на что. Омеге было наплевать на мнение других. Но сейчас все изменилось. Слухи росли с каждым днем как снежный ком, с последующим оборотом налепляя на себя все больше мокрого снега. Осуждение и оскорбления за спиной были не единственными, с чем пришлось иметь дело трем молодым омегам. Юнги было отказано в коллаборации с тремя довольно известными артистами, с которыми его брат налаживал контакты вот уже несколько месяцев, задолго до появления Пак Чимина. Альфа убеждал молодого омегу, что он не должен расстраиваться и тратить свою нервную энергию на столь сущий пустяк, ведь основной доход он все же получал в его компании. Однако все-таки это было неприятно. А еще больше Юнги было стыдно перед братом, который из-за него потерял, возможно, достаточно хороший контракт.       Однажды Тэхён вернулся с работы злой как чёрт в буквальном смысле этого слова. Юнги даже пришлось призвать на помощь свою энергию, чтобы успокоить разбушевавшегося омегу, потому как чернота и пульсация буквально искрились вокруг младшего грозовой тучей.       — Эта сучка меня подсидела! — бесновался младший, пока Чонгук семенил за ним вслед, а Юнги потирал виски от напряжения. — Он, блять, знал, что я готовил это интервью несколько грёбаных недель, еще до нашей поездки в Нью-Йорк. И что получается? Он специально отпустил меня, чтобы отдать все готовые материалы другому? Мои, блять, материалы!       — Тэхён-а, пожалуйста, успокойся, — Чонгук зашел со спины и попытался было положить руки на плечи Тэ, чтобы омега чуть остудил пыл. Но Тэхён резко развернулся и с силой оттолкнул младшего в сторону. Темнота поглотила радужку полностью, а чернеющая аура искрилась, из-за чего все рядом расположенные предметы дрожали. Вот насколько сильно был зол омега.       — Хватит ходить за мной и зудеть над ухом! И не говори мне успокоиться! Ты и понятия не имеешь, чего мне это стоило! А теперь какой-то засранец получит все, что должен был получить я! — рявкнул Тэхён, пока Чонгук растирал ушибленное плечо после того, как впечатался в стену позади из-за сильного толчка среднего омеги.       — Прекрати, — Юнги оказался напротив Тэхёна, и голос его прозвучал намного ниже его собственного. — Чонгук ни в чем не виноват. Держи себя в руках, — старший положил ладони на плечи Тэхёна, чуть надавливая так, чтобы тот почувствовал энергию и силу омеги, но не настолько, чтобы причинить боль.       Тэхён открыл было рот и собирался грубо скинуть ладони старшего, но Юнги смотрел ему прямо в глаза, а пальцы сжимались на усталых напряженных плечах, разминая и расслабляя, чужая энергия потоком проникала в тело, поглаживая ту темноту, что завладела Тэхёном, пытаясь не победить или подавить, но успокоить и отправить туда, откуда она появилась — чуть дальше, внутрь, на безопасное расстояние.       — Прости, — Тэхён прикрыл глаза и уткнулся лбом Юнги в плечо, а старший начал медленно и размеренно поглаживать его по спине.       — Ничего, все хорошо, — шептал старший. Но Тэхён закачал головой, зажмуривая глаза и сжимая руки в кулаки.       — Нет, ничего хорошего, — он поднял голову и двинулся в сторону Чонгука. Младший только улыбнулся широко, и глаза его стали еще больше обычного.       — Прости меня. Я не хотел, — Тэхён обнял Чонгука и нежно прикоснулся длинными пальцами к ушибленному месту. — Я просто…       — Шшш, — Чонгук также погладил Тэхёна по спине, передав ему часть своей энергии. По правде говоря, плечо уже совсем не болело. Внутренняя сила стремилась излечить любой недуг, который поражал организм младшего. И сейчас Чонгук старался передать ее частичку стоящему напротив дрожащему старшему.       Еще через несколько дней Юнги и Тэхён заметили, что Чонгук очень сильно чем-то расстроен. Он едва мог следить за игрой близняшек. Совсем не участвовал в разговоре. Но зато постоянно пытался буквально приклеиться к кому-то из омег или к альфе, если они находились все вместе вчетвером, как будто искал поддержки и защиты.       — Что случилось, Чонгук-а? — спросил как-то Чимин, когда они все четверо после долгих игр и прелюдий в бассейне развалились на полу в комнате Чимина на мягком ворсистом ковре. На заднем фоне шел какой-то фильм. На столике рядом стояли разные вкусняшки и дорогое спиртное. Кондиционер приятно холодил кожу после секса. Запахи смешались и теперь составляли приятную эклектику насыщенных фруктов, цветочных ноток и тяжелого пряного мускуса. Близняшки вместе с сыном Юнги благополучно спали в отведенных для них Чимином комнатах под чутким контролем Намджуна. Однако Чонгук никак не мог расслабиться. Даже во время секса со своими партнерами он чувствовал, что где-то не здесь. Он снова ощущал себя лишним. Грязным. Неполноценным. И дело было вовсе не в том, что его окружали не те люди, не те вещи или не та атмосфера. Все было прекрасно. Однако чувство неполноценности снова одержало верх, как и тогда, когда омега только позволил своим старшим партнерам помочь ему с проблемами по его природе.       — Ничего, все хорошо, — Чонгук попытался выдавить из себя улыбку. Но получилось мало правдоподобно. Он лежал под боком у Чимина, переплетаясь с ним ногами, пока альфа нежно и бережно гладил его по волосам, изредка оставляя легкие поцелуи-бабочки на челюсти и щеках. Тэхён расположился где-то ниже, совсем в ногах Чонгука и дремал, в то время как Юнги заботливо прикрыл его легким одеялом, а сам подполз ближе к Чонгуку со спины.       — Тебя что-то беспокоит. Ты тревожишься. И как бы ты не доказывал обратное, — Чимин втянул воздух рядом с запаховой железой омеги и продолжил: — я все равно знаю, что это ложь. Твой запах меняется, как только ты начинаешь нервничать. Скажи нам, — Чимин посмотрел через плечо Чонгука на Юнги, который тоже внимательно слушал и водил пальцами по бедру Чонгука, — что не так?       — Я… — Чонгук знал, что не сможет обмануть никого из своих партнеров. Ведь как и сказал Чимин, будь проклята природа вместе с ее приписанными инстинктами, омега не мог подавить свой запах, который каждый раз выдавал его с потрохами. Он мог бы списать это на усталость или легкую депрессию относительно работы. Но знал, что ни настойчивый Чимин, ни проницательный Юнги ему не поверят.       — На днях я забирал близняшек из детского сада, — начал неуверенно Чонгук. Он закусил губу и чуть поежился. Чимин тут же переплел свои пальцы с омегой, чуть опустив голову, чтобы видеть его глаза, а Юнги придвинулся ближе, касаясь обнаженной грудью спины младшего.       — Мальчики были очень расстроены. Мне даже показалось, что они плакали. Глаза были красными и воспаленными. Когда я спросил нашего преподавателя, что случилось, он так посмотрел на меня… как будто никогда раньше не видел. Вы не представляете, сколько пренебрежения и осуждения я увидел в его глазах. Я так ничего и не смог узнать. Он просто развернулся и ушел, будто нас не существует. Когда мы пришли домой, и я снова спросил об этом, мальчики расплакались и затараторили оба разом. Джесси сказал… — Чонгук сделал глубокий вдох и зажмурился, когда вспомнил красные носы и мокрые от слез глаза своих детей, внутри клокотала злость, но больше всего обида и стыд. — Кто-то из детей подошел к ним с Келли и сказал, что их папа… шлюха. Шлюха, которая раздвигает ноги троим сразу! Что их папа самый грязный и никому ненужный. Вы можете себе представить, что маленькие дети, дети сказали такое! И преподаватель ничего не сделал! Это просто… — Чонгук успокаивал своих детей несколько часов, прежде чем те угомонились и уснули от усталости. Чонгук пытался объяснить малышам, что любовь бывает разной. Что их дяди, Юнги и Тэхён, любят их и их папу. Что Чимин заботится о них, потому что любит их. Что Намджун присматривает за ними, потому что любит их. Их окружают любящие и хорошие люди и это самое главное. Объяснить такие отношения маленьким мальчикам довольно сложно. А если кто-то со стороны сказал им что-то плохое про их родителей…       — И я… ничего не сделал. Я просто… ушел, — Чонгук чаще задышал, казалось, пытаясь сдержать приступ слез. — Я ведь ничего не сказал, не выяснил, не смог постоять за своих детей. И почему мои мальчики из-за того, что я… такой, должны страдать?! Почему я не могу быть… нормальным? — слезы покатились из глаз Чонгука, и Юнги прижал его ближе, чтобы забрать чужую дрожь.       — Ты нормальный, — низко, чуть более хрипло сказал Чимин, сжимая руку Чонгука в своей, целуя его лицо, собирая соленые капли. — И твои дети самые прекрасные создания на этой Земле. Ты не должен думать, что из-за мнения какого-то невежественного омеги или альфы мы станем относиться к тебе хуже. Или твои дети станут любить тебя меньше. Это ложь. Ты не должен и не будешь думать о себе так. Никто не имеет права оскорблять тебя или твоих детей только потому, что ты особенный. Это твое преимущество, а не недостаток. Помни об этом, — Чимин выдохнул последние слова Чонгуку прямо в губы, и омега вцепился в его плечи, одновременно пытаясь не отстраниться от Юнги, который медленно, но настойчиво покусывал его позвонки.       Слова Чимина были правильными. Отчасти. Юнги слушал его, слушал, как Чимин продолжает шептать Чонгуку слова утешения и поддержки, говорить, какой омега замечательный и как ему повезло оказаться не таким, как все. И Юнги хотел, очень хотел согласиться с этим полностью. Но не мог вымолвить ни слова. Потому что он знал, каково это. Быть не таким. Это можно считать преимуществом, разумеется. О тебе говорят, тобой интересуются, тебя обсуждают. Ты становишься самым популярным объектом среди своих знакомых или тех, кто хочет тебя узнать. Тебе завидуют. На тебя равняются. У тебя есть что-то, чего нет у других. И это здорово. Но Юнги знал, через что пришлось пройти Чонгуку, чтобы приобрести тот ментальный покой и гармонию с самим собой, которые у него есть сейчас. И в данный момент его связь с двумя омегами и альфой вышла на первый план обсуждения, что совсем не способствовало положительным эмоциям все еще слегка наивного, чистого и доброго Чонгука. Это тревожило его. Подрывало его уверенность. Нарушало его границы. А с позиции родителя Чонгук почувствовал полную беспомощность и бездействие, когда не смог постоять за своих детей. Потому как сам нуждался в поддержке. И это очень сильно ранило его.       Юнги всегда отличался от других. Он иначе мыслил, иначе видел картину в целом, иначе подходил к позиционированию своей природы и окружающих его людей. И его это устраивало. Но сейчас. Сейчас он чувствовал ответственность не только за себя, но и за своих младших. Тэхён буквально не мог сдержать свой гнев, когда слышал вслед оскорбительные комментарии в отношении своих близких людей, не мог смириться с тем, что на работе его начали ущемлять и отодвигать на задние ряды, потому как находили всяческие причины лишить интересных и желаемых проектов. Чонгук был сильно подавлен недавней ситуаций, а его дальнейшее будущее казалось размытым и бесперспективным. Юнги не мог с точностью сказать, что не был в этом виноват. Именно он стал инициатором их треугольника. И именно он был тем первым, кто впустил в этот треугольник альфу.       