Тоф Бей Фонг

Жизнь Тоф, раньше сумбурная и неопределенная, подобно бурным подземным водам вылилась в надежное прямое русло реки замужества. Теперь путь девушки был предопределен, а каждый ее день расписан. Полным ходом шла подготовка к свадьбе, и не утихали обсуждения того, что будет после праздника. Девушка и представить не могла, каким шумом обрастет день ее замужества. Весь город только об этом и говорил, торговцы тканями, садовники, повара, музыканты, в общем, все те, чье ремесло неизменно сопровождает любые свадьбы, сами повалили в поместье рода Летающего Кабана с предложениями. Сначала свадьбу Тоф хотели устроить в фиолетовых тонах, потом в зеленых, потом в кремовых, потом в красных... остановились на оранжевых, но потом передумали и сделали основным цветом песочный. Приходилось тщательно выбирать стиль помещения, где будет проходить праздник, подбирать еду, закуски, музыку, цветы, фонтаны, статуи... Этой канители не было конца! Стоило решить одну проблему, как тут же возникала другая, и решение другой меняло в итоге решение первой, и все приходилось переделывать. У Тоф часто возникало ощущение, что приготовления затянутся на год, а, может, и на целую вечность, тогда она никогда не выйдет замуж. И хотя сама невеста из-за слепоты не могла принимать участие в некоторых сферах подготовки, и ей нашлось столько дел, что вздохнуть порой было некогда. Именно Тоф рассылала всем приглашения, диктуя текст специально нанятому каллиграфу. Всего гостей было около тысячи, поэтому работенка оказалась не из простых. Многим лицам, имена которых девушка слышала впервые, она отсылала самое обыкновенное типовое приглашение, а знакомым приходилось придумывать что-нибудь особенное. В последнюю очередь Тоф писала приглашения своим друзьям. Одно для семьи Зуко, одно для Аанга и Катары и одно для Сокки. От Зуко ответ пришел через пару дней. Хозяин Огня хотя и удивлялся тому, что Тоф вообще выходит замуж, искренне поздравлял ее с тем, что родители, наконец, от нее отстанут. Зуко хотел приехать со всей семьей, потому что Мэй любит праздники, дети должны видеть такие важные мероприятия, а Азуле не помешает куда-нибудь вылезти из кабинета, в котором она круглосуточно прячется от жизни. Хотя Тоф не очень хотела видеть на своей свадьбе бывшего врага, она ответила Зуко, что с радостью примет всех. Аанг и Катара написали в ответ, что не пропустят такое событие, но оба в недоумении спрашивали, кто может быть женихом Тоф. Зная характер подруги, они не могли даже предположить, в кого она может влюбиться до такой степени, что даже согласиться выйти замуж. Катара в приписке, которую Аанг наверняка не видел, спрашивала, не забеременела ли Тоф случайно, иначе из-за чего она так поспешно собралась замуж? Девушка в ответ написала всю правду. Ее жених – чудаковатый маг песка, которого родители за уши вытащили из борделей и решили направить на путь истинный, женив на ком-нибудь. Тоф такому «подарку» судьбы не то чтобы сильно рада, но ей с ним, в общем-то, нравится, правда брак все равно не по любви, а по настоянию родителей. Ответ от Сокки так и не пришел, хотя Тоф ждала его больше всех остальных. Она надеялась, что, узнав о свадьбе, Сокка что-нибудь предпримет. Девушка была готова к тому, чтобы все бросить и сбежать на Изумрудный Остров, подальше от нежелательной свадьбы... Но ее готовность снова была никому не нужна. Причина, по которой Сокка не ответил на письмо, могла быть какой угодно, но вряд ли это означало то, что он против ее замужества. Подобные мысли убивали последнюю надежду девушки, которую она нередко оплакивала, уткнувшись ночью лицом в подушку. Тоф две недели ждала ответа, пока не пришло письмо от Катары. Она извинялась за брата, который никому ничего не сказав, уехал в дальнее путешествие. Катара обещала связаться с Соккой, как только узнает, где он. Возможно, этот «патологический раздолбай» все-таки будет на свадьбе. Кроме приглашений Тоф занималась музыкой. Конечно, она и ее