Чимин развернул Чонгука так, что тот оседлал его грудь, и приблизил к своему лицу. Чонгук задохнулся и зажмурился, когда альфа взял в рот его пока еще мягкий член и принялся ласкать так самозабвенно и увлеченно, что того и гляди, проглотит целиком. Юнги наблюдал за процессом со стороны. Как альфа крепко держит омегу за ягодицы, прижимая все ближе к своему лицу, пока чужой член увеличивается в размерах, пропадая между розовых полных губ. Чонгук уперся коленями по обе стороны от Чимина и балансировал свой вес, чтобы не придавить альфу. Омега закрыл глаза, губа то и дело краснела, прихваченная белой кромкой зубов. Капельки пота скатывались от затылка по позвоночнику, и Юнги не удержался, приблизился и проследил путь одной из них до самого копчика. Чонгук толкнулся вперед, прямо в рот альфы от ласкового и неторопливого мягкого языка старшего.       Его привлек звук позади. Копошение, возня, и Тэхён появился по другую сторону от Юнги, запуская руку в волосы младшего, прочесывая пальцами. Чонгук повернулся к среднему омеге. Тот улыбался такой искренней и широкой квадратной улыбкой, что у младшего снова слезы застыли в глазах. Юнги продолжал путешествовать языком по спине Чонгука, насколько позволяла его неудобная позиция, а Тэхён играл с его волосами, завороженно наблюдая, как альфа ему отсасывает.       — Сможешь перевернуться? — спросил ласково, но низко Тэхён, и Чонгук закивал быстро-быстро, надеясь, что его затекшие конечности не подведут, и он не рухнет на альфу, когда попытается встать.       — О боже… — Чимин зарычал, когда перед его лицом оказалась мокрая, текущая сладкой смазкой задница омеги, и он уже готов был развести ягодицы в стороны, чтобы зарыться с головой в это нуждающееся пульсирующее кольцо, но он просто не смог не выругаться, когда почувствовал, как сразу трое омег нападают на его член одновременно: Юнги и Тэхён по бокам, а Чонгук склонившись сверху. Член пульсировал, налился красным у головки, сочился смазкой и качался из стороны в сторону, когда языки омег пробегались по нему, изредка прихватывая губами.       — Как бы я хотел это видеть, черт возьми! — Чимин сейчас отдал бы все что угодно, чтобы посмотреть, как сразу трое омег ласкают его между ног, попеременно целуются, о чем говорили соответствующие чмокающие звуки, стонут и прикрывают глаза, пока по очереди скользят губами, пропуская член каждый себе в глотку до резкого характерного рвотного позыва.       Чонгук вдруг поднялся и соскочил с Чимина, чем удивил всех троих партнеров. Юнги и Тэхён посмотрели на омегу внимательно, вытирая губы от лишней влаги. Младший улыбнулся так, как обычно делал, когда замышлял какую-то дерзость.       — Давай, — Чонгук взял Тэхёна за руку и подтолкнул к Чимину, — оседлай его.       Глаза Тэхёна вспыхнули чернотой, он пробежался языком по нижней губе и последовал просьбе младшего омеги, забираясь на альфу верхом, касаясь ягодицами его члена, на что получил резкий низкий рык, но замер и больше ничего не делал. Ему стало интересно, чего же хочет Чонгук.       Чонгук же пробежался ладонью по изящной смуглой спине омеги, почувствовал, насколько гладкая и мягкая у него кожа, какой Тэхён отзывчивый и благодарный на прикосновение. Чонгук пальцами коснулся расселины между ягодиц и осторожно проник внутрь ануса одним, проверяя, достаточно ли омега мокрый. Шипение и ругательство подсказало Чонгуку, что Тэхён вполне себе доволен. Поэтому младший пропустил один палец, а после сразу второй, встречая узость и жар внутренних стенок. Он поцеловал Тэхёна в плечо и провел свободной рукой от паха до шеи, чуть сжимая пальцы под кадыком. Тэхён запрокинул голову, закрыл глаза и сдавленно застонал, когда хватка на горле слегка усилилась, а движения пальцев стали резче и быстрее. Чонгук редко брал на себя позицию доминирующего партнера, предпочитая отдаться заботе и ласкам. Но сегодня, кажется, он захотел изменить своим привычкам. И Тэхён был совсем не против.       — Блять! — Тэхён снова резко выругался, когда пальцы перестали растягивать его, и вместо этого Чонгук обхватил член альфы, большой и толстый, направляя в готовый и мокрый анус омеги. Тэхён постепенно опускался ниже, следуя ритму Чонгука, и когда почувствовал задницей чужие яйца, расслабился, полностью перекладывая свой весь на бедра альфы, упираясь в его живот ладонями.       — Иди сюда, — Чонгук поманил Юнги, все еще остававшегося в стороне и просто наблюдавшего. Младший продолжал следить за ритмом Тэхёна, пропуская член альфы между двумя пальцами, пока тот появлялся и исчезал в тесном кольце, чувствуя, какой тот мокрый от чужой смазки и горячий от притока крови по венам.       Юнги подполз к Чонгуку и поцеловал его в плечо, потом в шею, слегка прикусил в месте сгиба, и Чонгук наклонил голову, на мгновение прикрыл глаза, теряя контроль.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — чуть шипяще прошептал на ухо Юнги, запуская язык прямо в ушную раковину, что послало табун мурашек по и так уже чувствительному телу омеги.       — Сможешь… занять мое место? — Чонгук неопределенно указал на Чимина, и Юнги только кивнул, дерзко улыбаясь, демонстрируя свои белые острые зубы. Он залез на Чимина верхом, развернувшись к нему задницей, и прикусил губу, чтобы позорно не застонать, когда почувствовал теплый, мокрый, твердый язык в своем анусе. Чимин сместил руки с бедер Тэхёна на ягодицы Юнги, разводя их в стороны, чем еще больше раскрыл омегу, и старший опустился вперед, почти утыкаясь в пах Тэ лицом.       