жених не прочь были бы пригласить лучших трактирных запевал, но родители обоих оказались против. В итоге девушке пришлось часами прослушивать нудные классические танцевальные мелодии в исполнении разных трупп. Но, хотя Тоф и выла от бессмысленной по ее мнению работу, Олэйну приходилось гораздо хуже. Именно ему, как зрячему, досталась вся остальная подготовка, в том числе и выбор платья. Впрочем, насчет последнего он не возражал: появилась возможность заглянуть за ширму и понаблюдать за ничего не подозревающей невестой. Сам Олэйн, хотя и не слишком радовался узам брака, к свадьбе отнесся с воодушевлением. Он любил праздники, и ему было интересно устроить один особо крупный, с учетом того, что за все платят родители невесты – богатейшие люди в мире. Ему доставляло удовольствие выбирать ткани, еду и музыкантов, договариваться с клириками и слугами. Так же он занимался помещением, в котором будет проходить торжество. Это был огромный дом, который родители Тоф купили для новобрачных. «Дом» скорее напоминал замок возрастом более пятисот лет, но если снаружи он был так же крепок, как и в день постройки, то нутро его требовало основательного ремонта, который и осуществлялся под руководством Олэйна. Он выбирал материалы, мебель, подбирал витражи, лампы, статуи, ковры, шторы, придумывал для каждой из пятидесяти шести комнат стиль. Иногда Олэйну даже удавалось заразить своим энтузиазмом невесту, и тогда она вместе с ним принималась за устройство комнат дома... особенно Тоф заинтересовала проблема ремонта после того, как идиот-жених велел застелить пол в главной зале досками, а не каменными плитами, по которым она хотя бы могла видеть. В итоге будущие новобрачные проводили вместе достаточно много времени, чтобы узнать друг друга получше. За это время настроение Тоф постоянно менялось. Наступали моменты, когда она начинала ненавидеть свадьбу, после которой она вынуждена будет прожить жизнь с нелюбимым человеком, должна будет спать с ним, воспитывать его детей, терпеть его недостатки, скорее всего, переживать измены. Но всегда в подобные периоды уныния Тоф наблюдала за неизменным Олэйном и убеждалась, что все совсем не так плохо. Вскоре он приноровился к ее слепоте и научился понимать, когда ей нужна помощь, а когда нет. Он постоянно интересовался мнением Тоф, никогда не решал ничего важного без нее, что тоже было значимо для девушки. Иногда Олэйн врал родителям, будто они идут по делам к мастеру, а на деле уводил невесту в город и таскал по всяким кабакам, приобщая к жизни народа, ячменному пиву и жареной на костре свинине. У Олэйна была привычка постоянно шутить, причем шутил он таким серьезным голосом, что зачастую Тоф не могла распознать юмор и покупалась. Зато после того, как шутка обнаруживалась, парень смеялся, а Тоф имела право ударить его кулаком в плечо, и все оставались довольны. В свободные минутки они вместе занимались магией, пытались научить друг друга управлять песком и металлами, но в итоге каждый из них оставался при своем и учиться не хотел, хотя и восхищался талантами другого. Будущие новобрачные жили в поместье родителей Тоф, потому что дом семьи Олэйна находился на другом конце царства Земли. Из-за этого они встречались каждый день и даже порой выпадали моменты, когда они оказывались наедине в закрытой комнате. Как правило, это случалось по вечерам, когда все жители дома уже спали. Олэйн притаскивал свой чайник, заваривал цветочный чай, и они сидели в комнате Тоф, обсуждая проблемы свадьбы или просто болтая. Спустя две недели постоянного общения Олэйн достаточно обнаглел для того, чтобы начать приставать к будущей жене, прикрываясь своими «законными основаниями». И хотя Тоф это раздражало, он при каждом удобном случае приобнимал ее, пытался поцеловать или коснуться руками обнаженной кожи, а когда это ему не удавалось, ехидно подкалывал девушку, обращая все в шутку. Для Тоф подобное стало настоящим испытанием. Хотя до самого главного, до сути отношений между мужчиной и женщиной она додумалась, вычленив отдельные образы из любимых ею трактирных песен, то всякие тонкости были ей неизвестны. Как правило, подростки узнают обо всем от друзей или читают в книжках, которые покупаются на задних дворах магазинов, но Тоф не имела ни подходящих друзей, ни навыка чтения. Родители, естественно, ни о чем таком ей не рассказывали. По этим причинам некоторые намеки жениха приводили ее в негодование, а некоторые заставляли бояться предстоящих обязанностей, как пыток. Когда же она призналась Олэйну, что опыта не имеет и совсем ничего не понимает, он охотно принялся просвещать будущую жену, беседа за беседой вгоняя ее в краску. Занятия теорией происходили во время вечерних посиделок в комнате Тоф, и иногда Олэйн, убедившись, что все слуги крепко спят, набирался смелости и предлагал отрепетировать первую брачную ночь. Хотя ответ на такие предложения оставался неизменным: Тоф выталкивала его из своей комнаты и запиралась на ключ, Олэйн не уставал повторять попытки и вскоре добился небольших успехов – первого поцелуя. Через три месяца после помолвки наступил день свадьбы. Тоф подняли на рассвете и увели в большую комнату без окон, где многочисленные служанки и парикмахеры стали заниматься ее внешностью. Олэйн сам смог привести себя в порядок. Он надел свою лучшую мантию – коричневую с вышивкой золотой нити, немного завил мягкие песочного цвета волосы, чтобы можно было не убирать их в будничный хвост, а распустить, и смочил воротник духами. Когда основные приготовления были закончены, обе семьи и некоторые слуги сели в кареты и отправились в уже полностью готовый дом новобрачных, где с рассвета трудилась сотня слуг. *** В то время, пока две семьи готовились к воссоединению своих родов, а третья только начинала свое существование, в нескольких милях от места торжества Сокка поднимался по ступеням в обеденный зал постоялого двора. Почесываясь от укусов вчерашних матрасных клопов, он устало обвел глазами помойку, где ему предстояло ночевать сегодня. Определенно, эта ночка будет для него не самой спокойной... как, впрочем, и все ночи за последние три месяца. О, да, Сокка мечтал оказаться в своей родной постели в доме на Изумрудном острове, ему необходим был отдых. - Что-нибудь съедобное имеется? – почти простонал он, подковыляв к стойке, за которой находился упитанный лысый управляющий. - Чем-то не нравится еда? – управляющий изогнул свою широкую монобровь и искривил рот, показав золотые передние зубы. Помимо золота зубов выразительно блеснул внушительный нож, который мужчина как раз утирал своим фартуком. - Еда? – переспросил Сокка, зевая. – Еда нравится, вот ее мне дайте... пожалуйста. Еду, а не то, что обычно дают в подобных заведениях. Недовольно прохрипев себе под нос что-то, возможно, ругательства, толстый управляющий отодвинул серую и засаленную шторку, разделяющую зал и кухню, и крикнул повару, чтобы принес уважаемому гостю еды, а не того, что он готовил вчера. Весь зал огласили ругательства повара, а потом шторка закрылась, и управляющий вернулся к стойке. - Он сказал, что если ты дашь ему мясо, он приготовит тебе еду, а так... а так жри, че дают, и не возникай, выскочка!!! - И комнату на ночь, если можно, - невозмутимо добавил Сокка. Ему молча бросили ключ, который попал прямо в лоб. Вздрогнув, Сокка, поймал падающий от лица ключ и положил его в карман, отвернулся от управляющего и уныло направился к одному из столов. Его живот скрутило при мысли о пригорелом луке и засохшей фасоли, которые он вынужден был есть каждый день, на завтрак, обед и ужин. Через пятнадцать минут Сокке подали его порцию и это, вопреки всем ожиданиям, оказался не лук с фасолью, а фасоль с луком. Хоть какое-то разнообразие!. Когда примерно половина тарелки опустела, Сокка обнаружил, что напротив него уселся странный субъект. Это был мужчина лет двадцати семи, потрепанный, но, в общем-то, прилично одетый человек, находящий в той стадии легкого