Тэхён выглядел таким красивым. Буквально светился и переливался от смеси пота и смазки на его золотистой коже. Он приласкал щеку Юнги ладонью и улыбнулся так дерзко, что старшему захотелось дать ему хорошую затрещину. Но вместо этого Юнги ответил тем же, а лисьи глаза уставились на болтающийся из стороны в сторону эрегированный член. Без раздумий Юнги протянул руку, обхватывая чужой орган в плотный кулак, и погрузил головку в рот, с силой всасывая.       — Твою мать, блять! — Тэхёна качнуло в сторону от двойного проникновения, но он удержался на месте с помощью Чонгука, который оказался за спиной и обнял его поперек груди, выглядывая из-за плеча, чтобы видеть, как старший ему отсасывает.       Всего было так много и сразу: член альфы, толкающийся почти до самого желудка, горячий рот старшего и грязные нашептывания Чонгука на ухо позади вперемешку с дразнящими ласкающими поглаживаниями, что Тэхён не выдержал и кончил прямо в рот Юнги, задрожал всем телом и понял, что согнутые ноги почти его не держат, и, если бы не Чонгук, кто крепко держал его, Тэхён точно бы рухнул прямо на старшего омегу.       Юнги почувствовал, как настойчивые пальцы тянут его назад, к языку и зубам, которые прикусывали ягодицы, а губы посасывали кожу вокруг чувствительных краев. Он полностью расслабился и окунулся в ощущения, которые дарил ему Чимин, пока Тэхён при помощи Чонгука медленно слез с альфы. Хриплые стоны Юнги разносились по всей комнате вместе с низким рычанием альфы, которое тут же тонуло между его ягодиц. Чимин вылизывал его так тщательно, что, казалось, смазки уже почти не осталось.       Чонгук ударил Юнги по ягодице, тем самым призывая слезть с лица Чимина, и поставил на колени рядом с альфой.       — Могу я войти? — Чонгук провел ладонью от затылка до самого копчика Юнги, и тот прогнулся в спине, а дыхание сбилось.       — Да…       И Чонгук не стал ждать дольше, а сразу же проскользнул в тесноту жара своего старшего, который его принял, полностью подготовленный языком Чимина.       Чонгук почувствовал такой прилив сил и эмоций, когда Юнги чуть обернулся через плечо, улыбнулся ему мягко, но после тут же закатил глаза и протянул руку, хватаясь за бедро младшего.       — Давай, Чонгук-а, трахни меня. Я знаю, ты можешь.       Чонгук отрывисто вдыхал и выдыхал при каждом глубоком и резком толчке. Он бросил взгляд на Чимина, тот наблюдал за ними с полностью черными глазами, запрокинув голову, а его пальцы путались в густы волосах Тэхёна, пока тот лениво, но настойчиво ему отсасывал.       — Чонгук-а, давай, будь хорошим мальчиком, — Юнги поднялся выше, прижимаясь спиной к груди Чонгука. — Я знаю, как хорошо ты можешь это сделать. Давай, сделай это. Отпусти. Просто отпусти это.       Чонгук застонал на ухо Юнги и вцепился тому в плечо, пока другой рукой крепко держал бедро старшего, безумно вколачиваясь внутрь. Ему было так жарко и тесно, он чувствовал, как старший намеренно сжимает его член, чувствовал собственный пульс у себя в висках. Раскаленная лава вместе с обжигающим светом растекались по венам, и Чонгук закричал, кончая в старшего, пока тот продолжал бормотать всякие глупости.       Чонгук упал рядом с Юнги, и тот тут же обнял его, нежно целуя в щеки и подбородок. Младший прикрыл глаза и пытался выровнять дыхание, попеременно сглатывая от сухости в глотке.       — Ты в порядке? — осторожно спросил Юнги, но Чонгук только покачал головой, и старший не мог понять, что это значит: да или нет.       Юнги осознал, что именно произошло. Чонгук в редких случаях хотел контролировать процесс. Это происходило, только когда младшему нужно было взять себя в руки. Контролировать хоть что-то. Исправить ситуацию. И сегодня Чонгуку было необходимо перехватить доминирование, чтобы почувствовать, что он справляется. Что он действительно на что-то способен. Действительно может сделать то, что умеет. На что-то годится. И это плохо. Очень плохо.       Случившийся сейчас между ними секс был не приятным времяпрепровождением, не выражением близости и даже не удовлетворением природных потребностей. Это был внутренний крик. Эмоциональный сбой. Диссонанс. Попытка восстановить ту мешанину в голове, что варилась сейчас у Чонгука. Он никогда не любил жаловаться и требовать к себе внимания напрямую. Но также никогда не умел скрывать свои эмоции. И отрицание — самый первый и единственный вариант решения проблемы.       Юнги посмотрел в сторону, где растянулись Тэхён и Чимин. Альфа блаженно дремал, обняв среднего омегу, прижав к своему раскрасневшемуся разгоряченному телу. Но Тэхён сразу же уловил напряженный взгляд старшего. Юнги посмотрел на Тэхёна, потом на Чонгука, который тоже прикрыл глаза и, казалось, уснул после эмоциональной встряски, а потом снова на Тэхёна. И средний омега нахмурился. Старший был чем-то встревожен. Но Тэхён пока не совсем понимал, чем именно. Он дремал большую часть времени после первого раунда и проснулся, только когда почувствовал, как его партнеры снова ласкают друг друга. Но что-то в поведении Чонгука Тэхёну показалось странным. А обеспокоенный Юнги только добавил вопросов. Но сейчас Тэхён был таким мягким и разваленным куском желейной массы, что, как бы не хотел, не мог соображать конструктивно. Но он обязательно, абсолютно точно выяснит, что произошло, как только кашу в его голове снова можно будет назвать мозгами.

***

      — Я не понимаю, — в который раз пробормотал Тэхён, расхаживая из стороны в сторону по кухне Юнги, пока они втроем вместе с Чонгуком собрались в одном из редких случаев без альфы спустя несколько дней.       — Тэхён, — Юнги провел рукой по лицу, собирая остатки терпения. — Все зашло слишком далеко. Эти отношения…       — Отношения, — передразнил Тэхён и фыркнул, после чего резко рванул с места, будто не мог удержать себя в руках. — Говоришь так, будто мы делаем что-то противоестественное. Он альфа. Омегам положено трахаться с альфой, разве нет?       — Разумеется, — Юнги кивнул, пристально просверливая дыру в голове Тэхёна. — Когда это естественно — один альфа на одного омегу.       — Ты хоть понимаешь, что несешь?! — Тэхён замахнулся рукой, и со стола слетела ваза с конфетами, тут же разбиваясь на тысячу стеклянных осколков. Чонгук рядом чуть вздрогнул, но не сдвинулся с места.       — Ты только что назвал все это, — Тэхён обвел руками треугольник омег, — ненормальным. Мы никогда не были нормальными. Мы были ненормальными, когда познакомились и сблизились. Мы были ненормальными, когда начали трахаться втроем, вопреки законам природы. Мы были ненормальными, когда вступили в связь с незнакомым альфой. Чем же эта ненормальность отличается от того, что происходит сейчас?! — Тэхён не понимал доводов старшего. Не он ли всегда говорил, что они не делают ничего противоестественного. Что они семья. Что они любят друг друга. И что они приняли Чимина, полностью разделяя это желание и его заботу. Так какого черта?! Энергия внутри протестовала, и Тэхён не мог сказать, из-за чего именно: потому что не хотела расставаться с альфой, как предлагал поступить Юнги, или потому, что сам Тэхён сейчас не хотел отказываться от всего, что у него было.       — Я никогда не называл нашу связь чем-то противоестественным или ненормальным, Тэ. Но посмотри, что происходит, — Юнги развел руки в стороны, как бы призывая обратить Тэхёна внимание на происходящее, — все это повлияло на наши жизни. И эти изменения не несут за собой ничего хорошего. Чимин просил нашего доверия, просил принять его в свой круг, обещал заботиться о нас и безусловно делал это, — Юнги тут же выставил руку, когда понял, что Тэхён собирается его перебить, — но посмотри, чем его забота и внимание обернулись для нас. Я теряю контракты. С нашим лейблом никто не хочет работать, потому что везде светится имя Пак Чимина, а слухи в отношении его связи с одним из сотрудников компании растут, как грибы после дождя. Меня считают подстилкой босса. Ты не можешь получить ни одной серьезной работы с тех пор, как вышла статья с нашумевшим интервью. На Чонгука льют грязь со всех сторон. Страдают наши дети. Их оскорбляют и задирают, не дают спокойно ходить в школу. Преподаватели ничего не делают, чтобы это остановить. Я не могу сказать, что причина только в Чимине. Просто мы сами… в последнее время слишком много уделяли внимания ему вместо того, чтобы заботиться о своей семье. Эта связь пагубно влияет на наши жизни. Я солгу, если скажу, что хочу ее прекратить. Мне было хорошо рядом с вами и вместе с ним. Но это не должно причинять нам вред. Я предлагаю всего лишь немного притормозить. В конце концов, время от времени любому человеку нужно личное пространство. И Чимин должен это понимать. Если он хочет нашего доверия и расположения, он даст нам время. По крайней мере, пока все не уляжется. Он может уехать в любой момент и вообще забыть о том, что здесь было. А ты? Ты сможешь продолжать жить здесь и терпеть постоянные нападки из-за человека, который, возможно, через пару месяцев о тебе и не вспомнит.       Юнги понимал, что перегибает палку. И он действительно не хотел разрывать связь с альфой. Чимин первый мужчина, который дал ему то, чего так долго не хватало после смерти мужа. Рядом с ним было уютно и спокойно. Но в том же количестве Юнги чувствовал напряжение и постоянную тревогу, что нужно быть начеку. Эти американские горки следовало прекратить. Пока еще не слишком поздно.       — И наша сила… это… — Юнги начал теребить свой затылок, — я не знаю, исчезнет ли это после того, как… В общем, мне это не очень нравится.       — Ну да, — Тэхён снова фыркнул, — мне так не казалось, когда ты каждый раз использовал свою на мне.       — А ты не задумывался почему, м? — Юнги прищурился и заметил, как насторожился рядом Чонгук.       — Ребята, успокойтесь, мы хотели поговорить, а не устраивать сцены, — младший омега попытался встрять между потрескивающими искрами двух старших, но те проигнорировали его.       — Ты же не можешь контролировать себя, — Юнги приблизился к Тэхёну, дерзко вскинув подбородок. — Ты буквально по любому поводу выходишь из себя. Твоя сила опасна не только для тебя, но и для других.       — Я могу себя контролировать! — Тэхён начинал закипать, ему не нравилось, как энергия старшего давит на него, сдерживая его собственную силу. — Чимин учил меня контролю.       — Правда? — Юнги ухмыльнулся и окинул Тэхёна с головы до ног. — И далеко ты продвинулся? Да ты же вспыхиваешь как спичка, если что-то идет не так, как ты хочешь. И если бы не я, неизвестно, что бы ты успел натворить. Забыл, что ты сделал с Чонгуком? Ты…       — Хватит! — Чонгук закричал, приблизившись к двум омегам, удерживая обоих руками на расстоянии, потому как чувствовал, что еще чуть-чуть и произойдет непоправимое.       — А ты снова весь из себя такой сильный и правильный, да? Никогда ничего не выпускаешь из-под контроля. Только и можешь подавлять нас, выставляя себя выше других. А на самом деле просто боишься! Боишься сделать хоть часть из того, что я могу сделать!       — Неблагодарный маленький говнюк! — зашипел Юнги. Он так сильно разозлился на Тэхёна и буквально на какие-то минуты потерял контроль. Он ведь просто пытался защитить тех, кто ему дорог. Пытался оградить их от боли и возможных последствий. Так какого черта Тэхён выставил его виноватым?!       — Эй, перестаньте, хватит! — Чонгук заметил, как под напряжением двух мощных сил его старших дрожат и дребезжат стекла и посуда, мигает свет и воздух сгущается. От Тэхёна веяло мрачным холодом, в то время как Юнги просто оставался собой, но аура его силы давила и сплющивала, от чего средний омега даже поморщился.       — Прекрати это! — рявкнул Тэхён.       — А ну хватит, сейчас же, оба! — Чонгук больше не мог этого выносить. Его энергия не была направлена на борьбу, но он так сильно разозлился из-за ссоры старших, что почувствовал, как весь светится изнутри. И этот свет буквально ослепил обоих омег, заставив на мгновение ослабить хватку и закрыть руками лица.       Чонгук сделал глубокий вдох, и свечение исчезло. Он обвиняюще посмотрел сначала на Юнги, потом на Тэхёна.       — Вы, — Чонгук указал пальцем на обоих омег, — да как вы можете быть такими?! Из-за какого-то альфы вы готовы переубивать друг друга. Разве вы забыли, чем это кончилось в прошлый раз? Боже, вы настолько погрязли в самих себе, что совершенно разучились слушать друг друга, — Чонгук наблюдал, как на лицах обоих омег постепенно появляются вина и сожаление, но они продолжали молчать. — Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, что теперь делать со всеми последствиями нашего выбора. Но я точно знаю, что не хочу жить в семье, где близкие люди постоянно ссорятся и бросаются друг на друга по поводу и без, не в силах решить проблемы цивилизованно. Вы напоминаете мне животных, которые могут действовать только силой. Безмозглых альф, что считают омег просто способом удовлетворения. Наивных омег, кто считает, что счастья без альфы на этом свете не существует. Все это чушь собачья! И я больше не собираюсь в этом участвовать, — Чонгук развернулся, схватил свою куртку с барного стула и направился к выходу.       — Чонгук, подожди, куда ты идешь? — Юнги сделал было шаг в направлении Чонгука. Но тот обернулся и одарил старшего таким недовольным взглядом, которого раньше Юнги у него никогда в свою сторону не видел.       — Лично я направляюсь домой. Меня ждут дети и работа, если я все-таки успею ее закончить к завтрашнему утру и не потерять свое место. Чему ваше сегодняшнее шоу очень поспособствовало. Советую каждому из вас заняться тем же: своими делами и детьми, — на последних словах Чонгук посмотрел в сторону Юнги, — вместо того чтобы доказывать друг другу, у кого больше яйца звенят, — Чонгук хлопнул дверью и ушел, оставляя двух омег в звенящей тишине.       Тэхён моргнул, огляделся и заметил осколки стекла. Что-то подталкивало его к тому, чтобы предложить старшему помощь. Но какая-то часть все-таки остановила его. Он просто накинул свою куртку, бросил неопределенный взгляд на Юнги и ушел, осторожно, в отличие от Чонгука, закрывая за собой дверь.       Юнги присел на ближайший стул и запустил руки в волосы. Когда этот разговор, спланированный привести к общему решению, привел их к ссоре? Когда все сошло с рельс и полетело к черту на рога? Почему он настолько потерял контроль, что набросился на Тэхёна с обвинениями?       Юнги открыл ящик разделочного стола и порылся в коробках. Он нашел припрятанную пачку сигарет. Юнги бросил курить давно. Но иногда его все-таки тянуло взять в рот раковую палочку. Казалось бы, не стоило хранить сигареты тому, кто не собирается снова возвращаться к этой пагубной привычке. Но Юнги это успокаивало больше — знать, что никотин лежит в шкафчике, надежно спрятанный в дальний угол. Напоминание, которое говорило ему, что он сильный и может обойтись без помощи сигарет. Но сейчас у Юнги возникло дикое желание затянуться. Он понимал, что следует убрать стекла, иначе вернувшийся с прогулки Адам испугается или даже поранится. Но омега не мог сосредоточиться. Все мысли, казалось, улетучились вместе с уходом двух младших омег. Юнги приоткрыл дверь на улицу и чиркнул зажигалкой, постепенно затягиваясь, наблюдая, как кончик загорается красным. На удивление, он даже не начал задыхаться или кашлять. Ведь на самом деле бывших курильщиков не бывает.