опьянения, когда едва стоишь на ногах и с трудом ворочаешь языком. - Уважаемый... – начал было пьяный, но под ненормально любопытным взглядом Сокки замолчал. Дело в том, что, несмотря на усталость, любопытство «изобретателя» готово было сорваться с цепи и запытать до смерти любого двадцать четыре часа в сутки. А тут прилично одетый человек, но в таком нездоровом виде. Почему? - Да? – Сокка сел поудобнее и вперил прямой взгляд в сидящего напротив мужчину. - Вот вы когда-нибудь встречали на своем жизненном пути... эту... диадему... бррр!... ди-димены... нет! Ди... ди... – он сделал над собой колоссальное усилие. – Дилемму! - Дилемму? – Сокка искренне задумался. Много ли у него было дилемм в жизни? Да, пожалуй. – Да, было дело. - Да?... – в мутных глазах пьяного засверкала восхищенная надежда. – А у меня вот... сейчас. - И в чем же дилемма? – Сокка сделал знак служанке подлить пьяному еще немного, чтобы тот не ушел. - Меня хотят использовать, как куклу... как пешку! – он всплеснул руками и на его покрасневших глазах выступили слезы. – Я как человек потерян... потерян! Пустой я человек! Нет меня... нет! - Почему? - Потому что я продался!... – несчастный заплакал, но тут же утер слезы и крикнул: - Но нет, может, еще и не достанусь гадам! - Не достанетесь, - кивнул Сокка. Про фасоль с луком он уже и думать забыл. - Не достанусь! Нет! - подхватил пьяный. – Не стану я жизни забирать... у них же... свадьба! Счастливые влюбленные... она – в белом платье, он – еще в чем-нибудь... и тут – все! Конец! Так уйдут!... – он опять заплакал. – Не познав любви-то своей окаянно-ой!... - А они, это кто? – поинтересовался Сокка. - Это они! – серьезно сказал пьяный, почтительно подняв палец вверх. Сокка устремил взгляд вслед за пальцем и посмотрел на потолок. - Б... боги? – шепотом предположил он. - Нет же! – воскликнул пьяный. – Земные, земные люди, из крови и плоть, с судьбой и жизнями... молодые! Как я, как ты... - И что с ними, с этими людьми? - Эээх... – пьяный тяжело вздохнул и сделал большой глоток. – Слепая дворяночка и этот... змей... поющий... - Что? – выражение «слепая дворяночка» насторожило Сокку. - Свадьба, - объяснил пьяный. – Свадьба у дворяночки. Все там будут, все! Аватар, Хозяин Огня, и она сама... разбойник! Да! Земляной Разбойник?... или нет? Нет? Слепой Бродяга? - Слепой Бандит? – подсказал Сокка, начиная нервничать. Причем тут его друзья, свадьба и тот «конец»? - Да! – закивал пьяный. – Да, она! Слепая которая... ой, ее и жалко!... Ой, жалко!... На калеку! На ее свадьбе ее саму и!... – он махнул рукой и выпил еще. - Что?... У Слепого Бандита свадьба!? – у Сокки перед глазами все поплыло. - Да! – закивал пьяный. - Огромная, там все будут!... - Свадьба... – Сокка отобрал кружку у собеседника и сам сделал несколько глотков, чтобы вернуть голову в рабочее состояние. – За кого она выходит!? Говори! - За поющего змея, - ответил пьяный, грустным взглядом провожая кружку. - Какого еще поющего змея!? - Какая разница?... – пьяный вновь заплакал, на этот раз навзрыд. – Их всех завтра порешат!... – он провел большим пальцем по горлу. – Всех! И я продался им, и я с ними, понимаешь?... Хоть кому-то скажу! Душу изолью! Столько людей завтра на моей совести будет... мертвых душ, несчастных семей... А ведь я не такой! Понимаешь, не такой я! Я простой архитектор, а не подрывник какой-нибудь! – он ударил себя кулаками в грудь. – Я честный, я за свободу, за равенство, но ведь культура народа огня, его знание, медицина... У меня сестра умирала, ее только в царстве Огня вылечили, нигде не могли, никакие мудрецы!... А они!? Новый Хозяин Огня все себе, все своему народу, а остальные живут, как звери, в лачугах и без науки, по-старому! Нужно равенство, понимаешь? Пусть все земли будут под властью лорда Огня, пусть, лишь бы люди жили по-человечески!... Иначе как? Иначе сколько людей от голоду и болезней погибнут?... Тысяча людей, молодые в день своей свадьбы... кровь на моих руках... Не