***

      — Что за дьявольщина творится?! — Чимин запустил хрустальный шестигранный стакан из-под виски в ближайшую стену, от чего тот разбился, и по помещению пронесся оглушительный звон битого стекла. Чимин был зол как чёрт. Он не понимал, какого хрена случилось, и что ему со всем этим делать.       Последние несколько дней он никак не мог подобраться даже на расстояние вытянутой руки ни к кому из трех омег. Молодые мужчины либо находили причины для отказа во встрече, либо игнорировали его вовсе, что сначала просто расстраивало альфу, но сейчас уже начало жутко раздражать и даже злить. Он отдавал им всего себя целиком, предложил им мир на своей ладони практически буквально, никогда не отказывал в любом желании и прихоти, всегда был готов оказаться рядом, когда требовалось его внимание. И что же теперь? Получив все, что когда-либо хотели, омеги просто вычеркнули его из своих жизней, одним днем прекратили всяческое общение, оставили его.       Когда Чимин попытался связаться с Юнги, тот не ответил ни на один звонок альфы, а запланированный проект и все материалы передал через своего брата, который смог только плечами пожать, мол: «Ничего не знаю, извини». Чимин забеспокоился всерьез, что же могло случиться с омегой, он не отвечал на телефон, не появлялся на работе и больше никак не выходил на связь. Потому альфа направился прямо к дому Юнги, но не нашел там ни его самого, ни его сына. По крайней мере, так посчитал сам Чимин, потому как, сколько бы он не звонил и не стучал в дверь, ему никто не открыл.       Тэхён постоянно находил оправдания, связанные с его работой: занят, устал, не успевает подготовить материал, неважно себя чувствует. Когда Чимин позвонил в редакцию, ему сообщили, что на самом деле на данном этапе Ким Тэхён ничем таким особенным не занимается, никакого нового проекта у него нет, и вообще он на работе уже несколько дней не появлялся.       Чонгук же единственный, кто ответил на телефонный звонок уже порядком рассерженного Чимина после нескольких дней попыток, но его ответ альфу нисколько не обрадовал.       — Мне нужно время, Чимин. Пока нам лучше не видеться. Прости.       Не успел альфа и рта раскрыть, как на другом конце линии послышались гудки, и, разумеется, вторая попытка успехом не увенчалась.       Потому-то сейчас альфа находился между двумя огнями: рвануться к троим омегам сразу и потребовать от них объяснений, какого хрена тут происходит, почему они вдруг решили прекратить отношения и бросили его. Или же остаться на месте, устало развалившись в таком привлекательном мягком кресле, перед телевизором, налить себе еще спиртного в другой, целый стакан и смотреть ту муть, что крутят по кабельному. Альфа выбрал второй вариант. Честно говоря, он устал. Устал от постоянных проверок со стороны Юнги, устал от вспыльчивости и непредсказуемости Тэхёна, устал от вечных угрызений совести Чонгука. Чимин не привык так много и тщательно копаться в людских головах, не знал, что такое сожаление, вина или боль утраты. Он не мог сказать с точностью, что не вкусил человеческие эмоции от слова совсем. Омеги многому его научили за то время, что он провел с ними рядом. Показали, как можно быть нежным и внимательным, показали, что такое нормальные людские отношения, партнерство, ответственность. Эти термины Чимину были знакомы. Он руководил огромным легионом, целое царство подземное лежало на его плечах, и как любой лидер он обязан был устанавливать порядок, быть тем центром, который держит внутри себя все движущие силы, шестеренки, что составляют общий механизм. На нем лежала ответственность за его подчиненных, за их действия, последствия и окончательные решения. Но все-таки быть человеком — это другое. И сейчас Чимин очень хорошо понимал слова Намджуна, который спросил его еще почти в самом начале, помнит ли Чимин о том, кто он на самом деле.       Чимин не альфа. Он даже не человек. Он — сила, которая в любую секунду может разрушить целый мир, если того пожелает. Он лидер, за которым пойдут все твари ночные, если он их призовет. Он самое прекрасное неземное существо, которое только может себе представить микроскопический мозг обычного человечешки. Чимин может сделать все что угодно и даже больше. Единственное, чего он не может, — заставить человека делать то, чего он хочет. И эта грёбаная свобода выбора, данная Им этим тварям земным, в то время как Его собственные дети никогда не имели возможности это получить, злила Чимина так сильно, что по его венам растекалось бушующее пламя адова пекла, вместо людской крови. Голова кипела от негодования и несправедливости. На руках выступили синие нитки. Внутри свернулся огромный колючий комок, который с каждой новой мыслью только больше разрастался и жалил части сущности. Чимин был так зол, что не помнил, когда в последнее время испытывал что-то подобное. Он привык владеть ситуацией. Привык к безропотному подчинению и неукоснительно соблюденным приказам со стороны своих подчиненных. Чимин не знал слова «нет». А потому сейчас, получая такой непрямой, но все же весомый отказ, не понимал, что ему с этим делать. Вся его сила и влияние не имели ровным счетом никакого смысла. Обычный человек взял верх над его господством, всего лишь отрицательно покачав головой. А пребывание на Земле среди людей показало Чимину, что такое доверие и партнерство. Равные отношения и поддержка. И сейчас он не чувствовал отдачи своих партнеров после того, что им предложил. Не чувствовал себя полноценным. Единственное, что Чимин чувствовал, — это предательство и ярость. В своем мире он давно бы казнил того, кто осмелился замыслить подобное за его спиной. Просто оторвал бы ублюдку голову, снял кожу живьем и повесил на шпиль в качестве трофея, чтобы другие знали, чем чревато переходить дорогу Правителю. И нынешняя беспомощность выводила из себя. Смесь непонятных, доселе неизведанных эмоций давила и обжигала, высвобождала что-то странное, чего Чимин еще никогда не испытывал. Что-то грязное, склизкое и слабое. Человеческое. И альфа жутко-жутко злился.       Он сжал бокал с виски в левой руке и потянулся за пачкой сигарет, что лежала на столике рядом. Сизый дым заклубился вокруг прекрасного лика, и стоило дымке рассеяться, вместо карего цвета глаза альфы сначала осветила яркая небесная вспышка, а затем они полностью почернели. Казалось, не осталось ничего, кроме этого мрака. Фон телевизора отошел на второй план, комната расплывалась на периферии. Красивые розовые губы поджались от злости, а кадык подпрыгнул, когда Чимин сглотнул после очередной глубокой затяжки.       — Я не могу заставить вас вернуться, но я могу сделать так, что вы пожалеете о том, что ушли.       Чимин откинулся на спинку мягкого кресла и почувствовал, как темная энергия заполняет его тело, отчего-то расслабляя и успокаивая, как и раньше. Сила клубилась внутри, потрескивая, пульсируя, возбуждая все импульсы. Чимин даже задышал чаще, настолько он распалился. Стакан был обновлен следующей порцией спиртного. А выкуренная сигарета заменена на целую.       Люцифер не собирался никого убивать, не планировал использовать угрозы или принуждение. Но и пытаться быть не тем, кто он есть на самом деле, тоже больше не планировал. Омеги должны помнить о том, что они, в конце концов, не единственные трое мужчин на этой Земле. Несколько слов от автора: Приветствую вас, уважаемые читатели. Хочу оставить несколько слов относительно хода интимных сцен в данной работе. Раньше я писал работы (самые первые по пейрингу Сэйнт/Перт) и особо не заморачивался относительно… защиты при анальном сексе. Ну, как бы пишешь и пишешь, прям вот напрямую я этот момент никогда не освещал. И теперь жутко об этом жалею. Потому что, как я писал в одной из своих статей, анальный секс — это не вагинальный, где можно особенно не париться с презервативами, хотя я, например, считаю, что и в этом случае они нужны просто потому, что все недуги, передающиеся половым путем, никто не отменял даже при обычном вагинальном контакте. В предыдущей своей работе я этот момент начал тщательно освещать и в будущем тоже буду, потому что это важно. Но в данной работе я снова не упоминаю презервативы между однополыми партнерами. Почему. Во время моего исследования тематики омегаверса я очень много спорного мнения прочитал о том, что презервативы в этой вселенной есть, но большинство авторов в работы их не вводят. Причин несколько, как правило это: омега+альфа=потомство. То есть, по мнению некоторых авторов, в омегаверсе ОБЯЗАТЕЛЬНО должна присутствовать тема беременности и родов омеги. А следовательно, презервативы отпадают, потому как, если омега будет предохраняться именно с ними, то забеременеть не сможет. Еще одна из причин, типа истинные партнеры, любовь-морковь, все дела и бла-бла-бла, какие презервативы могут быть у доверяющих друг другу партнеров. И причина, которая показалась мне более весомой, это то, что из-за набухающего в основании члена узла альфы презерватив может либо порваться, либо просто банально слететь. Но почему-то все забывают о самой главной причине — это не сколько предохранение омеги от беременности, сколько банальная защита, как выше сказано, от болезней или лишней грязи. В этой работе я не использовал презервативы потому что: — если вы заметили, мои персонажи никогда не занимаются сексом с проникновением все вместе сразу. Ну, то есть, если типа Юнги/Тэхён/Чонгук вместе, то проникновение происходит только у двоих. Если в прошлых главах участвовал Чимин, он был по-отдельности с каждым омегой. Когда их четверо, тоже проникновение совершается только у двоих. То есть, никто из омег или сам альфа из одной микрофлоры (в данном случае, это анальное отверстие) в другую без презика не ныряет. Значит, Чимин, например, побывав в заднице Тэхёна, не пристраивается сразу к кому-то другому из омег. И так далее. Групповой секс я пишу впервые и долго думал, стоит ли в групповых сценах использовать презервативы. Если бы это были люди, я бы с точностью сказал да. Но так как здесь нужна была беременность каждого омеги, я подогнал события по-другому. Почему решил написать об этом, чтобы не возникало у кого-нибудь, возможно, неприятных ощущений или вопросов, которые мне изредка раньше задавали, когда я упоминал защиту в своих работах. Что типа, а зачем она нужна, если парни друг в друга не спускают и забеременеть, в отличие от представительниц прекрасного пола, не могу априори. Честно говоря, никогда бы не подумал, что такие вопросы возникнут, но, тем не менее, они были. Поэтому занимаемся сексом с удовольствием и ни в чем себе не отказываем, но не забываем предохраняться и проверять свое здоровье в медицинском центре. Это важно не только для однополых пар, но и для тех, кто состоит в гетеро-отношениях. Для тех, кто не знает или знакомится с моими работами впервые, у меня есть канал на платформе Telegram, где публикуются все мои проекты (как личные, так и переводы), и вы можете написать мне в личные сообщения с запросом, я дам ссылку, и вуаля — вы на моем канале. Как найти меня в Telegram можно посмотреть здесь, в моем профиле. Всем спасибо за ваше внимание, не скупитесь на комментарии, если они есть. Мне будет приятно. Маэстро.