смоешь это все, да ведь стоит же это миллионов спасенных от нищеты и болезней, да? Ведь стоит!? – пьяный схватил Сокуу за руку и посмотрел на него с мольбой. – Скажи, стоит это того или нет? - Не стоит, - Сокка вырвал руку, встал и быстро пошел в свою комнату. Из запутанной речи пьяного архитектора он понял главное, и теперь ему нужно было все обдумать. Пока Сокки не было, Тоф собралась замуж... все, что он думает о ней и об этой свадьбе – потом. Сейчас важно то, что вывалила ему эта несчастная жертва революционеров. На свадьбе будут все те, на ком держится равновесие и мир между царствами... идеально для нападения или для скрытой атаки. Если подойти с умом, можно избавиться от всех сразу, от Аватара, от Хозяина Огня и от сильнейшего мага земли, который стоит целой армии... И те, кому нужны эти смерти, не упустят такого шанса. Боги, если бы Сокке не попался этот замученный совестью революционер, он бы и не узнал о том, что может случиться! Он бы вообще не узнал об этой свадьбе! Прибыл бы к себе на остров и прочел бы в газете о том, что все его друзья и девушка, на взаимность которой он мог надеяться, погибли в один день!... Хотя к чему это «бы»? Все еще может случиться, если он не предупредит об опасности. Поместье семьи Тоф находится в нескольких милях, он доберется туда за четыре часа, если возьмет лошадь... но свадьба завтра, а Сокка не спит третий день. Если он поедет сейчас, то неизвестно, чем это кончится. Надо поспать хотя бы несколько часов, а потом ехать. Решив так, Сокка выглянул в коридор, крикнул служанке, что он заплатит ей, если она разбудит его через пять часов. После этого он вернулся в свою комнату, где упал на кровать и мгновенно уснул. Хотя ужасные новости и растревожили Сокку, его сознание давно просило отдыха и больше не могло сопротивляться зовущему сну. Встав ранним утром, он выкупил у сонного хозяина его личного коня и пустился в путь по дороге, ведущей к поместью рода Летающего Кабана. Чуть не сбившись с пути несколько раз и не загнав лошадь до смерти, Сокка успел туда до полудня. - Вы к кому? – спросил надменный сторож у ворот. - У меня срочная новость для этой семьи, готовится покушение! – воскликнул Сокка, спрыгивая с задыхающегося коня. – Пропустите меня! - Сожалею, но ни одного из членов семьи нет. Все уехали час назад, - ответил охранник, как будто не услышав слов Сокки. - Куда они уехали? Говорите быстрее, времени мало! - В дом к новобрачным, там и будет проходить торжество. Вы есть в списке приглашенных? - Конечно... - кивнул Сокка, доставая карту. – Скажите, где это и по какой дороге они поехали! - А вы, простите, кто? – охранник даже с места не тронулся. - Первый советник Хозяина Огня! Я чертвоски опаздываю, так что поторопитесь! – поняв, что со здешней прислугой иначе нельзя, Сокка повысил голос. Выудив из-под куртки медальон Первого советника, он продемонстрировал его охраннику. Узнав, кто перед ним, сторож стал гораздо расторопнее и услужливее. Он отметил на карте место назначения и маршрут, причем маршрут как основной процессии гостей и родителей, так и другой, более длинный, по которому поехали сами молодые. Это было устроено для того, чтобы те приехали прямо к подготовленной родителями церемонии. - Нового коня и побыстрее! – Сокка вручил поводья полумертвой лошади слуге. – И флягу воды. Чрез десять минут был готов прекрасный породистый конь и дорогая фляга с чистейшей водой. Отдышавшись и придя в себя, Сокка запрыгнул на лошадь и пустился в новый путь. Его начинало подтрясывать от переживаний, он боялся, что опоздает. Хотя, если судить по карте, он сможет догнать карету до того, как Тоф и ее жених войдут в новый дом. Пока их там не окажется, никакого нападения не будет. Лошадь с конюшни семьи Тоф была сильна, быстра и вынослива, но даже у ее сил был предел. Через два часа бешеной скачки она начала снижать скорость... но, к счастью, это уже не имело значения. Сокка слышал впереди стук каретных колес о камни дороги.